Глава 9 · Сокровища и заботы

Сколько раз я наблюдала подобные сцены в приключенческих фильмах, когда герой находил клад в доме или в пещере. И никогда не ощущала того всплеска эмоций, который был присущ этому моменту. Конечно, не я же находила. А тут…

О, я буквально испытала весь спектр человеческих чувств, какой только способен ощутить человек.

Сначала я выдохнула и… забыла вдохнуть. С минуту стояла и просто пялилась на тусклые монеты, заполнявшие внутренность сундучка. Сердце лихорадочно колотилось, в голове звенела пустота, и только где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Вот оно. Нашла».

Когда первое ошеломление прошло, я опустилась на стул у письменного стола и принялась перебирать содержимое. Пальцы дрожали, но я старалась действовать осторожно, чтобы ничего не повредить.

Помимо монет в сундучке лежали ассигнации: несколько плотных бумажек с гербами и подписями. Какие-то бумаги, свёрнутые в тугую трубочку и перевязанные верёвочкой. И старинный снимок.

С каким-то трепетом я подняла фотографию. Пожелтевшая, с потрескавшимися краями, она хранила изображение двух мужчин, одетых в строгие сюртуки по моде той эпохи. На обратной стороне не было никаких надписей: ни даты, ни имени, ни намёка на то, кто эти люди.

Память Веры Ивановны услужливо подсказала: один из них — Пётр Сергеевич, её дядя. Его лицо, пусть и более молодое, без морщин и следов болезни, узнала безошибочно. Второй был незнаком ей. Кто этот человек, почему он запечатлён рядом с дядей, зачем этот снимок бережно сохранили вместе с монетами история умалчивала.

Я бережно отложила фотографию в сторону и принялась за остальное.

Навскидку прикинула: много. Очень много. Даже непосвящённый человек мог бы определить, что этих сбережений вполне хватит, чтобы успеть запустить гостевой дом к началу курортного сезона.

Мысли закрутились с бешеной скоростью. Новое постельное бельё обязательно, и побольше, на всех гостей, чтобы менять часто. Полотенца. Разные: отдельно для лица, ног и тела. Мыло, средства ухода, продукты. Обновить комнаты: не ремонт, конечно, но хотя бы чистые занавески, освежить обстановку.

А ещё — ванная комната. Две! На втором этаже — для женщин, на первом — для мужчин. Раздельные ванные! Это сразу повысит уровень санитарии и гигиены, да и просто удобно для гостей.

И тут я поймала себя на мысли, что врачебная привычка оценивать всё через призму пользы для здоровья работает даже здесь. Пациент, который лежит неподвижно, залеживается, теряет силы. А тот, кто начинает действовать, пусть понемногу, идёт на поправку быстрее. Физическая активность, свежий воздух, чёткая цель — лучшее лекарство от астении после тяжёлой инфекции. Так что моё желание взяться за дело не просто блажь, а медицински обоснованная необходимость.

Да и скучно просто лежать, а скука и уныние — плохие помощники в выздоровлении.

Так, стоп. А что делать с этим состоянием? Не хранить же его вот так, открыто, в спальне. Учитывая возможных гостей — а они будут, я уверена, — надо быть предусмотрительной. Конечно, следует быть лояльной к тем, кто будет платить за постой и еду, но кто их знает, какие личности могут скрываться за милой улыбкой отдыхающих.

Нет, не зря дядя схоронил сундучок не под половицами. Всё же подвал — место надёжнее. Я решила взять ещё немного денег на первое время, плюс к той находке в шкафу, а остальное вернуть в подвал. Так будет спокойнее.

Перебирая монеты, я наткнулась на нечто продолговатое. Разгребла их и достала старый железный ключ: весь в коррозии, щербатый, с замысловатой бородкой.

Ключ? Ещё один?

В голове что-то щёлкнуло, словно замкнулась цепь. Дверь. В подвале. Та самая, которую охраняла огромная крыса. Массивный замок на ржавой скобе. Неужели ключ именно от него?

Я сжала находку в кулаке, чувствуя прохладу металла сквозь кожу. Вот это подарок судьбы! Может, дядя специально спрятал ключ вместе с деньгами, чтобы тот, кто найдёт клад, смог отпереть и тайную дверь.

В этот момент я услышала, как хлопнула входная дверь.

Наверное, пришла Агаша. А через минуту из коридора донёсся её голос:

— Вера Ивановна, это я! А что вы…

Она не договорила. Я мысленно чертыхнулась: Агаша, заметив откинутый половик на кухне, задалась вопросом, чем это тут занималась ещё не окрепшая после болезни наследница гостевого дома.

Быстро поднявшись, я опустила крышку сундучка и запихала его в самый дальний тёмный угол шкафа в комнате дяди. Набросила для убедительности один из его пиджаков. Закрыла шкаф, достала из письменного стола папку с ценными бумагами и ассигнации, которые нашла ещё с утра, и вышла к Агаше.

— Здравствуйте, — приветствовала я её как ни в чём не бывало. — Вот, разбирала вещи дяди, обнаружила документы и деньги на первое время.

Агаша подозрительно прищурилась, но ничего не сказала. Вместо этого она засуетилась, помогая мне устроиться за столом на кухне.

— Не составите ли вы мне компанию, — продолжала я, — нужно обсудить покупки для гостевого дома. Пройтись по магазинам и рынкам, приобрести всё необходимое. Время не терпит.

Агаша, конечно, засомневалась, выдержу ли я такую нагрузку после болезни.

— Вера Ивановна, вам бы ещё полежать денёк-другой. Силы беречь надо.

— Именно чёткая цель и дело помогут мне быстрее встать на ноги, — твёрдо заверила я. — Да и скучно просто лежать.

Агаша вздохнула, но спорить не стала.

Мы сели за стол, и я принялась набрасывать список.

— Для начала постельное бельё, полотенца. Где в городе это можно купить?

Агаша задумалась.

— В городе есть несколько магазинов тканей. Можно купить готовое, можно заказать у портних. Если хотите сэкономить, берём готовое. А если хотите что-то особенное, можно и на заказ сшить, но это будет дороже и дольше.

— Готовое вполне подойдёт, — решила я. — Главное, чтобы хлопковое, мягкое.

Агаша кивнула и принялась рассказывать, где какие лавки находятся: на рынке «Одун-Базар» торгуют тканями, на «Каклык-Базаре» овощами и зеленью, в мясных рядах можно договориться о постоянных поставках.

— А рыба? — спросила я.

— Рыбу можно брать прямо у рыбаков на набережной. Свежая, только из моря. Если договориться, будут приносить сами.

Я кивнула, делая пометки.

Мы прошли в кладовую, где хранились комплекты белья и полотенца. Всё пересчитали, пересмотрели, оценили, что ещё нужно прикупить.

— А с продуктами у нас попроще, — сказала Агаша. — У меня есть знакомые поставщики, я ими пользовалась ещё при Петре Сергеевиче. Мясник, молочник, зеленщик. Они до сих пор на тех же местах.

— Вот и отлично, — обрадовалась я. — Тогда завтра же и отправимся в лавки. Договоримся о поставках.

Агаша улыбнулась, впервые за день.

— Вы очень напоминаете мне Петра Сергеевича, — сказала она. — Такой же деятельный был, никогда не сидел на месте. Всё время в хлопотах, всё время что-то придумывал.

Я задумалась. А ведь я, то есть Вера Ивановна, знала дядю в основном с бытовой стороны: добрый, заботливый, но замкнутый. А каким он был на самом деле? Кто были его друзья? Какие у него были тайны? И кто тот второй человек на снимке, который хранится вместе с сокровищами?

Спросить напрямую у Агаши? Но сейчас не время, да и не хочется вызывать лишних подозрений. Я отложила эти вопросы на потом.

За разговорами и обсуждениями мы и не заметили, как наступил вечер. Агаша помогла мне с ужином: сил-то у меня было немного, и я с благодарностью приняла её помощь.

Мы уже собрались ужинать, когда в дверь постучали.

— Кого это принесло? — удивилась Агаша, но пошла открывать.

В дверях стоял доктор Ветров.

— Добрый вечер, сударыни, — он учтиво поклонился. — Зашёл проведать мою пациентку и узнать, как её здоровье.

— А вы вовремя, Алексей Павлович, — я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается где-то в груди. — Как раз к ужину. Присоединяйтесь.