Глава 16

Мортимер Дарвиг поднял внука до уровня глаз и презрительно процедил.

— А у тебя, значит, есть мозги, щенок? Они помогут тебе в случае чего защитить себя и Эллию?

Внук ответил растерянным взглядом огромных серых глаз, и герцог досадливо поморщился.

— По глазам вижу, что нет. А, значит, ты и есть недоразумение, потому что в шестнадцать лет юноша твоего возраста должен уметь постоять за себя, — лорд говорил медленно и четко, с видимым удовольствием выговаривая каждое слово. — Я уважаю и воспринимаю только тех, кто что-то из себя представляет. Искренне тебе признаюсь, что таких очень мало. Те же, кто только тявкает и кусается, и требуют для себя уважения, не успев его заслужить, удостаиваются от меня лишь презрения, которое потом сложно изменить на другое чувство. Поскольку, по нелепому стечению обстоятельств, ты мой внук и наследник, я буду очень великодушен и преподнесу тебе урок, который ты должен усвоить, а заодно проверим, чего достоин ты: уважения или презрения.

Закончив говорить, лорд Дарвиг щёлкнул пальцами, чтобы убрать полог тишины, и понёс брыкающегося возмущённого внучка на площадку, где только что тренировался с учениками.

— Отпустите меня! Немедленно! — зашипел парнишка, вскоре перестав брыкаться, чтобы, видимо, не выглядеть ещё нелепее.

Мысленно Дарвиг хмыкнул: внучок был словно беспомощный щенок в лапе разъярённого одума.

— Лорд Дарвиг, прошу вас, простите его! — испуганный Николас, шокированный их взаимными любезностями, подскочил и пошёл рядом.

Дарвиг досадливо поморщился. Маг был бледен и растерян. Всё, лорд Червинг выполнил свою миссию и дальше не должен вмешиваться. Пусть выметается из его владений. На весь год.

Ученики, оживленно что-то обсуждавшие, замолчали и с огромным интересом стали наблюдать за разыгрывающимся на их глазах нежданным спектаклем.

— Вы же понимаете, откуда мальчик, — услышал Мортимер взволнованный шёпот мага жизни. Похоже, что тот не на шутку перепугался. — Там совершенно другие обычаи и правила, равенство между всеми, мужчинами и женщинами, молодыми и умудрёнными жизнью. Понимаете? Не будьте так строги в первую встречу. Дайте Николасу адаптироваться, и он обязательно пересмотрит взгляды и извинится перед вами.

— Да-да, — вдруг подхватил присмиревший было внучок. — Я забираю слова обратно и извиняюсь.

— Ты ещё и трус! — обвинительно прошипел герцог. — Это недопустимо, если ты... Дарвиг, — имя рода он буквально заставил выдавить из себя, аж скрипнули зубы. Ну, разве это недоразумение сможет стать достойным наследником рода? За какие грехи ему все это?

— Лорд Николас, я очень благодарен вам за всё, что вы сделали лично для меня и моего рода, — сухо произнёс Мортимер, широким шагом преодолевая оставшееся расстояние до тренировочной арены, — но мальчику нужно сразу указать его место и наказать за грубость и нарушение субординации.

— Какое место?! Я же ваш внук! — громко прошипел испуганный щенок, чтобы он услышал его, но Мортимер лишь раздраженно встряхнул его.

***

Оля сдержалась от дальнейших возмущенных шипений. Поняла, что бесполезно. Какой-то самодур достался ей в качестве деда.

Девушка вдруг подумала о младшем брате, которого хотел видеть дед. Перед мысленным взором встал худой длинный подросток переходного возраста в очках, с добрым открытым взглядом таких же, как у неё, серых глаз, любящий всех вокруг. Ботаник-геймер Николай Романов. Как хорошо, что его здесь нет. Папа был полностью прав, когда отказался отдавать его во власть своего ненормального отца.

Невозмутимая гора мышц продолжала спокойно нести её в неизвестность. А, если быть точнее, они стремительно приближались к тем троим парням, которые только что собирались тренироваться с лордом.

Парни до этого тихо переговаривались, не обращая на них внимания и, похоже, обсуждая что-то веселое и интересное. Когда они заметили приближающегося лорда, несущего в сильной руке брыкающегося худенького юношу, в их взглядах появилось неприкрытое удивление и любопытство.

— Эта сопля — мой внук Николас Дарвиг, сын моего старшего отпрыска. Он только что заявился и настаивает, что я должен уважать его просто за то, что он соизволил появиться на свет, — громко и насмешливо проговорил герцог.

— Все переиначили, — пробормотала Оля, перебивая, но её тут же грубо встряхнули, чтоб не болтала.

— Парни, покажите сопле, что пока он ничего из себя не представляет, поэтому и уважать его не за что.

— Вы переврали мои слова, — хмуро проворчала девушка, и в это мгновение её небрежно швырнули под ноги троим ученикам.

Оля сжала зубы, чтобы не застонать от боли, и зажмурила глаза, чтобы не заплакать. Похоже она отбила себе всю левую часть тела: плечо, бок и бедро, и скоро там будет один большой сплошной синяк.

— Он же задохлик, мастер, — недовольно произнёс один из парней, но кто именно, Оля не видела. Она приходила в себя после падения. — Прибьём ненароком.

— Конечно, такого зашибить – дело нехитрое, —хмуро добавил еще один. — И мало чести.

«Спасибо, милые вы мои. Я тоже так думаю», — хмуро подумала девушка.

— Я сам вас потом прибью, — недовольно проворчал герцог.

— А какая магия у вашего внука? – спросил третий парень. – Может быть, устроим с ним магический турнир? – с надеждой добавил он.

— Пока его магию не активировали, — нехотя признался лорд Дарвиг, а Оля подумала, что сейчас это обстоятельство её тоже жутко огорчает. Битой ей не хотелось быть.

— До сих пор? – удивленно спросил кто-то из толпы учеников. – Почему?

— Не вашего ума дело! – резко ответил герцог.

Слушая переговоры герцога с учениками, землянка медленно поднялась, отряхиваясь и ни на кого не смотря. Она чувствовала на себе десятки пристальных выжидательных взглядов окружавших её парней и самого герцога.

Злость и возмущение переполняли девушку от макушки до пят, и она еле сдерживалась, чтобы не высказать дорогому дедуле, что она думает о нём и его методах воспитания.

Оля искоса взглянула на бледного и нахмуренного Николаса, и тот, поймав её осторожный взгляд, тут же решительно сделал шаг вперёд.

— Лорд Дарвиг, я должен признаться... — твёрдым голосом начал маг, а герцог с удивлением обернулся к нему.

— Нет! — Оля резко вскинула голову и властным жестом прервала Николаса; по его взгляду интуитивно поняла, в чём тот собрался признаться и как решил помочь — собрался раскрыть ее пол.

Если этот... дед, который самодур, так презрительно отнёсся к худенькому мальчишке просто из-за его внешнего вида, то как он отнесётся к нему, когда узнает, что он — это совсем не он, а она?

Даже не хочется думать об этом.

Прожить рядом с этим самодуром в образе девушки целый год? Она ещё не выжила из ума.

— Нет, лорд Червинг, не нужно защищать меня! — уже спокойнее добавила девушка недовольному магу. — Со мной всё хорошо. Если… — она запнулась, — лорду Дарвигу нужно, чтобы я дрался... Что ж... Я буду драться.

— Но... вы не сможете! — красноречивый взгляд Николаса по понятным причинам был полон паники, а вокруг стали посмеиваться «головорезы Дарвига», как мысленно обозвала их землянка.

— Я не смогу? — Оля презрительно изогнула губы и распрямила плечи, снова останавливая Николаса жестом. — Кто сказал вам такую чушь?! Я — Николас Дарвиг, — громко произнесла она и смело посмотрела сначала в глаза удивленного мага жизни, затем прямо в глаза заинтригованного родственника. — А Дарвиги, как известно во всей Эллии, не трусы, и это не зависит от их комплекции и мышечной массы. Дарвиги сильны духом. Поэтому... Я. Буду. Драться.

Девушка видела, что Николас настроен решительно, и уже умоляющим взглядом попросила не вмешиваться. Ее маленькая тушка, конечно, не стоила секрета, от которого, возможно, зависело быть войне или нет между двумя империями, а что такое война и какие она несёт за собой последствия, она знала.

— Лорд Николас, прошу вас далеко не уходить, — попросила Оля, уже успокоившись и полностью владея собой. —Силы абсолютно неравны, и вам придется соскребать мои ошмётки с этой площадки. Очень прошу соскребсти их в одну кучу и слепить из них хоть что-то похожее на то, что было до этого. Ради моих родителей, — Оля вздохнула и встала в оборонительную стойку.

Дед нахмурился, Николас изменился в лице, парни вокруг перестали болтать и с интересом уставились на молоденького отчаянного паренька.

Оля внимательным взглядом окинула трёх хмурых парней, которые были явно младше неё, лет шестнадцати – семнадцати, но выше на голову, шире в плечах, крепче в ногах и с кулаками в два раза больше ее кулачков. Мда, проблема, однако.

Землянка мысленно вознесла молитву и стала думать, как выкрутиться из дурацкой ситуации, в которую сама себя загнала. Битой ей быть не хотелось, драться она тоже не собиралась.

— Лорд Дарвиг, я беру ответственность за проступок Николаса и выступлю на арене за него, — вдруг решительно произнёс Николас Червинг. Конечно, благородный лорд не мог позволить, чтобы девушку избили на его глазах. — Такой выход удовлетворит всех? – он хмуро посмотрел на герцога и его учеников.

— Это другое дело! — оживился один из парней, но самый главный лорд нахмурился.

— Нет, лорд Николас, я не могу этого допустить. Как вы себе это представляете? Во-первых, вы не родственник по крови. Во-вторых, вы — мой гость. В-третьих, ллиер за подобное смешает меня с дерьмом и не поморщится.

Николас стал спорить с герцогом, а Оля вдруг вспомнила, как эти самые парни, с которыми она должна драться, не хотели тренироваться с ним, потому что тот только встал с постели и был слаб. Та-ак, похоже, что эти трое точно с понятиями о чести, долге и достоинстве. Надо на этом и сыграть.

Вокруг стоял гул из мужских голосов. Ученики тихо переговаривались, ожидая развязки спектакля.

— Кто из вас самый лучший боец? — громко спросила Оля, обводя троицу внимательным взглядом.

— Зачем тебе лучший? — подозрительно поинтересовался самый симпатичный, белокурый и зеленоглазый, крепкий парень. Его голос девушка узнала и поняла, что это он назвал ее задохликом.

— Потешить самолюбие, — невозмутимо ответила Оля, пожав плечами. — Если вдруг останусь жив, то буду говорить, что меня смог одолеть только самый сильнейший из трёх.

Парни сдержанно хмыкнули, оценив шутку, дед подозрительно прищурился, Николас насторожился, иномирянка же подумала: «Да уж, влипла по самые уши. Умирающий дедуля совсем не дедуля, ещё и живее всех живых. К тому же жесток и горд. Нужно сматываться отсюда и где-то спрятаться на год».

— Арчи, давай ты, — решил герцог, кивнув белокурому красавчику.

— Давай Арчи, один удар и всё. Лорд Николас, вы здесь? — Оля театрально оглянулась.

— Да, — мрачно отозвался тот. Вся его поза выдавала дикое напряжение.

— Ваш внук прав, мастер, — осторожно ответил Арчи. — Мы явно в разных весовых категория и, по-моему, ему и одного удара станет достаточно, чтоб он увидел великого Геёта. Я так не могу, — это противоречит моим понятиям о чести, хотя я понимаю, что это ослушание вашего приказа.

— Да, мастер, давайте мы не будем заниматься избиением младенцев, — проворчал ещё один парень из троицы.

Дед нахмурился, и Оля поняла почему. Здесь же, наверное, как в армии, а уже второй раз за день парни не выполняют требование мастера, то есть нарушают дисциплину.

Холодный взгляд местного властителя остановился на непослушной троице, затем на внуке.

Землянка не знала, что герцог вдруг подумал: «А ведь этот задохлик смел и отчаян, хотя ему и страшно. Еще и хитер, но язык всё равно слишком длинный. За него и нужно проучить, чтоб знал своё место».

— Ладно, — тяжело вздохнул герцог, — отведите этого умника к стайне, пусть вместо младших стайников помогает старшему в вечерней чистке летунов и стайни. И вы, кстати, тоже, все втроём можете дружно отправляться с моим новым родственничком. Не хотите драться и выполнять мои требования, значит, будете стайню чистить. Два раза, поскольку два раза ослушались меня. Сейчас и завтра вечером, после вечерних занятий. Не были бы новенькими, уже бы в карцере сидели. Свободны.

Оля почувствовала, как жуткое напряжение отпускает её, а коленки вдруг ослабевают. Она постаралась собраться с силами — не хватало ещё бухнуться на колени перед дедом. Уже представила, сколько презрения увидит в его глазах.

Если бы она была повнимательнее, то заметила бы, как побледнели трое непослушных друзей, которые не захотели с ней драться.