Глава 7

До городка Брат-ли-тон, в окрестностях которого находились обширные земли Червингов и, соответственно, охотничий дом, в котором Николас оставил Олю, маг добрался быстро. Там он сдал своего верного друга-летуна на временное содержание в известный в городе гостевой двор «Пристань», у которого была безупречная репутация, и отправился на лётную станцию, чтобы как можно быстрей долететь до Великого города — столицы.

Правитель в буквальном смысле слова трясся над каждым магом жизни, очень высоко оценивая их способности, поэтому постоянно контролировал место их нахождения, в определенные дни требовал их личного присутствия во дворце.

Взамен такого надзора, в качестве моральной компенсации, лишь бы маги были довольны и преданы правителю и Эллии, он осыпал их подарками, выполнял все просьбы.

Поэтому Николас Червинг обязан был появляться перед ллиером Эллии каждое утро первого дня недели, как и остальные четыре мага жизни, а сегодня сильно опаздывал. Но не мог же он оставить без присмотра упавшую в обморок девушку, которая к тому же из чужого мира.

Благодаря особому положению при дворе, Николас за короткое время стал очень богат, богаче своего отца, лорда Червинга, близкого друга правителя, — его одаривали землями, драгоценными камнями, и он являлся обладателем многочисленных привилегий.

На станции летучих кораблей его встретили, как родного, — примелькался за столько лет, а до дворца правителя в Великом городе долетели очень быстро, — маги воздуха не зря ели свой хлеб, и воздушное сообщение было прекрасно налажено даже между маленькими городами Эллии.

Прекрасный дворец повелителя Эллии раскинулся на скальном плато высоко над уровнем великого и бескрайнего Эллийского океана. Много тысяч лет назад первый правитель Эллии возвёл неприступную крепость с парками, садами, террасами и фонтанами. После этого дворец часто перестраивали, достраивали или просто реставрировали, и на сегодняшний день он представлял собой настоящее чудо Эллийского мира, чудо архитектурно-строительного и магического искусства. Особенно восхищало то, как на такой впечатляющей высоте удалось не только выстроить неприступный и роскошный дворцово-крепостной комплекс, но и укрепить его глубокими рвами, наполненными водой, благодаря чему в садах, разбитых вокруг дворца, были еще устроены и разнообразные фонтаны.

Как только Николас ступил на ступеньки взлетной площадки с трапа летучего корабля, к нему подбежал запыхавшийся мальчик-слуга в красной с золотом ливрее — личный прислужник ллиера, а не слуга всего дворца. Такие прислужники выполняли приказы только правителя и его любимой фаворитки.

— Господин маг, сиятельный ллиер велел идти к нему незамедлительно, как только вы объявитесь! — взволнованно выдохнул мальчишка. — Я уже несколько раз прибегал сюда! А вас все нет! Хотя на станции Брат-ли-тон сообщили, что вы вылетели!

— Веди к сиятельному, — спокойно отозвался Николас, хотя его уже давно раздражала постоянная обязанность показываться перед правителем из года в год каждый первый день недели. Где-то в глубине души он понимал его, но как же надоело!

Широким уверенным шагом маг направился вслед за мальчишкой, который почти подпрыгивал от нетерпения. Николас понял, что мальчик ведёт его в зал Малого совета. Он и сам прекрасно нашёл бы дорогу, но приказ ллиера маленькому прислужнику, скорее всего, звучал так: «немедленно привести господина мага, как только появится», поэтому тот в точности его исполнял.

Николас не любил дворец правителя, который поражал величием и роскошью. В их королевстве не все было ладно, не все жители жили в довольстве и засыпали каждый день сытыми, поэтому показное богатство дворца раздражало, — на его содержание уходили баснословные расходы и очень-очень много магии разной направленности.

Одна знаменитая на весь мир «картинная галерея» чего стоила! Она представляла собой зеркальный зал с многочисленными фресками, общая протяженность которых составляла больше двадцати прыжков его летуна. На потрясающей красоты фресках были изображены император и его родные за различными занятиями: прогулка, охота, рыбалка, танцы. Всего этих фресок было около пятисот. Кому они нужны, спрашивается? А сколько на них потрачено, одному великому Геету известно! И казначею ллиера – хитрому лису, лорду Рэвигу.

Когда Николас зашёл в зал Малого Совета, то, к своему удивлению, увидел не только самого сиятельного ллиера, но и остальных четырёх магов жизни, главного надзирателя и, конечно, фаворитку, леди Мелиту, без которой в последнее время ллиер не мог сделать и шага, — коварная молодая красавица словно под кожу тому проникла.

Ллиер Эллии, Ромунд Сэдвиг, прозванный в народе «Неуязвимый», внешне не менялся уже очень давно, что было очень заметно по тем же фрескам картинной галереи, хотя правителю было уже под триста лет — максимальный возраст для многих магов, которые после него часто уходили за Грань. Для многих, но не для ллиера, который выглядел едва на сорок и умирать в ближайшем будущем явно не собирался. И все благодаря магам жизни, которых он холил и лелеял. А сколько покушений было на его жизнь? Слава великому Геету, ни одного удачного.

— Наконец-то, лорд Николас! — проворчал император: высокий, крепкий, широкоплечий мужчина с грубыми и резкими чертами лица, с хитрыми чёрными глазами и светлыми волосами ниже плеч. Тяжелый подбородок сразу выдавал его властную натуру. Несмотря на ворчливый голос, взгляд, направленный на мага, был довольным.

— Добрый день, сиятельный, леди, лорды, — вежливо поздоровался Николас, одновременно поклонившись всем присутствующим в зале. — Немного опоздал, сиятельный. Прошу прощения.

— Лорд Николас, неужто, наконец, завели даму сердца, от которой не могли оторваться? — ехидно поинтересовалась фаворитка ллиера, лукаво прищурив прекрасные янтарные глаза. Идеальные розовые губы насмешливо искривились.

— Леди Мелита, к вашему сведению, заводят магических существ, а не даму сердца, — спокойно отреагировал Николас, а ллиер довольно хмыкнул: любил, когда его прекрасную Мелиту осаживали, потому что сам не мог и позволял восхитительной красавице вить из себя верёвки .

— Ой, какие мы грамотные, — фыркнула леди, ничуть не обижаясь на мага, поскольку привыкла к его острому языку. Этим он и импонировал ей. — Если вы такой грамотный и воспитанный, лорд Николас, то не должны были в присутствии других лордов замечать мою оплошность, — красивая белокурая головка кокетливо склонилась набок.

— Вы правы, прекрасная леди, — обаятельно улыбнулся маг в ответ, легко соглашаясь с красавицей. — Не должен был. Покорно прошу прощения.

— Так и быть, — притворно вздохнула фаворитка ллиера, сверкнув глазами. — Уже не в первый раз вас прощаю.

— Премного благодарен, леди Мелита, — спокойно отозвался Николас.

— А ты поменьше задевай лорда Николаса, Мелита, — не сдержавшись, язвительно заметил ее любовник, — и прощать никого не придётся.

Красавица только сверкнула глазами и промолчала, загадочно улыбнувшись своим мыслям.

— Лорд Меверинг, прошу вас сообщить нашим уважаемым магам то, что от них требуется, и для чего мы собрали их вместе, — обратился Ромунд Неуязвимый к Главному надзирателю Эллии.

Николас присел за круглый стол, налил себе стакан холодной воды, который тут же опустошил, и стал внимательно слушать.

— Несколько лет назад провидица из Храма Непорочной Девы впала в транс и выдала предсказание, которое Главная надсмотрщица над юными девами записала и передала нам, — сухим безэмоциональным голосом начал говорить главный надзиратель магического контроля, лорд Меверинг, двухсотлетний маг, верой и правдой служивший Эллии и уже более ста лет занимавший свою должность.

Николас, как и остальные маги, не смог скрыть удивление: предсказание?

— Уже несколько лет мы ждем, что предсказание исполнится, но пока безрезультатно. Мы усилили службы магического надзора по всей Эллии, но девушки, которая должна появиться, все нет. Возможно, она появится ещё не скоро, а, может быть, уже появилась, но пока мы не можем ее найти. Провидица не назвала срок, только сказала: когда упадёт Великая Звезда. А она падает каждый год в один и тот же день. Вот и сегодня ночью упала в день равноденствия.

— Что за девушка? — хмуро поинтересовался самый взрослый из магов жизни, лорд Рардиган, которому не так давно исполнилось двести шесть лет.

— Можно я зачитаю предсказание! — вдруг попросила леди Мелита. — Оно мне так нравится! Такое тревожное и мрачное!

— Конечно, дорогая, — снисходительно улыбнулся ллиер своей фаворитке. — Зачитай, а мы послушаем твой обворожительный голос.

Николас мысленно закатил глаза. С ума сойти! Любовь делает мужчину слабым и глупым, даже такого мудрого, как их правитель. Когда Ромунд смотрел на Мелиту, у Николаса складывалось впечатление, что сам Мрак тронул разум этого сильного мужчины.

— Когда упадет Великая Звезда, в Эллии появится та, чья внутренняя сила будет достойна ллиеры, а внешне она может не отличаться от обычной эллинки; та, которой будет под силу оживить тысячи умерших и погубить тысячи живых; та, которая будет способна испепелить огнем все живое и возродить бескрайней любовью все мертвое; та, что сможет пройти тысячи дорог, но испугаться одной единственной, — торжественно и пафосно нежным приятным голосом произнесла леди Мелита.

— Спасибо, любимая, — тепло поблагодарил фаворитку правитель.

Николас почувствовал, как волосы зашевелились на голове, а по позвоночнику пробежал холодок. Великий Геёт, что это за предсказание?! О чем оно?! Вернее, о ком?!

Самый молодой маг жизни недоуменно переглянулся с остальными магами. Все были очень удивлены.

— Ясно, что в предсказании речь идёт о женщине, — все также сухо и сдержанно продолжил лорд Меверинг. — У нас магия проявляется с рождения — уже несколько лет мы проверяем каждую родившуюся девочку, но пока безрезультатно. На всякий случай мы проверяем и взрослых девушек, и женщин, в том числе приезжих. Но также безрезультатно.

— Кого именно вы ищете? — невозмутимо поинтересовался лорд Рардиган.

— Очень сильного мага, — вместо своего надзирателя серьезно ответил ллиер.

— Это ясно из предсказания, — согласно кивнул лорд. — Как вы считаете, для чего такой сильный маг должен появиться в нашем мире?

На несколько мгновений в зале Малого Совета наступила тишина. Николас устремил хмурый взгляд на ллиера, взгляд которого потяжелел, а лицо стало мрачным.

— Такие маги приходят в наш мир накануне катастрофы, угрозы миру, — приглушенным голосом проговорил он. Николас напрягся, чтобы его расслышать. — За время своей долгой жизни я помню только одного такого мага. Тёмного Ронора.

Все присутствующие невольно вздрогнули. Практически синхронно. Этого мага до сих пор все помнили или, если жили меньше, чем правитель, хотя бы знали о нем от других.

— Темный Ронор — сильнейший маг своего времени, родившийся в Эллии, — четким голосом торжественно проговорил Главный надзиратель. —Через двадцать пять лет после его рождения началась Великая жестокая битва между ллиями. Только благодаря Темному Ронору, его сильнейшей магии жизни и не менее сильной магии земли, мы тогда выстояли и остались независимыми. Более того, с тех пор Эллия стала самым сильным государством нашего мира.

В зале Малого Совета вновь наступила тишина. Тяжелая. Гнетущая.

— Сиятельный, — тихо проговорил лорд Рардиган, — вы думаете, что Эллии грозит война?

— Или другая катастрофа, — кивнул правитель с мрачным лицом. — Перед рождением Темного Ронора было похожее предсказание, но тогда никто не придал ему значение. Вы все знаете, что это стало огромной ошибкой и катастрофой для Эллии. Только чудом мы тогда победили. Благодаря огромной магической силе Темного Ронора.

— Какой помощи вы ждёте от нас, сиятельный? — с достоинством поинтересовался лорд Рардиган.

— Нужно найти её — девочку, девушку или женщину. Пока не нашли враги. И спрятать так, чтобы никто не нашёл. Мы же будем знать, что наш тыл прикрыт.

— Но как мы найдём ее?! — удивился лорд Дастиг, который был старше Ника всего на тридцать лет.

— Даже не знаю, что сказать, — строго произнёс Главный надзиратель. — Просто будьте очень внимательны даже к тем, в ком кажется совсем нет магии. Только маги жизни смогут распознать мага жизни.

— С чего вы взяли, что девушка — маг жизни? — нахмурился лорд Рардиган.

— Вы шутите? – темные глаза правителя недовольно сверкнули. — А как ещё понимать слова «та, которой будет под силу оживить тысячи умерших...». В нашей Эллии только маги жизни могут призвать покинувшую тело душу обратно. Тёмный Ронор мог оживить сразу несколько сотен. Видимо, она такая же.

— Значит, как и Тёмный Ронор, девушка будет обладателем двойной магии? — задумчиво спросил Николас. — И, если верить предсказанию, вторая будет разрушающая?

— Похоже на то, — неохотно согласился лорд Меверинг.

— Это очень странно, — не менее задумчиво проговорил лорд Рардиган. — Разве маг жизни может одновременно владеть магией разрушения?

— Согласен. Странно, — сдержанно согласился Меверинг. — Возможно, ее лучше сразу уничтожить, — хмуро добавил он.

— Сначала нужно её найти, — резко возразил правитель.