17. Назови меня на закате дня…

Решение всяких наследственных вопросов Госпожа Тэнтон поручила специальному синхончженьскому законнику, и этот убийственно занудный парень смело вступил в бой с местной бюрократией, так что наше дело на затягивали. Ну как наше? По закону я к госпоже Чан никакого отношения не имела, она меня продала и со всех сторон от нашего родства отказалась-отреклась, так что единственным её родственником и наследником становился новорожденный сын, которого взяла под опеку семья отца, а значит, распоряжаться всем его имуществом могли госпожа Тэнтон, как Глава Рода, или Госпожа Шу, как опекунша малыша. Но всё равно моё мнение эти две дамы учитывали, когда решали, что делать с домом госпожи Чан и её имуществом. Сильно нам троим с этим всем связываться не хотелось, поэтому мы решили от имени пока безымянного младенца подарить дом и всё, что в доме есть, тётушке Чжао, которая помогла этому младенцу появиться на свет и в первые дни заботилась о нём, как о родном. На дом и вещи в доме тётушка Чжао со скрипом, но согласилась, всё-таки сына надо женить, и с отдельной жилплощадью он станет весьма завидным женихом, а деньги и драгоценности, что нашла в доме, вернула нам в полном объёме и слушать ничего не пожелала. Заявила, что мне ещё замуж выходить, поэтому у меня должно быть приданое. Я не стала спорить, объясняя, что замуж не собираюсь вообще, и что у меня один мешочек-цянькунь сам по себе без содержимого стоит больше, чем все эти ценности, а просто взяла то, что она не могла принять в дар. Чужие границы стоит уважать.

Появление у Госпожи Шу малыша ожидаемо взбудоражило синхончженьскую общественность. О том, что это будущий наследник Чжень, сообщили исключительно старшему поколению, остальные знали только, что это мой осиротевший брат, заботу о котором Госпожа Тэнтон поручила Госпоже Шу, чтобы я не отвлекалась от учёбы. Это, конечно, выглядело немного странно, Глава Клана вдруг освобождает свою верную бессменную помощницу от всех её обязанностей и велит воспитывать какого-то левого мальчишку! С чего вдруг? Но в этом случае печальная история госпожи Шу послужила правдоподобным объяснением: появление потерявшего мать младенца вызвало в ней очень сильные чувства, с которыми она не смогла совладать, и её внимательная начальница решила, что лучше дать ей возможность побыть матерью, чем наблюдать, как день за днём внутренние демоны подтачивают её сердце тоской по несбывшемуся. Так что Госпожа Шу перепоручила все рабочие дела трём своим помощницам, а сама целиком и полностью занялась ребёнком. Звали его пока Баобэй, что значило Сокровище, или “Золотце” если брать русский аналог.

Мои подруги решили, что мой брат считается их братом тоже, поэтому часто со мной его навещали, даже Лю Ланфэнь выкраивала в своём жёстком придворном расписании время, чтобы с нами увидеться. Да, теперь мы все стали старше и виделись реже. Цяо Янмэй, например, стала частенько пропадать на Ночных Охотах со своим прекрасным Шицзунем. У них получился замечательный тандем, он без проблем очаровывал заказчиков и особенно заказчиц, а она азартно рубила в капусту монстров любого уровня. Линь Сян вот-вот должна была получить Мастерство по Лечебной Кулинарии и очень много работала для этого. Я тоже интенсивно училась. Но всё равно мы вчетвером раз в месяц устраивали девичник, как и обещали друг другу в тот раз, когда праздновали моё Имянаречение.

Кстати об именах!

— Уже придумала имя для братца? — спросила Цяо Янмэй, легонько поглаживая пальцем крошечную ладошку малыша.

Мы с ней и с Линь Сян взяли ребёнка на себя и расположились на большой отапливаемой лежанке, что носила название кан, в доме Госпожи Шу, освободив ей самой пару часов для глубокой медитации.

Ребёнок крепко ухватился за палец девушки и внимательно на неё уставился.

— Надо же, какой цепкий! — улыбнулась она. — Был бы в нашей банде, назвали бы Клещ!

— Лиу Маньчун? — забавы ради прикинула Линь Сян. — Не звучит!

Конспирации ради, Госпожа Тэнтон передумала вызывать своего брата письмом в ближайшее время, пусть явится как всегда на Новогодние праздники, но чтобы ребёнок все эти три месяца не оставался безымянным, велела провести Имянаречение в ближайший благоприятный для этого день, а имя должна была придумать я, как ближайшая родственница. Это будет первое имя, детское, но в то же время маскировочное. Когда прибудет Чжень Демин, малыша ритуально примут в семью и дадут ему родовое имя, но оно пока останется в тайне. Затем в двенадцать лет, когда нечнётся учёба, он получит “внешнее” имя для представления вне семьи. Местные традиции позволяли людям из высших слоёв общества иметь несколько имён, прозвищ или “званий”. Стал учеником знаменитого мастера? Берёшь в честь этого себе новое имя! Сам стал мастером? Отметь это дело новым творческим псевдонимом! Сделал что-то выдающиеся? Вот тебе достойное прозвище, чтобы все знали, на что ты способен! Изменился у тебя социальный статус? Ну и имя измени, чтобы соответствовало! Императоры, восходя на престол, обязательно так и делали. Короче, местные товарищи знали, что такое “сменить ник в сети” ещё до того, как эти сети появились!

— Так какие у тебя есть варианты? — продолжала допытываться у меня Янмэй.

— Не знаю, шицзе, — честно ответила я, — как-то не ожидала, что на меня такая ответственность свалится. С одной стороны, имя должно быть простое, всё-таки ребёнок ещё маленький, а с другой стороны, ерунду какую-нибудь предлагать тоже не хочется.

— Да уж! Только не мусорное обережное ругательство вместо имени! — воскликнула Линь Сян.

Я усмехнулась, перебирая струны своего гучжэна. Правда была в том, что я совсем не понимала, что чувствую к этому ребёнку и, возможно, поэтому мне было трудно выбрать ему имя. Он так внезапно появился и не то, чтобы сильно изменил мою жизнь, но стал ещё одной переменной, которую теперь надо было учитывать. Он — единоутробный брат тела, в котором я живу, он — сын женщины, которая продала свою дочь в рабство, Шицзунь признала его наследников Чжень, а, значит, он — будущий глава рода и клана, к которому я принадлежу. Он ещё ребёнок, который пока даже голову не научился держать, детское очарование этого Золотца на меня, конечно, действовало, но не так убойно, как на всех остальных девочек, девушек, женщин. Глядя на прелестные пухлые щёчки, крошечный носик и блестящие ясные глазки, я ни на минуту не забывала, что однажды эта прелесть вырастет и станет обычным взрослым человеком и не факт, что хорошим. Сколько в его характере будет от биологических родителей, в сколько от опекунов и воспитателей? Будет ли он похож на оригинальную Лиу, которая Су Сяоцян? И была бы она другой, если бы росла в иной обстановке? Кто знает?

Мои руки сами собой стали наигрывать “Звезду по имени Солнце” Цоя.

— О! Классная песня! — узнала мелодию Цяо Янмэй и пропела подходящую строчку: — И упасть, опалённым звездой по имени Солнце!

— Звезда… — задумчиво произнесла я. — Я назову его Звезда, Лиу Син.

Девочкам понравилось, и Баобэй превратился в Син-Сина.

Кстати об именах, папочка Син-Сина, Чжень Дэмин, в своих путешествиях по Цзянху представлял я как Шэн Сючжень, если прочитать как Шэнсю Чжень, получалась Ржавая Игла, так что с чем, с чем, а с самоиронией у этого кадра было всё нормально. Я, прям, даже ждала встречи!