32. Безнадёжные карие вишни…
Надо было целовать и не только в щёку, уж как-нибудь он пережил бы моё бесстыдство, чай не гигантская мечезубая ящерица…
Какие-то дурацкие мысли постоянно лезли в голову, будто бы не мои, вернее из той части меня, которая не онемела в оцепенении, а продолжала автоматически генерировать бездушные циничные умозаключения сомнительного качества.
Злодейкам счастье не положено, особенно в личной жизни. Зря я на это решилась… Бабушка моя, когда видела, что я слишком сильно веселюсь, всегда ворчала что-то типа: “Чего радуешься, как дурочка? Как бы потом плакать не пришлось!” Права была, похоже!
Злодеи долго не живут. И если нить жизни каждого человека отмеряется сразу при рождении, то спасти его от смерти, что придёт в свой срок, невозможно. Очень может быть, что и меня во время пожара догонит какая-нибудь “шальная пуля”, даже если я сбегу за тридевять земель… Нет, если бы эта теория была верна, нам не удалось бы спасти Бай Шэ, моих подопечных двойняшек и семейство хули-цзин.
Неужели дело в том, что я поддалась слабости и начала потихоньку открывать Лю Цину правду о себе и тем самым подписала ему смертный приговор? Шицзунь я тоже о своём попаданчестве рассказала, но Шицзунь и так была одной ногой в могиле, так что для неё это серьёзных последствий не имело…
Одно время меня сравнивали с императрицей Гао Я, которая очень рано овдовела, вот и я считай…
Гигантская мечезубая ящерица, судя по картинкам и описаниям, походила на трёхметрового динозавра. Моего парня проглотил динозавр! Это как вообще? Я в какую книгу попала? В “Затерянный мир”? Смешно же! Но я не смеялась и не плакала, почему-то застыла внутри с парализованными чувствами и будто обколатым новокаином сознанием. Слишком уж это было… слишком…
Но чувство иногда прорывались, острыми вспышками вспарывая белое безмолвие. Боль в глазах Лю Ланфэнь, которая и принесла мне это горькое извесие, резанула по живому. Неправильно! Как же неправильно! Почему именно он? Слишком хорош для этого мира? Очевидно! Да и вообще, как так получилось?
— Да как так вышло-то? — спрашивала я Лю-шицзе, сжимая руки в кулаки, чтобы не вцепиться ей в отвороты ханьфу и не начать трясти. — Он же умелый воин! Он победил столько опасных тварей! Да не может быть, чтобы… Что там вообще произошло?
— Мы не знаем, никто из тех, кто пошёл с ним, не выжил. Мы нашли лишь части тел, перекушенные мечевидными зубами… Мне самой трудно поверить в то, что произошло, всё кажется, что это лишь дурной сон и я скоро проснусь, но нет… пробуждения не происходит, день за днём ничего не меняется.
Я посмотрела на неё и у меня сжалось сердце, она знала Лю Цина дольше меня и любила как младшего брата, считай, как сына.
— Как тётя Тао и дядя Лю? — спросила я о родителях Лю Фэйлона.
— Держатся… Они сильные люди и знают, что жизнь настоящего заклинателя может оборваться в любой момент… Они решили уехать, давно хотели попутешествовать как бродячие заклинатели, но Фэй-ди назначили Наследником Клана, и они оставались с ним, чтобы помогать и поддерживать. А сейчас… в Клане всё смешалось, кто-то горюет по Фэй-ди, кто-то пользуется моментом и рвётся к власти, мне самой трудно на это смотреть, а уж им…
— Это точно был несчастный случай? — внезапно поинтересовалась я, слишком уж многим оказывалась на руку гибель наследника такого могущественного клана.
— Мы проверяем, — горько усмехнулась Лю Ланфэнь, похоже, её мысли совпадали с моими, — и, если выяснится, что это не был несчастный случай, мы не пощадим виновных, кем бы они ни были!
— Можете рассчитывать на наш клан, — сообщила я, уверенная, что и Чжень Дэмин с его способностью к невидимости, и туманный телепортатор Клычок, который растёт и умнеет не по дням, а по часам, не откажутся помочь отомстить за моего почти-жениха.
Лю-шицзе кивнула. Если бы мы с ней могли обняться и поплакать, наверное, нам стало бы легче, но не те у нас были характеры, репутации да и отношения. Она, возможно, матери поплачется или тёте Тао, а я… не знаю, в той жизни у меня никого подходящего для подобной процедуры не было, в этой тоже как-то не завелось, да и не привыкла я плакать. Чего плакать, если слёзами горю не помочь?
Уходя, Лю Ланфэнь вручила мне наследство. У Лю Фэйлона, как у всякого заклинателя, который не пренебрегал Ночными Охотами, имелось завещание, и согласно этому завещанию я получала подарки, которые он для меня приобрёл, но не успел вручить, мои письма, которые он хранил в резной шкатулке, некоторые романтические безделушки, имеющие значение для нас обоих, вроде парного веера, собрат, которого хранился у меня, эти веера мы купили однажды во время Праздника Драконов, или зонта, под которым мы как-то раз прошлись вдвоём во время дождя. Кроме того мне доставили роскошный комплект украшений, что традиционно дарят невесте на помолвку, исполненный мастером Ваном, тем самым, который сделал для меня когда-то шпильку со стрекозой, в тончайшей ажурной технике. А ещё мой Лю Цин пожелал, чтобы мне перешли остатки его личной гвардии. За исключением тех несчастных, которые погибли вместе с ним на Охоте, получалось двадцать девять тренированных парней в серых ханьфу, темнее оттенком, чем у гвардейцев Лю Ланфэнь, и с другими вышитыми символами. Что делать с этими опустошенными людьми, я понятия не имела, потому что сама была не лучше.
Я вообще не имела понятия, что делать. Пошарахалась по комнате, сходила в Лечебницу, почти на автомате провела необходимые процедуры для своих пациентов, старательно прогоняя мысли о том, что если бы не эти самые пациенты, я бы поехала на Ночную Охоту с Лю Цином и, возможно, он остался бы жив. Глупые злые мысли. Пациенты не виноваты, что заболели, хотя парочка из них, если бы думала головой, а не задницей, ищущей приключения, так катастрофически не пострадали бы! Малолетние дебилы!
Потом ко мне началось утешительно-разведывательное паломничество, чтобы посмотреть, как я переживаю утрату и показать, что я не одна. Я действительно была не одна такая, кто потерял близкого человека. Госпожа Лань и Госпожа Шу когда-то потеряли мужей, Чжень Дэмин видел, как убили его отца, Бай Шэ наблюдала мучительную смерть матери, Инь Шучунь лишилась дочери, а её внуки-близнецы остались сиротами, как и Светозар с Лучезарой. Их родители, кстати, тоже погибли на Ночной Охоте, поехали в Приморскую Заставу на помощь тамошним ведунам и не вернулись. В этой жизни потери неизбежны, моя Шицзунь ушла на перерождение почти три года назад, но это было по-другому, мы все знали, что рано или поздно она нас покинет и так или иначе были готовы, Чжень Синцзюань должным образом завершила свои земные дела, попрощалась с теми, кого любила, больше года готовилась к правильному завершению жизненного пути с помощью специальных техник и медитаций, и ушла по всем правилам, гарантирующим ей хорошую новую жизнь.
Внезапная гибель Лю Фэйлона многих выбила из колеи, и не только тех, кто его любил и считал близким человеком, даже вконец замученный моим лечением полудемон вместо обычных проклятий пробурчал что-то вроде:
— Хороший был воин, жаль, я больше не смогу с ним сразиться…
Наследник Лю казался таким незыблемым и несокрушимым, являлся ярчайшей звездой своего поколения, превосходил остальных всегда и во всём, но вдруг взял и покинул этот мир не оставив после себя даже тела, чтобы семья смогла достойно его похоронить. Лишь несколько обломков меча, лоскуты окровавленных одежд и срезанные волосы, будто бы гигантская мечезубая ящерица сперва откусила ему голову, а потом проглотила оставшееся тело целиком. Сначала его объявили пропавшим без вести, и старейшина Лю Минъюй, достигший стадии Зарождения Духа и обладающий многими уникальными умениями и талантами, провёл в непрерывной медитации целую неделю, летая при этом на мече по всему Цзянху, и энергетически прощупывая каждый закуток в поисках внука, но ни следа его не нашёл. После этого Лю Фэйлона официально признали мёртвым
“Но ведь мы же в книге! — хотелось мне крикнуть. — А в книге, если нет тела, то герой вернётся, это почти сто процентов! Да, Лю Фэйлон не герой, а злодей, но злодеи тоже могут таким образом вернуться! Может… может, он так же, как Лучезара со Светозаром, провалился в другой мир, поэтому в этом его почувствовать нельзя!”
Для местных это звучало бы как натуральный бред и как обычное отрицание — первая из пяти стадий принятия, поэтому я молчала и сама старалась не слишком погружаться в эти теории, чтобы не сходить с ума. Просто сохранила эту идею в глубине души, а когда гости, убедившись, что я не рву на себе волосы и не бьюсь в истерике о стены, ушли, пожелав спокойной ночи, села дописывать письмо Лю Цину. Начала его писать я ещё утром, до того, как пришла Лю Ланфэнь со страшным известием. Ну, не бросать же недописанным!
Когда я закончила и отложила кисть, в углу моего кабинета сгустился серый туман и обрёл форму волка-подростка. Клычок, даром, что не кот, шлялся, где вздумается, считая весь Синхон Чжень своей территорией. Чаще всего страдали от этого самые настырные поклонницы Светозара, вернее их вещи и комнаты. Полуразумный демонический дух насмотрелся как близнецы-хули-цзин отваживают ухажёров от Лучезары и решил, что ему тоже надо защищать своего… скорее друга, чем хозяина и встал на тропу войны. Но вот ко мне он раньше так своевольно не забредал, знал, что если разозлюсь, он получит тапком по пушистой заднице.
— Что, тоже решил проверить, как я тут справляюсь с горем? — усмехнувшись дрожащими губами, спросила я.
Туманный волк подошёл ближе и ткнулся лобастой головой мне в плечо, потом привалился тёплым бокой и печально вздохнул. Я обняла зверя, зарылась пальцами в его густую шерсть и наконец заплакала.