Глава 43

Клермон. Королевский дворец

— Почему швейный маг ещё не у меня? — король еле сдерживался от гнева.

Клятва, которой были опутаны все высокие роды в королевстве, буквально бросила на пол стоящих перед ним.

Король тяжело поднялся с трона, подошёл к стоящему на коленях лорду Кастильскому.

— Ты хочешь смерти? — спросил он. — Я могу обеспечить тебе это прямо сейчас. Это твой сын предал меня, и он умрёт первым, — сказал король и прикрыл глаза.

Лорд Кастильский понял, что король ищет среди своей большой паутины поводок, накинутый на горло его рода, а это значит, что сейчас он лишится своего сына.

— Стойте! — воскликнул он. — Дайте мне три дня, и я привезу вам швею.

— Как интересно ты это сделаешь? — сказал король. — Я так понимаю, что ни твой сын, ни твой бастард не могут найти её.

— Филипп мне передал, что у него есть зацепки. Поэтому доверьтесь мне, Ваше Величество. Я знаю, что делать.

— Я даю тебе последний шанс, — сказал король, — если ты не привезёшь мне швею через три дня, весь твой род постигнет та же участь, что и тех, кто так же пытался меня обмануть.

***

София

С приездом Марисоль дело пошло шустрее, и у меня появилась надежда, что я всё-таки закончу коллекцию к сроку. Правда, между Марисоль и Лией установился «вооружённый нейтралитет». Марисоль всё время в чём-то подозревала Лию, но я знала, что это нормальное поведение Марисоль, поэтому не обращала на это внимания.

Мне было жаль Лию, она была старательная девочка, но, видимо, мать у неё очень болезненная, поэтому она иногда отпрашивалась или просилась прийти в другое время. Мне было не совсем удобно, что она приходила раньше, поскольку в это время как раз шила я сама, но я уже не видела причин не доверять ей.

Принцесса Элизабет, которая теперь была просто моей подругой Элизабет, приезжала каждый день, и мы с ней запирались в швейной комнате, где происходило настоящее волшебство. На самом деле это была обычная примерка платьев. Ведь ещё в моей прошлой жизни перед каждой коллекцией для меня всё должно было быть идеально.

Оставалось три дня до начала показа, и сегодня мы с Элизабет сделали финальную примерку и обе остались довольны. Она должна была приехать на следующий день, чтобы забрать платья и отвезти их в столицу, так, чтобы к показу они уже находились в непосредственной близости от места показа. Тем более что у меня-то не было своего экипажа, я могла пользоваться только наёмным, и это был риск.

Но я прождала Элизабет целый день, а она так и не приехала. Это было странно, и я решила поехать в столицу и заехать к одной из своих клиенток, той, которая приехала первой по рекомендации Элизабет. Мне показалось, что они более-менее с ней дружны. Это была сиерита Фиори. Она была чуть старше Элизабет и считалась старой девой, но, на мой взгляд, когда тебе двадцать шесть, да ещё ты обладаешь таким тонким, живым умом, как сиерита Фиори, странно считать себя старой девой.

Когда мы с ней разговаривали во время примерок, я поняла, что основные проблемы у неё из-за слишком строгого воспитания и деспотичной матери. Поэтому платье, которое готовилось для сиериты Фиори, включало в себя то, что позволило бы ей чувствовать себя красивой, молодой, свободной и не обременённой теми дурацкими установками, которые вдалбливались девочке в голову.

В доме сиериты Фиори меня приняли сразу же, и я спросила:

— Знаете ли вы что-нибудь об Элизабет? Она должна была сегодня приехать ко мне, но не приехала.

Сиерита Фиори, понизив голос, сообщила:

— Элизабет сегодня не ночевала во дворце. Вчера она, как уехала к вам, так больше и не возвращалась.

Видимо, на моём лице отразилось беспокойство, но сиерита попыталась меня успокоить:

— Ну, с Элизабет такое бывает. Она весьма эксцентрична. Она и раньше так поступала, поэтому никто не забил тревогу.

Я покачала головой:

— В этот раз так не должно было случиться. Насколько я знаю Элизабет, она не нарушила бы обещания.

— Ну сколько вы времени её знаете? — возразила сиерита Фиори. — А в королевском дворце её знают уже долгие годы. Такое нормально.

Но мне всё равно было неспокойно. Я вышла от сиериты Фиори, не понимая, что же делать дальше, к кому пойти. Понятно, что в королевский дворец меня не пустят. И тогда я вспомнила про Виктора.

Я вернулась к сиерите Фиори и уточнила:

— Где живёт лорд Кастильский?

Она улыбнулась:

— А вас какой интересует?

— Лорд Виктор, — сказала я.

Тогда она назвала мне адрес. Это было совсем недалеко, но оно и понятно, все аристократы жили неподалёку от королевского дворца.

Я пошла к нему, ведь после того, как он приходил ко мне, я много передумала и вспомнила те свои особенные сны, где я слышала его разговор с принцем Теоном, где видела его в тюремной камере, и даже, как мне показалось, спасла его от своей же магии. Я подумала, что, вероятно, ошибалась, думая, что Виктор настроен на то, чтобы поработить швейного мага, скорее наоборот.

Я позвонила в дверь. Дверь открыл пожилой слуга.

— Вы к кому? — спросил он.

— Я к лорду Кастильскому, — сказала я.

Слуга спросил, как меня зовут. И когда я сказала, что София, госпожа Модельер.

Слуга почему-то вытер глаза платочком и произнёс:

— Господин сказал, что, если придёт женщина, которая называет себя София, чтобы я вас пустил. И добавил: — Но господин очень плох...

Я подумала: «Что же с ним случилось? Всего несколько дней назад он весело ходил по улицам моего городка...»

Я зашла в дом, поднялась наверх за старым слугой. Меня проводили в полутёмную спальню. На кровати действительно лежал Виктор. Лицо его было бледным, с заострившимися чертами.

Я обернулась к слуге и спросила:

— Что произошло?

— Ранение... — скорбно произнёс старик. — Похоже, скоро мы лишимся нашего господина. Доктора только дают ему порошки, чтобы он мог спать, а лекарская магия не помогает...

Мне стало так жаль Виктора. Такой молодой, красивый... Я понимала, что могу себя выдать, но пройти мимо уже не могла.

— Могу я посмотреть рану? — спросила я.

— Вы врач? — удивился слуга.

— Я маг, — ответила я.

И мне бы стоило обратить внимание на то, как быстро он доверился мне, но я уже была в состоянии «перехода». На кончиках пальцев концентрировалась моя магия, и все мысли были только о том, как спасти.

Старый слуга скинул одеяло. На животе Виктора была повязка, сквозь неё проступала кровь.

— Мы не знаем, чем ранили господина, но кровь не останавливается...

— Вы можете оставить меня с ним наедине? — попросила я.

Старый слуга быстро согласился. И снова я не обратила на это внимания.

Я распустила повязку. На боку Виктора был рваный шрам и из него действительно сочилась кровь, хотя было видно, что шрам несколько раз пытались заживить. Я достала иголку с ниткой.

Спустя какое-то время, не знаю, сколько, я же теряла счёт времени, когда шила, на боку Виктора больше не было следов раны.

Я облегчённо вздохнула и посмотрела ему в лицо. Он открыл глаза, и в его взгляде появилось узнавание и… вина, и вдруг он с болью в голосе прошептал:

— Зачем?.. Зачем ты пришла?..

И тут же дверь распахнулась и в неё влетели люди в чёрной одежде. Меня схватили, скрутили руки за спиной. Я смотрела на Виктора. Он присел на кровати, держась рукой за горло, и прохрипел:

— Прости...