Глава 51

Начались тяжёлые дни. Теперь, просыпаясь утром я не чувствовала прежней радости, потому что все силы отнимало то, чем я занималась.

Как же тяжело было расшивать то, что когда-то было сделано другой швеёй.

Вот и сегодня шёл четвёртый день, оставалось совсем немного, возможно я могла управиться быстрее, но Виктор строго следил за тем, чтобы я отдыхала, сама бы я даже не заметила бы, как истощила себя.

Маг почти силой вырывал из моих рук вещь рода, над которой я работала, и уносил меня на берег озера, где заносил меня в воду, и качал словно ребёнка. Никакого сексуального подтекста не было, на это у меня просто не было эмоциональных сил. Магия, зашитая в вещи, была такова, что через меня проходили все те потоки боли, которые испытывала швея, причиняя вред очередному роду, и чем больше был род, тем сильнее бил по мне откат.

Это не убивало меня, но было тяжело, и, когда в первый день, у меня просто случилась истерика, Виктор впервые занёс меня в озеро и после такой вот водной процедуры мне полегчало. С тех пор он делал так каждый вечер, только перед этим он теперь ещё и раздевал меня, и мне нисколько не было стеснительно, так осторожно и нежно он это делал.

А потом мы сидели у костра, ели жареную рыбу, а вчера Виктор принёс землянику. Я не знаю, где он её нашёл, как он ходил через лес, но факт оставался фактом, когда мы уже сидели и смотрели на появляющиеся на небе звёзды, Виктор вдруг встал и протянул мне глиняную кружку, а в ней были красные и ароматные ягодки земляники.

Это было так романтично, я ела землянику, и в какой-то момент я предложила ягодку Виктору, и он взял ягоду у меня из руки губами, и задел пальцы, я молча протянула ему ещё, Виктор взял обеими руками мою ладонь, ягодка скатилась в центр ладони, и тогда он губами взял ягоду с ладони, но продолжил целовать ладонь, пальцы,

Мне вдруг стало всё равно, есть метка или нет, голова закружилась, внутри стало горячо, и…

И ничего не произошло.

Виктор вдруг отстранился и, сняв рубаху, показал на медленно-разгорающуюся метку.

– Я не хочу, чтобы бы ты потом жалела о том, что произошло, думая, что метка влияет на нас, София, – сказал он, и добавил, – я ищу способ, который позволит её погасить.

Он обнял меня, и мы так и сидели, пока глаза мои не закрылись. Как я заснула, я не помнила, но утром я проснулась в кровати.

Солнце уже поднялось над лесом, Виктора в домике не было, но это меня не напугало, обычно он разминался на берегу или уходил куда-то, но всегда возвращался.

На столе стояла чашка с земляникой, я улыбнулась, где-то Виктор явно обнаружил полянку. В тарелке, накрытой салфеткой, был кусочек сыра. Магия Виктора тоже была полезной, Продукты, которые Виктор принёс из своего путешествия в Клермон, сохранились в стазисе, который Виктор создал, зачаровав небольшой, найденный нами здесь же ящик.

После нехитрого завтрака я вышла на берег, Виктор был там, но в этот раз он просто сидел на берегу. Когда я подошла к нему он обернулся:

– София, ты проснулась.

– Спасибо за завтрак, – сказала я, присаживаясь рядом, Виктор сразу же обнял меня, и так это естественно у него получилось, как будто мы живём здесь уже много лет, и утренние объятия дело для нас совершенно привычное.

– Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся маг, притянул меня к себе поближе, пристроив так чтобы моя спина упиралась в его грудь, и сказал:

– София, я посмотрел те вещи, которые остались, один из родов очень многочисленный, не меньше десятка магов находятся под подчинением, это род главы службы безопасности, и в его роду король наложил чары даже на дальних родственников.

Я рассчитывала, что сегодня закончу, но информация, которую сообщил Виктор, указывала на то, что вряд ли удастся. Растягивать это «удовольствие» не хотелось, потому что самым сложным было заставить себя приступить к «работе», это каждый раз было больно, и каждый раз было невозможно подготовиться к этой боли.

Внезапно я почувствовала горячее дыхание Виктора на своём виске, он сказал:

– Я думал о том, как можно облегчить боль, которую ты испытываешь, и думаю, что нам надо разделить её.

Я заинтересованно оглянулась:

– А это возможно без… привязки?

Виктор улыбнулся:

– Не попробуем, не узнаем.

Он встал и поднял меня:

– Пойдём, покончим с этим!

– Какой из них? – спросила я, когда мы расположились в домике за грубо сколоченным столом.

Виктор потянулся и вытащил старый шёлковый шарф, украшенным гербом с изображением какой-то птицы. Я взглянула на эту вещь и, даже ещё не прикасаясь поняла, что будет сложно. А когда прикоснулась к ткани, в воздухе запахло гнилью и внутренним зрением я увидела внутри шарфа переплетение чёрных нитей. Меня затошнило.

Я сглотнула, взглянула на Виктора и сказала: – Я начну.

На лице Виктора отразилась боль, но он кивнул:

– Я буду рядом.

Игла с нитью оказалась в руке, и я окунулась в магию. Чёрная нить внутри шарфа завибрировала. Тело начало ломить почти сразу же, казалось, что в руках у меня не шарф, а кусок брезента, который я пытаюсь проткнуть тонкой швейной иглой.

И вдруг мне удалось протянуть иглу, и я сделала несколько стежков, обычно первые стежки всегда самые сложные, одновременно с этим я почувствовал, что на моих плечах тёплые руки. И поняла, что у Виктора каким-то образом получилось помочь мне.

Игла в моей руке словно ожила. Линия стежков потянулась, словно дорожка света через бездну. По-прежнему было больно, но присутствие Виктора, ощущение его магии, которая странным образом перестала меня пугать, делало процесс неизмеримо более лёгким.

Виктор ничего не говорил, я тоже молчала. И шов за швом, стежок за стежком, мы освобождали ещё один род. За ним второй, и наконец последний.

Когда я сделала последний стежок я поняла, что больше не чувствую тёплых рук на плечах. Я обернулась и увидела, что Виктор лежит на полу. – Виктор, – позвала я, – Виктор, – повторила я громче, тяжело опускаясь с ним рядом, потому что у меня уже не было сил.

Я потрогала его лоб, на нём была испарина, приложила ухо к груди мага, сердце билось, но как-то лениво словно бы замедляясь.

Виктор не откликался, было похоже, словно он спит, но это совершенно точно был не сон.

Вдруг мне показалось, что он больше не дышит.

– Виктор! – крикнула я, и откуда только силы взялись я начала его трясти.

– Богини! – кричала я, – не дайте ему уйти, не режьте его нить.

Я как наяву увидела, как одна из богинь уже примеряется ножницами.

Я протянула руку как будто могла её остановить:

– Нет!