Глава 23

Оля поражалась тому, что, несмотря на болезнь герцога, внутренняя жизнь в замке-крепости продолжала идти своей жизнью. Каждый человек в этом маленьком государстве в государстве четко знал своё место и имел полное представление о своих обязанностях.

Придворные — служители дарвигского двора — продолжали выполнять придворную службу: целитель лечил заболевших, храмовник проводил службы, художник рисовал гравюры, дамы украшали собой залы для рукоделия и вышивок, мастера фехтования и боевых навыков обучали учеников столичной академии, проживающих в крепости Дарвига.

Управляющий продолжал вести счета и учёт, смотритель помогал ему. Оба выслушивали фарутов, проживающих как внутри крепости, так и вне, и разрешали споры простых людей, либо ещё чем-то очень важным занимались, судя по их серьезным и озабоченным лицам.

Экономка отвечала за хозяйство в крепости и за питание двора, садовник — за дарвигские роскошные сады.

Ученики продолжали отрабатывать технику ближнего боя, фехтование и оттачивать реакцию в разных видах боевых искусств. Учителя временно распределили между собой полномочия герцога по обучению будущих гвардейцев.

Неожиданно Оля поняла, что в поместье деда можно жить совершенно спокойно, не дергаясь и нервничая из-за каждого грозного взгляда лорда Дарвига. Пока герцог находился в беспамятстве, придворные словно забыли о ее существовании, что землянку вполне устраивало.

В прошлый раз, когда герцог по истечении месяца с момента ее пребывания слёг на три дня, она подобное состояние свободы не смогла прочувствовать, поскольку все время, пока герцог не встал, провела на стайне, куда ее вновь отправили в качестве наказания за ослушание.

Теперь же все оказалось по-другому. Только каждый день заканчивался одинаково.

К вечеру девушка валилась с ног от усталости и засыпала без задних ног с единственной мыслью о том, как бездарно она проводит такое драгоценное время в магическом мире, занимаясь тем, что ей совсем не нужно, да и никому не нужно.

Утро тоже начиналось практически всегда одинаково. Она просыпалась очень рано, не выспавшись, от влюблённого фырчания, из-за которого вся ее маленькая комнатка чуть ли не вибрировала и ходила ходуном.

— Опять приперлись, — раздраженно бормотала и накрывала голову подушкой. Из-за пушистых гостей она никогда не высыпалась. — И чего вам не сидится в лесу?! Если так любите меня, то хотя бы позже приходите! Всего четыре утра!

Когда она первый раз спросила шукш: «Как вы вообще забираетесь по стенам, чудики?», милый мурчащий «чудик» на такой вопрос с удовольствием выпустил из лапок изогнутые когти-лезвия и завилял тонким цветным хвостиком с пушистым кончиком.

На когти землянка в изумлении пялилась, пока шукша снова не спрятал их в мягкие лапки, устремив на девушку умильный взгляд огромных глаз.

В первый показ таких «достопримечательностей» Оля замерла на какое-то время и не дышала от страха, но после того, как демонстратор с умилением снова зафырчал, расслабилась. Теперь стало понятно, как шукши взбирались на башню.

— У меня в мире есть мультик про черепашек-ниндзя. А вы будете шукши-ниндзя, — пошутила девушка, когда вновь смогла говорить.

Каждое утро Оля с умом использовала время, оставшееся до тренировок и занятий, и старалась изучить информацию по своей магии, о которой она почти ничего не знала.

Постепенно из книг, которые Оля буквально выпрашивала у учителя по магии, или которые тайком притаскивали ей друзья, стала складываться интересная картина, напоминающая ей мозаику из кусочков разного размера и фактуры. Иногда информация оказывалась очень важной и интересной, иногда второстепенной, но все равно дополняла общую картину о таких магах, как она.

В целом картина сложилась следующая. В Эллии магов Нессии и Неруна всегда можно было по пальцам пересчитать, как и магов жизни. Простым языком этих магов можно обозвать повелителями флоры и фауны Эллии. Простые жители называли их нернессами.

Маги знали язык магических птиц и существ, безмолвный язык деревьев и растений, могли повелевать ими, принимать облик любого существа, птицы или растения. Поэтому местные жители считали нернессов духами леса.

Здесь Оля прочитала трижды.

Любой облик?!

Давным давно эллийцы почитали нернессов даже больше, чем магов жизни, поскольку именно нернессы помогали простым жителям с богатым урожаем, убеждая вредителей полей оставить земли фарутов, а хищников не нападать на беззащитные селения. Именно благодаря им охота или рыбалка могли стать удачными или полностью провальными.

Чем больше Оля читала и узнавала, тем больше удивлялась, как и парни, чьи брови выгибались не менее озадаченно, чем у неё, когда они читали о ее магии.

— Кто бы мог подумать?! — Арчи искоса бросал на неё любопытные взгляды. — Тебя будут слушаться даже одумы?! Не могу поверить!

— А ещё шукши, летуны и вестники! — восхищенно добавлял Лукас.

Оле же не давала покоя мысль о том, как она, обычная девушка с Земли, сможет разбудить магию нернессов?

Но теперь ей стало понятно странное поведение шукш, летунов и других магических существ. Они чувствовали в ней искру магии нернессы.

Только она одна ничего не чувствовала, и от этого впадала в отчаяние, поскольку время неумолимо проходило, и очень хотелось почувствовать себя настоящим магом.

***

Магия проявилась однажды ночью.

Как всегда после тяжкого дня девушка свалилась без задних ног. Перед закрытыми глазами все ещё стоял урок с лордом Бэрвигом. Именно ему герцог Дарвиг поручил обучить её фехтованию.

Тренировочная программа обычно зависела от многих обстоятельств: вчерашних успехов, настроения Бэрвига, которое оказалось очень изменчивым, самочувствия ученика.

Поэтому, встретившись утром, внимательно осмотрев Олю и расспросив о её самочувствии, Стенлэр Бэрвиг составлял тренировочную программу на каждый день.

К её удивлению, лорд обладал огромным терпением, тактом и талантом преподавания. Девушке было легко и приятно с ним заниматься, несмотря на то, что она буквально уползала с его тренировок.

Изо дня в день они вновь и вновь повторяли элементарные упражнения, отрабатывая защиту и атаку.

Иногда проходили усложненные тренировки различного характера, и тогда Бэрвиг отрабатывал с ней защиту или нападение в передвижении. Как правило, подобные занятия случались, когда герцог Дарвиг наблюдал за уроком.

— Движение вперед. Назад. Обратная стойка на месте. Выпад. Правая боевая позиция. Движение вперед. Обратная стойка на месте. Левая боевая позиция, — так Бэрвиг мог говорить до бесконечности, пока девушка уже на автомате, полностью отключившись от реальности, не начинала выполнять команды, ни на кого не обращая внимания. Даже на деда, который одобрительно кивал на каждую команду молодого учителя.

Как раз перед тем, как герцог слёг от хвори, он поинтересовался у лорда Бэрвига:

— Стенлэр, вы с моим внуком занимаетесь уже два месяца. Что можешь сказать о нём?

На этот вопрос лорд Бэрвиг к изумлению девушки ответил:

— Работы ещё очень много, но у парня поразительные сила воли и упрямство. И, кстати, неплохая физическая подготовка. Честно говоря, сначала я был уверен, что у него ничего не получится, но с таким характером, несмотря на хрупкие физические данные, со временем он станет прекрасным фехтовальщиком. Вы были абсолютно правы, когда решили научить его именно фехтованию.

Однако, несмотря на явную похвалу, лицо герцога осталось спокойным и невозмутимым. Сам он ничего не сказал внуку. Даже не посмотрел в его сторону. Повернулся и ушёл.

В тот раз Оля устремила уставший взгляд на нахмуренного Бэрвига, который выразил ей сочувствие.

— Не расстраивайся. У твоего деда паршивый характер, но со временем он поймёт, что ему с тобой повезло.

«Со временем? — девушка устало тряхнула головой, обратив мрачный взгляд на широкую спину удаляющегося герцога. — У меня нет этого времени».

В тот день Оля поняла, что, несмотря ни на что, ей хотелось, чтобы лорд Мортимер Дарвиг стал смотреть на неё другим взглядом -- более теплым и одобрительным.

Перед лицом засыпающей землянки лицо деда сменило другое — сосредоточенное с серьезными карими глазами, в которых явно читалось сочувствие.

За последние недели лорд Стенлэр Бэрвиг открылся ей с совершенно другой стороны. Теперь мужчина не казался исключительно легкомысленным ловеласом, хотя местные придворные дамы продолжали виться вокруг него, словно пчёлы вокруг бочки с мёдом, чему он неизменно радовался и... пользовался.

Теперь Оля не сомневалась, что этот мужчина являлся одним из лучших клинков Эллии. Лорд Бэрвиг действительно великолепно владел многими видами оружия, в том числе и шпагой. К тому же обладал спокойным и рассудительным характером, благородством и великодушием.

Сначала девушка боялась, что Стенлэр Бэрвиг быстро раскроет её пол, но время проходило, тренировки усложнялись, а лорд даже не подозревал, что занимается с девушкой, а не с юношей.

Некоторое время, первые занятия, когда Оля смотрела на учителя фехтования, она вспоминала их страстные поцелуи в лесном домике, иногда мужчина ей даже снился по ночам.

Во снах лорд говорил, что повсюду ищет её, скучает и переживает, потому что влюбился по уши. Но в реальности землянка каждый день наблюдала, как Стенлэр Бэрвиг обхаживает придворных дам деда, вешает тем лапшу на уши, говорит одни и те же комплименты и меняет любовниц чаще, чем кто либо в крепости.

Поэтому романтический флёр быстро развеялся, и девушка перестала следить, кто стал новой пассией лорда Бэрвига, а вспоминать поцелуи тоже перестала.

***

В дверь тихонько постучались. Лицо лорда Бэрвига испарилось, а девушка лениво открыла один глаз. На открытие второго сил уже не было.

— Кто там? — поинтересовалась Оля уставшим голосом и с досадой посмотрела на дверь.

Кого принесло на ночь глядя? Весь замок давно спит.

Не получив ответа, Оля закрыла глаза, но тихий стук в дверь повторился.

Удивленная, в полусонном состоянии, девушка буквально соскребла себя с постели, зажгла свечу и, пошатываясь, направилась к двери.

Оля всегда спала в пижаме, которую купил ей Николас Червинг, грудь тоже никогда не разматывала: мало ли что? Или кто? Вот как сейчас, например.

— Хоть бы ночью оставили в покое, — проворчала она под нос и открыла дверь.

Свечу выбили из руки, а резкий удар в лицо сбил её с ног, а потом кто-то тяжелый навалился сверху и принялся её душить.

Изумление и ужас, охватившие землянку, на какое-то мгновение парализовали тело.

Когда паралич прошёл, девушка словно очнулась и принялась бороться за свою жизнь. Вцепилась в волосы убийцы, постаралась добраться до глаз. Но пальцы неожиданно нащупали кожаную маску, помешавшую выполнить задуманное.

В итоге получилось сорвать маску, но в темноте она не могла рассмотреть лицо.

Выругавшись, напавший одной лапищей схватил её за руку, в которой была маска, второй продолжая душить.

Оля услышала, как снаружи в окно кто-то ломится. Стекло затрещало, и уже угасающим сознанием она поняла, что это неожиданная помощь. Каким-то образом шукши поняли, что её нужно спасать.

«Милые! Славные! Спасите!»

Только окно оказалось закрыто. Оля с тоской вспомнила, что вечером очень устала и решила его не открывать, чтобы маленькие лесные обожатели не помешали утром выспаться.

Закрытое окно не остановило шукш. Стекло разбилось, и сразу же комнатка наполнилась не только тяжелым дыханием убийцы и хрипением жертвы, но и угрожающим рычанием лесных жителей.

«У них получилось!» — стало последней отчетливой мыслью.

Дыхания уже не хватало. Оля из последних сил держалась в сознании, когда заметила, как на стене мелькнули две тени со шпагами.

Ещё убийцы?! Кроме неё, маленьких лесных защитников тоже убьют?!

Страх и отчаяние наполнили душу до краев, неожиданно дикая неконтролируемая ярость стала подниматься из глубины души.

В центре груди вдруг нестерпимо запекло, а потом будто огненная лава заструилась по венам. От резкой и неожиданной боли девушка не сдержалась и закричала, резко выгибаясь тугой дугой.

Удушающий захват на горле сразу ослаб. Тот, кто хотел убить, отлетел от выгнувшегося тела словно резиновый мячик.

Почувствовавшая свободу девушка стала жадно хватать ртом воздух, а потом вдруг совершенно чётко увидела в темноте, как двое мужчин в масках и со шпагами проткнули насквозь тела маленьких шукш, летящих на них с растопыренными когтями-лезвиями. Пушистые тельца упали и замерли на полу.

От ужаса девушка снова закричала. Хрипло и пронзительно. Глухо и зло.

Повинуясь инстинкту, резко подняла руки. Из кончиков пальцев вырвались светящиеся зелёные стрелы, от которых убийцы с трудом уклонились и испуганно закричали знакомыми голосами:

— Ник, это мы! Не бойся! Перестань пускать стрелы!

Стрелы воткнулись в каменные стены, войдя в них наполовину.

Что с ней происходит?!

Откуда эти стрелы?

Что с телом, которое ломит и выкручивает?!

Не владея собой, не в силах справиться с разбушевавшейся магией, девушка вновь направила руки на убийц. С кончиков пальцев снова сорвались стрелы.

— Ник! Мы хотели помочь! Прекрати! — закричал... Артур?

Артур?!

— Мы хотели испугать тебя, чтобы проснулась магия! — добавил... Рэм?!

Оля застыла истуканом, недоверчиво вглядываясь в закрытые лица тех, кто пришёл ночью к ней в комнатку, чтобы... убить? Или всё же помочь? Она узнала знакомые голоса друзей, но не верила сама себе.

Поднятые руки от напряжения дрожали, Оля понимала, что уже не может удержать остроконечные стрелы, которые снова сейчас сорвутся с безумно зудевших пальцев. Магия руководила ею, а не наоборот.

— Бегите, идиоты! — надсадно прохрипела девушка, с огромным трудом направляя руки в другую сторону. Оле казалось, что она двигает тяжелую каменную плиту, а не просто отводит руки.

Вовремя.

В то же мгновение стрелы вонзились в стену, в нескольких сантиметрах от головы Арчи. А потом они срывались снова и снова, пока ярость внутри не стихла. Сама Оля никак не могла взять контроль над магией и остановить беспредел.

Наконец, девушка почувствовала полное опустошение и безвольно опустила руки. Тело дрожало и, несмотря на то, что горело внутри, снаружи покрылось холодным потом.

В груди продолжало невыносимо печь, причиняя острую боль. Слабость, наполнившая тело, больше не давала стоять на ногах. Коленки подгибались.

Оля стала оседать, чувствуя, что полностью выжата не только физически, но и морально.

Всё-таки что это было?

Нападение с целью ее убить?

Или друзья хотели помочь?

А бедные маленькие защитники... Они убиты?

— Господи, какие же вы идиоты, — непослушными губами еле слышно прошептала землянка, оборачиваясь к трём друзьям, которые были потрясены произошедшим не меньше, чем девушка.

Сильные руки испуганного Лукаса подхватили беспомощно оседающее тело девушки в самый последний момент.