27. Утром деньги, вечером стулья

Чайная Старика Чу, что удивительно, нашлась недалеко от Сада Тысячи Наслаждений, но с другой стороны квартала, там, куда выходили ворота для простых смертных. На встречу с малолетним информатором мы с Лю-шицзе пошли вдвоём, как он и просил. Ну в самом-то деле, негоже купцу первой гильдии… то есть двум крутым заклинательницам бояться какого-то мелкого пацана. Но мы, конечно же, рассказали родным и близким, куда и зачем идём, и я подозревала, что какие-нибудь профессионалы своего дела скрытно за нами присматривали, люди из клана Гуйцзу Лю или гвардейцы Генерала Шао, или даже и те, и другие сразу. Но если мы их не увидели, то мальчишка точно не заметит.

Кому мы ничего не сказали, так это представителям рода Пэн, если ребёнок предпочёл подойти к нам, а не к кому-то из них, и вообще не захотел говорить на территории особняка, это что-то да значило… И тут возможны варианты. Вариант первый: в пропаже шкатулки был виноват кто-то из служащих или хозяев особняка Пэн и мальчишка этого человека боялся. Вариант второй: мальчишка в принципе боялся что-либо рассказывать своим хозяевам, потому что отношение к слугам у них в поместье такое, что отхватить наёмный работник может и за то, что скрывал правду, и за то, что не скрывал, и вообще за что угодно. Я вот легко могла представить, как, обнаружив, что их слуга что-то знает, супруги Пэн начнут его пытать, а потом, когда он расскажет всё, что знал и чего не знал, казнят за то, что не признался сразу. А я как-то против того, чтобы пытать и казнить детей, даже если они где-то накосячили! Вариант третий: это всё ловушка и пацан трясся, так как понимал, что для него ничем хорошим происходящее не закончится. Но даже если это ловушка, мы получим хоть какую-то новую информацию.

Мальчишка зашёл в переулок как пугливый кот, готовый в любой момент удрать подальше. А ещё он серьёзно озаботился конспирацией и выглядел как обычный уличный босяк, что десятками обретаются даже в благополучных кварталах.

— Этот недостойный смиренно приветствует госпожу Лю и госпожу Лиу, — тихо сказал он, чуть склонив голову и продолжая настороженно шарить взглядом по углам.

— Как тебя зовут? — доброжелательно спросила я, чтобы хоть немного расположить ребёнка к себе и снять напряжение.

Но ребёнок располагаться не пожелал, лишь нахмурился и помотал головой.

— Имя этого недостойного не столь важно.

— Ладно, что ты знаешь? — холодно спросила Лю Ланфэнь.

— Я знаю… я знаю, где находится шкатулка, которую искала молодая госпожа. Но просто так не скажу!

Мальчишка с вызовом вскинул подбородок и посмотрел на нас твёрдым и смелым взглядом. То ли быстро преодолел свой страх, то ли искусно притворялся раньше. В любом случае мне это понравилось.

— Ценная информация должна хорошо оплачиваться, — согласилась я и спросила: — Так чего ты хочешь?

Мальчик бросил быстрый взгляд в направлении Сада Тысячи Наслаждений. Ого, пацан, а тебе не рано?!

— Юнь Лин — моя сестра, фамилии у нас разные, потому что разные отцы, а мать одна, — сказал он вдруг. — Сестра бы никогда не стала подсматривать за молодой госпожой, она просто шла мимо, но молодая госпожа подумала, что Юнь Лин это нарочно, и разозлилась. Мою сестру сначала избили, а потом продали в Сад Тысячи Наслаждений в самый дешёвый Павильон. Я скажу, что знаю, если вы выкупите Юнь Лин оттуда и… дадите нам столько денег, чтобы хватило на обучение у мастера. Юнь Лин хочет расписывать веера, а я ей деревянные плашки вырезать буду.

— Скажи нам, где шкатулка, и мы выкупим твою сестру и дадим вам достаточно денег, чтобы вы ближайшие десять лет ни в чём не нуждались, — надменно произнесла Лю Ланфэнь.

— Нет, — мальчишка снова упрямо помотал головой, — нам слишком много не надо, ограбят ещё. И сначала выкупите мою сестру, всё остальное потом.

— Ладно, пусть будет по твоему, — безразличным голосом сообщила Лю-шицзе и щёлкнула пальцами, с одной из крыш тут же спрыгнул молодой человек в неприметной серой одежде. Едва приземлившись, он склонился перед аристократкой в приветственном поклоне и уважительно произнёс:

— Госпожа Лю!

— Иди и выкупи девицу Юнь Лин из Ирисового Павильона.

— Да, Госпожа!

Ещё одни поклон, и парень в сером умчался выполнять приказание. Мальчишка смотрел на это круглыми от удивления глазами и не знал, то ли попробовать сбежать, то ли не пробовать, потому что это явно бесполезно.

— Кстати, — обратилась к нему Лю Ланфэнь, — раз уж ты не хочешь пока говорить, где шкатулка, может, скажешь, кто её украл?

— А зачем это вам? — пробурчал в ответ мальчик. — Кто и что украл в поместье Пэн — дело господ Пэн, а вам ведь важнее найти шкатулку и спасти брата, так же как и мне — спасти сестру.

Не знаю, как Лю-шицзе, а я заподозрила, что человек, укравший шкатулку, стоит перед нами, и честно признаться, я его понимала, если бы с кем-то из моих близких обошлись несправедливо, я бы тоже просто так это не оставила.

Надолго наш посланец не задержался и довольно скоро вернулся, ведя за собой нужную девушку.

— Задёшево отдали, хотя ей ещё и не попользовался никто, — сообщил он, — сказали характер угрюмый и руки крупные, клиентам не нравится. Даже обрадовались, что я купил.

— Да, когда руки у девушки крупные, любые предметы и объекты в них кажутся меньше, чем хотелось бы, конечно, такое ни одному клиенту не понравится! — насмешливо сказала я, рассматривая свои не менее крупные руки.

Парень в сером рассмеялся, Лю-шицзе посмотрела на меня осуждающе, а Юнь Лин, наконец-то, решилась оглядеться и заметила брата.

— Пин-Пин! — бросилась она к нему. — Ты почему в такой одежде? Тебя, что, выгнали из поместья?

— Сам ушёл! —- гордо произнёс мальчишка, хотя в голосе у него звучали слёзы. — Мы больше туда не вернёмся!

— Что ты сделал, диди? — с ужасом спросила девушка, оглядываясь на нас. Похоже, она прекрасно знала, на что был способен её единоутробный брат, когда не желал мириться с жестокостью судьбы. И он подтвердил её наихудшие опасения, заявив:

— Что надо было, то и сделал!

— Пин-Пин…

Я смотрела на эту немного драматичную семейную сцену и думала, сделала бы моя сестра из прошлой жизни что-нибудь такое ради меня? Вряд ли. Я ради неё — да, а вот она… Ну да и ладно, зато в этой жизни у меня есть много друзей и близких, которые без раздумий за меня впишутся.