26. Ах, не спрашивайте!

Как в одно мгновение превратить психа тихого в психа буйного? Всего лишь задать один неудачный вопрос!

— Дева Пэн, а что вы искали, когда мы пришли?

— Что я искала?.. — девушка на секунду задумалась, а потом её лицо исказилось ужасающей злобой. — Откуда ты знаешь? — взревела она и бросилась на меня с намерением вцепиться ногтями в лицо. — Это ты его украла?

Я еле успела перехватить её руки и теперь удерживала за запястья, не давая до себя добраться. Происходящие живо напомнило мне ту сцену из “Хоббита”, где Голлум обвинял Бильбо в краже его “Прелесссти”.

— А-Чжу! Что ты творишь? — воскликнула мать девицы, но старшая госпожа Лю удержала её, не позволив броситься к нам.

— Ты украла моё Сокровище! — визжала Пэн Чжулань, уже не сомневаясь в своих обвинения, безумие придавало ей сил и стойкости, поэтому мне пришлось сильно постараться, чтобы её обездвижить, из-за беспорядка в энергетике её акупунктурные точки не реагировали на воздействие должным образом. Когда несчастная обезвреженная девица упала на подушки, я перевела дух и сказала.

— Я подозреваю, что юная госпожа Пэн стала жертвой тёмного артефакта. Опросите служанок, узнайте, было ли у неё при себе что-нибудь подозрительное. Скорее всего, это та вещь, которую она потеряла.

Я подхватила гневно сверкающую глазами девицу на руки и поднялась. Не сговариваясь, мы покинули разорённую комнату, слишком явно свидетельствующую о безумии её хозяйки. Мать девушки провела нас в другую комнату, наверное, какую-то гостевую спальню, потому что в ней находилась кровать, а роскошная обстановка не имела индивидуальности. Я положила Пэн Чжулань на постель, а хозяйка поместья оперативна вызвала всех служанок, прислуживающих в этом павильоне. Она за другой они начали пугливо рассказывать:

— У юной госпожи пропала её любимая шкатулка…

— Кто-то прислал её госпоже в дар… месяц назад, наверное…

— Госпожа никому не позволяла прикасаться к этой шкатулке….

— Даже пыль с неё стирать нельзя было!

— А прежде чем открыть шкатулку, госпожа выгоняла всех из своей комнаты…

— И, что? Никто из вас не пытался подсмотреть? — спросила я.

— Юнь Лин пыталась… — сказала одна из девушек, с опаской покосившись на хозяйку поместья, — юная госпожа велела охранникам схватить её, и больше мы Юнь Лин не видели…

Выпроводив служанок из комнаты, мать Пэн Чжулань отправила одну из девушек с запиской к мужу, а другим велела наводить порядок в покоях дочери. Затем, повернувшись ко мне, женщина спросила:

— И что теперь?

— Теперь попробуем опросить саму юную госпожи Пэн, — ответила я. — Я применю технику Внутреннего Очищающего Огня, она ненадолго избавит Ци вашей дочери от тёмной энергии, и возможно, она сможет прийти в себя и поговорит с нами. Вот только, ей будет очень больно.

— Делайте! Пусть лучше ей будет больно, чем… вот так! Хотя нет, сначала подождём моего супруга.

Мы дождались появления Главы Клана, и я начала практически пытать его дочь. Техника Внутреннего Очищающего Огня не зря так называется, ощущения от неё как от сжигания заживо, я в этом на своей шкуре убедилась, когда её осваивала. Пэн Чжулань завыла под моими руками, и я порадовалась, что оставила её обездвиженной. Ладно хоть длилось это каких-то пару секунд и принесло результат. Оглядев пространство покрасневшими от боли глазами, Пэн Чжулань испуганно просипела:

— Матушка, отец, мне больно!

— Кто подарил тебе шкатулку, а-Чжу? — прозвучало в ответ.

Испуганно посмотрев на мать, девушка принялась отчаянно и абсолютно неубедительно врать родительнице, что никакой шкатулки у неё никогда не было и никто ей ничего не дарил.

— Не лги! — рявкнул отец. — Не трать наше время! А то хуже будет!

Затравленно покосившись на меня, Пэн Чжулань моментально разревелась, а чуть погодя и раскололась, назвав имя какого-то Мо Ливэя. Этот благодетель пообещал ей, что с помощью Благословенного Божеством Любви Сокровища из шкатулки можно будет добиться взаимности от кого угодно! Достаточно раздобыть кровь или волосы объекта чувств, положить их внутрь металлического шара и медитировать с ним в руках на тему будущего совместного счастья каждый день от Новолуния до Новолуния, и всё, любовь до гроба обеспечена!

— Вот только об этом нельзя было никому говорить, иначе ничего не получится! И шкатулку с Сокровищем я найти не могу и три дня уже пропустила! — заливалась слезами несчастная влюблённая.

— Дура! — ёмко и эмоционально выразился Господин Пэн.

Кто такой Мо Ливэй и из какого он клана, я знать не знала, но судя по взглядам, которыми обменялись супруги Пэн и старшая госпожа Лю, им всё это было известно, и они примерно догадывались, какая подстава затевалась, так что дальнейшее расследование прошло без меня, а я только следила за состоянием Лю Фэйлона (удовлетворительное) и Пэн Чжулань (всё плохо) и получала вести с полей, надо сказать, безрадостные.

Мо Ливэя Главы Кланов Лю и Пэн нашли, правду из него вытрясли и всё достоверно выяснили кроме одного: где шкатулка с Сокровищем? У Мо Ливэя её не оказалось, хотя он и планировал в скором времени забрать у девы Пэн власть над наследником Клана Лю, но кто-то успел раньше него! А вот кто это мог быть, выяснить пока не удалось. В поместье Пэн трясли служанок и охранников, за пределами клана трясли тех, кто мог знать о том, что задумал Мо Ливэй, но всё было напрасно! И это совсем не радовало, потому что разум Лю Фэйлона продолжал быть связан с разумом сумасшедшей девицы. Да, пока он неплохо держался, пребывая в постоянной медитации, но, как известно, вода камень точит. Техника Внутреннего Очищающего Огня даёт лишь временный эффект, и если применять её слишком часто, наносит вред самосовершенствованию. Я старалась поддержать друга и не поддаваться отчаянию, а всё свободное время проводила в архивах и библиотеках. Старший господин Пэн и старший господин Лю допустили меня в хранилища знаний своих кланов. Лю Ланфэнь часто ко мне присоединялись, мы искали что-то, что могло бы нивелировать или хотя бы ослабить воздействие тёмного артефакта на человека. Такие исследования велись давно, но приличных результатов пока не было, все разрывающие тёмную связь ритуалы практически убивали спасаемого, а иногда и спасителя.

Однажды, когда мы с шицзе просматривали очередную гору древних свитков и фолиантов в архивах клана Пэн, в комнату, которую нам выделили для изыскания, вошёл мальчик лет десяти в одежде кухонного прислужника с подносом в руках. Я немного удивилась, обычно чай и закуски нам приносили господские служанки, но потом решила, мало ли, ни одной свободной не нашлось, вот и послали пацана.

Мальчик тихо вошёл и поставил поднос на столик, а когда шёл обратно, остановился около меня и сказал:

— Госпожа, возможно этот недостойный что-то знает о пропавшей шкатулке.

— Что ты знаешь? — встрепенулась я и уставилась на ребёнка, но тот отрицательно мотнул головой и, дрожа от страха, произнёс.

— Это прислужник не может здесь об этом говорить и слишком задерживаться тоже не может. Завтра у этого выходной, он будет ждать Госпожу в полдень в переулке за Чайной Старика Чу. Пожалуйста, приходите одна или с Госпожой Лю, иначе я к вам не подойду, — выпалив всё это на одном дыхании, мальчишка моментально вымелся из комнаты, будто его и не было.

— Я пойду с тобой, — ожидаемо сказала Лю-шицзе.