Глава 33. Недовольство в рамках приличия

Есть множество способов продемонстрировать недовольство и гнев, не выходя из рамок приличия. Особенно если это самое приличие возведено в абсолют и вознесено во главу угла…

Ветроловы, как один из старейших и богатейших северных родов, превосходно это понимали и готовились достойно встретить непокорного сына с какой-то негодяйкой, которая посмела выйти за него замуж без разрешения рода!

– Да как она посмела! Как? Как отважилась на такое? – изумление многоголосого карканья звучало над огромным домом, где жил глава рода. Наверное, дело было ещё в том, что последние годы в роду было гораздо больше ворониц, и уж многочисленные тётушки и племянницы, дочери и сестрицы расчудесно знали, как и что кто-то должен делать!

Впрочем, не отставали от них и вороны. Например, батюшка Карунда был в состоянии натурального яростного гнева. Он, несмотря на все поступки старшего сына, был железно уверен, что Карунд вернётся под его крыло – вот ещё немного побесится, подемонстрирует свою независимость, полетает на дурацких своих самолётах, а потом… потом прилетит на своё законное место!

– Но сейчас… сейчас он сделал недопустимое! Как я могу перредать ему ррод, если он женился на какой-то неизвестной ворронице? Что ещё за Кррылана?

Почему-то все предыдущие многолетние попытки Карунда объяснить отцу, что он НЕ хочет быть главой рода, были прочно забыты, и виноватой во всём была назначена именно негодяйка-Крылана.

Супруга главы рода занималась примерно тем же – рассуждениями о том, что её сыночка «окррутила» какая-то явно его недостойная, хитрая и коварная особа, лишив его возможности занять законное место в роду.

– Как же так? Почему он не посоветовался? Мы ему пррисмотррели столько пррекррасных парртий! Столько замечательных воррониц были ррады стать его женой, а он? Он поддался какой-то авантюрристке!

Во всём этом шуме молчал один-единственный член рода. Тот, у кого на самом-то деле было что сказать, потому что он видел жену Карунда.

Кирин вообще чувствовал себя странновато… С одной стороны, родители и родственники, конечно, правы: «Это Каррунд не пррав! У него есть долг, есть обязанности, но…»

Но ведь, действительно, есть другие наследники-вороны, и, более того, они с радостью готовятся к своему будущему положению. И, да, такое вообще-то бывает и не считается чем-то ужасным. Тогда почему же родители так взбудоражены?

«Просто потому, что им так хочется. Они желали, чтобы это был именно Каррунд – привыкли к этой мысли, а он взял и сделал по-своему! – осенило Кирина. – Да и вороница… Да, часто подыскивают именно рродители, но если составляется парра по полёту, то тут уж и их воля не рработает. У Каррунда так и вышло, так в чём он виноват?»

О вине Крыланы и речи не могло быть – это Карунд её нашёл, и никого она не окручивала, не обманывала и ничего такого не делала! Более того, Кирин, как только прилетел из «рразведки», тут же доложил родителям, как обстоит дело.

«Честно всё пррокарркал, – вздыхал он. – И что? Да ничего! Словно в пустоту!»

Его просто не услышали, отодвинув неподходящие им факты, словно что-то пустое и небывальное… Ну, так… приснилось что-то младшенькому. Чего уж там на это внимание обращать? Не менять же, в самом деле, свою так прекрасно выстроенную реальность из-за какого-то доклада!

«Но в делах же они по-дрругому рработают! – недоумевал Кирин. – А сейчас что ты тут будешь делать, ну, прррямо как люди!»

Прямо как люди, родители велели приготовить комнату для молодожёнов в самом дальнем и непочётном месте дома, да пригласили родичей, чтобы те, прибыв в гости, создали необходимую атмосферу:

– Пусть она поймёт, что для нас она – никто! – представляла себе момент встречи негодяйки-невестки матушка Карунда. – Я буду встречать сорродичей, а она… пусть ждёт, и ждёт, и ждёт…

Так и рисовалась в их воображении картина покорного ожидания Карунда и его негодной вороницы! Ну, конечно же, негодной – как она может быть иной, если найдена не ими?

– А потом проводите их в ТУ комнату! – злорадно прищуривалась мать. – Раз не захотел так, как должно, пусть пожинает, что имеет!

«ТА» комната располагалась в самом холодном, неудобном и продуваемом месте дома, выходя окном на мусорные баки…

«Родители переборщили! – Кирин был в этом абсолютно уверен. – Так нельзя! Карунд этого не потерпит. А уж Крылана так точно! Ну, глупо же сходу делать её врагом».

Нет, он было попытался донести эту истину до родных, но услышан не был! Даже его информация о том, что невестка владеет сильнейшим даром морока, особо не впечатлила родителей, они просто отмахнулись.

– Да ладно… неужели ты поверил в это? Глупыш! Моррочники кррайне рредки, и уж точно не могла такая ворроница появиться в захудалом рроду, рраз даже у нас такой нет!

К назначенному времени приезда Карунда у дома скопилось приличное количество машин родни – по холоду они предпочитали добираться на машинах – это гораздо комфортнее, да и разумнее, что уж говорить.

– А где Карунд? – активно любопытствовали многочисленные вороницы. – А главное-то, где эта негодница?

Телефон Карунда не отвечал, так что толком ничего не было понятно…

Нетерпение родни уже достигло предела – ну, должны же были они продемонстрировать пренебрежение, а кому его демонстрировать-то? И тут одна из ворониц от нечего делать подняла голову и…

– Ой, а кто это летит, да ещё так высоко? – каркнула она изумлённо. – Какая кррасивая и сильная парра! Как на карр-карртинке.

Невольно задравшие головы сородичи тоже заинтересовались интересным зрелищем – в январе в их местности мало кто решался так высоко летать, да не просто из пункта А в пункт Б, а лениво кружась в потоках северного сияния, словно они на прогулке!

– Сильны… а уж дерржатся как! – вздохнул глава рода Ветроловов, опуская взгляд на заснеженную дорогу. – Да где Каррунд со своей вороницей? Сколько можно?

Он на миг призадумался, а потом снова посмотрел вверх. Уже даже с некоторой опаской… И тут же понял, что показавшаяся ему глупой мысль вовсе даже не так уж безумна:

– Да это же они! – поражённо воскликнул он.

– Кто? – изумилась супруга.

– Каррунд с женой!

– Не может этого быть! – ахнула та, силком выдернутая из мечтаний о грядущем неминуемом унижении сыновoрoвки-вороницы. – С чего ты взял?

– Да с того, что перрвенца я точно узнал, и не знаю, с кем бы он мог ещё так пррилететь!

Общество, банально задрав головы, уставилось на немыслимо высоко летящую пару, едва заметную на фоне светящихся лент и полос северного сияния. Клювы и рты открывались сами собой, захватывая ледяной воздух и резко выдыхая его.

– Да что ж там за вороница-то такая? – ахнула одна из тётушек.

– Чтобы жена так летала с мужем… да нашей зимой, да на такой высоте… Это возможно, если только они – настоящая пара! – тихонько прошелестело среди родственниц – ну а что вы хотите! В душе каждой женщины или вороницы всегда есть хоть маленький, да полный романтики уголок.

– Ой, вот вам и какая-то… – каркнула уже довольно громко одна из кузин. – Я б не смогла так!

Пожалуй, из собравшихся мало кто мог, но упёртость и спесь Ветроловов, привыкших к тому, что они повелевают детьми целиком и полностью, настойчиво держала осанку, не собираясь сдаваться.

Карунд и его жена начали неторопливо и очень красиво кружиться, повторяя брачный танец и уверенно демонстрируя роду, кто есть кто.

– Давненько я не видел такой красоты! – покачал головой кто-то из старших воронов и даже не подумал замолкать, получив сердитый взгляд главы рода.

– И нечего на меня глазами сверкать! Я сам так умею. Ты вот лучше подумай, что лучше – напрочь рассориться с Карундом и его женой или всё-таки поумерить спесь и сынка-то не потерять?

Когда пара опустилась перед домом и встала с утоптанного снега уже людьми, стало понятно, что Крылана ещё и красива.

– И даже очень, – вздохнула какая-то из тётушек.

Но, увы и ах, пустомелек всюду хватает, так что одна из них достаточно громко каркнула:

– А молодая-то была не молода! Что ж Каррунд не мог себе юную жену выбрать? Пррилетела-то небось на последнем издыхании от нагррузки!

Карунд явственно озлился, но Крылана только чуть улыбнулась – она пока просто присматривалась, а всякие ядовитые высказывания не шли ни в какое сравнение с шепотком, который её преследовал на протяжении почти тридцати лет её жизни. Так что это всё было для неё абсолютно безболезненно! Вообще даже смешно внимание обращать на подобное!

Карунд подошёл к крыльцу, не обращая никакого внимания на толпу родичей, которые должны были сыграть роль очереди и продержать их с женой перед домом как можно дольше, а теперь поспешно расступались перед ними.

– Здравствуй, отец, здравствуй, мама, – родители не могли не обратить внимания на то, что сын изумительно спокоен. Да и что ему волноваться-то, если Крылана явно пребывает в благодушном настроении, а полёт перенесла просто отлично!

– Ну, здравствуй, – холодно ответил родитель. – И кто это с тобой?

– Моя жена, разумеется! Крылана из рода Клювастовых.

– Клювастовых, значит? И что же это за крррупный и знатный ррод такой, рраз ты посмел её прривести в наш дом без рразрешения?

– Отец! – Карунд ожидаемо рассердился, но глава рода продолжал:

– И почему же она сама молчит? Что? Как нас увидела и прокарркать ничего не может? Такой сильный контрраст с её рродным гнездом из соломы сляпанным, что она дарра рречи лишилась? В своей дерревне ничего подобного и не видела?

– И вам здрравствуйте! – Крылана, улыбаясь, посмотрела прямо в глаза главы рода, который пытался задавить её властностью и харизмой, да только слишком уж привык подчинять окружающих, вот и расслабился. – А вы уверрены, что стоит оскоррблять мою семью?

Словно ветер коснулся прядей чёрных волос, и мир для спесивого ворона сжался в крохотную точку, которая становилась всё меньше и меньше.

Глава рода Ветроловов много-много лет не встречал никого, кто мог бы запросто заставить его отступить, заставить исполнять чужую волю, да вообще сделать с ним всё что угодно. Ощущение было такое, словно немыслимой силы ураган захватил его и начинает неспешное, но неотвратимое кружение.

А потом… потом ураган внезапно стих, оставив его с распахнутыми от изумления глазами и даже, кажется с полуоткрытым ртом. Впрочем, этого никто и не видел, кроме невестки и сына, да ещё поражённой до немоты супруги.

И даже возмутиться и оскорбиться он не мог – да, оскорблять и задевать чужой род – рискованное занятие! Кстати, за это можно и не так получить, ну, если, конечно, у оскорблённого силёнок на ответ хватит.

«У невестки, стало быть, хватает. Однако, но это же ррредчайшая сила! Исключительная! Ай да Каррунд! Да как же, где ж ты её нашёл?» – да… бывает и такое, когда для резкого сближения с реальностью надо всего лишь сдуть с индивида застарелые слои спеси!

– Я прриношу свои извинения, – откашлявшись, произнёс глава рода. Да, весьма негромко, стараясь сохранить перед окружающими достоинство.

Теперь всё зависело от невестки.

«С такой-то силищей она меня вообще рраскатать может!» – сообразил Ветролов, припомнивший, как когда-то попал на море в дичайший шторм, из которого не чаял вырваться живым.

Но Крылана не собиралась позорить свёкра – зачем?

– Прринимаю ваши извинения! – так же негромко ответила она.

Карунд улыбнулся – он перед встречей с родителями как раз говорил с женой о том, что если его отец включит режим «властелина Севера» и начнёт открыто оскорблять, то его и можно, и нужно остановить.

– А если тебя после этого отлучат от ррода? – осторожно уточнила Крылана.

– Да и ладно… я и так не завишу от них. Что ж делать, раз они не могут пережить мои решения? Не бойся, я много лет иду наперекор, так что не оглядывайся на моё родовое положение. Я всё равно не позволю им тебя обидеть.

– А можно я сама отвечу, если что? Мне кажется, что их надо сильно удивить! – Крылана преотлично знала, что для воронов означает принадлежность к роду. Потерять её очень и очень болезненно.

Да-да, можно оторваться от родных, не слушаться, не подчиняться, но всё равно знать, что за тобой чернокрылая туча летящей поддержки. Ну куда они денутся-то, если всерьёз надо защитить? Правильно, никуда! А вот если отлучают… Это беда. Это, считай, ты с одним крылом летишь, то есть падаешь вниз. Вот и решила Крылана ошарашить свёкра и свекровь, заставить их сходу ломать планы.

«Пусть лучше поудивляются, пусть по клюву ментально получат, но зато Каррунда не отлучат, а глядишь, и со мной смиррятся. Пааадумаешь, аж сами Ветроловы – у меня, вон, лучший из их ррода ррядом. Мне с ним ничего не стррашно!»

Впрочем, после встречи на крыльце ничего страшного уже и не было. По крайней мере, для Карунда и Крыланы.

Глава рода, выполнив исключительно красивый «разворот в воздухе», добыл припрятанные где-то на всякий случай радушность и гостеприимство, да подтолкнул локтем поражённую до немоты супругу. А когда она что-то попыталась высказать, гневно уставившись на невестку, то и ей слегка досталось…

«А оно очень полезно! – машинально прикинул глава рода. – Можно её в случае чего приглашать для прриведения наших склочных ворониц в чувство! Однако, эффектно – аж клюв захлопнулся!»

Кто-кто, а он-то знал, насколько сложно остановить его пару в полёте скандала!

Жена у него тоже была крайне неглупой. Да, слегка подраспустившейся – ну как же… среди своих она практически владычица морская, но ум был… пусть даже и не всегда действовал в полную силу, а только после хорошего пинка. Так вот он, пинок-то, – прилетел и включил что надо.

– Ой, какая же ты кррасивая! – провозгласила новоиспечённая свекровь, вызвав внезапную и массовую тишину в своих владениях. – Почему мне никто не сказал, какая ты? Вот ворроны, ну что с них взять? Я же теперь сама вижу, что ты самая лучшая жена для моего любимого Каррунда! Ну что мы тут стоим? Доррогой, что ты стоишь? Пойдём скоррее в дом! Рразве можно дерржать на порроге наших детей?

Толпа, которая была призвана именно для того, чтобы держать «наших детей» во дворе как можно дольше, замерла и только глазами хлопала, роняя с ресниц иней и шок. Но постепенно даже до самых упорных и негибких стало доходить, что эта самая Крылана внезапно и неожиданно пришлась ко двору.

Особенно после того, как вороница, которая каркнула про то, что молодая была немолода, повторила своё оригинальное высказывание и получила совершенно однозначную и жёсткую выволочку от главы рода:

– Ты забыла прравила вежливости? Ты забыла, кто ты сама? Как ты посмела?

Пока гостей дорогих потчевали роскошным обедом, спешно освобождалась лучшая комната, которая когда-то принадлежала Карунду. Одновременно глава рода торопливо выстраивал планы, как бы привлечь Крылану на свою сторону и показать, насколько выгоднее быть супругой главы рода Ветроловов, чем женой какого-то пилотишки. «Не мытьём, так катаньем» – именно так можно было бы обрисовать стиль его раздумий.

И опять молодые развалили все хитроумные планы… просто одним махом крыла!

– Нет-нет, на ночь мы не останемся – мы же даже без вещей. Где остановились? В гостинице, в горроде. Как почему? Карунд сказал, что это будет уместнее – у вас сбор всех родных, так зачем же вам доставлять лишние хлопоты, – милейшим образом улыбалась Крылана.

– Ах, милая моя девочка, – щебетала свекровь, с которой её муж уже поделился планами. – Какая ерунда, какие там хлопоты. Каррунд… он такой смешной мальчик! Давайте мы просто пошлём за вашими вещами, да и всё. К тому же вам нужно прривыкать к рроли супрруги главы ррода. Да, это будет ещё не скорро, но будет!

Крылана отвечала на милейшие улыбки, но держалась как горный массив Хибины, явно придерживаясь принципа: «Говорите-говорите, вы мне ничуть не мешаете, а помешаете, так я отвечу».

В конце концов, когда вкрадчивые высказывания свекрови пошли по третьему кругу, а Карунд начал явственно сердиться на мать, Крылана и ответила:

– Я вышла замуж за пилота и горржусь пррофессией мужа! А что касается высокой чести быть главой вашего ррода, то ваш супрруг спрравлется с этим не в примерр лучше всех остальных вместе взятых! А вы, соответственно, наилучшая жена для главы ррода Ветрроловов.

А потом, наклонившись к уху свекрови, тихо добавила:

– И надо ли вам, чтобы какая-то невестка очень уж торропилась занять ваше место? Вы ещё очень много лет будете им наслаждаться, а это лучше делать без дыхания в затылок, веррно?

Нет, Крылана в этот момент не использовала свой дар, зачем? Это и так сработало! И пока глава рода изумлялся и отчасти даже завидовал старшему сыну – не каждая вороница так уверенно предпочтёт роли вороньей княгини скромную участь жены пилота, его собственная супруга активно соображала о том, что вообще-то невестка…

«Прррава! Прррава на все сто трридцать трри прроцента!»

Заручившись обещанием молодых прилететь завтра – уже без пафоса и массовых собраний, а просто пообщаться получше, глава рода и его жена попрощались с Карундом и Крыланой, долго глядя вслед паре, опять поднявшейся немыслимо высоко.

– Парра высокого полёта! – вздохнул старший Ветролов. – Как жаль!

«А может, и не очень… – про себя ответила ему жена. – Так-то оно даже лучше получается».

А вслух сказала:

– Ну, тут уж мы ничего не можем поделать! Что ты так удивился? Как можно изменить ррешение такого упррямца, как наш старршенький, да ещё его жены с дарром моррока невиданной силищи? Но вот поддерржать свою ррепутацию мы обязаны! Где они там живут в Москве?

– В кварртире Кррыланы, ты же слышала. Она в центрре купила…

– Ну, это безобррразие! Да, если уж Каррунд ррешит жить у неё, с этим мы ничего поделать не можем, но по кррайней мерре загорродный дом им мы постррроить должны. И пусть не упиррается! Иначе мы прроосто опозорримся!

Карунд, конечно же упирался, правда, ровно до того момента, пока не сообразил – мать поддерживает его решение заниматься своей профессией. Непонятно почему, но поддерживает. Собственно, именно поэтому и настаивает на постройке дома не рядом с родительским, как планировалось раньше, а в Подмосковье.

– Да мы даже в стрроительство ввязываться не станем! – пообещал отец, и это однозначно был жест широкого крыла – он обычно контролировал всё и всегда. – Но уж деньги-то прррими – это подаррок на свадьбу! Отказываться не смей, позорришь!

Короче говоря, визит к родителям Карунда прошёл неожиданно приятно, что вызвало интересный вывод Кирина Ветролова:«Прридётся искать жену, которая поддерржит меня, а не статус ррода! А где такую взять? Смотрри, брратец, прристану, придётся ррасказать, как Кррылану нашёл!»

***

Примерно тот же тон репетировала и Татьяна, правда, приставать она собиралась к начальству.

«Кого-то собирается привезти… С Кольского полуострова. Инструкции дал – убиться об стену! Гуси всполошились, да мало того, реально ПЕРЕПУГАЛИСЬ! Кого можно привезти такого, чтобы его бронебойные гуси были так встревожены? Да мало того, Крамешу даёт какие-то клюводробительные инструкции, тот только каркает. И тоже как-то нервно… А в довершение всего сказал, что надо дождаться Крылану, типа без неё он такого пациента не решится везти. И что интересно – это не медведь – я спрашивала.

Соколовский на её прямой вопрос покосился как-то странно, покачал головой и спешно убыл.

«А ведь не собирался-то есть, это я его так расспросами спугнула, что ли? Да кто у нас там такой водится? Медведь отпадает… и бурый, и белый, а дальше? Лисы-волки-рыси? А! И ещё… ой, мамочки! По-моему, это оно самое! – Таня вспомнила ещё одного зверя, от которого даже вышеупомянутые медведи разбегаются только так. – Мамочки! Да это же будет похлеще африканского медоеда! Вот влипла, так влипла…»