8

Мы неслись так быстро, словно за нами гнались все демоны Смертных пустошей разом. Топот копыт сотрясал землю, собаки истошно лаяли, и за всем этим шумом я не слышала даже собственного дыхания.

Потом копыта перестали стучать о землю. Я поглядела вниз — и чуть не свалилась с коня. Охота королевы Бузинного холма летела в воздухе, между облаками, под неверным светом Солнца мертвых, — встающей над горизонтом Луны.

Этого никак не могло статься — и все же было именно так.

Мы летели над землей, и собаки продолжали перебирать лапами, словно под ними была твердая земля, и мой Ши несся рядом со мной, временами громко мяукая от… удовольствия?

Да, ему точно нравилось лететь в воздухе, изредка царапая выпущенными когтями мчавшихся с ним рядом собак.

Когда руки мои совсем заледенели, и я всерьез испугалась, что рухну на землю с высоты, Охота начала снижаться и вскоре опустилась на залитую лунным светом поляну.

— Ну что, смелая Джен, как тебе наш полет? — усмехнулась Файлинн.

Может, она надеялась, что я заплачу и запрошусь назад, в свою башню.

Но тут королева просчиталась.

Слишком много дорог я исколесила в кибитках дядюшки Барни. Слишком много разного повидала за свою короткую жизнь. А потому только усмехнулась так же, как Файлинн, и проговорила замерзшими губами:

— Это было… великолепно. А теперь, если я прошу не слишком много, расскажите мне, госпожа, кого вы собрались нынче наказать?

Королева кивнула, — видно, сочла мою просьбу справедливой. Взмахнула рукой, и прямо в воздухе развернулось что-то вроде зеркала. А в нем отражалась не полянка и не охота, а совсем, совсем другое.

Глядя на то, что показывало нам чародейство Файлинн, я дивилась, на что ей было серебряное зеркало, помянутое Томом. Она и без него прекрасно обходилась.

Висящее в воздухе окно показывало юношу, и выглядел он — хуже не бывает. Нет, он был дорого одет, и волосы аккуратно причесаны. Но вот лицо… мало у кого случалось мне встретить такую мерзкую отвратительную гримасу.

Перед ним стояли двое бедно одетых стариков с какими-то жалкими котомками, а он орал на них, захлебываясь злостью, брызгал слюной и топал ногами:

— Вы уберетесь отсюда сей же час! Не хватало мне у себя в доме держать негодных ни к чему развалин! Раз больше не можете служить мне — вон отсюда немедля!

— Но ведь, добрый господин, — решился тихо возразить старик, — моя жена вырастила вас, заботилась о вашей светлости до самого совершеннолетия. А я служил вам верой и правдой, как камердинер.

Юноша на это только брезгливо поморщился.

— И что с того? Теперь вы состарились, и от вас нет никакой пользы.

— Добрый господин, но ведь нам некуда идти, — безнадежно заплакала старушка, — нынче уж настали холода, мы замерзнем на дороге.

— Значит, такова ваша судьба, — отмахнулся молодой негодяй.

Дал знак кому-то, и стариков вытолкали за порог. Зеркало показало, как они еле бредут по дороге, и я поняла, что жить им обоим осталось недолго.

— Ну, как думаешь, госпожа Джен, — ледяным тоном спросила королева, — заслуживает этот юноша наказания?

Я решительно кивнула. И сама бы затряхнула эту сволочь, если бы пришлось. Но тут без меня судей было довольно.

— Это еще не все, — глухо проговорил Том. — Они спасли его, когда он был младенцем, от неминуемой смерти.

Я-то думала, они наказывают того, на кого укажет пальчик Файлинн. Просто потому, что человек кажется ей виноватым. А у них тут, смотри ты, целое судейское дело.

Выходит, прежде, чем Охота тронется в путь, они про каждого преступника сведения собирают?

— Откуда ты знаешь про них? — спросила я у егеря.

— Этот юноша когда-то был моим другом, — голос Тома звучал так тихо и хрипло, словно кто-то сжимал ему горло. — Враги его семейства убили родителей Ричарда. А эти слуги сумели унести мальчика и спрятать его до той поры, пока войско короля не пришло в замок и не покарало захватчиков. Он был единственным светом их жизни, ведь своих детей у них не было. Я свидетельствую против этого человека, моя королева. Он заслуживает наказания.

— Раз так, то вина его доказана, — хлопнула в ладоши Файлинн. — За мной, мои верные слуги! Покараем злодея! Джен, тебе незачем идти с нами. Останься тут вместе с Томом.

Она хищно улыбнулась, пришпорила лошадь, и вслед за ней умчались ее охотники. На поляне стало совсем тихо. Я огляделась, и спешилась с лошади.

Ши тут же подошел, чтобы его погладили, — подставил пушистую спинку и мурлыкнул. Дескать, не спи, хозяйка, почеши своего храброго защитника. Я с удовольствием прошлась озябшими пальцами по теплой шкурке.

— Зачем ты только впуталась в это, Джен? — сердито спросил Том, глядя мимо меня.

Я хмыкнула, подошла ближе и поймала его взгляд.

— Ради справедливости, егерь Том. Я думала, королева наказывает смертных просто потому, что ей… скучно. Но у нее, как погляжу, все по чести.

— У нее все… по-разному, — Том больше не избегал моего взгляда, смотрел прямо мне в лицо. — Ты красивая девушка, Джен, да еще и разумом тебя боги не обидели. Не боишься своей участи? Одна в Рябиновой башне…

— Дядюшка Барни говаривал: волков бояться — в лес не ходить, — засмеялась я. — Уж коль я новую судьбу получила, — стало быть, так мне и назначено. Чего рыпаться без толку?

Тут у егеря в глазах блеснуло что-то такое… верно, мне в темноте почудилось, а может, и нет.

— Мне будет жаль, — признался он, — если с тобой случится что-то плохое. Если бы… я бы мог тогда…

Но тут на поляне снова стало шумно — вернулась Файлинн со своими охотниками.

—    Дело сделано, — сказала королева.

Подол ее белоснежного платья был алым от крови. Лицо побледнело, под глазами залегли темные тени. И вообще, не похоже было, чтобы Файлинн легко давался справедливый суд. Однако во взгляде ее светился восторг охотника, загнавшего и убившего ценную дичь.