Глава 36

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл бурят. Его движения были бесшумными, а лицо выражало ту сосредоточенную серьёзность, которая всегда предшествовала важным известиям. Следом за ним, едва слышно ступая, появилась Евдокия, поставила на столик серебряный поднос с дымящимся чайником, фарфоровыми чашками и пышными коржиками. Легкий поклон, и она растворилась в полумраке, оставив нас наедине.

Я посмотрела Жаргалу в глаза. В тёмной глубине скрывалось то, что он носил в себе весь день. У него явно было что мне сообщить.

— Тебя долго не было, — произнесла я, чувствуя, как внутри натягивается струна ожидания. — Ты что-то узнал?

Мой напарник, ставший мне за это время почти братом, молча кивнул. Он подошёл к столу и медленно, словно давая мне время подготовиться, разложил на поверхности два портрета.

На одном была изображена женщина, стоящая вполоборота в ажурной беседке с колоннами. Она была без шляпки, вопреки моде и требованиям приличия этого времени. В сложной причёске отчётливо виден широкий белый локон, контрастирующий с тёмными прядями. Второй лист был увеличенной копией её лица — детальный набросок, сделанный рукой мастера.

Всмотревшись в черты, я вздрогнула. Холодная волна узнавания окатила меня с ног до головы. С наброска смотрела Татьяна Ведовская. Моя современница из той, другой жизни. Или женщина, до пугающего на неё похожая.

Но всё же… нет, это была не Таня. Другой разрез глаз, чуть иная линия подбородка. Однако сходство было столь поразительным, что у меня перехватило дыхание. Как такое возможно в этом веке, в этом городе?

Мысли закрутились в голове, сбивая друг друга. Я резко встала и начала ходить по ковру, меряя шагами комнату. Жаргал стоял неподвижно, наблюдая за мной своим мудрым немигающим взглядом. Я молчала, пытаясь усмирить бурю внутри.

«Может быть, это просто совпадение? — твердила я себе. — В мире много людей, похожих друг на друга.».

Память тут же подкинула случай из моей прошлой жизни. Когда училась в университете, ко мне постоянно подходили незнакомцы. Они улыбались и называли меня Лидой. Один раз какой-то парень даже подскочил ко мне в коридоре и чмокнул в щеку, сияя от радости. А потом, рассмотрев меня поближе, отшатнулся, покраснел и произнёс: «Извини, я обознался, ты так похожа на мою девушку...».

Только спустя семестр я увидела ту самую Лиду. У неё были такие же ярко-синие глаза и длинные, абсолютно гладкие каштановые волосы. Но если я свои вечно вьющиеся локоны покорно заплетала в строгую косу и куталась в свободные платья или привычные джинсы, то Лида была воплощением блеска. Она оставляла пряди распущенными, красиво перекидывая их на одну сторону. И носила только брендовые, подчёркнуто дорогие вещи. Вокруг неё всегда вились подруги и поклонники. Разница между нашим внешним видом и образом жизни была колоссальной, но вот внешнее сходство оставалось поразительным.

Вспомнив это, я на мгновение взгрустнула, ощутив укол тоски по той жизни, где всё было проще. Но я быстро переключилась на насущное. Сейчас я была в 1884 году, и передо мной лежали доказательства того, что женщина, нуждающаяся в моей помощи, находится совсем рядом. И, возможно, на грани гибели.

— Жаргал, — я остановилась у стола, касаясь кончиками пальцев рисунка. — Где ты это взял?

Он прищурился, вглядываясь в мою реакцию.

— Это действительно она? Я прав?

— Я думаю, что да. Это Ирина. Но откуда у тебя эти портреты?

Жаргал тяжело вздохнул и сел, так и не притрагиваясь к чаю.

— Ты сказала, что Ирину видели в Летнем саду. Я поехал в ведомство. Попросил Арсения Николаевича показать мне все дела, что касались происшествий в этом месте за последние годы. Мы вместе перечитывали отчёты, искали хоть какую-то нить, зацепку… Ничего. Пустота.

— И тогда я поехал в сам парк, — напарник сделал паузу и продолжил: — Провёл там весь день. Ходил по аллеям, смотрел в лица гуляющих, слушал ветер. И лишь в одном месте, возле беседки я почувствовал ЭТО. Безысходность и тоска. Такая же, какая шла от медальона, который ты мне показала. Тяжёлая энергия, Полина.

Опустившись в кресло напротив него, я внимательно слушала брата по оружию. Чутьё Жаргала было иного рода, чем моё: первобытное, связанное с духами и землёй. Но я доверяла его интуиции больше, чем любым официальным бумагам из ведомства. Он постучал кончиком пальца по портрету, где была изображена беседка.

— Оглядевшись по сторонам, я заметил художников с мольбертами. Некоторые из них предлагали свои работы публике, ища скромную плату за свой труд. И тут я увидел эти два рисунка. Я не стал расспрашивать напрямую. Подошёл, сказал, что ищу госпожу, у которой раньше работал: мол, хорошая барыня, добрая. Только вот уехал, а когда вернулся, не могу найти её дом. Очень уж женщина, что здесь нарисована, похожа на ту.

Жаргал чуть улыбнулся.

Старый художник попался разговорчивый. Поведал, что барыня часто приходит в эту беседку. Постоит немного, да и идёт потом по аллее. Обычно это бывает с утра, около десяти. Но вот пару дней не появлялась. Рассказ его был… печальным. Бледна она очень, говорил художник. «Прозрачная даже, можно сказать.». Говорит, что подумал: больна барынька. Стоит и вроде ни на что не смотрит, будто живёт не здесь, а в каком-то своём мире.

Вновь вглядевшись в портрет, я ощутила, как закололо пальцы. Теперь, зная об этой «безысходности», я видела её и в линиях рисунка. Ирина Родина не просто скрывалась. Она угасала. И кольцо, которое участвовало в торгах на аукционе, определённо было частью этой мрачной картины. Нам нужно было спешить. Пока «тень» окончательно не поглотила ту, что так пугающе напоминала мне мою коллегу из будущего.

— Завтра мы отправимся в парк, — сказала я, вздохнув. — Обойдём каждый закоулок, а если не найдём её там, прикажу кучеру объезжать все близлежащие улицы. Мы должны зацепиться за след.

Жаргал молча кивнул, его взгляд снова был прикован к портрету женщины с белым локоном.

— Есть ещё кое-что, о чём ты должен знать, — добавила я и коснулась пальцами края чашки. — Сегодня на аукционе я видела вещь... Кольцо. От него веяло той же могильной стужей, что и от медальона Родиной. За вещь разыгралась настоящая битва. Одна дама, аристократка, с каким-то лихорадочным упорством перебивала любую цену, пока не забрала его за три тысячи рублей. Она буквально вцепилась в него, Жаргал.

Мой напарник поднял голову, и в его глазах промелькнул интерес, смешанный с тревогой.

— Я чувствую, что это кольцо и медальон — части одной мозаики, — продолжала я, понизив голос. — Может быть, завтра нам повезёт, и ты сможешь почувствовать дом, в котором скрывают Ирину Родину. Эти вещи связаны одной нитью. Надеюсь, твоё чутьё приведёт нас к ней.

Жаргал едва заметно склонил голову, принимая мои слова. Он понимал без лишних объяснений: охота началась. И зверь, за которым мы идём, куда опаснее обычного преступника.

— А теперь... — я тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость последних часов камнем ложится на плечи. — Давай просто выпьем чаю и пойдём спать. Силы нам ох как понадобятся. И ясность ума тоже. Завтрашний день решит многое.