Глава 11

– Удар, еще раз… Не выворачивай руку! Еще раз! Локти прижать!

Даэлия едва слышала отрывистые фразы злобной фурии. Грохот сердца мешался со свистом воздуха, что раскаленным кинжалом вонзался в легкие. Пот застилал глаза, тело ломило, но, сжав зубы, она продолжала заниматься.

Теперь уже азарт не давал плюнуть на тренировки. Даэлия сама не знала, откуда он взялся, но вторую неделю кряду она каждое утро отскребала себя от кровати и шла к казармам, чтобы взять в руки меч.

А ведь могла бы просто послать оборотня! Или сказаться больной – синяков и ссадин на теле было предостаточно. Но Даэлия молчала. Хотя после каждой тренировки ей все больше хотелось пойти и утопиться в дворцовом пруду.

Ничего не получалось!

Как бы сильно она ни выкладывалась, но каждый раз Хель с легкостью выбивала меч, а в наказание заставляла отжиматься, бегать и прыгать.

– Руку держать!. – взвыла мучительница и больно ткнула в плечо. Даэлия ойкнула и выронила меч.

– Ты труп, – объявила волчица, зло сверкая глазами. – О, Луна! Тебя завалит новорожденный щенок! Свободна!

И, круто развернувшись, она зашагала к стойке-манекену.

А Даэлия поплелась прочь, не удосужившись поднять свое оружие.

Плевать…

Ей бы доползти вон до тех скамеек, чтобы хоть немного прийти в себя. Иначе она всенепременно рухнет на песок, к вящему удовольствию собравшейся поглазеть страже.

То есть, конечно, никто не стоял на смотровых балконах. Но она видела, как часто проходят патрули. И каждый раз новые.

Даэлия со стоном опустилась на скамейку и вытянула гудевшие от усталости ноги. Вчера пришлось вскрывать кровавые мозоли на лодыжках – плохо зашнуровала тренировочные сапоги, а злобная Хель не дала времени исправить.

«Правильно надетая броня – это твоя жизнь!» – прогавкала, сверкая глазами, а потом, словно в отместку, долго гоняла по арене, заставляя то балансировать на бревне, то уклоняться от мешков с песком.

К концу тренировки Даэлия хромала, словно подбитая утка. Но невероятным усилием воли сумела закончить бой и добраться до своих комнат.

Ох, как хорошо, что у нее остались мамины снадобья… Но надо сварить еще.

– Госпожа, – прозвенел рядом до боли родной голос, – могу ли я вам помочь?

Норман!

От радости она чуть не подпрыгнула, но смогла лишь приоткрыть глаза.

– Ты вернулся, – выдохнула еле слышно.

Вместо ответа мужчина протянул ей руку. И Даэлия с радостью ухватилась за широкую ладонь.

– Ох, Госпожа, Вы стали гораздо крепче, – с мягкой улыбкой заметил мужчина. – Знаете… А ведь это правильно – уметь за себя постоять. И я уже слышал восторженные обсуждения среди солдат о том, как усердна их повелительница.

Даэлия покраснела до кончиков волос.

– Усердна, как же… Неуклюжа и слаба, – пробормотала, хватаясь за мужской локоть.

– Мастерство никогда не дается просто, – пожал плечами Норман. – И сейчас я действительно сожалею, что упустил этот момент. Мне нужно было тренировать вас более усердно.

Даэлия удивленно глянула на мужчину. Его слова звучали так, словно он… благодарен оборотню?

– Теперь эта ошибка исправлена, – проговорила медленно.

А сама с какой-то отстраненной внимательностью рассматривала Нормана. Он моложе ее отца на семь лет, но в темных волосах уже блестела седина, а около тонких губ залегли глубокие морщины.

– Несомненно – исправлены. Но нужно заняться и другими! – заявил, сверкая синими глазами. – Часть лошадей, что доставляли во дворец воруют. Уводят на полпути заменяя на… – мужчина забористо выругался.

– Простите, Госпожа, – осекся на полуслове. – Но, думаю, Вы поняли мою мысль – казна Северных Земель точно изъеденный крысами сыр. И виноват в этом я.

О, как больно было это слышать! Самый близкий ей человек терзался и переживал, а ведь это и ее ошибки тоже!

– Нет, Норман! Ты не виноват. Тебя ведь не учили счетному делу – это задача казначея. Сегодня же отдам приказ его арестовать, – зашипела едва слышно.

Но и тут ее планам не суждено было сбыться.

– Торопиться не следует, Госпожа. Я думаю, настоящие виновники прячутся среди Лордов… Слуги и стража – всего лишь куклы-исполнители, если вы тронете их – главарь, или главари, затаятся…

Даэлия озадачено поджала губы. Лорды? Но… Они же были назначены отцом. А он очень тщательно проверял каждого.

– …Алчность меняет людей не в лучшую сторону, – понял ее сомнения Норман. – Да и все мы иногда ошибаемся. Я, например, отлично знаком с кузнечным делом, но не заметил дрянного оружия стражи. На проверках мне подсовывали хорошую экипировку.

– Все равно ведь этот, м-м-м, главарь уже понял, что его замыслы раскрыты, – не сдавалась Даэлия. – Он просто сбежит!

– Не сбежит. Иначе его исчезновение поставит под удар весь род и родословную. К тому же за круглую сумму правители соседних земель охотно сдадут предателя. Так что сейчас надо бы аккуратно начать проверять каждого.

Даэлия с трудом представляла, как это можно сделать. Из всех близких людей в этом замке у нее остались только Норман и Ванесса. Может, стоит попросить подругу?

Почему-то эта мысль заставила поморщиться.

Жгучие искры воспоминаний обожгли сердце. И то, как Ванесса требовала избавится от оборотня, и странный побег, едва лишь альфа удостоил ее взгляда.

«Я не пользуюсь услугами шлюх», – зазвучал в ушах насмешливый голос оборотня.

Ингвар открыто призирал Ванессу. Может, есть за что? Или это обыкновенное желание рассорить ее с подругой?

От неприятных размышлений лоб будто сдавил раскаленный обруч. Как же не хотелось думать, но здравый смысл жил отдельно от желаний. Подкидывал все новые и новые факты, заставлявшие сомневаться – а правильно ли привлекать ко всему этому подругу? С отчетами вон как вышло – ни крупицы помощи. А здесь дело гораздо серьезнее.

Пока она думала, Норман довел ее почти до самых покоев. Но отдохнуть не пришлось – в коридоре их уже ждал гонец.

– Госпожа! – мужчина приблизился быстрым шагом и склонил голову.

Ох, что-то ей это напоминает… Даэлия сильнее сжала пальцы на локте Нормана, но больше ничем не выдала своего беспокойства.

– Говори, – велела мальчишке и – о чудо! – в ее голосе не звучало ничего, кроме ледяного спокойствия.

– Делегация Империи Островов Руф-Имн подъедет к столице через три дня, – выдохнул гонец. – Вместе с ними Хьюбертом фон Гросс. Он послал снежного ястреба.

О, нет! Ее возможный жених решил напомнить о себе визитом!

Даэлия едва успела проглотить мученический стон. Уж лучше бы сегодня Хель ее прибила…

***

Три дня замок гудел, словно растревоженный улей. Слуги носились туда-сюда, вычищая и проветривая покои, стража репетировала парадное приветствие, а Даэлия… Ну. Она снова тренировалась.

«Не думай, что приезд твоего ненаглядного – это повод избавиться от тренировок!» – рычал Ингвар, когда заявился в ее покои посреди ночи.

Но на этот раз оборотень не ограничился одной лишь лаской, как в предыдущие дни. А накинулся на нее буквально с порога, словно изголодавшийся хищник. Или ревнивый муж… Почему-то эта мысль возбуждала особенно остро.

И короткая любовная схватка получилась настолько жгучей, что до сих пор стыдно.

Они даже до кровати не дошли – то есть альфа просто не дал это сделать. Взял у стены, а потом, поставив на дрожавшие ноги, объявил, что ему плевать на приезд Хьюберта, и это ничего не значит.

Будь она поглупее, решила бы, что альфа действительно взволнован появлением соперника. Но Даэлия не могла позволить себе заблуждаться.

Оборотень просто недоволен появлением лишних проблем.

Принц Хьюберт – натура очень специфическая. Даэлия помнила вечно недовольного молодого человека с тонкими губами и выражением брезгливости на бледном лице. Вряд ли что-то поменялось.

– Вот, Госпожа, готово, – проворковала Рина, поправляя локон. – Ах, какая вы красавица!

Даэлия поморщилась. Подобострастия через край… Но вид в зеркале и правда отличный. Белоснежное платье сверкало, словно иней на солнце, колье из льдистого кристалла украшало шею, а высокой прическе блестел королевский венец.

Его носила мама…

Даэлия опустила ресницы, пряча сердечную боль.

– Туфли, живо! – зашикала Рина на двух молоденьких служанок, что помогали одевать Госпожу.

Девушки опрометью бросились исполнять приказ. А платья уже не из той дрянной материи, а нормальные. И выглядят прислужницы вполне довольными – несколько дней назад Даэлия все-таки добралась до расходов на еду для слуг, и в который раз ужаснулась.

Теперь Норман лично курировал, сколько мяса и хлеба достается челяди.

– Прошу, Госпожа…

Перед ней поставили сшитые из белого бархата туфельки. Их украшала вышивка с льдистым кристаллом – блажь, что могла позволить себе лишь Госпожа Северных земель.

Но Даэлия не любила туфли.

И Хьюберта тоже. Вообще не хотела его видеть – лучше бы волчица и дальше гоняла ее по площадке.

Но, легонько притопнув по ковру, Даэлия встала. Где там Норман? Он всегда сопровождал ее на приемах. Будто услышав, мужчина возник в дверях. И замер, рассматривая ее, словно видел впервые. Мужское восхищение оказалось приятно. От этого захотелось сильнее расправить плечи и вскинуть подбородок.

– Госпожа, – кашлянул после длительного молчания, – Вы… У меня нет слов.

– Порой молчание – лучший комплимент, – улыбнулась, стараясь не лопнуть от гордости и чуточки удивления.

Норман не раз видел ее при параде. Например, когда состоялась коронация. Или в дни рождения… Но никогда синие глаза мужчины не блестели таким жгучим интересом.

В его взгляде не было пошлости. Только восхищение и почему-то грусть. Так смотрят родители на выросших и покидающих дом детей.

Даэлия вдохнула и первая протянула руку своему давнему другу.

Мужчина встрепенулся и мгновение ока очутился рядом.

Запечатлел на тыльной стороне ладони поцелуй вежливости, а затем повел ее в главный зал.

– Послы уже во дворце, Госпожа. Сгорают от нетерпения… Прошу, не давайте вашему, – тут Норман раздраженно дернул плечом, – жениху ни малейшего намека. Сейчас нам только Империи не хватало.

Верное замечание. Северные земли переживали не лучший период. На границах кочевники, во дворце предатель, а в постели Госпожи – оборотень.

Щеки опалило жаром. Хьюберт наверняка уже в курсе гулявших по дворцу слухов. И разговор предстоит трудный.

С почтительным поклоном стража распахнула двери тронного зала.

Толпа придворных уже собралась, Даэлия видела Лордов и их свиту, а вот оборотней не было.

Глупая обида кольнула в самое сердце. Ей хотелось видеть реакцию Ингвара…

О, Духи, что за глупость?! Меньше всего ей нужно одобрение мужика, который не брезгует никакими способами для достижения цели.

А вот то, что и Ванессы не наблюдается – действительно странно. Обычно подруга одной из первых являлась на звуки музыки и звон хрусталя. Нужно будет с ней поговорить! Что за неуважение?

Поджав губы, Даэлия проследовала к трону и едва устроилась, как в зале объявился Хьюберт в сопровождении слуг.

Даэлия с трудом проглотила тугой комок, перекрывший горло. Да уж… С последней встречи юноша изменился. Худоба ушла, уступив место весьма заманчивым для женского взгляда формам, умело подчеркнутым золотисто-черным костюмом, прыщи с лица исчезли, а волосы больше не напомажены до сального блеска.

Перед ней стоял очень приятный молодой человек, который смотрел так, словно… хотел ее прибить.

Даэлия несколько раз моргнула, но злые огоньки, плясавшие в черных глазах Хьюберта, никуда не исчезли.

– Госпожа…

Бархатисто-сладкий голос совсем не вязался с тем, что она успела увидеть. Неужели померещилось? Но Наследник Империи склонил голову, мешая разобраться. А когда снова посмотрел, его взгляд был совершенно нечитаем.

– … Рад видеть вас снова.

– Взаимно, принц Хьюберт фон Гросс. Прошу, составьте мне компанию, – и Даэлия кивнула на стоявшее рядом кресло.

Принц воспользовался приглашением.

Очень хотелось чихнуть от приторности его духов, но Даэлия героически выдавила из себя улыбку и поинтересовалась:

– Как прошла поездка? Признаться, я ждала вас летом…

Хьюберт повернулся к ней всем корпусом, игнорируя правила этикета. И на этот раз в его глазах сверкнуло обожание.

– Не мог удержаться, Госпожа, – замурчал, словно кот. – Слухи о том, что в Северных землях расцвел прекрасный цветок, слишком трудно игнорировать…

Оу… Не такого она ждала. Но приятно. Наверное.

Крохотный червячок недоверия настойчиво грыз сердце. Она помнила Хьюберта совсем другим – ворчливым и скучным.

– …Позвольте за вами поухаживать? – пошел в новую атаку юноша, и ей пришлось кивнуть.

Пусть ухаживает. Главное, чтобы не стал заводить разговор про оборотней. Она не готова была отвечать на щекотливые вопросы.

Но Хьюберта, казалось, совершенно не волновало присутствие чужаков во дворце. Он с воодушевлением рассказывал о каких-то пустяках, не забывая то подать ей салфетку, то отвесить витиеватый комплимент.

Ну просто образец любезности!

Даэлия с тоской оглядела зал. Ингвар и Ванесса по-прежнему отсутствовали. И этот факт превращал трон под ней в раскаленную сковороду. Как глупой ревнивой бабе хотелось вскочить и мчаться проверять, где носит оборотня и ее подругу. А может, он не с Ванессой, а с Хель?! Ну конечно, сдались ему человечки, когда рядом такая… такая…

– Вам плохо, Госпожа? – вклинился в сознание отвратительно-слащавый голосок Хьюберта.

– В зале душно, – выдавила из себя улыбку. – Знаете, северяне предпочитают прохладу…

– Тогда прогуляемся по оранжерее?

Вот проклятье! Такого предложения она не ждала.

– О, это прекрасная идея, – подал голос Луций, что сидел неподалеку. – Наша Госпожа обожает прогулки.

Даэлия адресовала мужчине испепеляющий взгляд, но Лорд встретил его с воистину ледяным спокойствием. А темные, словно грозовое облако, глаза блестели предвкушением – Луций больше всего рдел за союз между Империей и Северными землями.

– Прошу вас, Госпожа, – проворковал Хьюберт, подавая ей локоть.

Пришлось изобразить благодарность. Вместе они отправились на террасу, в конце которой пряталась боковая лестница, ведущая в оранжереи.

Настоящее чудо – они отапливались ежегодно, что позволяло собирать богатые урожаи. Когда-то мама выращивала там лекарственные растения. Истинная травница, она могла оживить даже хиленький росточек, за самое короткое время превратив его в пышущее здоровьем растение.

Маленькая Даэлия тоже хотела научиться этому, но потом… Ах, потом сад стал напоминанием о потерянной семье. Как и все во дворце.

Она так задумалась, что пропустила грубый тычок в плечо.

– Что вы себе… м-м-м! – застонала от боли.

Хьюберт прижал ее к одной из колонн и впился в губы наглым поцелуем, одновременно стискивая бедро.

И рядом никого не было!