Глава 55

Когда за королём закрылась дверь, я присела на изящное, обитое розовой тканью кресло. Спинка у кресла была высокая и тоже покрыта мягкой, похожей на велюр, тканью. Все эти детали мой мозг фиксировал отстранённо, почти автоматически. Вся мебель в комнате казалась мягкой, даже круглый стол на витых ножках выглядел будто бы обитый тканью.

Раздражение вдруг перекрыло мне воздух, как будто внутри надулся шар, и пусть он был мягкий, резиновый, но не оставлял ни малейшей возможности сделать вдох.

— ААААААААААААААААААА! — закричала я, не в силах больше терпеть.

Всё тело покрылось мурашками, руки зудели, но игла и вправду никак не вытаскивалась. Меня, вкупе со злостью и раздражением, охватило чувство бессилия. Неужели всё? Неужели это конец? Неужели так всё и закончится?

Запястья, на которых находились браслеты-наручники, начало жечь. Я терпела, стиснув зубы. Кусала губы. Слёзы текли по щекам. Еле сдерживаемые рычания вырывались из груди. Но в какой-то момент боль стала невыносимой, и я отключилась.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу. Боли уже не было. В душе поселилось опустошение, но истерика закончилась, и включился разум.

Что же делать? — подумала я и потянулась мыслью, душой, к Виктору. Поняла, что он находится здесь же, во дворце. Но, по всей видимости, его заперли, и он тоже испытывал все те чувства, которые я только что испытала на себе: злость, бессилие, и раздражение.

Да, от королей надо было держаться подальше…

Пришло воспоминание о том «выборе», который мне дали.

Какой выбор сделать? — я пока не знала. Ну, вернее, знала… но хотела сама управлять этим.

Я сидела и думала: «Не может такого быть, чтобы я не нашла выхода.»

Я попыталась обратиться к богиням, но поняла, что, видимо, эти браслеты отрезали меня и от них. Ещё раз осмотрела наручники, они казались лёгкими, выглядели легко снимаемыми, но ни огонь, ни ножницы, которые мне удалось найти в шкатулке, не помогли.

Спать ложиться я не собиралась. Я хотела использовать каждую минуту, что мне осталась, для поиска выхода.

И вдруг раздался звук, будто в окошко кинули камень.

Сначала я подумала, что мне показалось, но потом это повторилось. Я подбежала к окну. Что любопытно, никаких решёток на окнах не было, и окно легко открылось. Я распахнула створки и попыталась вглядеться в темноту.

Покои находились на втором этаже, довольно высоко. Разглядеть было сложно, кто там внизу. Сначала мне показалось, что это Виктор, но потом я поняла — это Филипп. А рядом с ним... Элизабет!

Она махала мне рукой. Я не сразу поняла, что нужно сделать. Потом до меня дошло, что они хотят что-то кинуть, и мне нужно отойти, чтобы это не прилетело мне в голову.

Я отскочила от окна, и вскоре что-то пролетело мимо меня и с мягким шлепком упало на пол. Какой-то клубок, похожий на переплетение ниток... Я посмотрела, и с удивлением поняла, что это верёвочная лестница.

Некоторое время я потратила на то, чтобы найти, за что её можно закрепить, и начала спускаться. Это было непросто. Я вдруг поняла, что руки то и дело норовят соскользнуть, а ноги предательски дрожат.

Хорошо, что моё новое тело было таким тоненьким, лёгким и довольно ловким. И вскоре я почувствовала крепкие мужские руки у себя на талии.

Обернувшись, я увидела перед собой улыбающиеся лица Элизабет и Филиппа. Он запускал какой-то сгусток магии, похожей на ту, что я уже видела у Виктора, и одновременно снимал лестницу, закрывая за мной окно.

— Что вы здесь делаете? — не в силах скрыть радость и удивление, спросила я.

— Тебя спасаем, — сказала Элизабет. — Бежим, потом всё расскажем!

Мы стали пробираться через дворцовый сад. Филипп несколько раз нас останавливал, и мы прятались за кустами. Но, в конце концов, нам удалось дойти до дворцовой стены, которая была в три раза выше меня.

— Будем перелезать, — сказал Филипп и как-то по-особому свистнул.

Вскоре через забор снова перелетела верёвочная лестница, закреплённая на другой стороне.

Филипп ловко подсадил нас с Элизабет на лестницу, а сам вылез последним. Прямо возле этого высоченного забора стоял экипаж. Рядом с ним находились ещё двое незнакомых мужчин.

Нам с Элизабет помогли забраться внутрь. Экипаж, похоже, работал по принципу самохода, и уже скоро мы на полной скорости полетели в сторону, противоположную дворцу.

Оказалось, что юность Филиппа прошла «на улице» и у него довольно неплохие связи с криминальным миром. Виктору удалось связаться с ним, послав некий сигнал SOS по крови. Филипп и Элизабет примчались в столицу Клермона, и здесь каким-то образом они узнали, что нас с Виктором удерживают во дворце.

Один из информаторов помог выяснить, что меня собираются запереть и шантажировать Виктором, и тогда Филипп решил действовать.

— Ну, про Филиппа я поняла, — сказала я, обратившись к Элизабет. — Но ты-то здесь каким боком?

Элизабет потупилась, а Филипп взял её за руку.

— Вы что, вместе?! — удивилась я.

Элизабет кивнула.

— Ну, Элизабет, — покачала я головой, — мы с тобой должны поехать за малиновыми облачками, и ты мне в процессе их поедания всё расскажешь.

— Обещаю, София, — улыбнулась Элизабет.

— Эй, девчонки, — усмехнулся Филипп, которого я с трудом узнавала, — давайте потом. Сначала надо выбраться из Клермона.

Я подумала, что история повторяется, я снова бегу из Тёмного королевства.

— Но нам нужно вытащить Виктора, — сказала я. — Король Теон ведь действительно сможет шантажировать меня им.

— Главное сейчас, снять с тебя эту гадость, — рассудительно сказала Элизабет и показала на наручники. — А потом ты сможешь делать всё, что хочешь.

Я похолодела, вспомнив, что говорил король Теон: «если браслеты не снять, то через восемь часов процесс блокировки рук станет необратимым».