Глава 42

Виктор

Виктор встретился с нанятым соглядатаем, все думали, что он переживает насчёт того, что его отец признал бастарда.

«Идиоты,» — думал Виктор, да если бы отец оставил нас с матерью в покое, я был бы счастлив.

Бедолага Филипп, он пока ещё не представляет, что любовь отца невозможно заслужить, потому что душа его черна, он любит только власть и собственное удовольствие.

Соглядатай сообщил Виктору, что Филипп несколько раз ездил в пригород столицы, и особо интересовался домом на улице Цветущих Азалий, за которым Виктор приказывал следить.

— Сиер Кастеро, — сказал ему соглядатай, свято соблюдая договорённости об инкогнито, — этот домик в последнее время очень популярен у столичных красавиц, даже сама принцесса Элизабет туда наведывается.

Виктор очень хорошо помнил адрес и сам ни за что бы по нему не поехал, чтобы не дай бог не навести «брата» на возможное место, где может находиться швея, но то, что дальше ему сказал соглядатай, указало на то, что Филипп и сам уже нашёл этот дом.

— И пару раз приезжал лорд Кастильский, — продолжил свой доклад местный детектив.

Виктор поморщился, детектив принял это насчёт того, что он использовал настоящую фамилию лорда, и исправился:

— Сиер Филипп.

Виктора больше потрясло как быстро Филипп нашёл дом, хотя, если швея шьёт всем направо и налево, то не мудрено, что слава о ней разлетелась по всему Эльдану.

Виктор вдруг вспомнил принцессу Элизабет, а ведь точно, на балу она сияла словно звезда, все дамы на её фоне казались тусклыми, скучными и неинтересными.

«Вот же дурёха, — подумал Виктор, — ну что же она такая глупая, сначала наследила по всему Клермону, теперь вот в Эльдане все скоро узнают».

И Виктор принял решение поехать к дому на улице Цветущих Азалий.

Он не стал подъезжать прямо к дому, остановился за два дома до домика швеи.

И медленно пошёл пешком, было утро, ещё не наступила полуденная жара, воздух был насыщен ароматами цветов и моря. У Виктора вдруг закружилась голова и он вдруг представил, что он бы шёл в этот домик, где они жили бы вместе с Софией, это было как наваждение, потому что раньше он никогда не представлял себя ни с одной женщиной, вот так, чтобы просто идти по улице, вдыхая ароматы цветов и моря, а уже тем более со швеёй, к которой он вообще боялся даже прикасаться, опасаясь, что магия не оставит ему шанса удержаться, он всё время опасался, что метка Хранителя разрушит тщательно возведённые барьеры холодности. Но сейчас, когда, «благодаря» его отцу, действие метки практически исчезло, он чувствовал себя свободным человеком, который сам принимает решения, и впервые за долгое время тёмный маг улыбнулся.

Он увидел, что во дворе играет девочка, она возилась с каким-то камушками или ракушками, что-то выкладывая на земле, и что-то ему показалось знакомым. Где-то он точно эту девочку видел и память тут же подбросила семью Проводника из далёкой приграничной деревни.

«Да это же те самые, кто перевел швею через зачарованный лес, и девочка там была, ребенок мага, с болезненными магическими каналами» — вдруг осознал Виктор.

Он подошёл, и вдруг явственно увидел, что это действительно та самая девочка, но как будто подросла, совершенно точно маг, и причём магические каналы у ребёнка были в идеальном состоянии.

Девочка как будто почувствовала, что он подходит, подняла голову, и вдруг улыбнулась.

— Здравствуйте, — неожиданно для такого маленького ребёнка очень чисто выговорила она, — а вы к тете Софии?

Виктор даже опешил: «Что вот так вот просто? Швея, которую ищут чуть ли не все тёмные маги Клермона, живёт в пригороде столицы Эльдана, и все вокруг знают, что она здесь живёт. Совсем головы нет у девчонки.»

Но вслух спросил:

— А вы юная сиерита откуда знаете, что я к тете Софии?

Девочка хитро прищурилась:

— Ну я вас помню, вы же уже приходили к нам и искали деду.

— Ани! — из дома выскочила… Марисоль.

Виктор подумал: «Ну вот и дочь проводника»

Марисоль увидела Виктора, на лице у неё мелькнул испуг, но она быстро справилась и лицо у неё стало практически безмятежным, выражая только тревогу матери о дочери.

— Сиер? — спросила она.

— Вы что, мадемуазель, меня не узнаете? — спросила Виктор.

— Не знаю я вас, — резко ответила Марисоль, и взяв Ани за руку развернулась, чтобы уйти

— А вот Ани меня узнала, — сказал Виктор, и добавил, усмехнувшись, — я к тете Софии.

Марисоль оглянулась, на лице её тоже появилась усмешка:

— К тете Софии? Сейчас я её позову.

Виктор удивился, но уже через несколько минут понял, почему Марисоль так легко согласилась позвать Софию.

Во двор его так и не пустили, поэтому Виктор стоял на улице, вскоре дверь отворилась и из дома вышла… женщина.

Она не была старая, но и не была молодая, она была… взрослая. И это совершенно точно не была швея.

Женщина посмотрела на него, как показалось Виктору строго и спросила:

— Вы меня искали?

Виктор, растерявшись, ответил, и даже вспомнил фамилию швеи:

— Я искал Софию… Тесору

Женщина покачала головой:

— Простите, не знаю такую

— Но этот дом совершенно точно должен был ей принадлежать?! — воскликнул Виктор

— Я сняла его, — сообщила женщина, — и меня зовут София, но люди называют меня госпожа Модельер.

Виктор стоял ошарашенно глядя, как его магия тянется к этой незнакомке, это была именно его тёмная магия, не магия Хранителя, которая продолжала молчать, и его магия совершенно точно знала эту женщину.

И Виктор вдруг совершенно отчётливо понял, что это и есть его София, просто она оказалась гораздо умнее и всё-таки спряталась.

А где лучше всего прятаться? На самом виду!

Тёмный маг улыбнулся, глядя на то, как женщина, которая совершенно точно видела его магию, попыталась отклониться, и отозвал «хулиганку».

— Хорошо, — сказал он, — очень жаль, видимо, я ошибся, но на всякий случай скажу, что, если в этот дом придёт некий Филипп Кастильский, будьте осторожны с ним, не доверяйте, а ещё, лучше вообще не пускайте его на порог.

Виктор развернулся и почти насвистывая, пошёл прочь.

Пусть она знает, кого надо опасаться, а он будет рядом, продолжит её охранять и попробует придумать, как сделать так, чтобы она ему поверила и тогда он просто попросит её им помочь.

***

София

Я смотрела вслед уходящему Хранителю, и думала о том, что Филипп уже до меня добрался, и его цели были ясны с самого начала, а вот цели Виктора мне были непонятны. Какой-то он стал другой, куда-то делась его холодность, жесткость, да и магии метки я не ощущала.

Что же произошло?