40. Под крышей дома своего

Син-Син уговорил-таки Ху Шуйшэ перебраться с нами в Синхон Чжень. Наш лотосовый пруд с водой из духовного источника был не хуже, чем в поместье Лю. Впрочем, у маленького водного духа могли быть и другие резоны, ведь после моего ухода он бы остался среди людей, с которыми его ничего не связывало. Конечно, Лю Ланфэнь обещала ему безопасность и всевозможную помощь от имени клана, но она бывала в поместье раз в пару недель, и кто знает, как бы к нему стали относиться в иное время. К тому же в Синхон Чжень был всего один маленький любопытный ребенок — мой дорогой младший брат — а не несколько, как в семействе Лю. Эти мелкие неслухи порой вели себя очень надоедливо, желая лишний раз увидеть такую диковинку, как настоящий природный дух.

Ещё в первые дни пребывания в слабом детском состоянии змей позвал Лю Ланфэнь с её серой гвардией и попросил отвезти его к его старому озеру, там он нырнул и достал со дна старинный сундук с сокровищами — древними артефактами и антикварными драгоценностями — и этим расплатился с ними за то, что они избавили его от “плохой вещи”, резонно опасаясь, что если ему придётся отправиться ещё кому-то на помощь, то он и помочь толком не сможет, и сам, скорее всего, пострадает.

Официальную церемонию присвоения мне статуса Мастера Исцеляющей Боли пришлось перенести на следующую благоприятную дату, но в этом был и плюс, потому что к тому времени Лао-гэ и Цяо Янмэй успели вернуться из своего морского путешествия с сувенирами и захватывающими историями.

— Один очень злой и бессовестный отступник-заклинатель когда-то давно бежал на Южные Острова, —- рассказывала Цяо Янмэй Син-Сину, что слушал её затаив дыхание, Ху Шуйшэ, пребывающий в человеческом обличии, сидел рядом и делал вид, что ему совсем не интересно, — там он с помощью тёмного ритуала сумел пленить сильного морского духа и заставлял его топить корабли и приносить ему сокровища.

— Вот урод! — не выдержав, воскликнул водяной змей, приняв историю собрата-природного духа близко к сердцу.

— Не бойся, а-Шуй! — вцепившись в его руку, затараторил мой брат. — Я вырасту большим и сильным заклинателем и защищу тебя от злодеев! И Ян-цзе защитит! Вы ведь победили того отступника, Ян-цзе?

— Нет, Син-Син, — покачала головой Янмэй, — к тому времени, как мы добрались до островов, где творилось зло, дух уже сам вырвался на свободу и расправился с плохим человеком.

Ху Шуйшэ усмехнулся с видом “знай наших!”, а Цяо Янмэй продолжила рассказ:

— К сожалению после плена и издевательств морской дух был в помрачённом состоянии сознания и начал нападать на людей, не разбираясь, причинили они ему зло или нет. Мне пришлось сразиться с ним, чтобы защитить рыбацкую деревушку.

— Ты победила?

— Нет, Син-Син, морской дух был так силён, что мне пришлось соскребать себя с прибрежных скал, если бы не моя усиленная броня, я бы все кости себе переломала. Сражаться я больше не могла, и тогда в бой вступил мой Шицзунь.

— И он победил? — ошарашенно вытаращился мой брат на свою подругу. Ну не выглядел Лао Лин как великий воин! Вот совсем!

— Да, в какой-то мере, он увлёк духа подальше от деревни, заманил в удалённую пещеру, что находилась в скале посреди моря и там нашёл способ его успокоить.

Вообще-то её. Гигантский спрут, как оказалось, переходя в получеловеческую форму, становился полуженщиной-полуосминогом, как Урсула в “Русалочке”, только молодой и красивой. Вот её-то Лао-гэ и успокаивал со всем старанием и прилежанием целых семь дней и семь ночей. Местный бесстыдник-бард даже балладу с рейтингом 18+ про этот невиданный подвиг написал, свечку он, конечно, не держал, но применил всю свою безудержную фантазию. Цяо Янмэй балладу записала и привезла нам как один из сувениров. Лица библиотекарей, которым она этот шедевр вручила, надо было видеть! Но детишкам, понятное дело, шицзе всего этого не рассказывала. Хотя Ху Шуйшэ можно было бы и рассказать, сознание у него взрослое, только тело детское, впрочем всё равно, как-то странно было бы.

С Лао Лином мы встретились как старые друзья после долгой разлуки. Моя дурацкая неловкость исчезла без следа, после всего того, что мне довелось пережить за время их путешествия, произошедшее между нами казалась ерундой, не стоящей внимания, ну случилось и случилось, чего себе нервы зря мотать? Для этого и других причин было предостаточно! Я чуть не потеряла Лю Цина, и сама едва не погибла — вроде бы прошло всего несколько недель, а казалось, что целая жизнь.

— О! — хитро глянув на меня, сказал Лао-гэ при личной беседе. — Значит, не только у меня был интересный опыт с водным духом!

Нет, я ему ничего не рассказывала про свой то ли поцелуй, то ли что с озёрным змеем, наш многоопытный Мастер Парного Совершенствования как-то сам это почуял.

— Я всего лишь поделилась с ним энергией в опасной ситуации, чтобы мы оба могли спастись! Ничем другим это не было! — пояснила я. — А потом он вообще превратился в ребёнка!

Лао-гэ посмотрел меня с видом “кого ты пытаешься обмануть” и сказал:

— Ну, если этот Ху Шуйшэ, когда вырастет, снова начнёт подкатывать к тебе свои… змеиные кольца, а ты захочешь попробовать, сначала приди ко мне, я расскажу тебе о некоторых нюансах Парного Совершенствования с природным духом.

— Лао-гэ! — возмутилась я

— А что? Жизнь у заклинателей долгая, в ней всякое может случиться, да и ты довольно любознательная девушка! — лукаво улыбнулся он, игриво приподняв брови.

Невероятный красавчик и обаяшка, конечно! Неудивительно, что местная Урсула не устояла!

***

Моя церемония прошла, как положено, без эксцессов. И это было просто здорово! Шицзунь на глазах у всех синхончженьцев и приглашённых гостей в самой что ни на есть торжественной обстановке украсила мою прическу Шпилькой Мастера, а я в традиционной форме выразила ей своё почтение. Хоть я и стала официально Мастером, она не перестала быть моим Учителем, эта связь, как с родителями, на всю жизнь.

После церемонии было праздничное застолье со всевозможными поздравлениями, здравницами и добрыми пожеланиями. Шицзунь посидела на банкете полчаса, а потом ушла к себе, велев мне хорошо повеселиться, а завтра прийти к ней, как просплюсь. Тон голоса у неё был как всегда строгий и серьёзный, впрочем я и не думала, что с обретения мной мастерства в её отношении ко мне что-то изменится.

— Шимей! Спой! — выкрикнула вдруг Цяо Янмэй, и, что удивительно, остальные синхончженьцы её поддержали, а особые гости клана: Лю Фэйлон, Шао Яньси и Ци Юньсяо — заинтересованно на меня уставились.

— Не бойся, Лиу-мей, здесь все свои! — добавил Лао Лин и с озорством во взгляде подмигнул.

— Ладно! — я почувствовала, что не могу им всем отказать и достала свой гучжэн. — Лао-гэ, Цяо-шимей, эта песня в честь вашего морского приключения!

— Нам следует убрать отсюда детей? — подозрительно нахмурившись, осведомилась Госпожа Шу, заподозрив, что я собираюсь исполнить ту самую балладу.

— Нет, это не та песня, — успокоила я, положила пальцы на струны и принялась наигрывать первые аккорды “За тех, кто в море” Машины Времени.

Ты помнишь, как всё начиналось?

Всё было впервые и вновь…

Слушали меня очень внимательно, а кое-кто даже тайком записывал.

…Тот, кто не струсил

И вёсел не бросил,

То землю свою найдёт!

Ох, как же я надеюсь, что у всех нас тоже получится переплыть море невзгод и обрести достойное место для жизни, роста и развития.

…В буре лишь крепче руки

И парус поможет дойти,

Гораздо трудней не свихнуться со скуки

И выдержать полный штиль!

Когда я стала повторять припев, мне начали подпевать. Это был удивительно тёплый вечер, и я имела ввиду не погоду, хотя погода тоже была прекрасная. А на следующий день я пришла к Шицзунь и натурально охренела от того, что она мне рассказала и показала!