10. Нас не догонят!

— Здравствуй, Светозар Мечеславович, — сказала я, глядя в пронзительно синие глаза. — Меня зовут Драгоценна Добросветовна. Твоя сестра просила меня вызволить тебя отсюда.

Потрескавшиеся губы парня дрогнули, и он что-то прошептал пересохшим ртом, вроде бы имя Лучезары. Я достала из рукава кувшин с водой и кинулась его поить, вот только мальчишка, хоть и был связанный и истощенный, резво отпрянул от протянутой чашки. Я догадалась, что ему часто пытались подсунуть “конский возбудитель” в еде или питье.

— Матушкой своей клянусь, что это просто вода!

Светозар вздохнул, собрал оставшиеся силы и потянулся энергией к воде, чтобы проверить состав, убедившись, что ничего лишнего нет, согласился пить. Ему стало заметно легче, едва он сделал пару глотков. Вода, конечно же, была не совсем простая, я набрала её из источника, богатого природной Ци, да ещё и Ху Шуйшэ как-то над ней поколдовал своей особенной магией природного духа, превратив обычную “аш-два-о” в чуть ли не легендарную Живую Воду из русских сказок.

— Благодарю, Драгоценна Добросветовна, — сказал парень, когда пиала опустела.

— Рано благодаришь, нам ещё выбраться отсюда надо.

Я споила ему ещё одну порцию воды и принялась аккуратно распутывать обвязку, снимая вервье бессмертных петлю за петлёй с измученного тела. Освободив правую руку мальчика, я вложила ему в ладонь глиняную птичку-свистульку.

— Это Лучезара для тебя сделала.

Сил, чтобы сжать игрушку пальцами, у него пока не было, но он попытался, в любом случае птичка из руки не вывалилась.

— В добром ли она здравии? — спросил Светозар, опустив светловолосую голову и не отрывая взгляда от подарка.

Я чуть было не ответила, что всё с Лучезарой хорошо, но потом вспомнила, что слово “хорошо” пришельцы из славянского фэнтези в таком значении не употребляли, у них для этого были “добро” и “ладно”, а “хорош” в их языке означало “красивый”.

— Твоя сестра жива-здорова и никто её не обижает. Вот только она чувствует, что тебе плохо, и переживает из-за этого.

Светозар ничего не ответил. Спутанные и грязные вьющиеся волосы длиной до плеч, скрывали его лицо, но я заметила, как на глиняную спинку птички упала капля, а потом ещё одна. Едва я освободила ему левую руку, он вытер слезы и надтреснутым голосом произнёс, пытаясь то ли объяснить свои чувства, то ли извиниться за них:

— Я думал, так и сдохну здесь, и не придёт никто…

Ну, что сказать? У этого мира план был именно такой! Я сочувственно похлопала парня по плечу, а потом взялась исправлять последствия пыточной обвязки, чтобы вернуть ему возможность свободно и ловко двигаться. Заодно обнаружила причину его мужской “невозмутимости”. Аномалия была той же природы, что и “самоуничтожающееся” Самосовершенствование Юйчунь, которую уже давно никто не зовёт Бестолочью. Видимо, Светозар настолько сильно не хотел становиться племенным жеребцом для производства светловолосых и голубоглазых рабов, что его энергетика, очень чутко реагирующая на чувства и желания, “завязалось” в этом месте “узлом”, да таким, что не вдруг распутаешь, что и обеспечило молодому человеку капитальную импотенцию. Тут ни “конские возбудители”, ни затейливые обвязки не помогли бы, энергия просто не доходила до сексуальных центров и всё тут. Оценив масштаб проблемы, я решила, что исправлять это буду потом, в спокойной обстановке, и сосредоточилась на главном.

— Драгоценна Добросветовна, ты ведь не одна пришла? — неуверенно спросил мой пациент, вглядываясь в проём открытой двери, вот только Чжень Дэмин, после того, как я от него отцепилась, перешёл в режим полной невидимости и разглядеть его стало невозможно.

— Ты прав, не одна, — подтвердила я, усмехнувшись, и обратилась к своему самоназванному папеньке: — Выходи из сумрака, отец, парень тебя заметил.

— Глазастый сопляк! — проворчал человек-невидимка и перешёл в видимый спектр, или что он там делает, я не знаю. Если бы в этот мир попал какой-нибудь профессор физики, он бы, наверное, с ума сошёл от ужаса, или от восторга, в зависимости от характера и отношения к жизни.

С сильным акцентом, но вполне узнаваемо Светозар произнёс на китайском:

— Здравствуйте, Господин Заклинатель.

— Привет, сяо-Ванцзы. Не беспокойся, мы тебя скоро отсюда вытащим, — пообещал Господин Заклинатель. Используемое им обращение “сяо-Ванцзы” буквально означало “маленький князь”, так он привык звать мальчишку во время обсуждения плана, считая бессмысленный ломать язык о непроизносимое “демоническое” имя.

— Не понимаю, — признался Светозар, за две недели плена он, конечно же, не успел выучить китайский, просто запомнил несколько фраз.

Я перевела для него слова Чжень Дэмина, а сам папенька между тем посмотрел на валяющегося в отключке разбойника и гаденько так улыбнулся, и сразу стало ясно, что в губине души этот взрослый серьёзный семейный мужчина, которому, на минуточку, уже перевалило за семьдесят, так и остался бунтующим подростком, склонным к сомнительным выходкам. Дальнейшие его действия вполне это подтвердили. Он поднял разбойника за шкирку и вытряхнул его из одежды, потом подхватил вервье бессмертных, которое я сняла со Светозара, и принялся за работу, поставил преступный элемент в ту же позу и начал обвязывать его по той же схеме “пытка+возбуждение”, на мой недоумённый взгляд ответил:

— А что? Он хотел на место мальчишки, вот я его и ставлю на место мальчишки! Мечты должны сбываться! Мне не трудно, человеку приятно!

Что ж, трудностей он, и правда, не испытывал, для Заклинателя на уровне Золотого Ядра вертеть склонного к полноте здоровяка было так же легко, как надувную куклу. Светозар, когда понял, что делает Чжень Дэмин, засмеялся и выразил своё одобрение нецензурной фразой, тоже явно подслушанной у здешнего контингента, который матом не ругается, а разговаривает.

Закончив сооружать “инсталляцию”, Чжень Дэмин достал талисман иллюзии, прилепил своей “модели” на лоб и активировал, всё ещё пребывающий в отключке мужик превратился в точную копию Светозара. Сам Светозар, увидев это, опять восхищённо выругался, чем очень польстил “художнику”. Когда выберемся отсюда, надо будет предупредить парня, чтобы в приличном обществе, и особенно при детях, лишний раз рта не раскрывал и свои успехи в освоении местного языка не демонстрировал.

— Надолго ты его вырубила, а-Юй?

— Часа на два, учитывая, что он пьян, — прикинула я.

Чжень Дэмин кивнул и, увидев, что процедура восстанавливающего массажа подходит к концу, достал из своего рукава запасное ханьфу для Светозара. Едва парень успел накинуть на себя одежду, как за стенами барака послышались шаги трёх человек, которые явно приближались ко входу. За пару секунд синхончженьский диверсант поставил “подделку” на место “оригинала”, затащил нас в соседнюю камеру, а ту, которую мы покинули, запер на ключ. Связку ключей предусмотрительно занёс в “сторожевую” и повесил на крючок.

Какого хрена кого-то принесло проверять казематы в несусветную рань, было непонятно. Мой самоназванный папенька шёпотом предположил, что этих товарищей тоже мучают плохие предчувствие, вот они и шарахаются туда-сюда, пытаясь понять, что не так, и в результате сами не спят и другим не дают. Увы, но у людей, ведущих опасный образ жизни, часто бывает развита чуйка на неприятности.

Беспокойные проверяющие выяснили, что один из охранников спит, а второй куда-то делся, эмоционально высказались, недоумевая, как эти два долбодятла умудрились ещё не проеб… потерять ценного пленника, сменили караул и пошли искать пропавшего. Пришлось Чжень Дэмину в режиме полной невидимости бежать и подкидывать одежду несчастного охранника в нужник, имитируя утопление в результате проломленных досок. Короче, без приключений не обошлось, но в конце концов папеньке всё же удалось вывести нас со Светозаром с огороженной территории и отправить на мече в сторону нашего лагеря. Мои телохранительницы бесшумно появились из-за деревьев и последовали за нами. Первая фаза плана прошла успешно, скоро должен начаться штурм.