Глава 39

Первая госпожа резко развернулась ко мне. Да так, что складки её платья взметнулись вокруг ног, а посох в руке вспыхнул светом. Даже глаза на её полупрозрачном лице на миг засветились ярче.

— С этой гадиной? — процедила она, и в голосе я услышала только неприкрытую злость.

Я опешила, а окружавшие меня брюнеты переглянулись, удивлённые такой реакцией не меньше моего. Прежде Первая госпожа могла ворчать, вредничать и возмущаться, но такой мы ее еще не видели.

— Вы знаете Главную госпожу? — я подалась вперед, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Ту, которая у вас сейчас, разумеется, нет, — женщина раздраженно постучала посохом по полу. — Откуда мне её знать? А вот та, которая служила при мне, была редкой дрянью.

Я сразу же зацепилась за новое слово.

— Подождите. Как это — служила при вас? Я думала, Главная госпожа — это самая влиятельная женщина. Та, которая возглавляет совет, принимает решения, все ей подчиняются…

Первая госпожа так возмущённо вскинула подбородок, будто я только что страшно её оскорбила.

— Ещё чего! Дело Главной госпожи — выполнять поручения Первой. Следить за остальными госпожами, передавать им её распоряжения, заниматься советом и решать мелкие вопросы, на которые Первой госпоже незачем тратить своё время. Для этого Главная госпожа и нужна.

Это что же получается…

Женщина, перед которой сегодня вытягивался весь совет и слова которой никто не решался оспаривать, когда-то была всего лишь помощницей Первой госпожи. Пусть нынешняя Главная и не имела никакого отношения к той женщине, которую помнила наша призрачная приятельница, но должность-то осталась. А вместе с ней, похоже, осталась и власть.

Это же меняло… вообще все.

Призрачная женщина между тем окончательно передумала уходить. Вместо этого вернулась к нам и устроилась на спинке дивана, грациозно закинув ногу на ногу.

— Именно поэтому она мне и завидовала, — с достоинством заявила Первая госпожа. — Всё ей хотелось узнать, как посох работает, что нужно делать, чтобы передавать магию другим женщинам. Всё вынюхивала, всё вокруг ходила.

— И что было дальше? — не утерпел Рен.

Она недовольно стрельнула в него глазками: мол, как это так — мужчина влезает в разговор двух госпож. Но до ответа всё же снизошла.

— А дальше ей, видимо, надоело спрашивать, — поджала она губы. — Заявилась ко мне в кабинет, когда никого рядом не было, и попыталась силой забрать посох.

У меня внутри всё ухнуло.

За спиной кто-то из брюнетов шумно втянул воздух, но я даже не обернулась.

— Главная госпожа пыталась отобрать у вас посох?

— Ну а я о чём рассказываю? — Первая госпожа постучала пальцем по древку. — Только не на ту напала. Я ей его, конечно, не отдала.

— И что она сделала?

— Что сделала, что сделала… — передразнила она меня. — Не получила посох, вот что сделала. Здесь всё было защищено моей магией. И дом, и сам посох. Так что забрать его у меня оказалось не так просто, как ей хотелось.

После разговора с Нерис я знала, чем закончилась эта история. Первая госпожа погибла, посох исчез, а спустя сотни лет его хозяйка всё ещё находилась здесь и даже не понимала, что с ней произошло.

И теперь, кажется, становилось понятно, почему.

Защита, которую Первая госпожа когда-то наложила на свою резиденцию и посох, каким-то образом удержала здесь и её саму. Она осталась связана с этим местом и своей магией настолько крепко, что даже смерть не смогла окончательно разорвать эту связь.

— Потом она ещё приходила. Не одна причём. Шастали тут, шастали… — кажется, кое-кто нахватался от меня новомодных словечек. — Думали, наверное, что раз меня рядом нет, можно хозяйничать в моём доме.

— А посох всё это время был у вас?

— Конечно, у меня — законной хозяйки. Так что шиш им, а не мой посох. Ничего они не нашли.

От открывшейся правды у меня внутри всё перевернулось. Главная госпожа пыталась забрать посох, возвращалась сюда после смерти его хозяйки и продолжала искать то, что так и не смогла получить.

А брюнеты… Их просто пустили в расход.

— То есть ваши мужья здесь ни при чем? — на всякий случай уточнила я.

— Какие еще мужья?

Понятно. Опять провал в памяти.

— У вас были мужья? Блондины, может. Или брюнеты.

Первая госпожа наморщила носик, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь полезное, но довольно быстро бросила это занятие.

— Не помню я никаких мужей. Может, были, может, не были. Столько времени прошло, а вы от меня хотите, чтобы я каждого мужчину помнила.

Ну да, мужей она не помнила, зато обида на Главную госпожу пережила несколько сотен лет без единой потери.

Впрочем, может быть, оно и к лучшему.

Первая госпожа не помнила мужчин, которых когда-то выбрала себе в мужья, зато не знала и того, что произошло с ними после её смерти. Не знала, что именно их обвинили в предательстве и убийстве собственной госпожи, а потом казнили.

Эту часть правды ей, пожалуй, знать и не требовалось.

Главное она помнила.

Кто пришёл за её посохом.

И кто на самом деле её предал.

Осталось эту правду вытащить наружу.

— Уважаемая, а вы можете отправиться со мной в семейный квартал и обо всём этом рассказать остальным? — я указала на посох в её руках. — О Главной госпоже, о том, как она пыталась его забрать, и о том, что произошло позже.

Первая госпожа покосилась в сторону окна, явно не испытывая особого желания куда-то идти.

— Прямо сейчас?

— Чем раньше, тем лучше.

— Лучше… — протянула она, явно не разделяя моего мнения, и, совершенно позабыв о том, что ещё недавно собиралась нас покинуть, добавила, — мы вообще-то играть собирались.

— Боюсь, поиграть у нас больше никогда не получится, — Каир с сожалением покосился на оставшиеся лежать на столе карты. — Вы ведь слышали госпожу Таню. Главная госпожа хочет забрать нас себе, так что к следующей партии меня здесь уже может не быть.

Вот ведь хитрец. Знает же, что с того самого дня, когда Первая госпожа застала нас полуголыми, Каир стал её любимчиком и теперь без зазрения совести этим пользовался.

— И нас тоже заберут, — добавил Станис, решив, видимо, что одного Каира для полной убедительности недостаточно.

— А Умник, Лиар и Лей уже у них, — встрял Бран. — Кто знает, что она с ними сделает.

Призрачная ножка, которой Первая госпожа до этого покачивала в воздухе, застыла.

— Другая госпожа будет кошмарить Лея? Не я?

Нет, мне определенно стоило начать фильтровать свою речь рядом с этой женщиной.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Сейчас это было бы совсем некстати.

— Именно так, — подтвердила я, не моргнув и глазом. — И виновата во всём нынешняя Главная госпожа.

Первая госпожа вскинула голову, призрачные волосы качнулись за спиной, а посох в её руках снова вспыхнул ярким светом.

— Ну уж нет. Этого я ей точно не позволю, — отчеканила она и спрыгнула со спинки дивана. — Идёмте.

Она первой выплыла из гостиной, даже не проверяя, следуем ли мы за ней, а нам оставалось только поспешить следом.

По лестнице мы спустились на первый этаж, прошли через холл и вышли наружу.

Она, разумеется, воспользовалась своим любимым способом и прошла прямо сквозь дверь.

На улице уже серело, а значит, времени оставалось в обрез.

До ворот резиденции добрались быстро. Я достала магическую пластину, собираясь выставить нужную точку перехода, когда поняла, что Первая госпожа осталась позади.

Она застыла прямо возле ворот.

— Вы идёте? — спросила я, оборачиваясь к ней.

— Иду, — буркнула она и сделала ещё одну попытку шагнуть вперёд.

Но вместо того, чтобы оказаться с другой стороны, её полупрозрачная фигура словно упёрлась во что-то невидимое.

Первая госпожа недоверчиво уставилась перед собой, после чего ткнула пространство посохом. Посох свободно прошёл вперёд, а вот следом за ним хозяйка снова не сдвинулась дальше границы.

Мои брюнеты тоже остановились, не понимая, как быть дальше.

— Что там? — спросил Каир.

— Ничего там нет, — заявила Первая госпожа и, явно решив доказать это в первую очередь самой себе, ухватилась за ворота.

Она легко взлетела на шпиль ворот, а вот спрыгнуть вниз, по ту сторону — у нее никак не получилось.

Первая госпожа повозилась ещё немного, после чего всё-таки спустилась обратно и сердито одёрнула платье.

И тут меня осенило.

Если после смерти её каким-то образом привязало к резиденции и посоху, возможно, уйти отсюда она попросту не могла.

Сама Первая госпожа, судя по её лицу, признавать подобную возможность не собиралась.

— Значит, сделаем по-другому, — объявила она, постучав посохом по земле. — Приведёте всех сюда. Я им всё расскажу.

Разумеется, это нам не подходило. Хотя бы потому, что я была уверена — никто сюда не придёт.

Пока Первая госпожа расхаживала вдоль ворот, делая вид, что совершенно не расстроена невозможностью покинуть резиденцию, мы отошли в сторону и принялись перебирать варианты.

Предложения посыпались одно за другим. Станис предложил попробовать перенести её через арку вместе с посохом, Бран задумался, нельзя ли как-нибудь обмануть границу резиденции, Дарис высказал ещё одну идею, но и она быстро упёрлась в то, что мы понятия не имели, как вообще работает магия, удерживающая Первую госпожу внутри.

— Пусть Мирт прикажет ей перейти, — неожиданно предложил Каир.

Все разом повернулись к Мирту.

Тот шарахнулся назад.

— Что?

— Точно, — подтвердил Каир, кажется, нисколько не сомневаясь в своем кухонном. — Если что-то и может заставить её пройти через эту границу, то твой дар убеждения. В прошлый раз у тебя получилось приказать инспекции уйти.

И правда.

Тогда Мирт сам не понимал, что делает. Просто хотел, чтобы эти мужчины оставили нас в покое, произнёс приказ — и они послушались.

— Я не смогу, — он отступил ещё на шаг и замотал головой. — В прошлый раз случайно получилось. Я вообще не знал, что делаю.

— Теперь знаешь, — заметил Каир.

— От этого только хуже! — Мирт бросил быстрый взгляд в сторону Первой госпожи и тут же понизил голос. — Вы вообще понимаете, что предлагаете? Мне нужно подойти к самой Первой госпоже и приказать ей что-то сделать!

Я смотрела на его трясущиеся плечи, на подрагивающие пальцы и снова видела того Мирта, которого встретила когда-то на кухне. Испуганного, старающегося лишний раз не попадаться госпожам на глаза и привыкшего к тому, что любое неверное слово может обернуться для него неприятностями.

Только передо мной давно стоял уже не тот брюнет.

Я подошла к мужчине и положила ладони на его плечи.

— Мирт, посмотри на меня.

Мирт несмело поднял голову.

— Ты уже не тот мужчина, которого я встретила здесь в первый день. Тебе больше не нужно бояться каждой госпожи и ждать, что тебя накажут просто за то, что ты посмел открыть рот. Ты свободный мужчина. У тебя есть магия, которой теперь боится даже совет, хотя ты ни разу не использовал её, чтобы сделать кому-нибудь плохо.

Мирт ловил каждое мое слово, а я все крепче сжимала его плечи.

— Ты смог защитить нас тогда, когда сам ещё понятия не имел, на что способен. А сейчас мы все знаем, что ты можешь. И если среди нас есть хоть кто-то, кто способен убедить Первую госпожу пройти через эти ворота, то это ты.

С каждым моим новым словом что-то в Мирте менялось. Испуг уходил с его лица, плечи расправлялись, спина становилась прямее, а во взгляде появлялось то самое опасное и жесткое, что я уже видела однажды.

Даже походка Мирта, когда он направился к Первой госпоже, изменилась до неузнаваемости. Широкий, решительный шаг мага-брюнета.

А когда Мирт заговорил, по моей спине и вовсе пробежали мурашки.

— Вы живая женщина, — твёрдо и непререкаемо заявил он.

Пальцы Первой госпожи замерли на древке, а взгляд, словно загипнотизированный, застыл на Мирте.

Вот оно, вот.

— Вы ходите по этому дому, разговариваете с нами, играете в карты и делаете всё то же самое, что делали всегда.

Первая госпожа продолжала смотреть на Мирта не мигая и не проронив ни слова.

— Вы можете покинуть эту резиденцию, потому что ничто не имеет права удерживать вас здесь, — голос Мирта еще больше налился силой, вкладывая, опутывая приказом. — Вы живая. Вы свободная. Вы — Первая госпожа. И сейчас вы выйдете за эти ворота вместе с нами.

Рука Мирта взметнулась, и палец указал ей за ворота.

— Идите.

Первая госпожа послушно развернулась, как если бы кто-то невидимыми нитями управлял каждым ее движением.

А мы с брюнетами так и остались стоять на месте, следя за тем, как она подходит к воротам и снова пытается переступить невидимую черту.

На этот раз получилось намного лучше.

А может, и хуже.

Кто знает.