Глава 19

Оля не могла поверить глазам, с недоумением осматривая то, что ей предоставили в качестве жилища.

Это розыгрыш такой?

Или дедуля вновь решил показать всю широту души?

Сначала работать отправил, не покормив, теперь в знак особого расположения предоставил комнату на чердаке без удобств?

Маленькую тесную комнатку, расположенную на самом верхнем этаже -- мрачном, тёмном, неухоженном, который разительно отличался от других светлых и чистых этажей огромного дома-замка герцога Дарвига с роскошными комнатами, залами, коридорами, от красоты которых захватывало дух.

Когда герцог приказал мальчишке-слуге проводить её, Оля без всякого подозрения последовала за ним. Похожие замки девушка посещала когда-то на экскурсии в Германии и во Франции с родителями и братьями, но родовой замок Дарвигов отличался от виденных ранее многим. Необыкновенно высокими потолками и роскошными гобеленами, массивными дверями, позолоченными ручками с драгоценными камнями, необычной формы канделябрами и не менее странными люстрами, без всяких креплений зависающих под потолками. На картинах пейзажи поражали воображение: зависающие над пропастью острова, летающие корабли...

Не заметить роскоши замка, какой бы уставшей она не являлась, было невозможно, — о ней кричал каждый предмет интерьера. Гостья из другого мира в очередной раз получила подтверждение того, что дед не просто богат, а баснословно богат.

Девушка шла и мечтала о светлой роскошной комнате, о ванне, наполненной тёплой водой до самых краев, о сытном горячем ужине и мягкой удобной постели. Мелькнула вялая мысль, что надо было, наверное, заранее побеспокоиться о ванне с тёплой водой, вдруг здесь проблемы с водоснабжением? Хотя, учитывая окружающее вокруг богатство, в это верилось с трудом.

Землянка всё медленнее переставляла заплетающиеся от усталости ноги, уже не обращая внимания на окружающую роскошь, а они проходили этаж за этажом, поднимаясь всё выше и выше, но к её комнате никак не приближались.

Оля не заметила, как в итоге они вышли на мрачный и тёмный этаж.

Чердак, что ли? Или башня какая?

И что они здесь забыли?

— Э-э, милейший, куда ты привел меня? — искренне удивилась она, с недоумением осматриваясь.

— К вашим покоям, — невозмутимо отозвался мальчишка; большие глаза сверкнули в полумраке, как будто он волновался или чего-то ждал.

Оля нахмурилась:

— Ты ничего не путаешь?

— Как можно? — удивился тот и важно добавил: — Милорд лично отдал распоряжение. Собственно, мы уже пришли.

Они остановились рядом с видавшей, видимо, не одно поколение хозяев двери, которую мальчишка проворно открыл ключом, потом он толкнул дверь и, несколько смущенный, отошёл в сторону.

— Пожалуйте, ваше... э-э... — он запнулся и покраснел под колючим и подозрительным взглядом девушки, — сиятельство.

Оля медленно вошла и огляделась.

Голые каменные стены, голый пол, маленькое окошко, без занавесок, у стены узкая кровать, аккуратно застеленная обычным бельём, посреди комнаты большой таз с водой, наполненный наполовину, рядом ещё два ведра, в одном из которых был ковшик.

На столе у окна одинокая тарелка, на котором лежали кусок хлеба, ломтик неизвестного ей вида белого сыра и зелень. Или, вернее, — несколько веточек зелени. Ещё стоял стакан воды.

И всё.

А, нет. Ещё кусок мыла. Рядом с тарелкой. Большой такой, хороший кусок. Надолго хватит.

На полу рядом с кроватью стояла её сумка.

Оле стоило невероятных усилий, чтобы не показать мальчишке истинные эмоции. Она чувствовала, как тот за спиной замер и почти не дышал. И явно ждал ее реакции. Гнева? Злости? Возмущения?

Хотелось высказать всё, что она думает о таком странном гостеприимстве, но девушка сдержалась.

Хватит уже. Пора сначала думать, а потом говорить и делать.

С невозмутимым выражением на побледневшем уставшем лице Оля повернулась к ожидавшему парню, внимательно следившему за ней жадным взглядом, и... слегка, совсем чуть-чуть, улыбнулась. На большее сил не хватило. Выдержки тоже.

— Спасибо. Вы свободны.

— Вам... что-то... ещё нужно? — мальчишка во все глаза пялился на неё.

«Еще? Да! Мать твою! Мне нужна нормальная ванная, комната и еда! Нормальная горячая еда! Много еды! И горячий чай!» — хотелось заорать и топнуть ногой, но Оля ещё раз нарочито спокойным взглядом осмотрела маленькую комнатку, пожала плечами и спокойно произнесла:

— Нет. Всё просто замечательно. Хотя... можете принести полотенце, пару крючков, гвозди и молоток.

Слуга ответил растерянным взглядом огромных, как два блюдца, глаз.

— Что-нибудь ещё? — с трудом сглотнул он, очень удивлённый и реакцией герцогского внука, и просьбой.

Весь замок гудел, словно улей, что к милорду издалека приехал родной внук. Мелкий, худой. Наглый, грубый, высокомерный. Успел разозлить милорда, который уже наказал его, отправив в стайню. Но... разве этот юноша выглядел таким? Вон как вежливо ответил: «Нет, больше ничего. Спасибо». Большинство лордов никогда и «спасибо» не скажут.

— Сейчас вам всё принесут, — мальчишка вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, постоял, с задумчивым видом прочесал затылок. «Да, дела. Родного внука герцог запихнул на чердак. Все этим такситумам неймется».

Он ушёл отдыхать с мыслью, что утром должен доложить герцогу о реакции его внука на комнату. То, что герцог будет удивлён, он уже не сомневался.

***

Оля медленно подошла к столу. За весь день, в течении которого она пахала как папа Карло, ей дали кусок хлеба, сыр и воду. Есть хотелось ужасно, также сильно хотелось помыться и переодеться в чистое белье.

— Значит, война, — тихо пробормотала она, поняв, что неожиданно для себя успокоилась.

«Да, мечтала о роскошной комнате, тёплой ванне и горячем ужине. Да, не получила. А почему надеялась на что-то подобное? Потому что наивная».

— Ты сам напросился, дедуля, — хмуро добавила, делая бутерброд из хлеба и сыра. — Посмотрим, кто кого.

Перед мысленным взором встала недавняя сцена у стайни. Она сидит на земле, только очнувшись от сна. Над ней нависает исполин с холодным каменным лицом и цедит сквозь зубы:

— Правду, — и щёлкает пальцами.

Ну-ну, полог поставил? Боится, что кто-то из слуг услышит, как она неуважительно с ним разговаривает? Но она не дура, чтобы снова повторять собственные ошибки.

— Общий язык нам трудно будет найти. Мы оба разочарованы. Я не таким вас себе представлял. Вы тоже ожидали другого внука. Поэтому предлагаю этот год не замечать друг друга. Я не мозолю вам глаза, вы забываете о том, что у вас есть внук, и отпускаете меня с Николасом.

Лицо герцога осталось невозмутимым.

— Младший сын предал и меня, и род, потащившись за юбкой в другой мир, — проговорил он. — Старший шляется непонятно где уже несколько лет, не женат и неизвестно, есть ли у него дети, хотя бы незаконнорождённые. Поэтому вынужденно я буду делать из тебя достойного претендента на наследство Дарвигов. Других вариантов у меня нет. К моему огромному сожалению.

— Зачем? — возмущённо процедила девушка. — Через год я исчезну, и вы даже не вспомните обо мне. Вы обещали отпустить меня, если я захочу вернуться домой!

— А ты смешной и наивный, — лорд рассматривал её с недоумением, как диковинное насекомое. — С этой минуты ты беспрекословно слушаешься меня, с завтрашнего дня живешь по графику, который я составлю. Целый год ты в моей полной власти. После его истечения я отпущу тебя, если... ты сам этого захочешь.

Оля молчала, переваривая услышанное. Думалось тяжело, спорить не было сил. Тело болело и ныло, хотелось спать и есть.

Она решила, что завтра всё хорошенько обдумает и решит, что ей делать. И ещё раз постарается достучаться до упрямого герцога.

— Я смотрю, ты всё осознал, — вопросительно выгнул бровь лорд Дарвиг.

— Я ж не идиот, — хмуро ответила землянка.

— Это радует, — криво ухмыльнулся лорд и добавил:— Твой защитник, кстати, уехал.

Кстати? Это вообще не кстати! Это же ужас!

На её изумленный взгляд герцог великодушно пояснил:

— Я пообещал лорду Червингу, что с твоей головы не упадёт ни один волос, и он, успокоенный, уехал.

— И он поверил? — Оля почувствовала себя совершенно несчастной. — А попрощаться? — слабо выдохнула.

— Поверил. Насчёт попрощаться... Я решил, что это лишнее, — прозвучал холодный ответ.

А потом дед снова щёлкнул пальцами и сухо произнёс:

— Идём за мной, — на идеально красивом лице снова не отразилось никаких эмоций. Он просто отвернулся и направился по петляющей аллее.

Оля тяжело поднялась и, еле переставляя ноги, поплелась за ним. Вот и поговорили. Он вообще услышал её?

— Ты почему не помылся в душевой, — вдруг недовольно спросил лорд, обернувшись и поморщившись. Видимо, от неё хорошо несло всем тем, что она еще совсем недавно вычищала из стайни.

— Не успел. Сделал всё, вышел отдохнуть, уснул, а тут вы подоспели.

— В следующий раз старайся мыться там.

— В следующий раз? — девушка подозрительно уставилась на гору мышц, уже снова идущую впереди. — В каком смысле?

— В таком, — резко ответил дед. — Пока что-то сносное не выйдет из тебя, наказания будешь отбывать в стайне.

— Что значит «сносное»?! Какие ещё наказания?!

Оля налетела на резко остановившегося лорда Дарвига, который медленно обернулся к ней и на пару шагов отошёл назад, недовольно поморщившись.

— Такие. Боец из тебя никакой. Выберем другой путь. Учитывая твой несносный характер, уверен, что наказаний за год не избежать.

***

Герцог Дарвиг завтракал в огромной столовой в окружении придворных лордов и тех гвардейцев, которые уже служили в гвардии ллиера и во время отпусков или выходных тренировались под его началом, проживая в замке Дарвигов.

Он вызвал молодого прислужника, который ночью отвёл его внука в «выделенные покои».

— Какова была реакция лорда Николаса на апартаменты? — усмехнулся он, довольно щурясь в ожидании ответа слуги.

— Спокойная, ваше сиятельство. Милорд даже улыбнулся и сказал «спасибо».

— Ты ничего не путаешь? — брови лорда удивлённо взлетели вверх.

— Не путаю, мой лорд, — вежливо ответил прислужник.

— А ещё что сказал?

— Попросил сменную одежду, полотенце и крючки с гвоздями.

— Зачем? — нахмурился лорд.

— Так у милорда даже шкафа нет, — пожал плечами парень. — Видимо хочет забить крючки, чтоб одежду вешать.

— И почему же вы ему шкаф не поставили? — недовольно спросил герцог.

— Так велено было: кровать, стол, стул, таз с водой, два ведра к нему, кусок мыла, хлеб, сыр, зелень и воду. И ничего более. Никакой импровизации, — отрапортовал парень.

Лорд нахмурился. Про шкаф он не подумал, а сейчас поздно уже. Если юнцу притащат шкаф, то тот решит, что он сожалеет. Нет. Пусть уже и без шкафа будет.

— Не переборщили вы, мастер, с воспитанием? — услышал лорд голос одного из придворных лордов.— Совсем парень без удобств.

— Удобства надо заслужить, — спокойно и прохладно отозвался лорд Дарвиг. — Как воспитывать собственного внука я сам как-нибудь разберусь.

Но лорды тихо забормотали...

— Как бы не сбежал...

— Или не заболел...

— Худенький совсем...

-- Наследник...

— Хватит! — герцог Мортимер грозно осмотрел собравшихся мужчин. — Ничего с ним не случится. Он — Дарвиг!