6. Ты меня пригласи в ресторан…

Приведение заморской или иномирной княжны в порядок заняло какое-то время. Чёрно-красное ханьфу она надела без проблем, а вот с волосами пришлось повозиться. Лучезара настаивала, чтобы непременно была коса, я объясняла ей, что с простыми косами здесь ходят только слуги, причём мужчины, служанки собирают волосы в пучок, а у человека благородного происхождения традиционно половина волос как-нибудь замысловато убрана, а половина распущена. Остановились на среднем варианте: мальвинка с пучком и шпильками-заколками, потом свободные волосы до середины спины, где их перехватывало золотое кольцо, а после кольца уже шла коса почти до пят с нитями жемчуга. Красотища получилась ослепительная! Синхончженьских парни сворачивали головы и застывали с открытыми ртами, но подходить не решались, серьёзные лица сопровождавших нас телохранительниц в сером хорошо остужали горячие головы.

Мы направлялись в недавно появившийся, но уже ставший очень популярным ресторан Павильона Очищающей Боли. Особенность его была в том, что повар готовил на открытой кухне на глазах у клиентов и превращал процесс создание блюда в высококлассное шоу с летающими ножами, шинковкой в воздухе, резко вспыхивающим огнём и всем прочими кулинарными выпендрёжными штучками. Началось это с того, что однажды я пришла в гости к Линь Сян, а она там успокаивала своего расстроенного шиди, парня по имени Вэй Нин. Молодые придурки, выбравшие своей специальностью боёвку, охренели от собственной крутости и наговорили ему всякого обидного, в частности, что такого слабака-кулинара ни одна женщина не полюбит. Меня это искренне возмутило, потому что когда эти “охрененные” герои вляпываются на очередной Ночной Охоте в очередное дерьмо из-за избытка героизма и недостатка мозгов, мы в лечебнице их лечим, а восстанавливаются они потом на специальном питании, которые готовят для них Мастера Целебной Кулинарии, и Вэй Нин в том числе. Это ж надо было быть такими неблагодарными мудаками! Я вспомнила рестораны формата тапаньяки из своего мира и предложила сделать что-то подобное, чтобы все увидели, что наши мастера ножа и сковородки тоже круты. Потерявшим берега идиотам наставники по головам настучали и они на следующий день перед Вэй Нином извинились, но идея ресторана осталась, вызрела и воплотилась в реальность, потому что многим нашим кулинаром захотелось похвастаться не только тем, что они делают, но и как виртуозно они это делают.

Одно из пустующих помещений рядом с Домом Трёх Опор привели в порядок, внутри оборудовали четыре отдельные зоны с открытыми кухнями, местами для гостей-зрителей перед поварской зоной и отдельными традиционными столиками для тех, кто хочет просто поесть, а не любоваться шоу. В день открытия Лао Лин сделал нам рекламу, разослал приглашение всем своим клиенткам, пообещав необычное развлечение. Дамочки были в восторге! Прекрасный юноша мастерски орудуя ножами, жаровнями и сковородками готовил для них вкуснейшую и полезную для Самосовершенствования еду, был вежлив и обходителен, а ещё мило краснел, когда его хвалили. За один вечер Вэй Нин обзавёлся почти такой же армией фанаток, как Господин Лао. Поклонницы слали ему подарочки и знаки внимания, писали записочки разной степени фривольности и даже посвящали молодому кулинару и его мастерству стихи и целые поэмы! Среди выступающих поваров он был единственным мужчиной, а всего в Синхон Чжень их было два, но другой Мастер Целебной Кулинарии не хотел устраивать из своего искусства шоу и предпочитал спокойно готовить в своей собственной кухне без свидетелей. Ну, каждому свое.

Мужчины-клиенты предпочитали смотреть, как готовят девушки, и у каждой “кулинарной феи” образовались свои почитатели. Мастера Кулинарии работали посменно, получалось вечер через три. Сегодня была очередь Линь Сян, и именно её шикарной стряпнёй я планировала накормить Лучезару, а ещё надеялась встретить её постоянного клиента, который, если не был занят, не пропускал ни одного вечера, когда она стояла у плиты в ресторане. И с этим мне тоже повезло, Ци Юньсяо был на посту, бдил на посту, а его боевые товарищи занимали все остальные места вокруг кухонной зоны Линь Сян, чтобы никто лишний не мог подсесть и поесть из рук любимой “кулинарной богини” их босса. Если у босса были дела и присутствовать он не мог, товарищи всё равно приходили и охраняли “богиню” от других клиентов. “Богиня” к подобному проявлению внимания относилась снисходительно и делала вид, что ничего особенного не происходит.

Каждый раз, заходя в ресторан “Дом летающих ножей”, я мысленно удивлялась тому, как быстро товарищи фэнтезийные средневековые китайцы привыкли к высоким барным стойкам и табуретам, будто всегда так и сидели, впрочем любители развлечений везде и во все времена были рисковыми людьми, открытыми новому опыту. Что ещё меня радовало, так это то, что все вокруг и синхончженьцы, и гости Павильона вели себя прилично, на Лучезару, конечно, пялились, но пальцами не показывали и с вопросами, что это за блондинистое существо такое — дух, фея, демон или вовсе небожительница — не приставали. Парнишка помоложе из банды Ци Юньсяо заворожённо протянул руку к золотой косе, но схлопотал подзатыльник от старшего товарища и пришёл в чувство.

— Здравствуй, шицзе! Господин Ци, господа боевые товарищи господина Ци, — поздоровалась я со всеми. Боевые товарищи тут же уступили нам с девочками места у “барной стойки”.

Линь Сян отсалютовала мне своим Лацзяо, который из кухонного топорика превратился в маленький узкий нож, и продолжила шинковку на ощупь.

— Рада тебя видеть, шимей! Ты по делу или тебя накормить?

— Накормить надо вот эту девочку. Я её только что отобрала у Павильона Небесных Дев, ей нужно что-нибудь, что поможет успокоиться и почувствовать себя лучше, сама понимаешь.

— Ого! Ты сумела отбить такую красавицу, шимей! Уверена, было нелегко! Ты молодец!

— Ну, я была не одна, Ван Мэй и Хуан Чжу меня очень хорошо поддержали.

— И они молодцы! — кивнула Линь Сян и протянула моим телохранительницам по палочке танхулу, что представляли собой ягодный шалычки на бамбуковых шпажках в леденцовой карамели. Целая горка этих лакомств лежала на подносе на краю барной стойки.

Девы в сером очень удивились сладкому подарку, но отказываться на стали, быстро спрятали угощения в рукава — потом съедят, сейчас они на работе — и поблагодарили “кулинарную фею” кивками и улыбками.

— А твоей девочке я сейчас цзяоцзы сделаю! — пообещала шицзе и с головой ушла в волшебную готовку. Встречала я в своём мире шутку, что пельмени — это жоропонижающие таблетки, а здесь их, похоже, ещё и антидепрессантами считают! Впрочем, некоторое сакральное значение у цзяоцзы имелось, пельмени символизировали перемены, переход от старого к новому, например, их традиционно готовили и ели на новогодних праздниках, так что, возможно, Линь Сян таким образом предлагала Лучезаре отметить перемены к лучшему в её жизни.

— Господин Ци, — обратилась я к своему бывшему пациенту, — у меня есть к вам одно деликатное дело. Мы могли бы поговорить?

Всегда считала, что специфические дела надо доверять профессионалам.

Ци Юньсяо кивнул и предложил перебраться за отдельный столик. Уходя, я заметила как из-под барной стойки появилась маленькая детская ручка, схватила с подноса три палочки танхулу и скрылась обратно. Мой младший братишка успешно осваивал искусство скрытного перемещения и захвата цели! Папочкина гордость! Молодец!