Глава 26. Как дойти до ку-кухни
Терентий, который изображал, что он просто складка одеяла… толстая такая складка, был выловлен Враном, который припомнил, что кота видел где-то в неположенном месте!
– Ты! Ты ж на лежанке месяц должен спать. Забыл? А если нарушаешь, то целых два месяца!
– Во-первых, я не спал, я дремал, а во-вторых, у котиков ВСЁ, ВСЁ абсолютно – это кошачья лежанка! – парировал Терентий, а когда понял, что Вран всерьёз рассердился, насмешливо фыркнул, откинул одеяло лапой и показал ту самую кошачью лежанку, которую предусмотрительно заволок на Танин диван и спрятал у стены.
– Вот, съел? Мы спорили на то, что я буду спать на лежанке, но никто не говорил, что лежанка не будет лежать на диване! – Терентий посмеивался над молодым и поэтому не совсем предусмотрительным вороном…
Вран выскочил из комнаты, хлопнув дверью и решив, что в следующий раз при споре с этим рыжим паразитом предусмотрит все мелочи до единой! Правда, стоило ему добраться до кухни, как гнев его покинул, стоило увидеть, как Таня воркует с крохотным щенком.
– Прямо… мышка какая-то! – хмыкнул он. – Крохотная, аж взять страшно.
Таня и Шушана переглянулись.
– Что? Что я не так сказал? – удивился Вран.
– Да мы тут уже устали ей имя придумывать. А вот… Мышка ей подходит! – улыбалась Таня.
Норушь важно кивнула:
– Мышка – это и нежно, и ласково. А Мышь – важно и серьёзно. Так мы и назовём нашу собаку.
«Важно… много ли важности в слове "мышь"», – насмешливо подумал Вран, но, к счастью, у него хватило ума вслух такое не говорить.
Правда, если бы он через несколько часов спустился в квартиру ниже, то насмешки у него бы закончились! Норушь, пусть и была отчасти родственницей мышкам, являлась очень даже серьёзной особой.
Сергей Викторович, слегка оклемавшись после вчерашнего, отправился к приятелям продолжать празднование и вернулся непозволительно рано для такого серьёзного повода – до полуночи. Причиной такого странного времени для окончания застолья было появление крайне гневной супруги хозяина дома, где заседала развесёлая компания.
– Ни-ни-када не женюююсссь! – рассказывал себе Сергей, избавляясь от сапог в своей прихожей. – Впёрласссь и всссю… всссё… порушшшила! Всссё пра-пра-зднавааание. Шшштаа? Шшшта тама?
«Тама», то есть где-то в районе его спальни, действительно «шшшта-та» происходило – звуки были уж очень странные, словно кто-то тихонько напевал незнакомую мелодию девичьим и очень красивым голосом.
Сергей Викторович отправился туда как был – в компании со своими сапогами – один на ноге, а второй в левой руке. Дошёл до двери, распахнул её и замер…
Его спальню открывшийся перед ним вид напоминал только диваном и шкафом у дверей… Всё остальное занимал…
– Лес? Эттта как? – Сергей помотал головой, сделал шаг, потом ещё, зашипел, наступив правой ногой в носке на сосновую шишку, а когда поднял от неё голову, то остолбенело уставился на…
Да видал он красавиц в своей жизни, видал! Только вот они все ни в какое сравнение не шли с той, которая напевала что-то негромкое и протяжное сидя на поваленном дереве невдалеке от его дивана.
Мимолётно, краем глаза стремительно трезвеющий Сергей заметил, что край дивана покрывает вовсе не зелёный плед, а… мох. Только вот какой там мох и диван, он и забыл про них, когда девушка покосилась на него, отвела от лица прядь ярко-рыжих волос и посмотрела прямо в глаза.
«Глаза зелёные, как… как трава! – Сергей мимолётно подумал о том, что он таких ярких и не видел никогда. – Эти, как их… линзы?»
– Ээээ, а вы кто? И как оказались у меня в спальне? То есть я того, вовсе не против! – ухмыльнулся он. – Эй! Погоди… те… Да стой! Куда ты пошла?
Он зашипел, снова опустив ногу прямиком на шишку, сообразил, что надо надеть сапог, а потом кинулся за девушкой, благо рыжие волосы были отлично заметны между деревьями.
Сергей почти догнал её, хотел схватить за плечо, остановить, но она сама остановилась и повернулась к нему, снова уставившись ему прямо в глаза.
Какая-то неправильность поразила увлёкшегося Сергея, для которого странная обстановка казалась не такой уж невероятной благодаря весьма приличному количеству спиртного, гуляющему в его крови.
«Глаза? Что не так? – и тут до него дошло, и он отшатнулся. – Ззззрачки!»
Зрачки в ярко-зелёных глазах вытянулись вертикальными узенькими полосками, а на голове в густых рыжих волосах поднялись…
«Уши!»
Да, это всё клёво и забавно, когда видишь такое в фильмах или аниме, а вот когда это всё рядом – руку протяни, да ещё в твоей же собственной спальне, от которой даже одинокий шкаф и замшелый диван остались где-то далеко-далеко за деревьями, то начинает пробирать дрожь.
– Дддевушка… а это… не подскажете, как бы мне дойти до ку-ку-ку-хни?
– До кухни? – вдруг белозубо улыбнулась девица, показав…
«Клыки!» – ахнул про себя Сергей.
– Тут недалеко уже, – продолжила рыжеволосая. – Я вас провожу!
– Да я и сссам… я ж только чайку… того… попить!
– Зачем же только чайку? Вы как раз вовремя. Будете у нас самым главным! – многозначительно оскалилась она.
– Ггглавным? – чего-то Сергею это слово не понравилось. – Главным кем?
– Не кем, а чем! Блюдом! – девушка сделала жест, словно подкинула в руке теннисный мячик, и над её ладонью завис сгусток огня, поразительно напоминавший шаровую молнию. – Блюдо называется «Мущщщина в винном соусе со спиртoвой пропиткой»!
Она покосилась за плечо, где недвусмысленно мелькнул густейший и длиннющий лисий хвост с ярким белым кончиком, и рассмеялась вслед треску и топоту… Только они и остались от Сергея Викторовича.
– Надо же… как бегает-то. Прямо как лось! – усмехнулась Йиарна. – Аж приятно! Однако, надо бы ещё позабавиться, маловато ему!
Сергей уже почти добежал до белой двери, одиноко стоявшей в лесу около сторожевого шкафа и почти полностью затянутого мхом дивана, как вдруг из-за шкафа вышла та самая…
– Да кто ты… кто такая? – заорал Сергей, подхватывая сук, валяющийся на моховой кочке под ногами.
– Кто я, тебе знать не надо, – усмехнулась рыжеволосая. – А вот кто ты… хорошо бы узнать, пока не поздно! А то потом станешь никем, и уже ничего нельзя будет вернуть.
Девица демонстративно облизнулась, и Сергей поднял сук повыше, впрочем, тут же отбросил подальше, потому что девица метнула в сук мгновенно образовавшийся в её руке огненный сгусток, и жар от смолистого факела пыхнул в лицо Сергею.
– Аааа! – заорал он, отпрыгнув от горящей палки в сторону, и тут же обнаружил, что огня нет, а на месте полыхающей древесины, рассыпавшейся белёсым пеплом, лежит…
«Снег? Откуда тут снег? Только же что был зелёный лес! – Сергей изумлённо осмотрелся – снег пошёл сплошной стеной, моментально облепил и замшелый диван, и землю под ногами, и шкаф. – А где эта? И где моя дверь? Где я? – он крутился на месте, видя вокруг только белые холодные-прехолодные хлопья. – Да где же я? Я, наверное, сплю, да? Проснусь, и всё будет прекрасно, зззамечччательно будддет! – застучали зубы, ноги словно примёрзли к земле, он попытался было их оторвать, повалился набок, очень сильно ушибся плечом обо что-то твёрдое и… – Диван? Пол?» – он опасливо поднял голову.
Да, и диван, и шкаф, и пол, и стол с ноутом на нём были на месте. В распахнутое окно влетал январский ветер, принося горсти колючего снега, а около его ног почему-то лежала обгорелая спичка.
«Мне просто всё приснилось!» – от облегчения ему захотелось заплакать, как в детстве, но он не стал этого делать, а вместо этого кинулся к окну и крепко его закрыл, а отвернувшись от белой пелены за стеклом, наткнулся взглядом на…
Еловая ветка, лежавшая на полу около двери, напугала его до дрожи!
«Я ж не ставил ёлку! Откуда это?» – он обошёл ветку так далеко, словно она могла его укусить, а потом выскочил из комнаты, уже не увидев, как в тёмном углу за шкафом мелькнула небольшая серая тень…
До кухни он добрался почти без приключений. Почти, потому что под ноги попалась какая-то разломанная пластмассовая коробка странной конструкции.
– Аааа, точно! Это же от той крыски, которая шавка! – Сергей сказал это вслух – чтобы чувствовать себя увереннее, распахнул входную дверь, шагнул за порог и выкинул обломки за дверь.
– Нда… а ведь ты совсем зaпaршивeл! – вздохнул кто-то совсем небольшой в уголке у входной двери. – Только что сам ужасно испугался, замёрз, ударился, но ничего нигде не шевельнулось… толком не вспомнилось, ни капли не пожалелось. Ну что же, раз так, ступай своим путём, я провожу!
Сергей не услышал эти слова – сказаны они были тихо, да и не для его ушей. Он пнул обломки так, что они укатились до подъездной двери, а потом вернулся к своей двери, распахнул её и шагнул за порог в серый сумрак…
Что-то ему всегда казалось – его прихожая как-то поменьше, что ли… И где его вешалка и банкетка у входа?
Он обернулся – да… вот его входная дверь. А кухня-то где? Он пощупал рукой сплошную стену на месте коридорчика, ведущего к кухне, и решил, что, наверное, снова уснул. А что? Ну, сон такой у него странный.
«Пить меньше надо!» – решил Сергей.
Сидеть во сне было как-то нелепо, да и негде – пол жёсткий, да и довольно холодный, а впереди виднелось какое-то смутное светлое пятно, вот он туда и пошёл. Через несколько часов, когда у всех прочих людей началось новое выходное утро, Сергей, с трудом переставляя ноги, вернулся к входной двери, дрожащими руками отпер замок и вывалился в подъезд, попав ногой в обломки проклятой переноски, которую сам выкинул подальше.
В попытке скинуть с ноги острые пластиковые клыки он поскользнулся и чуть не рухнул под ноги красивой девушки, которая спускалась со второго этажа. Хотел было сердито фыркнуть что-то вроде «смотреть надо, куда идёте», но поднял голову и уставился…
На него смотрела и усмехалась та самая рыжеволосая девица! Да, сейчас зрачки были нормальные и лисьи острые уши не показывались, но он не мог ошибиться.
Сергей Викторович кинулся было к своей двери, но, распахнув её, он узрел серый сумрак бесконечного коридора, а обернувшись, откровенную недобрую ухмылку и уже знакомый жест правой руки рыжей девицы.
Как он выскочил из подъезда, он не помнил, очухался только у своей машины. Спасло то, что ключи от машины были в кармане….
Ещё день он провёл у знакомых, а на следующий ему позвонила какая-то девушка и предложила купить его квартиру.
– Я недавно приобрела квартиру на первом этаже, рядом с вами и хотела бы купить и вашу.
– Согласен! – поспешно, пока она не передумала, выпалил Сергей Викторович.
– Отлично! Тогда, как только закончатся праздники, мы с вами оформим сделку. – Таня не очень-то умела вести деловые разговоры, но с поддержкой хитро ухмыляющегося Тявина и Йиарны, кокетливо поправляющей рыжие волосы, откровенно веселящегося Врана, а главное, очень воинственно настроенной Шушаны, ей всё было по плечу!
Это состояние пригодилось ей и вечером того дня. Тявин с невестой ушли в гости к сородичам, Вран готовился к сессии, периодически падая на пол, подскакивая с него вороном и вылетая в окно – очень уж его доставали некоторые особо зубодробительные дисциплины.
Терентий в Таниной спальне трудолюбиво отколупывал от толстого куска ДСП намертво приклеенную вредным Враном лежанку, Шушана и Мышка путешествовали в норушных переходах – норушь так выгуливала их с Таней собаку, утверждая, что на такой мороз она дитятко не выпустит!
Короче, все были заняты, а Таня отдыхала на кухне. Отдыхала, грела руки о кружку с чаем, любовалась на ёлку, облитую золотым сиянием гирлянды, выполненной как маленькие круглые светильнички, и украшенную золотыми шарами и лёгкими серебряными снежинками.
«Хорошо-то как! Спокойно, мирно… Да кто бы мне сказал в прошлом году, что я встречусь с норушью и со всеми-всеми! Что у меня появится мой собственный дом, где никто не станет мне указывать, как мне жить, что я смогу делать что-то важное и нужное, что у меня даже собака будет! Напополамная с норушью, но собака!» – Таня тихонько рассмеялась и тут же встревожилась – в гостинице норушный проход был открыт и выглядел как обычная дверь, и вот за ней явно происходило что-то неправильное!
Таня решительно отставила в сторону чашку, отложила плед и пошла уточнить, что же там творится…
Шум доносился из той комнаты, где находилась клетка с наёмником. Таня встревожилась, решила было вернуться, но приоткрытая дверь резко распахнулась и прямо на неё кубарем выкатилось… выкатилась…
– Да что это? – ахнула Таня.
Через миг она сообразила, что ЭТО как раз наёмник и есть. Только в людском виде и как бы… не совсем один.
Тощий, ободранный тип был облеплен тремя элементами защиты гостиницы Соколовского – двумя гусями, намертво вцепившимися в его предплечья, и карбышем, расчётливо повисшем на его шевелюре и активно выдирающим новый материал на выстилку спального места.
«Мамочки мои! И что делать? – было очевидно, что в таком виде, даже если удастся отцепить гусей и Гудини, то упихать ворона в клетку как бы… – Точно не получится! А так он же может мне голову заморочить…» – Таня начала отступать, и тут наёмник с превеликим трудом повернул к ней голову и прохрипел:
– Помоги… помоги мне!