Глава 21

– Зачем, Норман? Почему ты… – голос сорвался.

Даэлия облизнула пересохшие губы и взглянула на стоявшего перед ней мужчину. Их разделяли толстые железные прутья. Но даже если бы их не было, Даэлия знала, Норман бы не сбежал.

– Потому что я виноват, Даэлия, – грустно улыбнулся мужчина. – Моя слабость стоила не только жизни Владыке и Аяры, но и привела ко всему этому. Из-за моей трусости тебе приходится делать то, что ты делаешь. Как я мог уйти от ответственности? Нет… – покачал головой. – Я виноват перед своим другом. Владыка подобрал меня буквально с дороги. Обычный простолюдин, еще и необразованный…

– Неправда. Ты умный, – не выдержала Даэлия.

Так хотелось броситься к железной решетке и коснуться мужчины, но она продолжала стоять. Нельзя. Она Госпожа Северных земель. Теперь уж точно…

– Я дурак, – вновь усмехнулся Норман. – А оборотень оказался в сотню раз умнее. Знаешь, когда он появился здесь и потребовал, кхм, тебя, я ведь хотел убить его. Пришел в казармы с оружием, вызвал на бой, а он… Он отвел меня в сторону и все рассказал. Зачем здесь, что надо делать и как себя вести, чтобы не навредить еще больше. И после своей отповеди… – Норман тяжело сглотнул. – После всего заявил, что любит тебя. И никогда не даст в обиду.

Какая девушка не обрадовалась бы таким словам? Альфа говорил о чувствах. Но внутри царила пустота. Все чувства выжжены, разломаны, избиты… Прежняя жизнь рухнула, и Даэлия с ужасом понимала – как раньше не будет. Никогда.

– Любит… – повторила, едва шевеля губами.

А Норман приблизился к прутьям, обхватывая их пальцами и сжимая.

– Любовь бывает разной, Даэлия. Не всегда забота и опека – это хорошо. Северные земли ждет война. Страшная, жестокая… Скажи, что ты будешь делать, если Ингвар не вернется? Как будешь править? Сумеешь ли взять себя в руки, если дорогой сердцу человек… оборотень, покинет тебя?..

Дыхание перехватило до слез из глаз. Она не могла, нет, не хотела об этом думать! Он же сильный! Он должен вернуться!

– Альфа всегда возглавляет Стаю, – продолжил Норман. – В бою идет первым, чтобы своим примером вдохновить воинов на сражение. Вожак – глава во всем.

Даэлия тяжело сглотнула. Как же хочется проснуться! Но это не сон.

– Любит меня, значит… – повторила почти по слогам. – Но… Когда он успел полюбить? С первого взгляда, что ли? Нет, чушь… – покачала головой.

Норман кивнул:

– Не с первого, конечно. Но он расскажет все сам. Хочешь – иди к нему и спроси.

Но Даэлия и с места не двинулась. Такой разговор не ведут в стенах тюрьмы. Они побеседуют позже. В ее покоях, лицом к лицу. Но потом. Возможно.

– И весь этот спектакль, – неопределенно махнула головой, – для того, чтобы вывести Родерика на чистую воду?

– Да. Оборотни чуют ложь. Маленький обман, конечно, ускользнет, но откровенное вранье для них не тайна. Так же, как похоть. Ингвар сразу же раскусил, что Ванесса – та еще сука…

Слова о бывшей подруге отозвались в сердце тянущей болью, но Даэлия молчала.

– … Он ясно видел ее желание и проследил за таскавшимся к ней Родериком. Постепенно, шаг за шагом, оборотни распутывали клубок лжи. Но ублюдок оказался слишком хитер и труслив – всегда действовал чужими руками. Надо было как-то его спровоцировать, загнать в угол, чтобы испугать достаточно сильно. Чтобы он начал спешить…

– Значит, все эти заявления о найденных в горах тропах работорговцев, показательные пересчеты казны и остальное…

– Да, чтобы заставить Родерика нервничать. У него целая сеть купцов, избавлявшаяся от ворованного товара. На него работают и торговцы живым товаром, разорившие деревню травниц…

Даэлия хотела уже возразить, что Родерик мог избавиться и от Госпожи Северных земель, но вовремя прикусила язык. Где бы Лорд еще нашел такую дуру? Воруй из-под носа и горя не знай.

– …Его слабым местом, как ни странно, оказалась Ванесса, – продолжил Родерик. – А та сглупила, впутав твою жадную служанку. Надавить на Рину – плевое дело, а там уже одно за другим пошло. Ванесса слишком эгоистична и не собирается погибать в одиночку.

Под коленками ослабло, а в животе скрутился мерзкий комок холода.

Погибать, да… За такое положена не тюрьма, а смертная казнь. Но даже сейчас, узнав обо всем, Даэлия не могла представить, как заставит себя произнести: «виновна».

За спиной тихо скрипнула дверь. Стражник пришел.

– Госпожа, – кашлянул мужчина, – достопочтенный Совет просил прислать к Ло… к заключенному дознавателя. Найдены некоторые улики в особняке обвиняемого Родерика.

– Еще минуту.

Стражник пробормотал извинения и, поклонившись, скрылся за дверью.

А Даэлия все-таки подошла к решетке. Норман протянул руку и коснулся ее скулы. В тюрьме было сыро и холодно, но пальцы мужчины ласкали приятным теплом.

– Все будет хорошо, Госпожа, – улыбнулся, а ей плакать хотелось. – Я не заслужил твоего беспокойства, но рад, что ты до сих пор со мной. А остальное не страшно.

Позволив на мгновение прижаться к теплой ладони, Даэлия отстранилась.

Да, в ее сердце не было обиды или злобы. С трудом, но она понимала, что Норман ошибся. И видела его искреннее раскаянье. Он готов был понести наказание. Не боялся смерти, а это… Это дорого стоит. Так зачем отравлять свои чувства ненавистью? Родителей уже не вернуть.

Отступив на шаг, она развернулась и пошла к выходу. Стражник услужливо распахнул двери, но вместо того, чтобы уйти из темницы, Даэлия направилась к Ванессе.

И вот тут ее встретили рыданиями и насквозь лживым:

– Сестрёнка! Я же… Я не виновата!

***

– Я не виновата!

Ванесса тряслась и плакала, но теперь уже по-настоящему. Альфа загнал ее в ловушку, и перед носом маячило страшное будущее – гнить в темнице до конца дней.

А все из-за суки Рины! Так и знала, что связываться с этой алчной тварью опасно! Но нет же, от злости перестала соображать – и ошиблась.

Но шанс все же есть! Бледная жаба не притащилась бы сюда, если бы приговор был вынесен и не подлежал обсуждению.

– Чего тебе не хватало, Ванесса? – осведомилась девка, и от тона ее голоса бросило в дрожь. – Денег? Власти? А может… мужчин? Так понравилось, когда дерут сразу всем скопом, как шлюху?

– Заткнись! – взвизгнула прежде, чем успела прикусить язык.

И победная ухмылка бледной жабы стала последней каплей.

– Ты все рано сдохнешь, сука! Это ты! Слышишь? Ты! Должна была быть там! А я бы убежала! Сумела вырваться, если бы не…

Слюна попала не в то горло и Ванесса закашлялась.

– Если бы я согласилась на идиотскую затею прогуляться к тракту, – ехидно закончила жаба.

Перед глазами плыло алое марево.

– Нужно было сразу от тебя избавиться, – зашипела Ванесса. – В тот момент, когда ты приковыляла ко мне, выклянчивая дружбу. Жалкая маленькая неудачница!

Но ее оскорбления пролетали мимо. Жаба смотрела не мигая, и от этого зубы начинали выбивать чечетку.

Сейчас перед ней совсем не та деревенская простушка, которой можно вешать лапшу на уши.

– Надеюсь, тебе нравятся новые покои, Ванесса, – произнесла с усмешкой. – Привыкай к ним.

Ванесса охнула, хватаясь за голову. Духи! Да что же она наговорила!

– Даэлия! – но ее крик разбился о толстую тюремную дверь.

Госпожа Северных земель ушла.

***

– Совет Лордов требует высшей меры для девицы Арвис и казнокрада Родерика!

Сердце гулко ухнуло о ребра и застучало часто-часто. Дрожавший от гнева голос Юстиана мерещился шепотом, и краски вдруг померкли, превращая мир в серо-белую картинку.

Высшая мера – это казнь.

Даэлия взглянула на Ванессу. Та что-то кричала – рот некрасиво оскален, а в глазах безумие. Но слов не слышно. Или ей не хотелось слышать.

Перед глазами мелькнула вереница прошлых воспоминаний. Их детские игры, клятва в круге духов, девичьи секреты… Все это было ложью.

Нет, не просто ложью – во сто крат хуже.

– … Однако принимая во внимание тесное прошлое Госпожи и девицы Арвис, Совет будет согласен заменить казнь на каторгу, – донёсся голос Юстиана. – Слово за Госпожой.

Первым чувством была радость. Глупая, но такая яркая. У Ванессы есть шанс! Даэлия взглянула на застывшую девушку. Взгляд бывшей подруги засиял надеждой. Такой чистой, несокрушимой… Совет дал Госпоже Северных земель выбор.

Но этот выбор был еще одной проверкой на прочность. И настоящая Госпожа не имеет права на личные предпочтения – перед судом все равны.

– Казнь. Для обоих.

Короткая фраза обожгла горло больнее расплавленного свинца.

Ванесса забилась в руках стражи – Даэлия видела это краем зрения, но теперь ее взгляд бы обращен на Нормана.

И боль, плескавшаяся внутри казалась просто невыносимой. Ванесса свое заслужила, но ее единственный защитник и друг – никогда. Но будет так, как решит Совет.

– Осужденный Норман! – голос Юстиана резал без ножа. – Ваш поступок непростителен…

Духи, дайте ей пережить это… Норман слабо улыбнулся. Даже сейчас он пытался ободрить.

– … Однако сотрудничество с Советом, а также былые заслуги склонили чашу весов в вашу пользу. Лишить титула и отправить на пожизненную каторгу! Но перед этим наказать раскаленными прутьями.

Даэлия все же не выдержала и прикрыла глаза.

Будет жить! Сейчас это главное.

– Поддерживаю.

И на этот раз ее голос звучал громче и живее.

Но впереди ждало самое трудное – Госпожа Северных земель обязана присутствовать на казни.