39. I saw your dancing…

Трайбл можно танцевать практически под любую музыку, выбирая себе под настроение. Африканские барабаны, латиноамериканские зажигательные ритмы, фламенко, тягучие восточные мелодии, современные танцевальные композиции, всевозможный фолк, рок-баллады, R&B — трайбл, дитя различных культур и танцевальных направлений, подстроится под всё, потому что суть его не в повторении заученных движений, а в творчестве здесь и сейчас.

В свой последний день в поместье Лю, я закрылась в танцевальной комнате и выбрала из своей музыкальной коллекции “Безвоздушную тревогу” Би-2. Мой отпуск заканчивался, пора было возвращаться к обычной жизни, к её проблемам и заботам, к вызовам которые она ежедневно бросает всем и каждому, к противникам, которые встают на пути. Именно эта мелодия помогала мне собраться и мобилизовать внутренние силы, обрести боевой настрой и уверенность в себе, ощутить азарт к преодолению препятствий и решимость продолжать движение к цели, что бы ни случилось.

Текст в песне был ну очень нездешний, так что я даже не пыталась его переводить, но танцуя, повторяла про себя:

“Вновь у судьбы меняются планы

С неба вернулся брошенный камень

Было одним, стало другим…”

Три первые строчки прям про меня!

Я танцевала, не задумываясь, как я это делаю, тело само находило для себя нужное движение, сливаясь с музыкой, текло вместе с ней, вздымалось и падало, разворачивалось и сжималось, а потом раскрывалось, как цветок. Энергия свободно скользила по рукам до кончиков пальцев, по ногам до покалывания в обнажённых ступнях, мурашками бежала к голове, звёздами вспыхивала под закрытыми веками, а потом возвращалась к Золотому Ядру и начинала новый круг.

“Ровно дыши, капитан моей распущенной души

В этом городе так странно звучит

Безвоздушная тревога… “

Я могу закрыть глаза в одном мире, в одном теле, а открыть совсем в другом, но всё равно найду, на что опереться, и пойму, куда идти.

“Жить не спеши, не сдавайся, не меняй на гроши

Разгорится и погаснет в ночи

Безвоздушная тревога…”

Закончив танец, я открыла глаза и обнаружила, что не одна в комнате, хотя технически Лю Фэйлон, для меня Лю Цин, был не совсем в комнате, он сидел на подоконнике, явно забравшись туда снаружи. Я не почувствовала его присутствия сразу, потому что последние две недели он ежедневно делился со мной Ци и энергетически перестал ощущаться как другой человек, через некоторое время это пройдёт, но пока так. Мой друг смотрел на меня странно-внимательным взглядом, сохраняя на лице свою обычную невозмутимость. Я прислушалась к его эмоциям, опасаясь найти возмущение или неприятие, этот мой способ с ним срабатывал не всегда, слишком уж хорошо наследник Лю владел своими чувствами, уловить удавалась лишь слабые отголоски. Но презрения или отторжения там точно не было, а был вроде бы интерес и какое-то волнение. Возможно, он переживал, что кто-то меня танцующую увидит и осудит.

— Я хотел спросить, кто учил тебя так танцевать, но предположил, что ты не ответишь, — выдал этот мастер точных прогнозов и добавил в конце моё настоящее имя: — Чжэня.

Так он называл меня только наедине, я тоже не стремилась демонстрировать кому-либо, что он позволил мне называть его домашним именем.

— Твои предположения как всегда верны, — чуть улыбнулась я и подошла ближе, не особо переживая, что в понимании местного общества, была почти голая — всё, что на мне и имелость, это маечка со штанишками и самый нижний тонкий халат. У себя дома я и этот халат сбрасываю, но на территории чужого клана решила всё же вести себя чуть скромнее. А ещё я была БОСИКОМ — вообще запредельная эротика! Хотя это, наверное, касается миниатюрных изящных ножек, а не моего уверенного 39-го размера. Но если парень сидел тут какое-то время и смотрел, значит в обморок от моего бесстыдства не упадёт, а если упадёт, то внутрь комнаты.

Вы посмотрите, какой стойкий! Не шелохнулся даже! Я остановилась примерно в метре от него и спросила:

— Ты здесь откуда взялся?

— Летел мимо, мне стало интересно.

— Ничего, если я не буду изображать смущение и возмущение? — спросила я из вежливости.

— Ничего. Я и сам не собирался ничего такого изображать, — честно признался он и вдруг огорошил комплиментом: — Тебе очень идёт твоё бесстыдства, глаз не оторвать. Хорошо, что никто кроме меня этого не видел.

— Откуда ты знаешь, что никто не видел?

— Если бы кто-то видел, в поместье только об этом и говорили бы, и у твоих окон было бы не протолкнуться.

Вот льстец! Ещё и с таким серьёзным лицом всё это сказал!

Я рассмеялась и пригласила его на чай. Омывая кипятком чайник и ополаскивая чайные листья, я почему-то вдруг подумала, а как такой уникум как Лю Фэйлон мог бы трахаться, пардон, парно совершенствоваться? Делал бы всё это с таким же невозмутимым видом? Размеренные, чёткие движения, выверенная до миллиметра амплитуда и ритм в гармоничном балансе — идеальное владение собой и своим телом, а в момент кульминации он лишь моргнёт и скажет: “Я всё”? Блин! Всё равно горячо получается! Впрочем, моё ли это дело? Да и не узнаю я никогда, с каким лицом наследник клана Гуйцзу Лю будет играть в тучку и дождик, если только его жена не станет трепаться об этом на весь Цзянху… Почему я вообще об этом думаю? Может, это ещё одно последствие того, что он часто делился со мной энергией? Да уж! Опасное это дело, с кем попало действительно практиковать не стоит!

— Чжэня, — отвлёк меня Лю Цин от ерунды в моей голове, — с одной стороны я очень рад тому, что ты две недели провела здесь рядом со мной, а с другой — невероятно зол из-за того, что тебе пришлось пережить похищение и находиться в опасности. А ведь без одного не было бы другого… Ты не могла бы, как мастер по бесстыдству, помочь мне разрешить это противоречие?

— Легко! Я пережила похищение и была в жуткой опасности, чтобы как-то компенсировать этот ужасный опыт, судьба подарила мне возможность отдохнуть здесь рядом с тобой. А вообще, я осталась в поместье Лю на две недели не потому что меня похитили, а потому что моя Шицзунь в великой своей мудрости так решила, и этому можно и нужно радоваться!

— Я впечатлен твоим мастерством!

— Учись, пока я жива! — дурашливо задрала я нос.

— Я вообще не хочу, чтобы ты умирала, Чжэня, — с убийственной серьёзностью ответил на это мой друг.

— Взаимно, Лю Цин.