Глава 47

Дом на улице Цветущих азалий.

Марисоль открыла дверь, впуская Лию.

Ей отчего-то не нравилась эта девчонка. Если бы заказов было поменьше, Марисоль бы сама всё дошила, но здесь ещё и София куда-то запропастилась… Единственное, что Марисоль нравилось в Лии, так это её пунктуальность. В те дни, когда она не отпрашивалась, Лия всегда приходила вовремя.

«Ничего, – подумала Марисоль, – я буду за ней следить».

Лия привычно заняла свой уголок в швейной комнате и начала работать. Марисоль села напротив неё и тоже взялась за дело.

– Как ваши дела? – спросила Лия, улыбнувшись.

Марисоль отчего-то сразу почувствовала к ней расположение. Она даже удивилась, что ей в голову стали приходить такие мысли, что она несправедлива к девушке, что та работает, помогает больной матери, старается, а Марисоль её в чём-то подозревает. Но потом она посмотрела туда, где висели платья, подготовленные для показа, и подумала о том, что доверять можно всем, но не до конца.

Аничка играла в садике во внутреннем дворе. Теперь Марисоль всегда следила, чтобы девочка играла не перед домом, а позади, и строго наказала ей не ходить к морю. В садике можно было играть, и, если что-то нужно будет, то позвать маму.

– У вас такая очаровательная девочка, – снова сказала Лия.

«Вот болтушка,» – подумала Марисоль, но почему-то снова появилось чувство, что зря она злится на Лию, что Лия хорошая девушка. И это чувство было столь не свойственно для Марисоль, что она снова удивилась, но не тому, почему раньше не доверяла, а наоборот, почему вдруг хочет доверять.

Вдруг Лия сказала:

– Сиерита Марисоль, по-моему, вас дочка зовёт.

Марисоль сама не услышала, но решила, что, уйдя в собственные мысли, просто прослушала.

– Я на минуточку, – сказала она, с подозрением взглянув на Лию.

Снова бросив взгляд на висевшую в другом углу швейной комнаты подготовленную к отправке коллекцию, Марисоль вышла из комнаты и быстро добежала до внутреннего дворика.

– Аничка, ты меня звала? Как ты?

– Я хорошо, мамочка, – сказала девочка, играя с двумя котятами, которых ей недавно принесла сиера Дункан. – Нет, я не звала, но я разговаривала с Карамелькой и Фантиком.

Марисоль улыбнулась, но отчего-то ей стало тревожно. Хотя, возможно, у Лии действительно такой слух, что она просто услышала голос Анички и решила, будто та зовёт маму.

Постояв рядом с дочкой, Марисоль вдруг поняла, что снова не доверяет Лии. У неё возникла уверенность, что на неё было оказано какое-то воздействие. Марисоль уже знала, что рядом с дочкой все воздействия рассеиваются, то ли так на неё повлияла швейная магия, а может быть это будет её особенность, когда она сама вырастет и станет магом. И ей пришла в голову мысль, что Лия применяла какой-то артефакт, возможно поэтому Марисоль прониклась к ней доверием.

«Ну, я сейчас выгоню эту мерзавку, – подумала Марисоль. – Ничего страшного, полночи не посплю, сама всё доделаю».

Она рванула обратно… но дверь в швейную комнату была закрыта, причём явно изнутри.

– Открой сейчас же! – закричала Марисоль.

Изнутри раздался благожелательный голос Лии:

– Я не закрывала.

– Открой дверь, а то пожалеешь! – кричала Марисоль.

– Я не знаю, как открыть… – снова раздался слабый голос Лии.

И Марисоль снова показалось, что она зря злится на девушку.

– Аничка! – позвала Марисоль, снова выбежав на веранду. – Пойдём, поможешь мне.

Девочка дала маме ручку, и они побежали в дом. И в этот раз дверь распахнулась.

Марисоль зашла, подозрительно посмотрела на Лию, которая всё так же продолжала сидеть в углу.

– Что здесь было? Почему дверь не открывалась? – спросила Марисоль, крепко держа за руку дочку.

– Я не знаю, – ответила Лия и мило улыбнулась.

Но в этот раз Марисоль не почувствовала к ней никакого доверия. Она обвела глазами комнату, вроде бы всё было на месте. Задержала взгляд на коллекции платьев, подготовленной к отправке на показ. Здесь всё было так, как она и упаковала… Но что-то внутри не давало ей успокоиться. Ей казалось, что она что-то упускает.

– Признавайся, что ты здесь делала с закрытыми дверями, – всё-таки спросила Марисоль.

– Я ничего не делала, – развела руками Лия. – Я шила.

– Мамочка, – сказала Ани, дёрнув Марисоль за руку, – а у Лии тоже есть магия.

Марисоль посмотрела на дочь:

– Это очень здорово. И какая же это магия?

– Я не знаю, – ответила Анечка, – но она розовая.

И вдруг Марисоль увидела, как что-то хищное мелькнуло в лице Лии.

Марисоль сделала несколько шагов вперёд. Она была крупнее Лии, перегородила ей дорогу и сказала:

– Признавайся, что ты сделала?

Лия встала и, с видом оскорблённой невинности, произнесла:

– Вы меня всё время подозреваете, сиерита Марисоль, с самого начала, как вы здесь появились… – в голосе девушки послышались рыдания. – А я просто работаю. Я на вас пожалуюсь сиере Софии! А сейчас я ухожу, я не могу работать в таких условиях.

И, обойдя Марисоль, Лия направилась к двери.

У Марисоль не было повода её задерживать, и вскоре за Лией захлопнулась входная дверь.

Марисоль открыла упакованные платья. Она не стала их до конца доставать, просто просмотрела сверху, осторожно, чтобы не замять потянула в месте швов, вроде бы ничего не изменилось. Платья были прекрасны, слегка напитанные магией швеи. И тогда, успокоив себя тем, что она вовремя спохватилась и выгнала эту непонятную девицу, Марисоль села обратно за работу.

Но уже через час в дверь постучали.

Оказалось, что приехала карета с гербом принцессы Элизабет, и человек, сопровождавший карету, привёз письмо от Софии. В нём было сказано, чтобы Марисоль привезла платья для показа во дворец. Было приписано, что она может взять Аничку с собой, потому что, скорее всего, им тоже придётся там остаться.

Марисоль повернулась к дочке:

– Аничка, представляешь? Мы с тобой поедем в королевский дворец!

– Ура, ура! – запрыгала девочка. – Во дворец! Я увижу короля!

– Ну, не знаю, – улыбнулась Марисоль. – Увидим ли мы короля... Но во дворце мы с тобой будем, и сегодня ночуем там вместе с тётей Софией.

Аничка счастливо улыбалась. Марисоль тоже улыбнулась. Она даже не отдавала себе отчёта, что здесь она стала улыбаться гораздо чаще. А всё потому, что несмотря на сложный характер, ей нравилось здесь жить, в этом месте всегда была тёплая погода, иногда, правда, немного жарко, но охлаждающие артефакты в доме делали воздух комфортным, много зелени и очень вкусные фрукты. Море. И самое главное, что теперь Марисоль видела, что она сможет реализоваться и без того, чтобы кто-то из-за этого пострадал.

А это было самое приятное для той, которая много лет жила с обидой, что у неё всё сложилось не так, как ей бы хотелось. Но ведь самое главное, что она сама здорова, что дочка здорова, что она может заниматься тем, что ей нравится.

Марисоль представила себе, как скоро она тоже откроет салон. Такой же, как у мадемуазель Ланвиль.

«Нет, – подумала Марисоль, – даже лучше. Потому что в моём салоне будут отголоски швейной магии Софии».

Вместе с доверенным человеком принцессы они погрузили подготовленные платья в карету. Экипаж был большой, поэтому ничего не пришлось мять, и платья прямо на передвижной вешалке в большом коробе из плотной материи засунули внутрь.

Марисоль взяла необходимые им с дочерью вещи на пару ночей, закрыла дверь, оставила записку для сиеры Дункан, и они с Аничкой, забравшись в карету, словно две принцессы, поехали в королевский дворец.

***

София

Я сидела в том крыле, где жила Элизабет, в выделенных мне покоях. Покои были большие и состояли из двух комнат: одна была чуть поменьше, другая чуть побольше. Обе были спальнями, но в той, что побольше, было достаточно места, чтобы сделать финальную примерку для Элизабет и потом снова упаковать платья для показа.

Я надеялась, что карета, отправленная за Марисоль, прибудет не слишком поздно. А Элизабет, которая сегодня была на каком-то официальном приёме, должна была прийти сразу после ужина.

Марисоль и Аничка приехали незадолго до этого времени, и я провела им небольшую экскурсию по дворцу, там, где, как выразилась Элизабет: «Мы не встретим никого, кто бы удивился, что мы здесь находимся».

Мы походили по комнатам, входившим в покои не наследной принцессы. В одной из них, скорее всего бывшей детской игровой комнатой маленькой Элизабет, было много разных игрушек и очень красивые куклы, расставленные по полкам. Аничка, когда вошла, замерла в восхищении, её ротик приоткрылся, глаза захлопали, и я подумала: «Ну надо же, ребёнок-маг, и, скорее всего, из Анички вырастет очень сильная магиня. Но сейчас она, как самая обычная девочка, застыла в восхищении, не зная, можно ли брать кукол».

Аничка беспомощно оглянулась на меня и спросила с надеждой:

– Тётя София, а можно я поиграю?

Марисоль тут же одёрнула дочь:

–Нельзя. Это чужое.

–Подожди, Марисоль, – остановила я её. – Аничка, мы спросим у принцессы Элизабет, разрешит ли она это брать.

Я показала на кукол, стоящих на полках. Но одна кукла сидела на маленьком креслице на полу, и я подошла к ней, взяла в руки и, стараясь не открывать рот, ответила за неё:

–Конечно, я бы очень хотела поиграть с такой красивой девочкой!

–Держи куклу, — сказала я, протягивая её Аничке, восхищённо смотрящей на «говорящую» куклу, – думаю, с этой ты можешь поиграть. Спроси, как её зовут, и, возможно, она даже тебе ответит.

– Я знаю, знаю, как её зовут! –закричала Аничка. — Её зовут Софи!

Я улыбнулась:

– Ну что ж, раз вы познакомились, можем вернуться в покои. Там ты поиграешь, а мы позже спросим у принцессы Элизабет, и, может, она разрешит взять ещё кукол.

Когда мы вернулись в комнату, уже начало темнеть. Включились магические светильники. По моим расчётам, ужин должен был закончиться, но Элизабет всё ещё не было. И вдруг дверь распахнулась, вошла Элизабет, поздоровалась с нами, посмотрела на платья и вдруг сказала:

– Так я и знала! София, ты не получила письмо?

– Какое письма? –удивилась я.

– Письмо от организаторов показа. Их разослали сегодня, – пояснила Элизабет.

Я обернулась к Марисоль:

– Марисоль, было ли какое-то письмо?

–Нет, ничего не приходило, – ответила та. –Но мы же уехали… Может, оно пришло, когда нас уже не было дома.

– А что за письмо? – спросила я, чувствуя, как тревога нарастает.

– В письме сказано, что сегодня до восьми вечера нужно сдать платья, подготовленные к показу, на хранение в Дом моды, где завтра будут проходить показы. Это новое правило, которое огласило жюри конкурса. Видимо, чтобы обеспечить равные возможности для всех участников.

Я посмотрела на часы, было половина восьмого.

– Сколько туда ехать? — спросила я.

–Ну, минут за пятнадцать доберёмся, — сказала Элизабет.

Сердце в груди застучало быстрее, что-то было не так. Я это чувствовала.

–Мне не нравится, что в последний день меняют правила. Что-то не так, — озвучила я вслух свои опасения.

–Да нет, София, – пожала плечами Элизабет, — они каждый год что-то меняют. Возможно, были недобросовестные попытки.

– Хорошо, давайте не будем терять времени, – сказала я. –Жаль, конечно, что не получилось сделать финальную примерку.

– Да можно и без примерки, я вот даже и не волнуюсь, София, — ответила Элизабет. – Твои платья великолепны.

Она вызвала слуг. Коллекцию спустили вниз, хорошо, что она не была распакована. Мы снова погрузили её в тот же экипаж и помчались в сторону здания Модного дома, в котором завтра должен был состояться показ.