Глава 20

Бессонная ночь – не самое умное, что она могла придумать перед судом. Но заснуть Даэлия не смогла.

Она даже не ложилась – металась по комнатам, точно птица в клетке. Минуты растянулись в бесконечность, а в голове поселилась пронзительная боль. Огненным обручем сжимала лоб и отдавала тянущей пульсацией в затылке.

Ванесса опять пробовала пробиться к ней, но Даэлия приказала страже никого не впускать.

Не хотелось, чтобы хоть кто-то видел слезы Госпожи Северных земель.

Привычный мир рушился, словно домик из песка, и она не знала, как это исправить.

Под утро стало мерещиться, что все вокруг – кошмар, и стоит ущипнуть руку – проблемы исчезнут. Но сколько бы Даэлия ни пыталась, реальность не желала становиться прежней.

Измотав себя до головокружения, Даэлия едва среагировала, когда в покои просочилась Рина.

Вид у женщины был смущенный и забитый.

– Госпожа, – прошелестела едва слышно. – Я… я пришла, чтобы проситься быть свидетельницей в суде.

– Вот как?

Даэлия сама испугалась, как хрипло и отстраненно прозвучал голос. А Рина так вообще голову в плечи втянула.

– Да… Я видела… ну, оборотней… Вы понимаете.

– Ингвара и Хель.

– Да, их. И они… ну… у них есть связь. Простите.

– За правду прощения не просят. Подай мне шерстяное платье с вышивкой по вороту.

За спиной послышалось сопение.

– Но, Госпожа… Оно ведь тонкое совсем. Холодно будет.

Не холоднее, чем сейчас. Кровь – словно жидкий лед, а вместо сердца – шипастая ледяная глыба. Ворочается в груди и колет, колет, колет…

– Ты плохо слышала? Подай платье с вышивкой по вороту.

Рина гулко вздохнула и посеменила к шкафу. А Даэлия направилась к зеркалу. Надо привести себя в порядок.

Отражение пугало неестественной бледностью и темными до синевы глазами, но… все равно.

Нужно как-то пережить сегодняшний суд. И найти силы быть справедливой.

Рина помогла собрать высокую прическу. Выглядело красиво. И жутко. Так строго и холодно смотрелась Госпожа Северных земель.

В зале Совета уже толпились Лорды.

Они громко спорили, даже обычно молчаливый Родерик подал голос.

– Я согласен с Луцием. Это оборотни напали на селение травниц. И теперь будут пытаться уничтожить Северные Земли изнутри…

– У тебя есть доказательства?

Ее полный гнева возглас слегка осадил мужчин. Родерик сразу же отвел взгляд, но мясистые щеки затряслись от возмущения.

– У меня нет.

– Зато есть у меня, – вздернул острые плечи Луций. – И я буду свидетельствовать против двуликих.

Даэлия взглянула на скованного по рукам и ногам Ингвара. А в ушах все бились его слова о Хель.

Очень близкая и любимая волчица… А Госпожа Северных земель так, развлечение. Но разве любимым делают больно? Приводят туда, где живет любовница? Сердце заходилось от боли, требуя мести, но разум твердил – не все так просто. Не складывалась цельная картина, словно ей нарочно показывали ерунду вместо правды.

Оборотень сверкнул глазами. Он выглядел напряженно, извечная ухмылка пропала.

И Нормана уже привели. Тоже в кандалах.

Вчера она все-таки отдала приказ. Потому что должна. И пусть все внутри сопротивлялось этому решению, но у Госпожи Северных земель не было выбора.

Даэлия опустилась на трон. Сквозняк продувал тонкое шерстяное платье, но это даже хорошо. Сердце Госпожи Северных земель должно быть холодным.

***

– Я видела оборотня Ингвара и оборотницу Хель вместе. Они держались за руки. И выглядели… парой… А потом служанки шептались, что видели поцелуи. Только я не запомнила, кто…

Старая сука едва шевелила губами и бросала настороженные взгляды по сторонам. От служанки смердело страхом. И алчностью. Последнего было намного больше, иначе бы тварь не решилась на клевету.

Ингвар плотнее сжал губы.

От желания свернуть дряблую шею немели кончики пальцев, но хуже всего – он чувствовал, что творится в храбром сердечке Даэлии.

Это была не просто боль. Не какая-нибудь девичья истерика, а тяжелая, как все скалы мира, безнадежность.

Его маленькая пара храбрилась, но внутри… О, чего ему стоило не двигаться, продолжая отыгрывать нужную роль. Противник должен увязнуть всеми лапами. Свидетелей много, нужно только признание.

– …Он домогался меня с первых дней, – а это уже сучка Ванесса. – А я… я всего лишь хотела…

Девушка громко всхлипнула и разрыдалась.

– … Даэлия мне сестра! Я хотела ее предупредить, что за ублюдок трется рядом…

Каков талант! Ингвар пристально посмотрел на раскрасневшуюся и жалкую суку. Ему ответили быстрой и осторожной ухмылкой, больше похожей на гримасу. Тварь знала, что сейчас верят ей.

Лорды все больше мрачнели, а дурачок Луций нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

– Кроме обвинений в неподобающем поведении есть доказательства, что оборотни причастны к нападению на селение травниц? – подал голос. – Нам доставили несколько мечей, что нашли, когда разбирали завалы. Так же охотники натыкались на следы, принадлежащие двуликим…

Да, его отряд знатно потоптался у селения. Слепой бы заметил.

– … Прямых свидетелей нет, но я настаиваю – это оборотни проникли в Северные земли! – вздернул острый подбородок.

Похвальное рвение. Только ищет не там. Луций – что молодой щенок: кинешь косточку – бежит вывалив язык. И плевать, что рядом добыча куда жирнее.

Инвар метнул быстрый взгляд на одного из Лордов.

Тот слушал речь с едва заметной ухмылкой. Ничего-ничего… Когда голова лежит отдельно от тела, сильно не повеселишься. А он очень рассчитывал, что сегодня Даэлии хватит сил принять верное решение. Без жалости и лишних сентиментальных воспоминаний.

– Суд вызывает Нормана Грэмвийского, владыку земель и деревень… – глашатай быстро зачитал список. – Обвиняется в растрате государственной казны.

– И покушении на жизни Владыки и его жены! – поднялся со своего места… Родерик.

Ингвар плотнее стиснул губы. Отлично! Сейчас начнется потеха.

***

– Что ты такое говоришь, Родерик?!

Наплевав на сдержанность, Даэлия подалась вперед, чтобы лучше видеть заплывшие жиром глазки Лорда.

А тот лишь скорбно вздохнул.

– Я тоже не сидел сложа руки, Госпожа. Когда растрата стала очевидной и все ниточки потянулись к этому, – Лорд поморщился, – простолюдину с титулом, то мысли пришли сами собой. Он остался жив после такой страшной лавины – вот же удача! А потом стал вашим доверенным. Да тут любому ясно – все так и задумывалось. Подобраться к вам!

– Голословные обвинения!

– Но логичные, – задумчиво отозвался Юстиан.

Даэлия хотела крикнуть, что это все бред. Что Норман попросту не мог, но вместо этого опустилась на трон. Казалось, он сделан из огромного куска льда.

– В любом деле нужны свидетели и доказательства. Если их нет…

– О, они есть! – с жаром воскликнул Родерик. – Подождите, не говорите ничего! Я помню, о чем свидетельствовали егеря – они не могли подтвердить, что лавина была вызвана намеренно. Да, возможно, это случайность. Но долг Нормана был предупредить об опасности. А он этого не сделал, хотя мог. О чем и поведал после похорон Владыки е его жены. Эти слова слышал трактирщик, где предатель праздновал удачное окончание дела.

Лорды тихонько перешептывались. А Даэлия… она смотрела на Нормана, отчаянно желая, чтобы это все оказалось ложью. Он не мог…

Мужчина чуть склонил голову и прикрыл глаза, словно собираясь с силами. А потом поднял голову и расправил плечи.

– Я давно должен был об этом рассказать, Госпожа, – его голос проплыл в тишине, словно звук погребального колокола. – Лавина… Я не мог остановить ее, да. Но когда Владыка увидел свою цель на противоположном склоне – несколько снежных тюльпанов, что искала Аяра для зелья, то… Он решил рискнуть, несмотря на ненадежный снег. Владыка велел оставаться на месте, наблюдать… И я наблюдал. Не пустил Аяру, когда она решилась идти вслед за мужем, а потом…

Мужчина тяжело вздохнул:

– …Я заметил, что Владыка спускается туда, где слишком много трещин на насте. И хотел подать знак! Но не смог. Сразу не смог. Потому что слишком любил твою мать, Даэлия. И подумал, что смогу заменить ей мужа.

В зале Советов стало тихо. Настолько, что Даэлия слышала собственный заполошный стук сердца.

Мир словно раскололся на сотню кусков и собрался в новую картинку. Жуткую, невозможную…

– Я же говорил! – взвизгнул Родерик. – Казните его, Госпожа! Казните вместе с двуликим ублюдком, решившим поганить наши земли! Это он сжег деревню травниц!

Поднялся ужасный шум. Лорды кричали, ругались, требовали мщения. А Даэлия смотрела в родные синие глаза и не могла. Нет, не хотела верить!

А Норман вдруг улыбнулся. Нежно и печально.

– Да, я полюбил Аяру с первого взгляда. – Его слова тонули в шуме, но Даэлия слышала. – Любил и люблю тебя как дочь, пусть не кровную. Прости меня, Даэлия. Я пытался помочь потом. Видят Духи, пытался. Но мгновение моей слабости стоило жизни Владыке и женщине, что забрала мое сердце. Аяра бросилась мужу на помощь. Но не сумела. В остальном же…

– Норман – трус, но не растратчик! – рявканье оборотня осадило шумевших Лордов.

Мужчина как по команде снова взглянули на осужденных.

– Замолчи, двуликая тварь, – первым нашелся Луций, но альфа смерил его таким взглядом, что Лорд осекся.

– Как осужденному, мне полагается право на защиту, – оскалил клыки. – Все слышали, что говорила эта потаскуха? – кивнул на Ванессу.

– Да как ты…

Но злобное рычание заставило девушку запнуться и побледнеть.

– А обвинения этого жирного ублюдка, все ли хорошо слышали? – продолжил Ингвар.

Раздались оскорбительные выкрики, но оборотень ухом не повел.

– Прекрасно… Хель – не моя любовница. Она моя сестра!

– Вранье! – пискнула Ванесса, но на нее не обратили внимание.

– Никто этого не докажет.

Даэлия сама не знала, как смогла это выговорить. Казалось, ей нужно хвататься за любую соломинку, но губы произносили совершенно другое.

– О, Госпожа, – хмыкнул Ингвар, – доказать это просто. Покажем, сестренка?

Волчица хмыкнула и в два счета очутилась рядом. Повернувшись спиной, задрала балахонистую рубашку. И альфа сделал то же самое.

Даэлия вцепилась в ручки трона так, что пальцы занемели. Родимые пятна в форме полумесяца! Совершенно одинаковые!

Среди наступившей тишины раздалось тихое:

– Но я же…

Ванесса! Ее голос звучал растерянно и… испуганно? Это сработало лучше пощечины.

– Ты, – Даэлия кивнула на стоявшего у пленников стражника, – проверь, настоящие или татуировка.

Хотя она уже зала ответ.

Страж опасливо приблизился и через несколько секунд раздалось уверенное:

– Настоящие. Совсем одинаковые.

Альфа только этого и ждал.

Опустив рубашку, развернулся к Даэлии и обжог таким взглядом, что сердце трусливо ухнуло в пятки и билось там.

– Сестра тоже может быть очень близкой и любимой, не так ли, Госпожа? – ухмыльнулся в извечной своей манере.

Но за ехидством в золотых глазах пряталось иное. Даэлия не могла понять, что именно. Или боялась.

– А вот подруга, – посмотрел на растерянную Ванессу, – оказалась грязной шлюхой, которой нужен хрен покрепче. А может, и несколько.

Ванессу так и перетрясло – чернее платья сделалась.

– Закрой пасть, шавка!

– А то что? Снова попытаешься соблазнить меня бордельными ужимками или споить зельем? Госпожа, – хмыкнул зло, – ваша названная сестренка – похотливая сука, у которой на уме лишь месть и деньги. Она подмешала в мою еду варево, распалявшее желание. А после того, как не добилась желаемого – кинулась к вам донести о «домогательствах».

– Ложь! Он лжет! – завопила Ванесса.

Но Даэлия обронила короткое:

– Молчи.

Куда там! Потоки ругательств и обвинений хлынули гуще прежнего. В конце концов закончилось все рыданиями.

Наверное, это должно было впечатлить, но сейчас Даэлия с трудом удерживалась от приказа схватить Ванессу и швырнуть в камеры. А в ее комнате устроить обыск.

– Вот что я нашла у колонн внутреннего двора, – звонкий голос Хель звучал торжеством. А в пальцах сверкал крохотный пузырек, который волчица держала высоко над головой. – Отдайте это лекарю. Пусть по остаткам на стенках подтвердит, что зелье было использовано с целью оклеветать моего брата. И да, он пришел ко мне, чтобы не оскорблять неуемной похотью Вас, Госпожа. Запах близкого по родству оборотня сбивает желание. У оборотней никогда не случается браков между двоюродными и даже троюродными родичами. Наше звериное «я» этого не приемлет.

– Но для вида мы отыгрывали роль пары, – продолжил Ингвар. – А о наших разговорах сучка узнавала со слов Рины, продавшейся за горсть монет.

Взгляды устремились на женщину. Та рухнула на колени как подкошенная.

– Госпожа! – заголосила, молитвенно протягивая руки. – Не погубите!

– Дура!

Визг Ванессы стал последней каплей. Неподходящие друг другу факты в который раз перемешались и… встали на место.

Госпожу Северных земель просто использовали. Снова.

Даэлия медленно оглядела Ванессу с головы до ног. Не как восторженная и жаждущая дружбы дурочка, а совершенно отстраненно.

А ведь сестренка любила командовать… Вечно всюду лезла. И на Ингвара с первых дней роняла слюни.

Ванесса гордо вздернула подбородок.

– Ну, пошалила немножко, да! Подумаешь…

– Замолкни, – процедила сквозь зубы Даэлия. – За клевету и попытки использовать зелье меньшее, что тебя ждет – каторга!

Ванесса пошатнулась.

– Но, сестренка…

О нет! Больше ее не разжалобить щенячьим взглядом и дрожавшими губами. Хватит!

– Как убедительно, – хохотнул Ингвар. – Лицедейских талантов тебе не занимать. Поэтому Родерик с тобой связался, не так ли?

Послышались сдавленные возгласы удивления. А Лорд возмущенно подобрался.

– Наглая ложь!

– Неужели? А как насчет лжи о нападении на селение травниц?

– Есть доказательства!

– А у меня есть свидетели, – оскалился Ингвар.

***

Как же сладко смотреть на жирного ублюдка и видеть на дне белесых глаз панику. Он уже чувствовал, что запахло жареным. Но пока старался держать лицо. Ничего, это не надолго.

– Магрит! – ахнула Госпожа, когда женщина и три ее воспитанницы вошли под своды зала Совета.

Жирные брыли Родерика затряслись. Ингвар мог бы наслаждаться этим бесконечно, однако охоту пора бы заканчивать. Его маленькая храбрая пара держалась из последних сил. Но сейчас он никак не мог ей помочь.

– Эту женщину мы нашли в одном из подвалов, – Ингвар окинул взглядом разом посмурневших Лордов. – И просили ее свидетельствовать в нашу защиту.

– Оборотни не трогали деревню! – звонкий голос Магрит взметнулся под самые своды.

Девушка нервничала, теребила кончик толстой косы, а миловидное личико совсем побледнело. Но оборотней она не боялась. Сама того не замечая держалась рядом с Хель, а та успокаивающе гладила круглое плечико.

– На нас напали люди… Северяне! И не просто разбойники. Они были хорошо обучены и носили доспехи, сделанные на заказ. Перед тем, как вывести девочек из лазарета, я успела кое-что разглядеть. А потом… потом нас нашли оборотни. Наверное, прошло больше суток – мне тяжело сказать. И двуликие оказались добры к нам! Кормили и поили моих воспитанниц, уважительно относились ко мне.

Жирдяй стиснул кулаки.

– Что ты мелешь, девка?! Да ты…

– Да, я! – нагло перебила его Магрит. – Я была там. Я – травница Северных земель. И я могу сварить зелье, что развяжет язык любому. Выпьете такое, Лорд?

Последнее слово девушка выплюнула так, словно перед ней мерзкое чудовище.

А мужчина пошел красными пятнами гнева.

– Ты просто очередная подстилка этих шавок!

– Попридержите язык, Лорд Родерик, – голос Даэлии звенел сталью. Хорошо. Очень хорошо. Ингвар с трудом подавил желание взглянуть на свою пару так, как хотел давно – с восхищением и любовью. – Суд примет к сведению Вашу ложь. Особняк тоже обыщут, слуг допросят. А вы пока посидите за решеткой.

– Я ни в чем не виноват! – по-бабьи взвизгнул толстяк. – Это… Это клевета!

– Кроме расхищения казны Северных земель Родерик виновен в работорговле, а так же покушении на вашу жизнь, Госпожа, – вступил в разговор Норман. – Нападение в Виндаре – его рук дело. Он подкупил наемников. Этому будет свидетельствовать сам род Виндарис.

Норман кивнул на дверь. В зал Совета впустили Молота и Грэма – глав гильдий от купцов и ремесленников.

Едва взглянув на них, Родерик бросился прочь. Не выдержала трусливая душонка… Стража перехватила его на половине пути – нарочно дали всем полюбоваться на удиравшего Лорда. (3303c)

– Полагаю, это вполне весомый аргумент для определения вины, – сухо подвела итог Даэлия. – Совету нужно время для вынесения приговора. Вечером состоится новое собрание. А пока – обыскать комнаты, допросить всех, кто связан с герцогиней Арвис и Лордом Родериком.

Девушка встала, показывая, что суд берет паузу.

Вот и хорошо… И пусть на его руках кандалы, но Ингвар понимал – это ненадолго. А пока его Госпоже надо довести дело до конца.