Глава 53

Оказалось, что завершения последнего плетения, которое мы сделали вместе с Виктором, оказалось достаточно, чтобы всё изменить.

Я не знала, но позже выяснилось, что в последнее плетение, где была вшита рабская зависимость, была включена и жизнь самого короля. Оказалось, что он, словно присосавшаяся пиявка, тянул жизненные силы из этого рода, тем самым обеспечивая это ужасное заклятие.

Именно поэтому откат был такой сильный, и, если бы не Виктор, то меня бы это убило.

Но это убило короля. И чуть не убило Виктора.

Я вспомнила своё отчаяние и золотую нить. И как сложно было привязать расползающуюся в моих руках нить жизни Виктора. Только настоящее желание сделать это, а ещё то, что желание было основано на чувстве, которое... теперь я знала это точно, я испытывала к этому мужчине... помогло мне осуществить эту привязку.

В общем, этой ночью в королевстве Клермон освободились все.

Старый король умер. Говорят, что рассыпался в прах, настолько в нём не осталось ничего живого.

Самый старый глава рода безопасников, который добровольно первым принёс королю клятву, чтобы пользоваться услугами швейного мага, сошёл с ума. Но не потому, что это было заложено в моём плетении. Он давно сошёл с ума, просто силы его потомков, которые он тянул с них, поддерживали его, но с уничтоженным плетением эта поддержка исчезла.

Больше никто, кроме короля, не умер. И моя магия больше не наказывала меня.

А к нам в гости с утра пожаловали люди принца Теона, которых он послал за Виктором, ожидая, что нам с ним может понадобиться помощь.

Они прошли через зачарованный лес, который снова стал просто лесом, когда мы с Виктором сняли последнее заклятие.

Среди отряда, который пришёл, были лекари, тёмные маги и даже один светлый маг.

Когда выяснилось, что мы живы, все начали поздравлять нас и благодарить. Было ощущение, что закончилась какая-то долгая, затяжная беда и наступил период радости и счастья.

Я вдруг вспомнила, что когда впервые осознала себя в этом мире, то в Клермоне лица многих людей носили отпечаток напряжённости. И тогда было непонятно для меня, почему, но теперь хотелось верить, что всё пойдёт по-другому.

Мне было жалко уходить из этого домика, из леса, от прекрасного озера. Здесь прошли очень счастливые дни. Хотя из-за того, что приходилось работать с заклятиями, они были наполнены болью. Но у человека есть прекрасное свойство, помнить только хорошее.

И я заберу с собой воспоминания о том, как мы с Виктором сидели у костра, как я кормила его земляникой, о том, как он добывал нам еду и жарил на костре рыбу.

Было немножко страшно: а что же дальше? Теперь я понимала тех, кто возвращался с боевых сражений в мирное время и не понимал, что делать.

Но я решила, что всё каким-то образом сложится. Ведь главное, что мы освободили всех от того зла, что творилось долгие годы.

Мы собрались и вышли из леса. Капитан отряда, который за нами прислал принц Теон, очень торопился. Но я всё равно забежала в дом к родителям Марисоль, надо же было сообщить, что всё хорошо и с ней, и с Аничкой. После чего, воспользовавшись портальным переходом, который нам, от щедрот душевных, выделил принц Теон, мы «шагнули» в Гевас.

Капитан настаивал, чтобы мы переместились сразу в столицу, но я попросила Виктора пройти через Гевас.

— У нас ещё есть одно дело, — тихо сказала я.

Виктор понимающе улыбнулся. Между нами больше не было тайн. Он знал, что у меня есть тяжесть на душе из-за того, что я применила свою магию к Рональду.

– С ним всё в порядке, – сказал Виктор.

– Ну давай хотя бы посмотрим одним глазочком? – попросила я.

Мы были героями, поэтому капитан отряда, который за нами послал принц, хотя и был не очень доволен задержкой, но отказывать нам не стал.

Переместившись в Гевас, мы направились к дому Рональда, которого моё заклинание заставило забыть о Марисоль, обо мне и о том, что у него есть дочка.

То ли сегодня был выходной, я точно этого я не помнила, потому что, пребывая на озере, я потеряла счёт дням, то ли Рональд просто не был на дежурстве. Но, подойдя к его дому, мы увидели, как из калитки, выходит он сам, его красавица жена и двое детишек. Счастливо улыбаясь, они пошли по улице, и я поняла, что всё у них хорошо, вряд ли они бы так улыбались, если бы было плохо.

Я подумала, что, наверное, то, что он забыл про Марисоль, сделало его жизнь более счастливой. Потому что теперь у него не было чувства вины перед супругой и детьми.

Вспомнив про Марисоль, которая осталась в Эльдане, я подумала, что надо бы с ней связаться, сообщить, что у меня всё в порядке. Виктор, взглянув в мои глаза, сразу понял, о чём мои мысли.

– София, давай доберёмся до столицы, и ты оттуда отправишь Марисоль письмо. Я тебя уверяю, она его сразу получит.

Я собиралась возразить, что это надо сделать срочно, но Виктор добавил, останавливая мою речь, уже готовую сорваться с губ:

– Всё у неё хорошо, они с Аничкой живут в прекрасном месте, в домике у моря. К ним приходит сиера Дункан, и Марисоль, скорее всего, уже доделала все те заказы, которые ты ей оставила.

Пришлось поверить ему на слово, и всё-таки пойти в столицу. Следующий портальный переход привёл нас сразу на Главную площадь столицы.

Капитан поторапливал нас, чтобы мы быстрее пошли во дворец, но мне очень хотелось увидеть торговку гюрешами. И Виктор снова сделал так, как захотела я.

Мы прогулялись по площади, и дошли до дома, в котором я когда-то провела несколько дней, но заходить в него не стали, а сразу направились на угол улицы, где обычно стояла торговка.

Она была на месте.

– Люсия, привет, – сказала я.

Она посмотрела на меня непонимающим взглядом и спросила:

– А мы знакомы?

– Да, – сказала я и в шутку добавила: – Я что, так изменилась?

Но узнавания в глазах Люсии я не увидела.

– А меня помните? – спросил Виктор.

Люсия перевела взгляд на мужчину, но тоже покачала головой.

Мы с Виктором переглянулись. Я хотела спросить ещё что-нибудь, но к ней подошли новые покупатели, и нам пришлось отойти.

– Почему-то она меня не помнит, – сказала я Виктору.

– Как и меня, – сказал Виктор. – Хотя мне её гюреши очень помогли.

– Как и мне, – кивнула я.

И где-то на краю сознания прозвучал хрустальный смех.

– Богини развлекаются, – сказал Виктор.

– Присматривают за мной, – добавила я.

– За нами, – поправил Виктор.

Мне было жаль, что Люсия не помнила о том, как мы с ней встречались, о чём говорили. Но, видимо, действительно, это была не она, а богини, которые таким вот образом помогали и мне, и Виктору.

И, к радости капитана, мы наконец-то пошли во дворец. Во дворце была суета, все куда-то носились, то и дело звучали какие-то возгласы, работали маги. Там вовсю готовились к коронации, и я подумала, что и в этом мире, точно так, как и в моём: «Король умер, да здравствует король!»

Виктор повернулся ко мне и сказал:

– Я так счастлив. Я никогда ещё не чувствовал себя так радостно, заходя во дворец, – улыбнулся и спросил:

– А поедем после дворца ко мне домой? – и сразу же добавил, – я познакомлю тебя с мамой.

Он взял меня за руку и сжал её.

– Она тебе понравится.

– А может мы сразу поедем к тебе? – спросила я, отчего-то мне не хотелось встречаться с принцем.

Продолжая держать меня за руку, Виктор вдруг сказал, сразу поняв, что меня тревожит:

– Не бойся София, Теон классный. Мы дружили с ним с детства, и весь этот план придумал он.

– Но метка всё-таки появилась у тебя, – сказала я, – и ты не стал меня привязывать.

– Да, и я счастлив, что богини выбрали меня, – сказал Виктор, не выпуская моей руки, и, улыбнувшись, притянул меня к себе, и пока никто не обращал на нас внимания, поцеловал меня в висок, и добавил:

– И, что ты сама меня привязала.

Вскоре мы дошли до большого тронного зала. Принц Теон, которого уже, наверное, нужно было называть королём, сидел на троне и выслушивал какие-то доклады. Увидев нас, а точнее, сначала он увидел Виктора, тот ведь возвышался над всеми, а уже потом его взгляд переместился на меня. Он что-то сказал человеку, стоявшему рядом, и вскоре к нам подошли и попросили нас подождать в другой комнате. Сказали, что король хочет поговорить с нами в неформальной обстановке.

Нас с Виктором попросили не уезжать из дворца, король мог освободиться в любое время, чтобы с нами поговорить.

Мы с Виктором честно прождали больше часа, пока король нас вызовет. Потом и мне и Виктору это надоело, и Виктор написал записку Теону, и, мы сбежали, уехав в дом его отца.

Это был довольно большой особняк. Когда мы зашли в него с солнечной улицы, первое, что поразило, внутри было темно и тихо. Нам навстречу вышел дворецкий, и выяснилось, что отец Виктора всё ещё сидит в темнице, куда его заключил старый король.

Я повернулась к Виктору.

– Ничего, София. Ему полезно лишний день-два там провести. Завтра мы его оттуда вытащим, а сейчас пойдём, я познакомлю тебя со своей мамой.

Он спросил у дворецкого:

– Где находится леди?

Дворецкий странным образом ответил:

– Там же, где и обычно. В любимой гостиной.

Пока мы поднимались по лестнице, Виктор печально сказал:

– Не удивляйся, на матери тоже было применено заклинание. Если честно, я не знаю, какое, но она потеряла вкус к жизни. С тех пор, как мне исполнилось четырнадцать лет, она угасает. Я думал, что то, что мы с тобой разрушили, изменило и её тоже… Но раз дворецкий сказал, что она в своей любимой гостиной, значит нет.

– Пойдём, – сказала я. – Посмотрим, может быть, я что-то смогу сделать.

Мы открыли дверь. Перед нами была небольшая, но светлая комната. По сравнению с полутёмными коридорами особняка она была наполнена светом, льющимся из большого окна, возле которого сидела женщина.

– Матушка, – позвал Виктор.

Женщина повернулась, и на лице её возникла улыбка. Виктор вздрогнул, и я поняла, что это была необычная реакция.

«Значит, всё-таки что-то поменялось,» – подумала я.

– Виктор! Как хорошо, что ты приехал! – радостно сказала она. – А я проснулась сегодня утром… и теперь не знаю, что делать. Мне кажется, я чего-то забыла, – сказала матушка Виктора. – И никто мне не может сказать, где твой отец…

Мы подошли поближе. Виктор взял мать за руку, поцеловал её и сказал:

– Матушка, я хочу тебе представить свою невесту, Софию.

Сердце у меня в груди стукнуло неровно, и я испуганно посмотрела на него.

«Мы же ни о чём не говорили, ничего не проговаривали… что он говорит?»

Но лицо матери Виктора озарилось, будто бы светом изнутри. Она улыбнулась мне, словно родной, и сказала:

– Я очень рада, София, что мой сын решил меня познакомить с вами.

– Матушка, может быть, мы можем попить чаю или пообедать? Мы с утра ещё ничего не ели, – сказал Виктор.

Леди Кастильская всплеснула руками:

– Да как же я забыла! Виктор, спасибо… Я забыла, что я хозяйка в этом доме! А сейчас я вспомнила! Ждите здесь, сейчас всё организуем, – сказала она и вышла из гостиной.

Виктор посмотрел на меня.

– Ты что-то заметила?

– Да, Виктор… Такое впечатление, что заклинание было, но начало разрушаться.

Я понимала, что его волнует то, что дальше будет с его матерью, но меня сейчас волновало совсем другое.

– Ты сказал своей маме, что я твоя невеста…

– А ты против? – встревожено спросил Виктор.

Я улыбнулась:

– Нет, я очень даже за.

Виктор произнёс:

– Я подумал, что теперь нам не нужны слова…

И это была правда. Я действительно и без слов знала, что он чувствует, но подумала о том, что мне бы хотелось, чтобы меня спросили. И стоило мне об этом подумать, как Виктор сделал ровно то, что представлялось у меня в голове, он присел на одно колено, взял мои руки в свои и спросил:

– Элизабет-София, окажите мне честь, будьте моей женой.

– Я согласна, – сказала я, расплываясь в довольной улыбке.

И тогда Виктор снял со своего пальца родовое кольцо и надел его мне на палец. Что удивительно, оно тут же сжалось под размер моего пальца.

– Ого, вот это магия! – воскликнула я, рассматривая кольцо, только что из массивного мужского превратившееся в изящное женское.

Но больше я ничего сказать не успела, потому что он меня поцеловал. Прервали мы поцелуй только тогда, когда услышали деликатное покашливание.

Оказалось, что это матушка Виктора пришла звать нас на обед. Но только мы сели за накрытый стол, как дверь отворилась, вошёл дворецкий, а следом за ним мужчина в форме королевского гвардейца.

– Лорд Кастильский. Госпожа София. Вас вызывают в королевский дворец.