38. Суд, возмездие — и всё без меня!

Обыск, допрос и дополнительные расследования шли ещё пару месяцев. На суде отличилась мать обвиняемого, доказывая, что её мальчик ни в чём не виноват, и его надо понять, простить и отпустить.

— Мой младший сын просто очень хотел стать таким же сильным, как старшие братья и поэтому использовал нестандартные методы для саморазвития, — заявила она в своей речи.

— Это был кровавый ритуал с жертвоприношением. Чтобы получить Золотое Ядро на полтора года раньше сверстников он насмерть замучил пять девушек! — напомнил обвинитель.

— То были низкородные девицы, взятые практически с улицы! Наш клан дал им кров, еду и возможность учиться! Мы имели право потребовать с них плату за проявленную доброту!

— Ваш сын на этом не остановился и продолжил убивать девушек, уже просто удовольствия ради. Тёмный ритуал повредил его разум и чувства, вам следовало начать его лечить, а не потакать его преступным желаниям!

— Но лечение лишило бы его Золотого Ядра и возможности заниматься Самосовершенствованием! Мальчик стал бы простым смертным! Это было бы ужасно! Мы не могли поступить так с собственным ребёнком! Как бы он жил после этого?

Все присутствующие посмотрели на Генерала Шао, которого назначили судьёй, и каждый подумал, что Генерал сильно травмировал Золотое Ядро в юности и двадцать пять лет прожил как обычный человек. Обнаружив, что её причитания не находят понимания, мать преступника впала в отчаяние и начала обвинять всех, кого угодно, лишь бы обелить своего ребёнка. Несчастных девушек, что сами соблазнили её сыночка. Их наставников-коммерсантов, что так запросто согласились продать своих учениц. И вообще, мальчику же надо! Что, вам безродных девиц жалко что ли?

Вряд ли большинству присутствующих на суде заклинателей было жалко безродных девиц, но многим из них уж очень хотелось посильнее укусить Род Сунь, желательно так, чтобы они истекли кровью стервятникам на радость, так что у мелко-Суня не было ни шанса. Его мать тоже это почувствовала, поэтому метнулась к сыну, снесла каким-то хитроумным артефактом его охрану и, активировав портал дальнего действия, утащила кровиночку в какое-то тайное убежище.

Когда их нашли, всё уже было кончено. Мальчик очень давно не “развлекался” с девочками, мальчику было очень сильно надо, а единственная доступная на данный момент женщина была на свою беду молода и прекрасна как всякая обладательница Золотого Ядра. В общем, получилось как в том анекдоте: “Эдипов комплекс у него там, не Эдипов комплекс, не важно! Лишь бы мамочку любил!”. Увидев замученную до смерти супругу и пребывающего в отходняке после долгожданного кайфа сына, старший господин Сунь произнёс знаменитую фразу, приписываемую Тарасу Бульбе: “Я тебя породил, я тебя и убью!” и снёс своему ущербному отроку голову. По крайней мере, так всё происходило в моём воображении, сама я всего этого трындеца не видела.

Две недели я чилила в ЛЮксовом санатории “всё-включено”, где к моим услугам имелись всевозможные сянсяшные Спа-процедуры, мои любимые вкусняшки в любое время дня и ночи, шикарная клановая библиотека и невероятно умный красавчик в качестве экскурсовода, собеседника и личного энергодонора. И всё, что мне нужно было делать, это отдыхать и пользоваться вышеперечисленным! Так что у меня получился полноценный отпуск, хоть и по болезни. Я просыпалась на рассвете, медитировала в лучах восходящего солнца, гуляла в саду, наблюдала, как мой неунывающий братец пытается найти подход к ворчливому и недовольному своим детским телом водному духу, релаксировала в шикарной купальне и в умелых руках массажисток, каждый день встречалась с Лю Цином, вино всю ночь до утра мы, конечно, не пили, но с чаем общение тоже шло на отлично. Линь Сян, как в старые добрые времена, частенько приходилось вытаскивать меня из библиотеки, прям ностальгия!

А ещё я много танцевала. У каждого совершенствующегося был свой способ разогнать и гармонизировать энергию в меридианах. Большинство выбирали статическую медитацию — сел в позу лотоса на берегу такого же лотосового пруда или под цветущим деревом и гоняешь энергопоток по каналам. С этого у всех начиналась работа с Ци, люди привыкали и их всё устраивало. Меньше было тех, кому лучше подходила динамическая медитация, например, Цяо Янмэй предпочитала сидению у пруда бой с тенью. Лю Ланфэнь приводила себя в порядок музицированием. Я сначала, как большинство, использовала статическую медитацию, и всё было неплохо, но Шицзунь, когда начала лично меня учить, сказала, что это не совсем моё и я должна попробовать что-нибудь другое. Я послушно пробовала всякое разное и неожиданно вернула себе то, что почти забыла.

В своей прошлой жизни я очень долго, с самого раннего детства не любила своё тело, считала его несуразным, толстым, отвратительным, ни на что выдающееся неспособным. Впитала, можно сказать, это отношение с молоком матери. А потом увидела, как женщина с таким же телом танцует трайбл и это было невероятно красиво, а ещё свободно, ярко и завораживающе! Меня настолько сильно вдохновил этот танец, что я решилась сама попробовать, особо не надеялась, что получится, но захотела хоть немного побыть в этой атмосфере внутренней силы, смелости и самодостаточности. Женщине, которая танцует трайбл, не нужны зрители, ей вообще никто не нужен, кроме неё самой и музыки, ну и её партнёрш, если танец групповой. Первые движения стали для меня откровением, я впервые действительно ощутила свое тело от головы до кончиков пальцев, я почувствовала себя живой и живущей прямо здесь и сейчас. И это было так здорово, так воодушевляюще! Очень близко к тому, что в этой жизни мне давала практика Самосовершенствования. Я занималась танцами года два, а потом, как это часто у меня бывало, всё потихоньку развалилось. На работе случился аврал, и приходилось чуть ли не ежедневно задерживаться сверхурочно, времени не было ни на что, поэтому танцы пришлось отложить. Когда аврал закончился, выяснилось, что учительница танцев, у которой я занималась, переехала в столицу, а больше трайбл никто в нашем городе не преподавал. Некоторое время я танцевала дома сама, но случилась зима и я подвернула ногу в гололёд, нога долго болела и я не решалась её напрягать. А потом мне почему-то стало трудно делать даже то, что приносило радость, настолько уставшей я себя чувствовала.

С усиленной памятью я без труда вспомнила движения танца и легко смогла повторить их в новом гибком и тренированном теле, дополняя циркуляцией Ци. Результат был очень даже заметный! Я будто наконец-то полностью “расправила крылья” или вдохнула полной грудью. Имелся, правда, один нюанс — танцами, как и пением, приличные женщины в этом мире не занимались, подобное непотребство считалось уделом проституток или хотя бы наложниц. Но Шицзунь было плевать, как я достигаю наилучшего результата, мне, собственно, тоже, а остальные, кто знал, с пониманием относились к моей ситуации, ведь в ранней юности меня продали в бордель, и хотя я быстро оттуда сбежала, это не могло на мне не сказаться. Ну не быть мне приличной женщиной, что ж теперь? Буду просто хорошим целителем!

В гостевом доме поместья Лю у меня для танцев была отдельная комната на втором этаже. Я запиралась, чтобы никого не смущать, доставала свою музыкальную шкатулку с набором подходящих мелодий, скидывала лишние слои одежд, собирала волосы лентой в простой высокий хвост и погружалась в танец, в полёт души, в радость тела, в ощущение себя и мира вокруг, напоминая себе снова и снова, что я жива и ничего ещё не кончено!