8. Планы-ураганы!

Чжень Дэмин, конечно же, захотел поучаствовать в нападении на разбойничье логово. Натурой он пошёл в свою достопочтенную матушку, которая всякий стресс предпочитала снимать бурной деятельностью, вот только в отличие от неё выбирал путь разрушения, а не созидания. Первые месяцы после того, как моя Шицзунь нас покинула, он из Ночных Охот не вылезал, да и сейчас иногда срывался. Вот и в этот раз мой самоназванный папенька, узнав, какой кипеш намечается, подхватил свой меч-невидимку и отправился шпионить, то есть на разведку, и через несколько дней принёс новости.

Перво-наперво, он выяснил, чего такого ужасного хотели разбойники от юного княжича:

— Выродки, а не люди! Придумали оставить парнишку на развод, подкладывать под него рабынь посимпатичнее, а родившиеся светловолосых детишек продавать! Но парень — кремень, ни в какую не соглашается, его за это держат в темнице, бьют и морят голодом. Пока только бьют и морят голодом, но уже поговаривают о том, чтобы перейти к чему похуже.

Меня аж передернуло, когда я это услышала. До каких пределов может дойти мерзость человеческая? Разводить людей как скот на продажу!

В дополнение к этому обнаружилось, что подонки, которые помогли разбойникам схватить Светозара и Лучезару, были не просто вставшими на путь преступлений бродячими заклинателями, а представителями местного небольшого заклинательского клана, который этих самых разбойников крышевал. В общем-то это даже не клан был в полном смысле слова, а имитация клана, преступная группировка заклинателей-отступников. Жён и детей у них не было, только несколько рабынь-наложниц, которые быстро кончались и заменялись новыми. Младших учеников тоже не имелось, как и нормальной заклинательской школы. “Клан” считался независимым и крайне закрытым, и это было логично, они старались не привлекать внимание к своей противоправной деятельности. Чжень Демин смог выяснить, что они виновны в нескольких убийствах и ограблениях праведных бродячих заклинателей, в похищениях, торговле людьми и всяком прочем.

Никого из мразей решили не щадить и гасить сразу скопом, чтобы никто не сбежал.

— Мальчишку я бы хотел забрать оттуда до того, как начнётся бой, — сказал Чжень Демин, и все согласились, что это было бы разумно.

— Хорошо, если бы он пошёл с тобой на своих ногах, тихо и добровольно, — заметила я, предполагая, что две с половиной недели а плену оптимизма и доверчивости Светозару не добавили. К тому же, никто не знал, в каком он будет состоянии к моменту освобождения, ведь об него чешут кулаки едва ли не ежедневно и с каждым разом избиения становятся всё ожесточённее.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился наш глава Службы Безопасности.

Предложила я следующее:

— Я его выведу из темницы. Я знаю его язык, смогу помочь ему как целитель и я — девушка, и поэтому, возможно, вызову у него больше доверия, ведь били его всегда мужчины.

А ещё я не то чтобы верила в теорию Шицзунь о том, что именно иномирное происхожедние моей души помогает мне спасать людей от незавидной участи, прописанной для них то ли Судьбой, то ли автором новеллы, но решила на всякий случай, перестраховаться.

“Папашка” хмуро посмотрел на меня, а потом буркнул:

— Вместе пойдём.

Ну, кто бы сомневался!

Через некоторое время я чуть было не пожалела о своём решении, потому что Чжень Дэмин вознамерился за несколько часов впихнуть в меня курс молодого диверсанта: бесшумный шаг, умение сливаться с местностью и всё такое прочее. Тревога за меня сделала его очень требовательным! Хорошо, что я умела быстро и эффективно учиться. Великих высот, конечно, не достигла, но базовый уровень худо-бедно освоила.

Ещё перед спасательной миссией я спросила у Лучезары, что я могу сказать, чтобы её брат мне поверил и понял, что я пришла по её просьбе. Девушка подумала, а потом взялась за творчество. Водный дух добыл ей глину и она минут за пять на моих глазах сделала птичку-свистульку, потом с помощью остро заточенной палочки нарисовала птичке крылья и глазки, украсила затейливыми узорами и высушила-обожгла с помощью своей Ци.

— Вот, Драгоценна Добросветовна, прими, — Лучезара протянула мне птичку на ладони, она старалась сдерживать своё волнение и встревоженность, но была слишком юна, чтобы делать это безупречно. — Я на этом крыле вырезала знаки “друг”,”доверие” и “помощь”, а на этом — знак нашего рода.

О! А я думала, это просто художественный элементы! Хотя могла бы и не удивляться, как-никак уже тринадцать лет живу в обществе, где любое декоративное изображение имеет своё культурное, мистическое или философское значение, и никто ничего просто так нигде не рисует, не вышивает и не ваяет.

— Мы выступаем завтра и сделаем всё, чтобы вытащить твоего брата, — пообещала я, забирая свистульку, девушка кивнула.

Мой брат потянул её за подол ханьфу и спросил старательно выговаривая слова чужого языка:

— Ты учи мне птица делать чтобы свистит?

— Конечно, научу, — кивнула Лучезара и взялась за оставшуюся глину.

Син-Син рьяно взялся учить русский язык, очень уж его не устраивало, что и я умею на нем говорить, и Ху Шуйшэ умеет, и загадочная златовласая дева из далёких земель тоже, один он не при делах. Мальчишки, что человеческий, что нечеловеческий, отлично отвлекали Лучезару от переживаний за Светозара. У них с братом имелась духовная связь, какая бывает у двойняшек-близнящек, даже если они обычные люди. Девочка чувствовала, что родному человеку плохо, она даже спать не могла нормально, все ночи проводила в медитациях, энергетически поддерживая Светозара на расстоянии. На то, чтобы разведать ситуацию и выработать план спасения у нас ушло чуть больше недели. И всё это время, каждый день, который Лучезара проводила в сытости и безопасности, а её брат – в боли и голоде, она воспринимала как своё предательство по отношению к нему и изводилась тревогой и чувством вины, если только мелкие проказники не занимали её чем-то другим.

Захват разбойничьего логова и заклинательского псевдоклана, спасение пленника и “раздачу пряников справедливости” всем, кто заслужил, решили проводить на рассвете. Цели поделили таким образом: разбойников брали на себя синхончженьцы, а преступных заклинателей — Ци Юньсяо со товарищи. План был следующий: сначала я тихо и незаметно вывожу Светозара. Прикрывающий наш отход Чжень Дэмин устраивает всяческие диверсии внутри разбойничьего гнезда, а остальные боевики нашего клана берут это самое гнездо в окружение и нападают снаружи. Разбойники, видя, что по их души приперлись не простые люди, а “господа бессмертные” вызывают своих покровителей. И когда часть заклинателей-преступников отправляется узнать, кто такой борзый шалит на их территории, их собственную обитель начинают атаковать “заклинатели из трущоб”. Разделяй и побеждай, или как-то так.

И начаться всё это действо должно было с меня, и я, естественно, волновалась, осознавая ответственность, и очень надеялась, что не подведу!