Глава 21

Почти два месяца спустя.

— Ну? — напряженный голос Рэма Корвина вывел Олю из задумчивости.

— Что «ну»? — она не отрывала пристального взгляда от симпатичного магического существа с десятью лапами, которое медленно спускалось с потолка по «паучьей нити».

Оля уже неоднократно выгоняла существо из комнаты или выбрасывала из окна, но оно всё время упрямо возвращалось.

Вот и сейчас настырное насекомое появилось, хотя его не было уже сутки.

Существо было очень похоже на обычного паука, только больше в два раза и очень красивого ярко-синего цвета, поэтому мысленно девушка так его и называла — паук.

— Дальше что мне делать? — не отставал Рэм, а Оля подумала, почему он не удивляется этому синему магическому существу. Неужели не видит его?!

— Дальше? — девушка зевнула — она опять не выспалась — и оторвала взгляд от «паука», поражавшего хозяйку комнаты своей наглостью, — ведь, в конце концов, она и прибить его могла. Посмотрела на Рэма, тоже поражавшего её своей глупостью и робостью, и, хитро прищурившись, с широкой улыбкой произнесла:

— А дальше тебе нужно... снять штаны и бегать!

— Что?! — три пары мужских глаз уставились на неё в немом изумлении.

Оля же еле сдерживала смех. Именно этим шутливым народным фразеологизмом ее мама иногда отвечала на глупые, по её мнению, вопросы.

Землянка весело посмотрела на трех юношей и вновь поразилась, как её, девушку девятнадцати лет, угораздило с ними подружиться?

Артур Рэдвиг, шестнадцатилетний боевой маг, представитель древнейшего рода такситумов Эллии. Выше её на полголовы, красивый, умный и ехидный юноша.

Рэм Корвин, одногодка и друг Артура, тоже представитель очень древнего рода Эллии. Тот самый шатен с карими живыми глазами, который хотел, чтобы в стайне её обязанностью стало вычищать дерьмо за всеми летунами. Веселый, смелый, резкий юноша, робеющий в присутствии прекрасного пола.

И... Лукас Дарвиг, ее ... хм... как бы двоюродный брат, сын младшего сына герцога -- Макса Дарвига, в теле которого находился землянин Сергей Романов. Появление Лукаса во владениях Дарвигов одновременно с ней привело герцога в бешенство, а Олю -- в восторг.

Все трое знали друг друга с детства, мечтали стать лучшими гвардейцами ллиера, а с ней сдружились на той почве, что герцог новичков также нещадно гонял, как и её, проводя естественный отбор среди учеников, чтобы остались только самые стойкие.

Они вчетвером пока входили в число самых выносливых. Плюс Лукас решил взять шефство над более слабым братом, который, как и он, пока достойно выдерживал испытания.

— Поверь, ты сразу привлечёшь её внимание, — хохотнула девушка, — и не только её, но и у всего напыщенного двора дедули, — подушка, прилетевшая в лицо, приглушила её смех и вызвала хохот уже всей четвёрки, собравшейся в маленькой комнатке на самом верху восточной башни замка герцога Дарвига.

До этого Оля кинула ею в Рэма, который надоедал ей глупыми вопросами по поводу привлечения внимания молоденькой леди Лимии, придворной дамы дарвигского двора.

Девушка, сидевшая по-турецки на кровати, обняла подушку одной рукой и оглядела незваных утренних гостей, которые из-за своих немаленьких размеров еле поместились в её малюсенькой комнатке.

Артур Рэдвиг занял единственный стул, остальные двое парней расположились прямо на полу, вытянув длинные ноги и скрестив их.

— Ник, хватит дурачиться, — умоляюще взглянул на неё Рэм. — Ты же помог советами Лукасу с леди Эмили, помоги и мне. Я должен произвести впечатление на Лимию, понимаешь? Сейчас они отправились на утреннюю службу, а потом...

— То есть идея со штанами тебе не нравится? — принимая серьезный вид, поинтересовалась иномирянка. — А что, побегал бы...

— Ник!

— Ладно, как хочешь, — девушка притворно вздохнула. — Что ты уже предпринял?

Рэм сразу же виновато опустил взгляд, а Оля выразительно закатила глаза. Ясно. Ничего.

— Он? — ехидно переспросил Артур Рэдвиг, качаясь на стуле. — У него происходит полное онемение и одурение, когда он видит леди Лимию. Два слова связать не может, поэтому за это время он только научился в совершенстве изображать безмолвный столб.

Парни загоготали, а сидящий на полу Рэм не поленился встать, чтобы дотянуться до Артура. Дальше произошла потасовка между лучшими друзьями, в результате которой небольшой стол у окна был перевернут, а стеклянная ваза с цветами сброшена на пол и разбита.

— Эй, охломоны! Угомонитесь! А то вышвырну вас отсюда! — закричала возмущённая девушка, рассердившись. — У меня итак из имущества кровать да стол! Вы собрались половину разрушить?!

Парни поднялись с пола, друг друга отряхивая и поправляя одежду. Виновато оглянулись на хмурого хозяина комнаты.

— Прости, — с раскаянием произнёс Артур. — Мы как два бестолковых одума в норке ... У тебя тут и правда развернуться негде. Герцог не говорил, когда, наконец, выделит тебе достойные покои?

— Говорил, — спокойно ответила землянка, с тяжелым сердцем собирая осколки, она так радовалась этой вазе. Совсем недолго. — Когда я буду из себя представлять... э-э... что-либо достойное.

— Значит, никогда, — проворчал Лукас Дарвиг, продолжавший во время всего шума-гама спокойно сидеть на полу и с лёгкой улыбкой наблюдать за стычкой друзей. Только ноги подтянул к себе, чтоб Оле было удобней убирать осколки. — Потому что герцог до сих пор не разговаривает с моим отцом, отказавшимся служить в гвардии ллиера, а на меня смотрит как на пустое место, — три друга выразительно переглянулись между собой, а потом не менее выразительно уставились на хозяина комнаты. — А поскольку ты тоже никогда не станешь гвардейцем, поскольку не боевой маг, то жить тебе в этой башне вечно. Для герцога достойные — это только гвардейцы ллиера.

Оля встретилась задумчивым взглядом с Лукасом. Как и она, внешне он был совсем не похож на герцога. Как ей намекнули, он пошёл в породу Менсоров, как и его мать, леди Кэтрин Дарвиг. Те же мелкие черты лица, глубоко посаженные глаза, высокий лоб и белесые волосы.

Сам Лукас и не догадывался об истинных причинах разразившегося много лет назад страшного скандала в роду Дарвигов, в результате которого к изумлению всей Эллии Макс Дарвиг, подававший большие надежды, неожиданно ушёл из академии магии, заявив, что боевиком он становиться отказывается и, соответственно, гвардейцем ллиера тоже.

С тех пор герцог Дарвиг с младшим сыном не разговаривал и уже больше двадцати лет не видел ни его, ни его жену, ни внуков, запретив всем до конца жизни появляться ему на глаза. На всю Эллию он заявил, что младшего сына для него не существует.

Больше двадцати лет назад Максимилиан оставил своё поместье на землях Дарвигов на управляющего (слава великому Геету, герцог не лишил его имущества) и уехал во владения своей жены, леди Кэтрин Дарвиг, в девичестве Менсор, где и живет последние годы.

Сын Макса и Кэтрин стал обладателем боевой магии, и родители отдали его в лучшую академию, которая находилась в столице, учиться на боевого мага. По закону Эллии все те, кто учился на боевом факультете столичной академии, периодически в обязательном порядке проходят обучение и промежуточные экзамены лично у герцога Дарвига.

Поэтому появление Лукаса перед последним стало для лорда Дарвига неприятной неожиданностью, и Лукас до последней секунды не знал, как примет его родной дед, не выгонит ли в шею.

Герцог отчего-то не выгнал, но за последний месяц так загонял обоих внуков, что те к вечеру еле ноги переставляли. И каждый день он был ими недоволен. Уже все слуги, ученики и придворные замка судачили о противостоянии между старшим и младшими Дарвигами.

«Нашла коса на камень», — хмуро заявлял молодой Николас Дарвиг, а окружающие повторяли эти странные слова и шептались о том, как точно подметил юный лорд, потому что у младшего сиятельства из-за океана вдруг оказался совершенно непробиваемый характер, как у самого герцога, а у другого сиятельства, внука от опального сына, не менее упрямый, чем у деда.

Герцог настолько плотно расписал график занятости юного лорда Николаса, что у того иногда не хватало времени даже поесть. Такую нагрузку герцог объяснял придворным тем, что с наследника его огромного состояния и спрос громадный.

Лукас же учился наравне с другими учениками и удивлялся, как брат не боится достаточно громко заявлять, что в гробу он видел это состояние и на фиг оно ему вообще нужно.

Что такое «на фиг» сначала никто не знал, но за несколько прошедших недель все жители замка уже поняли смысл этого слова. И Лукас тоже.

— Что у тебя сегодня по расписанию? — поинтересовался он у брата.

— Сейчас разминка с вами, завтрак, потом история Эллии, фехтование с Бэрвигом, потом счёт и управление, обед и магическая тренировка, — ответил хозяин комнаты.

— Как твои дела с магией?

Оля пожала плечами и осторожно покосилась на окно, но за ним, слава богу, сейчас никого не было. Никаких цветных мордашек и хвостиков. Иногда в комнате не было свободного места, чтобы присесть, потому что шукши из местных лесов зачастили к ней.

— Так же плохо, как и всегда, — отозвалась землянка.

— Ты не расстраивайся, — с ободряющей улыбкой произнёс Лукас. — Так иногда бывает, когда магию активируют не с детства. Сначала она будто бы спит, зато потом как выстрелит, что...

— Мало не покажется никому, — слабо улыбнулась девушка.

— Точно не покажется, — охотно согласился кузен.

— Давайте вернёмся ко мне и Лимии, — навязчиво встрял Рэм.

Оля скептически взглянула на шестнадцатилетнего шатена, возвышающегося над ней на целую голову.

— Начнём с того, что тебя и Лимии пока нет, — насмешливо хмыкнула она.

— А должны быть! — тут же вскипел Рэм. Он вообще был самый несдержанный и резкий из трёх новых друзей, вот только перед Лимией робел. — Ник! — требовательный взгляд впился в землянку.

— Ладно, слушай, — сдалась девушка. А что ей оставалось делать? На свою голову не так давно помогла Лукасу добиться расположения одной симпатичной девушки, и теперь парни заглядывают ей в рот, когда речь заходит о женщинах. — Ступор у тебя вызывает только определенная леди? — Рэм согласно кивнул. — Тогда привлекаем её внимание и пробуем показать ей, какой ты остроумный и галантный, но с другой леди. Только без двусмысленностей, цветов и подарков для другой. Лимия потом может не простить тебе.

Рэм понятливо кивнул, с восхищением во взгляде.

— Так... план такой, — Оля задумалась. — Артур, ты будто нечаянно толкаешь Лимию. Она падает. Рэм, ты должен поймать. Спасти, в общем. Рыкнуть на Артура. Артур, можешь ответить грубо? — тот с хитрой улыбкой кивнул, снова усевшись на стул и раскачиваясь в своё удовольствие. — Рэм, вызовешь Артура на дуэль, — Оля несколько жестко посмотрела на влюблённого, а парни втроём изумлённо уставились на неё. — Если Лимия — нормальная девушка, достойная твоего внимания, то постарается вас примирить, чтобы избежать дуэли. Если вертихвостка, то будет рада, что из-за неё два друга будут драться. Если она вас помирит, будем дальше думать. Если не ударит палец о палец, то... на фиг она нужна тебе такая?

— А ведь верно, — заявил Артур, — вот и проверим твою Лимию.

— Ты прав, — задумчиво кивнул Рэм. — На фиг, — с удовольствием повторил иноземное слово.

— Теперь идите, — заявила Оля. — Я тоже приду сейчас на разминку, — ей нужно было переодеться, потому что, когда парни заявились к ней ни свет ни заря, она натянула на себя первую попавшуюся одежду.

Друзья послушно вышли, но Артур задержался.

— Ты видел вестника? — тихо поинтересовался он, с любопытством всматриваясь в лицо девушки.

— Вестника? — переспросила Оля с недоумением. — Какого? Ко мне никто не приходил.

Он осторожно указал головой на синего паука.

— Парни не видят его, поскольку вестника могут увидеть только обладатели специальной магии, как у тебя, или стихийники.

— Ты ещё и стихийник?!

— Угу. Ты выгонял его? — взгляд парня был очень серьезен.

— Да, — с удивлением признала девушка.

— Он возвращается?

— Да, — ещё больше удивилась она.

— Значит, у него для тебя важные новости, — уверенно заявил Артур.

Оля в совершенном ошеломлении уставилась на него.

Новости от паука?! Для неё?!

— Что значит «новости»?!

— Быстрее развивай свою магию, — слегка поморщился парень, — чтобы научиться общаться с магическими существами, — добавил ворчливо.

— Хорошо тебе говорить «быстрее», а дедуля считает, что моя магия ненужная и в моем ежедневном графике теории магии и магической тренировке уделено очень мало времени, — вздохнула девушка.

— Твоя магия ненужная?! — Артур настолько обалдел, что у него челюсть упала от удивления.— Ты же уникален! Уже лет сто никто не рождался с подобной магией. Вот только... — он запнулся, в глазах мелькнула растерянность, и взгляд забегал по стенам.

— Вот только? — подхватила удивлённая Оля.

— Раньше ею обладали только женщины, — осторожно добавил парень.

— Это я знаю. Мне уже объяснили. Это и бесит герцога больше всего.

— Бесит или нет герцога, а ты попроси учителя провести урок по магическим существам и книгу возьми, вместе поизучаем, я помогу чем смогу. Наверняка есть специальные приёмы, которые смогут помочь тебе разбудить магию. Спроси о них.

— Уже спрашивал, — нахмурилась девушка. — Мне сказали, что таких нет.

Скептический и хмурый взгляд Рэдвига сказал о том, что её обманули.

Артур ушёл, а перед мысленным взором иномирянки встал тот день, когда ей активировали магию в главном храме замка-крепости Дарвигов.

Долго ещё она не забудет выражение лица герцога и шокированные лица остальных присутствующих, когда они поняли, обладателем какой магии она стала.

Оля вновь почувствовала разочарование, совсем как тогда, в храме, когда ей объяснили, что она сильный маг, но её магия пока спит, причём достаточно крепко, а когда проснётся, никто не знает.

Девушка вспомнила, как очнулась и не увидела герцога, как потом предстала перед ним в сопровождении храмовника, как встретилась растерянным взглядом с холодными голубыми глазами на красивом надменном лице.

Она не знала, что в тот момент ожидала услышать от него, но явно что-то ободряющее или успокаивающее, ведь она не была виновна в том, обладателем какой магии стала, и в том, что магия пока спит.

Но тогда герцог окинул её уже привычным разочарованным взглядом, ничего не сказав, а она почувствовала, что от испытываемых эмоций тесно в груди и хочется плакать. Как сдержалась, уже не помнила. Помнила только, что было больно и холодно, а потом, как уснула на своей жесткой неудобной постели.

Все это случилось много дней назад, но из-за воспоминаний Оля снова расстроилась.