11. В неглубоком тылу

Оставить Лучезару в Синхон Чжень не было никакой возможности! Она всеми силами стремилась как можно быстрее увидеться с братом, и за пару дней до “спецоперации” принялась осаждать мою персону, вооружившись умоляющими взглядами и монологами на тему “Ну возьмите меня!”. Проще было взять. Но сейчас, наблюдая, как брат и сестра обнимаются и плачут, я об этом не жалела, у самой глаза были на мокром месте. Но у меня в отличие от них времени на переживания не имелось, мне надо было проверить, всё ли в палатке целителей готово для приёма пациентов.

На полпути к рабочему месту ко мне подлетела Цяо Янмэй, чтобы спросить, как прошла спасательная миссия, а потом увязалась за мной, горя предвкушением грядущей схватки. Сначала она не знала, к кому присоединиться в борьбе против преступности: к представителями малой родины или к боевым товарищам родного клана — но сентиментальные метания в конце концов разрешились с помощью банальной логики, ведь очевидно же, что от великаньей брони будет больше толку в “чистом поле”, а не в лесу.

— Нас, конечно, не так много, как хотелось бы, — рассуждала моя боевая шицзе, пока я инспектировала “свои владения”, — но мы искуснее в бою и наше вооружение на порядок выше. К тому же нам известны все их возможности и слабые места. А ещё они не ожидают нападения, да и честно сражаться с ними мы не собираемся!

С этим я была целиком и полностью согласна, зачем воевать честно с теми, кто привык обманывать, предавать, нападать из-за угла и бить в спину? Клан Алой Иглы когда-то был слишком благороден и это дорого ему обошлось, так что во всём должна быть мера, а чрезмерная праведность — один из видов гордыни.

Слушая боевые самовнушения Цяо Янмэй из серии “Ух, как мы им наваляем!” и размышляя на тему моральной нравственности, я мысленно отслеживала местонахождение Лучезары через её ошейник. Судя по направлению движения, девушка, наобнимавшись и наплакавшись с братом, повела его мыться. Лагерь скрытого типа, то есть с маскировочного цвета шатрами и без всяких клановые знамён с вымпелами, мы разбили на опушке Проклятого Леса, чтобы далеко не ходить, и импровизированная купальня у нас представляла собой небольшой шатёр, установленный прямо над ручьём.

После гигиенических процедур двойняшки отправились ко мне, вернее, Лучезара тащила сюда Светозара несмотря на его сопротивление.

— Зачем мне к лекарям, сестрица? Лучше бы накормила-напоила да спать уложила!

— Обязательно накормлю-напою, братец, но только после того, как нам расскажут, что тебе можно есть-пить, а что нельзя!

— Да всё мне можно! Я здоров, мне бы только поесть вдоволь да поспать вволю! — парень душераздирающе зевнул, но его сестру это не остановило.

— Не обманывай, а! А то я не знаю, какого тебе в полоне было!

— Да ладно тебе, Лученька! Это тебе со страху показалось!

— Показалось? Ежа тебе под зад! Светик, ты за слабоумную меня держишь, что ли? — с этими словами девушка втолкнула его в целительский шатёр. — Был бы ты здоров, я бы тебя с места не сдвинула!

Светозар был выше сестры почти на голову да и мощнее фигурой, но она действительно легко с ним справлялась.

— Так поддаюсь я тебе, сестрица моя единственная и любимая! Тосковал сильно, душенька за тебя, голубушку, болела, вот и не смею сейчас отпор дать…

Ну да, этот парень из тех, кто не сдаётся до последнего!

За моей спиной две молодые помощницы лекаря обсуждали наблюдаемый перфоманс:

— Что-то демонята разрычались друг на друга! Драться не начнут?

— Да не демонята это! Сама же видела, как встретились и плакали, а демоны не плачут!

— Но рычат же!

А Цяо Янмэй смотрела на блондинистых подростков и умилялась:

— Ну прям я с любым из братьев, шимей! Каждого — представляешь? — каждого приходилось пинками к целителю загонять! Похоже, все парни по сути своей одинаковы, какого бы цвета ни были.

Светозар, меж тем, картинно бросился мне в ноги:

— Драгоценна Добросветовна! Спасительница ты наша и благодетельница! Спаси меня снова! Скажи сестрице моей, что не нуждаюсь я особо в лечении!

— Ну-у, скажем так, вы оба правы. Тебе на самом деле требуется особое лечение, но не здесь и не сейчас, а когда хоть немного окрепнешь, так что пока ешь и спи — всё, как ты и хотел.

Дальше я начала рассказывать, что можно есть-пить человеку, который некоторое время голодал, а что нельзя, но меня прервала Цяо Янмэй. Услышав, как снаружи заиграла энергичная боевая мелодия, она заявила:

— Всё, мне пора, это наш сигнал сбора, — потом она улыбнулась Светозару с Лучезарой и сказала старательно “рыча”: — Пойду и надеру зад вашим обидчикам, детишки! Пожелайте мне удачи!

“Детишки” с удивлением на неё вытаращились, но удачи всё-таки пожелали, Лучезара ещё и какой-то наговор, привлекающий победу и призывающий беды на головы врагов, прочитала, вкладывая духовную силу в слова. А когда шицзе нас покинула, спеша к месту отбытия, Светозар спросил:

— А эта прекрасная дева-воительница, и правда, будет пороть тех, кто захватил нас в плен?

Пришлось объяснять, что нет, она такое не практикует. А те в нашем клане, кто практикует, с врагами подобным не занимаются, только с клиентами или партнерами на Пути Самосовершенствования.

За неделю общения у нас с Лучезарой частенько возникали такие моменты недопонимания. В общем и целом мы друг друга интуитивно понимали, но порой какие-нибудь такие устойчивые выражения вызывали недоумение, а некоторые слова были и вовсе незнакомы, мои, потому что заимствовались из других языков, её, потому что потерялись при изменении речи, или зародились в других условиях. Нам постоянно приходилось уточнять друг у друга, что значит тот или иное слово или словесный оборот, но это было гораздо лучше, чем ничего.

Отправив детишек кушать и спать, я продолжила инспекцию, потому что придерживалась идеи, что в деле спасения жизни и здоровья лучше перебдить, чем недобдить, и пусть лучше будет и не понадобится, чем понадобится, но не будет. Наши бравые вояки фыркали и считали моё желание перестраховаться везде, где можно, проявлением сомнения в их боевой доблести, но на самом деле я всего лишь поддерживала философию клана Алой Иглы, утверждающую ценность каждого сокланавца для каждого соклановца.

Во всякого синхончженьца вкладывалось очень много сил, энергии и знаний во время ученичества да и потом тоже. Индивидуальный подход к обучению, всяческий тимбилдинг, работа с Мастерами Укрощения Сердечных Демонов, целительская помощь любого рода и свойства, помощь старших в решении личных и семейных проблем и всё такое прочее, о чём в других кланах знать не знали и слыхом не слыхивали, здесь считалось само собой разумеющимся. В Синхон Чжень гнались не за количеством, а за качеством, поэтому адептов было мало, но каждый стоил сотни и никогда бы не стал для остальных разменной монетой или пущечным мясом. Поэтому у каждого нашего бравого вояки была с собой аптечка со всем, чем можно, и останавливающие время талисманы, работающие по типу Кристалла Безвременья моей Шицзунь. Пока мы с ней лечили “спящих красавцев и красавиц”, наши Мастера Талисманов и Артефактов изучали свойства Кристаллов и пытались повторить их своими методами. Талисманы получились проще в использовании и изготовлении, но остановить время для пациента, попавшего в их зону влияния, могли всего на несколько часов. Артефакты были сложнее, но зато давали тяжелораненным пациентам несколько суток, позволяя дождаться помощи. О том, чтобы задержать смерть на несколько лет и речи пока не шло, но то, что было, уже радовало открывающимися возможностями. И я очень надеялась, что останавливающие время талисманы сегодня никому не пригодятся, и что мои специфические навыки тоже останутся невостребованными, но заклинатели-отступники умудрились-таки огрызнуться напоследок.