Глава 10. Пленник господина Крастора

…Вот так, рука об руку с Деменом, Зоринка и прошла сквозь весь подвал, прошитый столбами света. Ровно до тех пор, пока они не шагнули в преддверие темноты, в густые сумерки. И там, когда глаза привыкли, Зоринка увидела человека, распластавшегося на полу. Это был темноволосый мужчина.

– Стефан?.. – и она рванула вперед.

– Стой! – гаркнул Демен, но его пальцы лишь цапнули воздух, – стой, куда?!!

– Князь! – выдохнула Зоринка.

Ну да, вместо одежды на нем были непонятного цвета лохмотья… И уже падая рядом с ним на колени, девушка вдруг сообразила, что у владетельного князя никогда не было настолько длинных волос.

– Великий Теф, – она всхлипнула, дернулась обратно.

Еще через удар сердце Зоринку пронзила быстрая, слепяще-светлая, словно молния, мысль: этот человек изранен, обессилен и, возможно, умирает. Так чего ей бояться?

Додумать толком не успела, подоспевший Демен резко дернул на себя, подхватывая под мышки.

– Зоринка, ты что творишь?!! Ты не знаешь, кто это! Да, может, его сюда Крастор специально подбросил? Может, он вот-вот переродится в ллэ и нас сожрет?..

В ллэ?

Зоринка бросила еще один взгляд в сторону неподвижно замершего мужчины. Внезапно тот дернул рукой, заскреб ногтями по камню, повторяя тот самый звук, ее напугавший. И, глядя на изящное запястье незнакомца, Зоринка вдруг поняла, что тот – живой. Пока. Откуда-то пришла эта уверенность, и девушка мысленно поблагодарила Тефа за озарение.

– Нет, Демен, миленький… – зашептала она, – это не ллэ. Пусти меня, он ранен. Ему надо помочь.

– Ты не знаешь, что это за человек, и что у него на уме, – сердито сказал Демен. Но хватка его ослабла, и Зоринка получила возможность снова приблизиться и осторожно присесть рядом на корточки.

Демен хмыкнул.

– Давай, переверну его. Ллэ никогда не выглядят умирающими.

– Спасибо, – она благодарно взглянула на своего жениха, – ой…

Это «ой» относилось уже к увиденному. Когда Демен перевернул бесчувственное тело, стало видно, что спереди мужчина весь покрыт мелкими и все еще кровоточащими ранами, как будто весь день продирался сквозь колючий боярышник.

– Хенешева работа, – пробормотал обескураженно Демен, – кто это с ним так?

– Сиф ведает, – простодушно помянула Зоринка белого и загадочного брата владыки Тефа.

Она вглядывалась в бледное, исхлестанное кровавыми полосами лицо незнакомца. Было видно, что он голодал, бледная кожа обтянула череп. Дыхание с хрипом выползало из приоткрытого тонкогубого рта.

– Что ж с ним случилось? И почему он здесь? И отчего же вампир Крастор его… не выпил?

Демен не ответил. Затем резко наклонился и решительно приподнял верхнюю губу мужчины. Нерешительно промолвил:

– Клыков нет, обычные зубы. Это не вампир. И не ллэ.

Зоринка осторожно прикоснулась ко лбу раненого и тут же отдернула пальцы: тот весь горел. Что же делать?

– Его надо обтереть, хотя бы водой, – пробормотала она, – у нас есть вода?

– Ему уже не поможешь, Зоринка, – выдохнул Демен, – вода-то у нас есть… ллэ целую миску оставили, чтоб мы не сдохли до появления Лорин.

– Демен… миленький, Тефа ради…

Зоринка все рассматривала лицо незнакомца, и чем дольше рассматривала, тем он ей больше нравился. Были его черты правильными и… светлыми, что ли? Она не могла передать те чувства, которые возникали в ней, но уверенность в том, что найденный в подвале незнакомец не сделает им ничего дурного, росла и крепла.

– Почему я не могу тебе отказать, невестушка? – усмехнулся Демен, – пойдем только вместе. Я тебя одну рядом с ним не хочу оставлять.

– Хорошо.

Она выпрямилась, расправила короткий подол рубахи и с некоторым сожалением подумала, что сейчас он укоротится еще.

Потом Демен крепко взял ее за руку, они сходили в свой угол, взяли деревянную миску, полную воды.

– Как думаешь, господин Крастор даст нам еще? – произнес задумчиво Демен.

Зоринка лишь пожала плечами.

– А мы попросим, и он нас услышит. Он же сам сказал, что отдает нас госпоже Лорин, значит, умереть здесь мы не должны.

И собралась уже оторвать очередной бинт от своей рубахи, как Демен удержал ее руку.

– Погоди, не надо. И без того короткая.

А потом, стянув свою, оторвал рукава и протянул их Зоринке.

– Не очень-то чистые, но сойдут, чтобы кровь смыть.

Ничего не говоря, Зоринка молча обняла его за шею и прижалась губами к колючей и пахнущей потом и кровью щеке. Затем, резко отстранившись, сказала:

– Идем скорее. Ему нужна помощь.

***

Демен помог ей освободить торс мужчины от лохмотьев, и Зоринка принялась осторожно обтирать мокрой тряпицей горячую кожу, обходя порезы. Снова пощупала ладошкой лоб раненого. Ей показалось, что жар немного спал. Оглянулась на сидящего рядом на корточках Демена – тот хмуро наблюдал за ее действиями, но молчал.

Зоринка еще раз обмакнула тряпку в воду, давно ставшую алой, осторожно провела по лицу мужчины.

– Нездешний, – пробормотал Демен, – ты осторожнее, Зоринка. Я не доверяю случайно найденным людям.

– Он хороший, я знаю, – шепотом ответила она, – мне его жаль. Ему ведь больно было, очень… И он долго ничего не ел…

– Как бы нас не съел потом, – только и ответил Демен.

– Нет-нет, что ты…

И она, повинуясь внезапному порыву, провела ладонью по впалой, бледной и очень гладкой щеке. И отпрянула, потому что веки раненного затрепетали, и он уставился на нее.

– Дитя огня, – слетело с бескровных губ.

– Зоринка, отойди, – велел Демен, – я сам сперва поговорю… с ним…

Девушка послушалась. Зачем перечить? И без того Демен делал все, о чем она просила.

Она вытерла лоб тыльной стороной ладони, покорно поднялась и сделала шаг в сторону.

Ее место занял Демен.

– Кто ты? – прозвучал первый вопрос.

Раненый завозился, завертел головой, как будто боялся потерять Зоринку из виду. Затем тяжело вздохнул, посмотрел на Демена.

– Я… не помню…

– А как сюда попал? Ты понимаешь, где находишься?

– Я… простите… мне тяжело… все перемешалось. Я сбежал…

– Сбежал? Ты бежал от Крастора, что ли?

– Да, – выдохнул незнакомец, – он долго… держал меня… Но я сбежал.

– Ты не сбежал, – тяжело роняя слова, сказал Демен, – все мы пленники Крастора. И все мы сидим у него в подвале. Взаперти.

Мужчина, забывший себя самого, на миг прикрыл глаза. Затем вновь открыл и почему-то слабо улыбнулся.

– Мне повезло… что я встретил… вас. А Крастор… меня он здесь искать точно не будет. Не в своем замке.

Демен почесал подбородок.

– Ну, что ж, в этом есть доля здравого смысла. Только вот ничем мы не можем тебе помочь. Еды у нас нет. Воды… тоже теперь нет… Моя невеста, вон, всю воду на тебя извела.

– Невеста? – Зоринка вдруг ощутила на себе пристальный взгляд незнакомца.

– Она. Моя. Невеста. – повторил Демен.

– Повезло, – и незнакомец слабо улыбнулся, – дитя огня.

На несколько мгновений в подвале повисла тишина. Потом Демен спросил:

– Ты совсем себя не помнишь? Нам бы держаться друг за друга… я могу быть уверен в том, что ты не причинишь вреда ни мне, ни Зоринке?

– Клянусь… – прошептал мужчина, – никогда не причиню вам вреда. А я… Помоги мне выйти к свету…

– Ты ж на ногах не стоишь.

– Нет, смогу… Это… важно.

Зоринка смотрела, как Демен помогает раненому подняться на ноги. Перекинул его руку себе на плечо, поволок к одному из снопов света. Ей стало любопытно. Что там такого у незнакомца?

– Руки, освободи мне руки, – пробормотал он.

Демен ловко перехватил его за туловище. И тогда этот бледный как сам Хенеш мужчина протянул руки к свету.

На предплечьях, от запястий до локтевых сгибов, розовыми шрамами бугрилась надпись: «не доверяй Крастору, он предатель».

Демен присвистнул.

– Сдается мне, у вас с господином Пустошей долгая история любви вышла.

Незнакомец молча разглядывал собственные руки и беспомощно морщил гладкий лоб.

– Я ничего не помню. Ничего. Увы.

– Зато ты сам себе послание сотворил, – миролюбиво сказал Демен, – ну что, сядешь?

– Да…

Демен осторожно усадил его спиной к одной из каменных колонн. Зоринка поймала на себе задумчивый взгляд незнакомца и подивилась тому, какие яркие зеленые глаза у того. Всплеснув руками, проговорила:

– Жалко, воды нет. Тебе, наверное, пить хочется?

– Воды… – он откинулся затылком на камень, прикрыл глаза. – в миске же вода.

Демен покачал головой.

– Она грязная.

– Сойдет.

Зоринка молча пошла, принесла то, что осталось в миске, и дала Демену. Тот аккуратно стал поить мужчину, затем посмотрел на воду.

– Хенеш, Зоринка! А вода-то чистая.

***

Время тянулось долго, как будто застыло еловой смолой. Мужчина, которого они нашли, не умер. Наоборот, чувствовал себя вполне сносно. Даже сам, без помощи, обрядился в то тряпье, в котором его нашли. Порезы – Демен внимательно смотрел их – чудесным образом затянулись. Незнакомец из умирающего помаленьку становился просто изможденным. Правда, было кое-что, чего Зоринка не понимала: этот странный мужчина использовал любую возможность, чтобы прикоснуться к ней. Незаметно трогал руки, с наигранной беззаботностью поправлял волосы, падающие на глаза. Сперва девушка не придавала этому значения, но затем прислушалась к себе: каждое прикосновение сопровождалось легким покалыванием кожи. Зоринке стало страшно. И она не знала, что и делать – то ли жаловаться Демену, то ли разобраться самой, то ли… продолжать делать вид, что ничего не происходит.

Потом пришли ллэ, принесли котелок жидкой каши и такой же котелок воды. Ложек, естественно, не было. Пришлось пить кашу прямо из грязного закопченного котелка, передавая друг другу.

И опять – легкое касание пальцев зеленоглазого, едва ощутимое покалывание, как будто льдинками.

Зоринка вздрогнула, едва не выронила котелок. Да что ж такое?

Взглянула прямо в яркие, словно молодая листва, глазищи мужчины и поняла: он это делает специально. Что делает – пока неясно, но в мелькнувшей на губах улыбке Зоринка внезапно прочла свой собственный приговор.

Меж тем вяло текла беседа.

– Так как же тебя звать? – хмуро поинтересовался Демен, – если имени не помнишь, придумай. Мы же должны как-то к тебе обращаться, пока здесь сидим.

И принял из тонких, бледных рук теплый котелок.

– Вы можете звать меня Таро, – ответил зеленоглазый, в свою очередь прикладываясь к пище, – мне вспоминается это имя. Возможно, оно было моим, до того, как я попал к Крастору.

– Таро, значит, – задумчиво повторил Демен.

Покосился на Зоринку. В это время котелок снова перекочевал к ней, и снова она вздрогнула, ощутив неприятное прикосновение странных рук.

– Так вот, Таро, – Демен понялся на ноги, хрустнул суставами, – если ты еще раз прикоснешься к Зоринке, я тебя убью. Вот прямо здесь, голыми руками. Поверь, у меня хватит сил и умения свернуть тебе шею.

Все внутри Зоринки сжалось и ухнуло куда-то вниз, в ледяную пропасть. Таро снизу вверх посмотрел на Демена – безразлично посмотрел и бесстрашно, пожал плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

Зоринка только и успела, что прижать к груди котелок. Демен во мгновение ока сгреб Таро за грудки и припечатал спиной к колонне.

– Не понимаешь? – голос верного слуги Велеслава прозвучал на удивление мягко. Примерно такие же мягкие лапки у рыси, ровно до тех пор, пока она не выпустит страшные когти.

– Не понимаешь? Думаешь, я не вижу, что происходит, а? Что ты трогаешь ее, а она с каждым твоим прикосновением бледнеет?!! Что ты такое, побери тебя Хенеш?..

– Отпусти, – хрипло отозвался Таро.

Он висел тряпичной куклой в руках Демена и даже не делал попыток вырваться.

– Что ты такое? – повторил Демен и для большей убедительности еще раз приложил мужчину затылком о камень.

– Отпусти, – повторил безучастно тот, – сейчас объясню.

– Твою мать. Ты поклялся не причинить нам вреда!

Зоринка только крепче прижала к себе котелок. Злой, как тварь из царства Хенеша Демен ее пугал едва ли не больше, чем этот странный незнакомец. И она вдруг вспомнила, как однажды ночью он прижимал к ее горлу нож, а она предложила на себе жениться. И потом… Демен пошел и вырезал своих подельников. Но не из-за нее, а потому что Велеслав приказал.

– Ничего с ней не сделается, – хрипло выдохнул тот, – с твоей невестой!

– Уже лучше, – протянул Демен, – рассказывай.

– Ты меня придушишь, – просипел Таро, после чего был брошен на пол.

Откинул упавшие на лицо спутанные волосы, бросил быстрый взгляд на Зоринку и внезапно рассмеялся невеселым, каркающим смехом.

– Если тебе так интересно, Демен, твоя невеста…

Зоринка вся подобралась. Вот сейчас, еще немного, и она поймет…

Загрохотали отпираемые засовы.

– Хенеш, ллэ идут!

Демен повернулся к Зоринке, и она прочла в его взгляде странную смесь слабенькой надежды и страха.

– Хотелось бы мне, чтобы это была Лорин, – быстро проговорил он.

Зоринка перевела взгляд на Таро и взвизгнула от неожиданности.

Черноволосый мужчина, которого они нашли, исчез.

Просто взял и растворился в воздухе.

Демен выругался так смачно, что уши Зоринки стремительно налились жаром. Он бросил взгляд в сторону решетки, пробормотал:

– Хенеш… некогда уже думать, что да как… Зоринка, ты помнишь, о чем я тебя просил?

Она кивнула, не находясь, что и сказать. Просто не верилось, что человек, еще недавно бывший умирающим человеком, вот так легко испарился.

– Помалкивай, – торопливо проговорил Демен, осторожно беря у Зоринки котелок и ставя его на пол, – что бы я ни говорил, чтобы ни делал.

– Мне может не понравиться то, что ты будешь делать?

Зоринка и сама не знала, зачем она спросила об этом. Демен стал мрачнее грозовой тучи. Он положил ей руки на плечи и, глядя в глаза, прошептал:

– Я не знаю, на что мне придется пойти, чтобы спасти нас. Помни об этом.

Зоринка рванулась вперед, прижалась к нему всем телом. Ощутила биение сердца. От Демена пахло потом, грязью – да и чем может пахнуть человек, сперва путешествовавший в клетке, а потом оказавшийся в подземелье? Зоринка прижалась к нему еще сильнее, и вдруг поняла, что очень, очень хочет стать еще ближе.

– Демен, я…

Она не успела договорить. Демен резко отстранил ее, взял крепко за руку. Зоринка встретилась взглядом с застывшим в ожидании ллэ. Явилось их пятеро, все белые, страшные, в лохмотьях. Один из них, с клочьями седых волос на макушке, дерганой походкой сделал два шага вперед и просипел невнятно:

– Госпожа Лорин прибыла. Мы отведем вас наверх.

– Молись Тефу, – быстро прошептал Демен.

И, крепче сжав ее пальцы, двинулся вслед за ллэ.

***

После сумрачного подвала тронный зал показался Зоринке светлым, воздушным. Едва переступив порог, она с опаской глянула в сторону трона – но там было пусто. Взгляд метнулся по огромному, залитому ярким светом пространству.

А потом Зоринка увидела их, господина и госпожу Пустошей. И ей стало так страшно, что во рту появился привкус железа.

Вампиры стояли у колонны и что-то тихо обсуждали. Но, даже не знай Зоринка о том, что это нежить, что-то неладное уже можно было заподозрить в их полной неподвижности. Нет, конечно же, и люди порой стоят, не шелохнувшись – но живой человек обязательно то вдохнет поглубже, то головой качнет, то рука дрогнет. А эти… не шевелились совсем. Стояли как два изваяния, которые неведомый шутник изготовил из великолепного фарфора.

Зоринка поняла, что начинает дрожать. Крупной дрожью. Как зайчонок, которого поймали и взяли на руки, и он понятия не имеет – то ли отпустят, то ли шею свернут. Она поймала себя на том, что пристально рассматривает госпожу Лорин. По сравнению с ее черным платьем из кружева укороченная рубашка Зоринки могла бы быть образцом скромности и целомудрия. Сквозь прихотливые узоры можно было рассматривать ее всю, даже те места, которые вообще мало кому показывают. Что и говорить, тело у госпожи Лорин было совершенным. Белым и гладким, причем везде. А еще Зоринка поняла, что госпожа Лорин довольно высока ростом, лишь на ладонь ниже Крастора, но при этом настолько изящна, что вовсе не кажется крупной или, упаси Теф, неуклюжей. Лицо же ее… Лицо, обрамленное растрепавшимися локонами цвета дубовой коры, можно было бы назвать ослепительно прекрасным, если бы не страшная, сковавшая его неподвижность.

Зоринка покосилась на Демена. Тот был мрачен, но выглядел совершенно спокойным.

«Ну, еще бы», – тут Зоринка вспомнила, что говорил Крастор, и совсем сникла.

Думать о том, что Демен и госпожа Лорин… Даже думать об этом почему-то стало больно.

Тем временем ллэ, подталкивая пленников, подвели их к вампирам. Зоринка ощутила на себе хищный взгляд Крастора, передернула плечами. Глянула из-под ресниц на госпожу Лорин – на замершем бледном лице вампирши появилось нечто, отдаленно похожее на удивление.

Лорин смотрела на Демена. И только на него.

– Дорогая, – прошелестел по залу голос Крастора, – тут интересное дело приключилось. Вот этих двоих привезли мне торговцы, и мальчик уверяет, что принадлежит тебе, и что тебе же вез свою ненаглядную невесту. В том, что он был твоим, я не сомневаюсь. Ты метку свою оставила, да еще и на самом видном месте. А вот в остальных его словах позволю себе усомниться. Что скажешь?

Лорин помолчала. Затем, царственно взмахнув ресницами, медленно ответила:

– Да, я знаю этого человека.

Перевела взгляд на Зоринку. По бледным губам скользнул кончик бледно-розового языка.

– И у нас был договор насчет девочки, – также медленно и совершенно не шевелясь, проговорила госпожа, – они мои. Оба.

Зоринке показалось, что Демен едва слышно выдохнул.

– Хорошо, – тут Крастор наконец изволил кивнуть. Миг – и Зоринка спиной ощутила его твердую, словно камень, и такую же холодную грудь.

Ледяные пальцы скользнули по ее шее, рассыпая по коже тысячи мурашек, затем – ниже. Зоринка всхлипнула невольно, когда рука нежити откровенно легла ей на грудь и легонько сжала.

– Я вот подумал, Лорин, – в голосе Крастора появились смешливые нотки, – может, поделишься? Тебе – мальчика, мне – девочку. Или давай возьмем их вместе, здесь. Я обещал этому нежному цветочку ласки, каких она не знала и вряд ли познает в обществе этого мужлана.

Лорин улыбнулась, медленно перевела взгляд на Демена. Взгляд необычных светлых глаз с темным ободком словно приклеился к нему. А на лице госпожи начало появляться то выражение, какое бывает у сладкоежки при виде пирожка.

Затем госпожа шагнула вперед, и Зоринка сквозь туман ужаса, что застилал разум, поняла: неподвижность госпожи очень обманчива. Вампирша двигалась, словно перетекая по воздуху. И вот она уже вплотную, и вот уже ее рука властно приподнимает подбородок. В страшных глазах Зоринка увидела свое отражение, маленькое и совершенно несчастное. Крастор, не отпуская ее, свободной рукой перебросил ей волосы через плечо, освобождая шею. Зоринка дернулась, почувствовав его язык в ямке ключицы.

– Думаешь, вдвоем будет интереснее? – как сквозь вату прозвучал равнодушный голос Лорин.

Внезапно ее рука тяжело легла на затылок, не давая отстраниться. Бледное лицо вампирши приблизилось.

Удар сердца.

Прикосновение ледяных губ, очень мягких. Обманчиво нежных, податливых. Соблазняющих и берущих свое.

У Зоринки слезы брызнули из глаз, она было дернулась – но куда там. Тонкая рука госпожи оказалась тверже железа.

Внезапной болью обожгло губу, она вскрикнула. Сзади рассмеялся Крастор. Его руки гуляли по телу, холодные пальцы порхали по обнаженным бедрам и как бы невзначай, царапнув внутреннюю поверхность, легли на самое чувствительное местечко. Дыхание застряло в горле.

– Нет! Не надо! – и Зоринка расплакалась, обвиснув в руках вампира.

Госпожа Лорин облизнулась. Сказала Крастору:

– Вдвоем, может быть, интереснее. Но, дорогой, я жадина… Ты же понимаешь, да?

– И ты меня лишишь такого удовольствия? – Зоринка не узнала голос вампира. Если раньше он был просто тихим и шелестящим, то сейчас он походил на звук, который издает ржавая миска, если о нее потереть ложкой.

– Не стоит волноваться, дорогой, – пропела вампирша, – сочтемся. Возмещу с лихвой…

Ощущение ледяных рук мгновенно пропало. Колени подогнулись, и она непременно упала бы, не окажись рядом Демен.

Потом Зоринка с трудом осознала, что ее обнимает за плечи ее жених, что они куда-то идут, а впереди маячит узкая спина, затянутая в черное кружево.

– Все закончилось, все… – шептал он ей на ухо, – идем. Главное, мы живы. Остальное забудется.

А она плакала и не могла остановиться. Ей казалось, что от прикосновений вампиров на теле остались грязные следы, которые теперь не смыть. Даже очередная клетка не испугала Зоринку, она покорно пролезла сквозь узкий лаз. Госпожа Лорин задвинула железный засов, постояла несколько мгновений, глядя на пленницу.

– Сейчас будет немного страшно, – вдруг произнесла Лорин, – но ты потерпи. Все самое плохое уже позади… огненное дитя.