25. Без ума от любви

Когда мы с Лю Ланфэнь вернулись с чаепития, матушка Лю Фэйлона уделила мне гораздо больше внимания, с интересом осмотрела и спросила:

— Так значит, вы и есть дева Лиу?

Чёрт! Надеюсь, она не подозревает нас с собратом-недозлодейчиком в чём-то непотребном? Здесь, как и везде, наверное, считается, что мальчик с девочкой просто дружить могут только в самом раннем детстве, да и то не без шуточек про “тили-тили-тесто, жених и невеста”. Местный аналог звучит как “бамбуковые лошадки и зелёные сливы” из-за стихотворения, в котором женщина вспоминает, что когда они с мужем были детьми, он скакал по двору на бамбуковой лошадке, а она таскала ему зелёные сливы. Вот только у нас с Лю Фэйлоном особый случай, он — парень своеобразный, и его аршином общим не измерить, да и я с дополнительной жизнью за плечами немного нетипичная барышня. Что ж, если что, буду делать вид, что не понимаю намёков и уж тем более полунамёков.

— Да, это я, — спокойно отвечая на вопрос, я притворилась, что никакого скрытого смысла в этом вопросе нет, как и нет ничего особенного в нашей дружеской переписке с одним из самых завидных женихов заклинательского мира, и в наших с ним ночных посиделках с вином раз в квартал тоже нет ничего особенного. Хотя звучит это, конечно, м-да…

Но слава всем местным богам госпожа Тао не стала допытываться, что за странные отношения у меня с её сыном, а просто сказала:

— Очень рада с тобой познакомиться!

— Эта дева тоже рада с вами познакомиться, Госпожа Тао.

— Спасибо, что заботишься о моём сыне. Ему очень повезло встретить тебя.

Ну да, личное знакомство с уникальным энерго-целителем — это большая удача! У меня самой иногда от осознания, какая я крутая, дух захватывает! Она ведь это имела ввиду, да? Меня же тут не рассматривают как потенциальную невестку? Мадам, ваш сын, конечно, тот ещё уникум, но не надо на первое попавшееся бросаться! У заклинателей жизнь долгая, может, что-то да изменится! Из меня же жена Главы Клана, как из Сучки-Главнючки монахиня, смиренно живущая на подаяние! Родители Лю Фэйлона, безусловно, умные люди, они не могут этого не понимать! Успокоив себя таким образом, я искренне поблагодарила Госпожу Тао за воспитание такого замечательного сына, и расстались мы вполне довольные друг другом. Она осталась присматривать за своим обездвиженным сыном дальше, а мы отправились искать истину и проклятый тёмный артефакт.

***

Встретиться с юной госпожой Пэн так просто не получилось, её матушка сообщила матушке Лю Ланфэнь, что Пэн Чжулань нездоровится. Это могло быть косвенным подтверждением её виновности, бесконтрольное использование тёмного артефакта рано или поздно, так или иначе, но всегда наносило вред здоровью и психике. В тех мемуарах, которые я читала Лю Фэйлону, как раз такой случай и был описан, “неопытный пользователь”, желавший навязать свою волю другому человеку, оказался слабее духом, чем его жертва, и основательно потёк крышей, из-за этого его быстро обнаружили и обезвредили.

Матушка Лю Ланфэнь применила всё своё красноречие, чтобы пропиарить меня как удивительного целителя, о котором толком никто ничего не знает, и тонко намекнула, не моргнув глазом, что все чудесные исцеления, которые моя Шицзунь совершила за пятьдесят лет, это моих рук дело! Вот такой и должна быть жена Главы Клана!

В поместье Пэн нас приняли настороженно, да и вообще атмосфера там была довольно напряжённая. На этот раз мы прибыли втроём: Лю Ланфэнь со своей матерью, старшей госпожой Лю, как неравнодушные друзья семьи и я, как вероятное спасение. Хозяйка дома судя по тому, как искусственно она нам улыбалась и натянуто-вежливо разговаривала, никак не могла решить, что было бы лучше, не выносить сор из избы или всё же помочь дочери. Но раз уж мы всё равно припёрлись, нас-таки проводили к занемогшей девице. Ещё на подходе к павильону молодой госпожи Лю Ланфэнь как бы в рассеянности положила ладонь на рукоять своего меча и едва заметно кивнула. Это был знак, о котором мы договорились заранее, и он сообщал, что Иньфэн уловил присутствие тёмной энергии в окружающем пространстве и она совпала с той, которая исходила от Лю Фэйлона.

Служанки Пэн Чжулань не радовали взгляд затравленным видом и следами побоев на лицах и руках.

— Что делает молодая госпожа? — спросила хозяйка поместья.

— Госпожа снова обыскивает свою комнату, — тихо ответила одна из служанок, и сжавшись, будто в ожидании удара, добавила: — и бросает вещи в каждого, кто пытается зайти.

При нас бить прислугу старшая госпожа не стала, и мы прошли дальше. За дверью личных покоев девы Пэн слышалась шумная возня с вещами, что-то громыхало и падало, швырялось и разбивалось, а ещё звучали злобные ругательства, иногда переходящие в жалобные стенания.

— А-Чжу! — позвала занятую девушку её мать. — А-Чжу, выйди, пожалуйста, к тебе пришли гости!

— Я занята! Пусть уходят! — рявкнула а-Чжу.

— Это дева Лю и её матуш… — женщина продолжила уговаривать свою дочь, но распахнувшаяся дверь прервала её на полуслове.

— Сестрица Лю! — растрёпанная и пребывающая в совершеннейшем беспорядке внешне и внутренне Пэн Чжулань внезапно схватила Лю Ланфэнь за рукав и втащила в свою разгромленную комнату. Безумные глаза её лихорадочно блестели, губы мелко дрожали, а на симпатичном в общем-то лице за секунду менялись самые разные выражения и эмоции, вызывая инстинктивное желание отстраниться, а то и отбежать подальше от девушки, с которой точно было что-то не так.

Пэн Чжулан не обращала внимание ни на меня, ни на старшую госпожу Лю, ни на собственную мать, ни на окружающий бардак, всё её существо было сосредоточено на “сестрице Лю”.

— Сестрица Лю, это Лю Фэйлон тебя прислал? — спрашивала она, преданно заглядывая в глаза Лю Ланфэнь. — Нам надо поскорее решить все формальности сватовства и назначить дату помолвки! Вот здесь я делала расчёты благоприятных дней в ближайшие три месяца!

На листах бумаги кляксы перемежались бессмысленными каракулями.

— А это я вышивала свой помолвочный наряд!

Комок ткани возможно изначально действительно был праздничным ханьфу с искусной вышивкой, но постепенно изящный узор превратился в безумное мельтешение грубых и абсолютно бессистемных стежков, испортив изделие.

— Лю Фэйлон что-то говорил обо мне после того, как мы с ним виделись в последний раз? Что он говорил? Ему понравился мой наряд и причёска? А украшения? Он сказал, что мои руки слишком маленькие и ими неудобно держать меч… Я могу что-то сделать с руками? Возможно, носить перчатки… И мне ведь на самом деле не нужно держать меч! Я буду женой Главы Клана! Сражаться — не моя забота!

— Сестрёнка Пэн, — мягко улыбнулась Лю Ланфэнь, погладила Пэн Чжулань по всклокоченным волосам, усадила на ближайшую валяющуюся на полу подушку и присела рядом на другую, — прежде, чем будет заключена помолвка, тебе надо пройти обследование у целителя, мы должны знать, что с тобой всё хорошо.

— Со мной всё хорошо!

— Конечно! Это просто формальность! Обычная помолвочная формальность! Лю Фэйлон тоже прошёл обследование у целителя, это стандартная, но очень важная процедура, без неё никак.

Уговаривая безумную девицу таким образом, Лю-шицзе жестом подозвала меня. Я тихо подошла, опустилась на колени рядом с ними, не без опаски взяла девушку за руку и приступила к диагностике. Капельки тёмной Ци, неуловимые как шарики ртути, мелькали в энергетике Пэн Чжулань то здесь, то там, создавая совершенно безрадостную картину усиливающегося безумия. Именно так и выглядит энергетика сумасшедшего заклинателя, и пойди догадайся, что безумие это наведённое, а не зародившееся изнутри! Так, теперь надо как-то мягко и аккуратно выяснить про запрещённый артефакт. Но с этим я облажалась!