Глава 7. Иногда прошлое возвращается

Алекс Белтонич

Морозное утро было таким же солнечным, как и вчера и позавчера.

Алекс откинул одеяло, быстро поднялся и подошёл к окну.

Сегодня пошел снег, это должно быть хорошо. Ещё вчера он загадал, что всё непременно получится и его любимые девочки найдутся, если именно сегодня с самого утра будет лететь пушистый снег.

Легкие, невесомые снежинки летели, даря ощущение воздушности и сказки…

Но мог ли он себе это позволить? Восемнадцать лет поисков жены…. Да он и в браке с ней прожил всего- то два года, и понял, что другой просто не нужно. Не то, чтобы Алекс был идеалистом, вовсе нет, Ксения не являлась его идеальной мечтой юности, он просто любил её, и когда- то жена отвечала полной взаимностью.

За эти почти восемнадцать лет разлуки были мимолётные интрижки, куда без этого. Он даже не мог точно сказать, кто из любовниц нравился больше, потому что воспринимал эти чисто как потребности организма, голую физиологию. Однако признавая, что некоторые женщины довольно приятны и достойны в общении леди.

И каждый раз после того, как возвращался от женщин к себе, шел в свой кабинет, чтобы посмотреть на портрет жены, выискивая в её застывших глазах хотя бы немой укор, упрёк. Но ничего не было, ни в мимике лица, ни в движении рук.

Иногда тени, спускаемые вечером падали на холст и казалось, что происходит какое- то мимолётное движение, смещение Ксении в сторону, напоминающее реальное перемещение человека.

И от этого хотелось выть или просто выброситься из окна.

Но он никогда не доходил до такой грани, потому что точно знал, что очень нужен маленькой девочке, а потом уже и девушке, дочери Ксении и его. Единственной отраде, единственной любимой девочке из всего женского пола.

Когда- то много лет назад он с друзьями возвращался с охоты и был горд своей добычей. Друзья смеялись, предвкушая, как доедут до замка Белтонича и вино польётся рекой, скрашивая этот замечательный день, полный веселья и удачи.

Алексу на миг показалось, что в стороне, где-то между деревьями промелькнуло что-то голубое и он, дав знак охотникам следовать дальше без него, приблизится к тому месту, где ему что-то привиделось. Он пожалел, что ни одна из собак не оказалась рядом, уж они- то точно учуяли бы постороннего и подняли лай.

Ничего, как ни странно. Мужчина повертел головой, потому что именно сегодня он не выпил и капли, да и не настолько устал, чтобы непонятное мерещилось в дневное время. Проехав пару раз туда и обратно, сделав круг около большой ели, он услышал слабый писк и шёпот… Словно кто– то прятался поблизости.

Белтонич немедленно слез с коня и кинулся в ближайшие кусты, раздвигая ветки, бьющие по лицу руками и продираясь вперёд.

Женщина со свёртком в руках, бережно прижимающая его к себе…

Молодая девушка в голубом платье, в том самом, ткань которого Алекс и приметил в стороне. Незнакомка застыла, пытаясь отвернуть от него ребёнка, а синие глаза, полные ужаса говорили сами за себя…. Она пряталась от кого- то, именно потому и шарахалась по кустам ото всех.

– Кто Вы и почему в лесу, одна? – мысль задать это вопрос была далеко не оригинальной, но хоть что, то, способное отвлечь незнакомку от её страхов. – Вам помочь?

– Что? – она моргнула, будто скидывая наваждение с глаз, и во взгляде появилась растерянность.

– Вы на территории моих владений, не бойтесь, – он сделал шаг вперед и тут же пожалел об этом, потому что незнакомка отодвинулась, прижавшись спиной к осиновому стволу. – От кого- то скрываетесь?

Она молчала, переводя взгляд то на мужчину, то по сторонам, вероятно, чего-то, а точнее кого- то опасаясь.

– Ну, вот что, леди! – принял решение Алекс и сделал шаг вперед, отодвигая еловую лапу от глаз. – Вы, конечно, можете сидеть по кустам сколько угодно и, возможно, вам это даже нравится. Но я не потерплю на своей территории, чтобы матери из-за чего-то мне неизвестного убивали своих детей, да и вообще такое не приемлю!

– Я не собираюсь убивать свою дочь! – подала наконец- то свой гневный голосок девушка, а Белтонич едва не замер, пораженный….

Он знает этот голос, слышал много раз, вот только наяву встретить его уже отчаялся. Сколько раз во снах он звал его, просил о помощи, но ещё никогда не видел обладательницу этих нежных нот. И вот теперь она тут, перед ним, но не одна, а с ребёнком.

– Тогда пойдёмте со мной, тут недалеко мой замок. Вы в безопасности, клянусь!

Он протянул руки, чтобы забрать свёрток, из которого уже доносился нетерпеливый писк, но незнакомка покачала головой, резонно не доверяя ему, первому встречному мужчине.

Ехать втроём с грудным ребёнком на руках, а ещё и если девушка была в платье, а не в костюме для верховой езды – это весьма неудобно. И решено было идти всем вместе пешком. И уже спустя полчаса они прибыли в замок, где леди были выделены отдельные комнаты и прислуга в распоряжение.

– Спасибо вам, – произнесла незнакомка, – посматривая, как горничная пронесла ей поднос, наполненный разнообразной еды.

Выходить к гостям Белтонича девушка вежливо отказалась, но Алекс и не винил её в этом. Итак, понятно, что случившееся не повод для полупьяных расспросов мужчин, только что вернувшихся с удачной охоты. Им захочется посмеяться, припомнить, как всё было, а тут пусть незнакомка и вызывала любопытство, но не настолько, чтобы находиться с ними за одним столом насильно.

Спустя сутки (как Алекс не изнывал от нетерпения, но приставать с расспросами не посмел), Ксения Огарёва рассказала, что бежала от мужа, к браку с которым её принудили родители. Пару раз она уходила к ним, но отец тут же возвращал Ксению, заявляя, что отныне она собственность мужа и во всем должна ему повиноваться.

– Вы никогда не любили мужа? – спросил тогда Алекс, а сам уже тогда твёрдо знал, какой хотел бы услышать ответ.

– Да нет, – удивленно ответила Ксения, перекладывая сонную дочку на руках, – я и замуж- то за него не хотела выходить, но так решили родители. Мы из обедневших дворян, отец спустил всё в карты, так собственно мне и пришлось выйти замуж.

– Он вас проиграл, – прохрипел Алекс, потому что в горле всё сжалось, а голос пропал от гнева.

Он конечно в курсе, что карточный долг нужно отдавать, как бы ты не проигрался, но чтобы поставить собственную дочь! И вышвыривать её всякий раз обратно, когда она просила помощи? Семейство Белтоничей тоже не сахар, но, во всяком случае, до женитьбы на Ксении Алекс был уверен, что любое его решение будет поддержано что отцом, что братом….

Но это было только до женитьбы, позднее всё изменилось.

– Да, проиграл, – она поморщилась, но продолжила, – Георг и раньше просил моей руки, но когда- то отец ему отказал. Теперь всё было по-другому, и свадьба была в скорости назначена. Георг поначалу не был груб. Точнее он пытался быть любезным, дарил подарки, и я терпела, честно стараясь привыкнуть к своим новым обязанностям, стать примерной супругой. Занималась хозяйством, принимала гостей, старалась, как могла.

Женитьбы по договору, в этом не было ничего нового, а потому Белтонич слушал, стараясь понять, отчего девушка бежала, словно загнанный зверёк.

– А потом родилась Ярослава, – улыбка, предназначенная малышке женщиной, казалось, проникала в самое сердце, обволакивая его чем- то мягким и приятным, – Георг был зол.

– Зол? Я не ослышался, леди?

– Нет, не ослышались, – она нахмурилась, но решительно продолжила. – Я расскажу Вам, только прошу вас, не выдавайте нас Георгу. Он убьёт и её, и меня. И это не преувеличение, поверьте, Алекс.

– Даже не сомневайтесь в этом, леди, – бросил Алекс, едва не кипя от гнева. Он ни за чтобы не выкинул зимой на мороз собаку, не отдал бы и хромоногую кошку живодёру, а тут такое предположение. Но мысль о том, что вероятно у женщины, которую довели до этого, есть свои причины, чтобы чего-то подобного опасаться.

– Георг отчаянно хотел сына, у всех его друзей были исключительно сыновья, а я смогла родить дочь, – тонкий палец осторожно коснулся розовой щёчки малышки и молодой граф едва не лишился дара речи.

– Что? Простите…. – Белтонич отлично расслышал девушку, просто никак не мог понять причины гнева её мужа. Ни один здравомыслящий человек не может поступить подобным образом, ведь это глупо!

– Вот тогда он впервые избил меня, на второй день после родов, едва я немного отошла от всего этого.

Непроницаемая маска показного равнодушия Ксении больно резанула по сердцу молодого мужчины. Он, конечно никогда не воспитывался в розовых очках, более того, его родной братец был весьма груб в выражениях обо всём происходящем всегда и вокруг, но о подобном мужчина слышал впервые.

Варвары более милосердны, нежели этот весьма странный аравиец Георг.

Алекс молчал, а Ксения продолжала, словно до этого не было возможности даже высказаться, даже сказать слово в защиту себя самой….

– Мои родители приехали через неделю и поначалу отец весьма шумел, увидев меня и узнав, что синяки оставил Георг…Я просилась домой, хотя бы на месяц, чтобы муж пришёл в себя и понял, что я тут совершенно не причем, что это в любом случае наша дочка. Но отец заявил, что жена во всем должна угождать мужу, а мать добавила, будто бы хорошая жена мужа не огорчит и чтобы я немедленно принималась за второго ребенка, на сей раз, тщательно планируя его пол.

– Сволочь, – вырвалось у молодого графа, и он не стразу осёкся, глянув на свою гостью. Ругаться в присутствии женщины дурной тон, но сейчас было не до этикета.

– Как вам будет угодно, я вовсе не возражаю, – согласилась новая знакомая, которая тут же продолжила свое повествование, а её руки мелко подрагивали. – Через месяц мой муж приволок в дом любовницу, прямо в нашу комнату. Несмотря на то, что я уже понимала, что, не то что ли любви, но и счастья в семейной жизни не предвидится, но мне это показалось обидным. Я всё-таки была честной женой, старалась изо всех сил, несмотря на наше совсем неправильное знакомство и брак. И я как могла вежливо попросила мужа не афишировать своё пренебрежение в такой форме.

Алекс был уже совсем не мальчик, всё-таки возраст был несколько больше, чем четверть века, да и принадлежность к аристократии никогда не означало благородство и целомудренность. И сейчас он вовсе не был в шоке, не был поражен подобным происшествием, кроме самых простых вещей.

Ну как можно не любить такое сокровище, как собственная дочь?

Как можно избить женщину, подарившую тебе ребёнка? Ведь она шла на этот шаг деторождения осознанно, и в любой момент всё могло бы пойти по совершенно непредсказуемой линии. И пусть давно уже не глубокая старина, пусть вокруг рожениц снуют доктора и повитухи, но летальный исход для матери и ребёнка вовсе не редкость и в современном мире.

А тут…побои!

– Я подозреваю, что вам отказали? – сколько труда стоило молодому Белтоничу, чтобы не сорваться, а сохранить бесстрастное выражение лица, да и вообще сдержаться от нецензурных слов в присутствии леди.

– Он просто притащил эту дрянь ко мне в комнату, заставив смотреть, как овладевает ей, раз за разом. И вот тогда я выплеснула в него лёгкое ягодное вино, что посоветовал доктор для восстановления сил.

– Чудовище, – прошептал Алекс, ели сдерживаясь от негодования. Ему ужасно хотелось поддержать эту молодую особу, просто похлопать дружески по плечу, но он остался сидеть на месте, боясь, что Ксения всё превратно истолкует. Но трезвый рассудок и исконная привычка всё подвергать сомнению всё ещё твердили ,что всё может оказаться не так, да и молодые женщины, особенно после родов довольно впечатлительны…

Так что же произошло на самом деле?

– Он, конечно, меня снова избил, – горько усмехнулась Ксения, – приложил горячую кочергу к правой руке, чтобы не смела больше поступать подобным образом в отношении его самого или каких– либо женщин.

Девушка перевернула ладонь и показала её Алексу. Характерный изгиб, весьма похожий на след от кочерги навсегда останется на руке этой молодой леди.

– Родители остались глухи, – произнёс Белтонич, которому уже ужасно хотелось выпить не вина, а чего– нибудь покрепче.

– Да, так и есть, – запросто согласилась красавица, одновременно осторожно перекладывая сонную девочку с одной руки на другую. – А после я просто перестала им что- либо рассказывать. Знаете, как- то не смогла выйти навстречу родителям, провалялась с температурой, так ко мне и не зашли, передав через Георга пожелания наискорейшего выздоровления. В дальнейшем при встрече я только молча слушала мать, которая восторгалась моим мужем, нарочно не обращая внимания на мои синяки на лице, на наличие любовницы в доме…. Простите, у меня просто наболело, – спохватилась Ксения, – я не должна была рассказывать незнакомцу подобное…

– У вас не было выбора, и это правильно, – властно ответил Алекс, заметив, как эти слова произвели впечатление на девушку. Она поморщилась и глянула на своё сокровище…

Идиот.

Сейчас как никогда захотелось подыскать какие– нибудь слова для поддержки синеглазой красавицы с каштановыми волосами.

– Ксения, вы можете оставаться тут сколько захотите. Всё необходимое Вам и малышке я предоставлю, – Алекс встал, намереваясь повернуться и уйти, чтобы девушка поняла серьёзность его слов и их бесповоротность обратно. Но она не двинулась и с места, а продолжила свою дурную историю.

– Погодите, пожалуйста. Вы должны знать, как мне удалось бежать, а то моли ли что..

– Разумно, – согласился Белтонич, мысленно представляя, обедневших дворянчиков, которые после побега, скорее всего опять обвинят свою дочь в произошедшем. А муж… он явно не представлял собой ничего стоящего, а потому удивляла его жестокость по отношению к юной девушке, на которой сам хотел жениться изначально.

– Спустя два месяца муж объявил, что у него есть очень важные и срочные дела, а я должна готовиться, – Ксения покраснела, но отвернувшись, снова продолжила, – чтобы по его приезду он взялся трудиться над сыном. Простите, мне ужасно неловко рассказывать подобное совершенно чужому человеку, но вы такой.... Не знаю, только такое ощущение, будто я тут как дома. Простите меня, честное слово.

Белтонич прикрыл глаза, ощущая какую-то затаённую радость от её слов. Девушка не выглядела болтушкой, так может она тоже видела его во сне? Может не зря пришла сюда, ведомая непонятно кем?

– Его поездка должна была пройти недели две, к счастью с собой в дорогу он не взял любовницу. И вот тогда я пришла к ней и попросила помощи. Ей выгодно, если я пропаду, оставив своё место возле мужа. Коня и одежду, деньги, всё это раздобыть было немудрено, и уже спустя час после отъезда Георга я покинула свою тюрьму. Самое сложное это передвижение с грудным ребёнком, ведь спинка и само тельце не окрепли, но Господь сжалился надо мной. Проезжавшим мимо цыганам я отдала коня, за это они предоставили мне укрытие и крышу над головой. Но как раз сегодня утром я узнала, что они возвращаются в то самое место, где подобрал меня…. Мне больше нечего было делать в их кибитке, и к счастью я встретила вас, Алекс.

– Леди, – он снова встал, заложил руки за спину и, перекатываясь с носка на пятки, продолжил, – если вас не тревожит, что я человек неженатый, то прошу жить тут. Всё необходимое будет предоставлено. Но если для Вас подобное унизительно, то смею заверить, что не брошу в таком трудном положении, подыщем жилье хоть в городе. И буду помогать до тех пор, пока не встанете самостоятельно на ноги. Естественно, на Вас это не накладывает никаких обязательств и ни к чему не принуждает.

– Благодарю вас, Алекс, – ответила красавица и, не отрывая свои прекрасные голубые глаза от мужчины, произнесла. – Для репутации мне не стоило бы тут оставаться, но боюсь в другом месте я не почувствую себя в безопасности. И если до конца быть откровенной, то сегодня я впервые за несколько месяцев выспалась, не боясь и не вскакивая ночью. А как же Ваша невеста?

– А её нет, – заверил Белтонич, ещё раз оглянув свою новую знакомую.

Муж идиот, если посмел отпустить эту женщину от себя. Вдвойне идиот, раз из-за пола ребенка позволил притащить в дом любовницу и заставил несчастную жену смотреть на всё это.

К счастью, свои документы молодая леди держала при себе и, заплатив приличную сумму в императорском суде, Алекс добился развода без присутствия самого Георга (естественно, за отдельную плату). Аравийцы были не в чести во все времена, а потому выигрыш изначально был на стороне леди.

Спустя полгода Алекс сделал предложение молодой женщине, которая за все это время только расцвела. Пропали круги под глазами, она научилась улыбаться и смеяться, и всё чаще Алекс стал замечать, что ночь, проведенная в столице из-за занятости, наводит тоску и вызывает острое желание вернуться в собственный загородный замок, чтобы поскорее увидеть Ксению и её маленькую дочку.

Встреча с незнакомкой произошла летом, а уже зимой мужчина сделал Огарёвой предложение (она оставила прежнюю фамилию, какая разница менять ли на девичью или оставлять фамилию бывшего мужа, если и родители и супруг её предали). Она и потом, после заключения брака не стала менять фамилию, отчего-то решив дочке оставить фамилию родного отца, и чисто из солидарности с ребенком осталась с ней и сама. Жалела, переживала по этому поводу много раз, но решения своего уже не изменила. Женщина.

– Ксения? – слова в собственном доме давались с трудом, и он окинул взглядом родные стены, надеясь получить от них помощи.

Бесполезно. Даже собственный портрет в профиль и тот насмехался, грозя вот- вот отвернуться и прыснуть от смеха вслух.

– Да? – ребенок нынче не на руках и леди чудо как хороша. Светло зеленое платье, цвета молодой мяты, распущенные каштановые волосы и блеск голубых глаз.. Что может быть прекраснее, если знаешь, что так было вчера и так будет завтра? Разве что ещё её согласие?

– Леди, – заминка возникла так некстати, и Белтонич сам удивился её наличию. – Вы будете моей женой? Прошу, не отвечайте сразу, подумайте.

– Алекс, – умиротворенное выражение сменилось каким– то отрешением, и это было так странно! Но девушка нашла в себе мужество и продолжила, – я была бы самой счастливой из женщин, если бы могла принять ваше предложение. Но я говорю вам нет.

– Почему? – прохрипел он неожиданно и как- то неосознанно подошёл к резному шкафчику, в котором стояло несколько бутылок лучшего вина из погребов.

Белтонич не питал иллюзий относительно своей внешности, считая её весьма заурядно. Красавчики водились исключительно при дворе, остальные же работали, не делая лишних прыжков перед зеркалом в напомаженном виде. Но спустя шесть месяцев, что девушка тут проживает, ему казалось, что у него есть шанс на благоприятный ответ. Да и глаза Ксении смотрели на него не как на просто соседа, а на человека, который нравится и которому хочется нравиться…

– Вы достойны лучшего, – ответила она, но Алекс уставился на нижнюю губу девушки. Она дрожала, удерживаемая усилием силы воли хозяйки. – А я кто? Беженка с ребенком, которую приютили. Вы мне никогда не рассказывали, о чем говорят вокруг, но я уверенна, что моя репутация в глазах вашего общества давным- давно уже пала. Так зачем я буду ещё больше осквернять Вашу жизнь?

Белтонич сжал челюсти, мгновенно припомнив, что однажды собственный брат Питер в его отсутствие (он сделал это нарочно, сомнений нет) наговорил Ксении кучу гадостей, предложив денег за то, чтобы девушка с ним переспала. Она, оказывается, сумела показать зубки, уколов братца словами о том, что видать, без денег с ним уже никто не спит, раз он позволяет себе подобное в его, Алексе доме.

Кто знает, что бы произошло, не появись в этот момент сам владелец загородного замка. Алекс выставил собственного брата, запретив появляться на своей территории. Родители какое- то время всё еще пытались навязать ему невест, пытаться с кем– нибудь знакомить, но безрезультатно. Тогда семья Белтоничей разделились, не понимая и не принимая выбор сына.

– Я не правильно начал разговор, простите, – вдруг просиял он, но как – то вымученно и продолжил, откинув волосы со лба. – Ксения, Вы, может быть, считаете, что я слишком благороден, чтобы постараться спасти Вашу репутацию или что-то там ещё? Что мне жалко Вас, а потому я хочу жениться? Признайтесь, милая леди, Вы подумали о том?

Она кивнула головой, но ничего не произнесла, стыдливо опустив глаза. Румянец залил нежную кожу на щеках, и даже аккуратные ушки стыдливо покраснели.

Девчонка, какая же она, в сущности, девчонка, подумал тогда Белтонич, и радость вновь наполнила его сердце. Она не любит своего мужа, отца малышки Яры и это главное.

– Вы действительно считаете, что я способен взвалить на себя такой груз, не имея к человеку каких- либо чувств, кроме сострадания и уважения?

Терпение, в тот момент он призывал терпение!

Кивок и вновь потупленные глаза. Кажется, это начинало выводить из себя обычно уравновешенного Алекса.

– Возможно, когда-нибудь я тоже подумаю так, про кого- нибудь, – он сделал многозначительную паузу и с легкой усмешкой продолжил. – Но боюсь, леди Вы слишком высокого обо мне мнения. Я эгоист до мозга костей. И не желаю жениться на ком- либо только потому, что у неё большое приданное, а папочка служит в министерстве. Я не желаю жениться на ком- либо, если это настойчиво порекомендуют родители. И сделаю это не из чувства противоречия, а потому что их интересует, прежде всего, практичная сторона, а не то, насколько мне нужна будет эта женщина как человек и в постели и просто рядом. А видеть ежедневно нелюбимую жену я просто не желаю, как и иметь с ней общих детей.

Алекс не выдержал и приблизился к Ксении, приподняв её подбородок осторожно, скрюченным указательным пальцем, а большим провёл по мягкой и нежной нижней губе девушки…. Сглотнул.

– И я не хочу отпускать Вас, потому что люблю, а не по каким- нибудь другим причинам. Вы мне верите?

Он заглянул в синие глаза, по- прежнему не отпуская лица девушки, не давая ей опустить головы, заставляя смотреть только на него.

– Верю, – произнесла Ксения дрожащим голосом. – У меня ничего нет, так что вопрос о приданом сразу отпадает. Но Алекс, – тонкая рука легла на его запястье, – у меня ведь есть дочь.

– Это не проблема, – авторитетно заявил он, осознавая, что бой с упрямицей выигран, а все её страхи надуманны, – Ярославу удочерю. И это даже не обсуждается, дорогая. Вы позволите мне так вас называть?

Она, конечно же, кивнула и тут же уткнулась лицом ему в грудь, едва не разрыдавшись. А Белтонич впервые поцеловал макушку любимой женщины, вдыхая запах ромашки…

Алекс прекрасно помнил и день свадьбы и ту радость, которую он испытал, едва надел своей Ксении кольцо на палец….

Помнил и момент, когда однажды его вызвали в министерство, и в этом не было ничего необычного. Сам император посетил их заседание, продлившееся до глубокой полуночи.

Вернувшись домой, он обнаружил слуг, которые метались по замку в поисках госпожи и маленькую Ярославу, размазывающую свои слёзы кулачками по пухлым милым щечкам. Девочка никак не хотела засыпать без вечерней маминой сказки, без её привычного поцелуя на ночь….

Обыскали всё в округе, вплоть до прудов, что расположены по окрестностям. Ничего, совершенно.

И начались годы поиска, долгие и упорные.

Он прочесал вдоль и поперек свои земли, земли соседей. Были опрошены десятки и сотни людей.

Ничего.

И тогда он решил обратить свой взор за границу.

Перво- наперво Белтонич отправил своих агентов к бывшему мужу своей жены, к Георгу Огарёву, но ничего необычного, ничего, что могло бы указать на происки мужчины, не нашел. Более того, этот негодяй заново женился и пребывал в добром здравии и весьма хорошем расположении духа – двоих сыновей родила ему новая жена. Слуги, которым в трактире плескали щедро вино поговаривали, что хозяин не брезгует шлюхами из борделей, а иной раз приводит некоторых к себе домой, но настоящая жена в этом спектакле не участвует. Благоразумно уходит гулять с детьми или не выходит из своей спальни. Какая покорность! Вероятно, этот мужчина искал такую, согласную во всём или слишком умную, ведь Георг, по словам Ксении и прибывших осведомителей, весьма богат. А, как известно тише едешь, дальше будешь.

Ничего и нигде.

Но если нет её тела, значит, она жива! И нет смысла отпевать и устраивать поминки и условные похороны, складывая все вещи, любимые платья в закрытый гроб и закапывать в землю, чтобы потом приходить именно к этому холмику, бугорку с одной единственной целью – поговорить, пострадать.

Нет, для этих самых нехитрых и душещипательных целей у него уже был немой собеседник- портрет Ксении в полный рост и небольшая миниатюра, а так же несколько рисунков, которые он сам выполнил в карандаше.

А ещё и дочь, что с каждым годом взросления становилась всё более и более похожа на мать, и только зеленые глаза, вероятно, могли принадлежать ненавистному Георгу, но Алекс не винил за это Яру. Он вообще любил её, сомневаясь, что родись у него ещё ребенок, после пропажи жены, то смог бы относиться к малышу более трепетно и нежно, нежели к Ярославе.

Отраде для сердца, самому любимому человечку из тех, кто рядом.

Все эти годы, где бы ни был Алекс, куда бы ни отправлял его император, он всюду выискивал возможность найти свою жену. Всё просто было выработано до автоматизма. Показывал рисунки, давал объявления в газету, расспрашивал ненавязчиво на приёмах, званых обедах. Никто давно уже не смеялся, да и дамы, имеющие виды на этого мужчину, перестали шутить над графом, втайне мечтая, чтобы и им встретился такой же, способный помнить их в случае пропажи всю жизнь. Пропадать никто не хотел, но мечтать это весьма позволительно, а значит, и мнение о Белтониче среди женщин было самое благоприятное и нерушимое.

Осведомители, они и через пять лет своё дело знают туго, особенно если приказ, задание исходит от любимца императора.

Если кто- то давно не виделся со своими друзьями, родственниками и при встрече весьма рад, веселье бьет через край, то легко представить удивление и ступор графа, которому на одном приёме сказали, что леди, подобная его жене, как– то появилась в Аравийском оперном театре в сопровождении мужчины и охраны.

Алекс не поверил, списав всё на общие черты, что почти у каждого можно увидеть по сравнению с нарисованным портретом. Но всё же решился проверить, тайно выехав с цветной миниатюрой в Аравию в тот момент, когда император не приветствовал бы это. Человек сомневался, но и отрицательный ответ он тоже не давал, предпочитая выразиться пространно о неземной красоте женщины с каштановыми волосами и небесными глазами. Опознавшему показалось, что женщина была несколько утомлена и, несмотря на блистательность внешность, выглядела не очень счастливо. А вот кто был её спутник, этот человек не знает.

А о каком счастье могла бы идти речь, если Алекс прекрасно знал, его Ксюша никогда бы не бросила собственную дочь. Он сам раньше иногда просыпался ночью от того, что молодая женщина плакала тихо в подушку, а на вопросы что случилось, отвечала всегда одно. Она говорила, что очень счастлива с ним, Алексом и лучшей участи она никогда бы не желала. И если бы был бы выбор, не выходить за Георга, но не встретить его, Алекса, то Ксюша предпочла бы десять лет унижений, лишь бы встреча с любимым состоялась.

А ещё они мечтали о совместном ребёнке, совершенно не планируя ему пол. Какая разница мальчик или девочка, главное чтобы малыш был здоров. А если что, смеялась голубоглазая красавица, она заранее согласна ещё и третий раз попытаться выносить ребенка. Это ли не счастье?

Но этот странный случай в Аравии дал надежду на то, что Ксения жива.

Непонятная женщина с непонятным мужчиной (а иногда и не одним) всплывала то тут, то там. И всегда это происходило с конца марта по май. Не каждый год, но всё же она появлялась. У Алекса было смутное предчувствие о том, что это как– то связано с днём рождения Ярославы, который в конце марта, но почему так?

Сложная обстановка между Тарсманией и Аравией несколько отвлекла, даже несмотря на то, что Алекс был вынужден вести переговоры о мире на территории по сути не совсем дружественного государства.

Но тут, впервые за много лет, он, был вне себя от счастья и вместе с тем напуган. В посольство обратился мальчик, не нищий, не оборванный. Вполне обычный школяр с полным набором соответствующих вещей от формы до ранца. Он очень просил позвать ему господина дипломата Алекса Белтонича. Говорил он неспокойно, иногда оглядываясь назад, но это было вполне понятно – ведь не все были рады временному соглашению о мире между государствами, а значит, получить по шапке могло стать лучшим итогом этого визита для мальчика. Отчего-то подросток сумел убедить в своей нужде охрану и уже спустя десять минут граф вышел на улицу, дав команду пропустить паренька внутрь, на территорию посольства.

– Вы меня искали, молодой человек? – произнёс граф на безупречном аравийском.

Он знал много языков и втайне радовался всем подобным успехам дочери, ведь она тоже совершенно искренне считала это наследственностью от неродного отца. От Ярославы никогда не скрывалась история появления одинокой женщины с ребенком в жизни Алекса. И всё же чтобы щадить чувства ребенка, вся грязь не выворачивалась наружу, ограничиваясь лишь общими словами о вынужденном браке с нелюбимым мужчиной. Может быть, подобное упоминание о родном отце и вызвало бы у кого- то боль, презрение к себе самой из-за ненависти к родителю, но только не у Яры. Она была настолько окружена любовью матери и приёмного отца, что всё компенсировалось с лихвой.

– Вы Алекс Белтонич? – совершенно серьёзный взгляд пусть ещё не взрослого человека, но который очень старался казаться таковым.

Сколько было этому пареньку? Лет пятнадцать- семнадцать, не больше.

– Я.С кем имею честь разговаривать?

– Простите, я не могу назваться, но это и не так важно. Меня просили вам передать вот это, – он нетерпеливым жестом скинул свой ранец, что весьма напрягло охрану, и достал оттуда небольшую бумажку, сложенную в несколько раз, протянув её графу.

“Если ты всё ещё любишь меня, пожалуйста, не ищи. Я очень боюсь за тебя и дочь! Очень! “

– Кто это написал? Откуда это у вас, молодой человек? – граф был совершенно серьёзен, но только внутреннее напряжение создавало ощущение натянутой струны. Почерк был чем- то похож на тот, вовсе не забытый. Дома, в рабочем кабинете на столе стоит шкатулка с записочками от любимой жены, которые бережно хранятся и иногда перечитываются. Он знает их все наизусть, даже наощупь не глядя может определить, где какая, но тут….

Что это глупый розыгрыш или мрачный итог его семнадцатилетних поисков?

– Сегодня после учёбы я зашел полакомиться знатным мороженым в небольшое кафе, ведь учитель поставил мне пятерку сразу по двум предметам. Ко мне подсела женщина, спросила, где я учусь, и что нынче изучают в школах. А затем она сказала, что я измазался мороженым, и принялась заботливо оттирать мне щёку, – при этих словах юнец покраснел, но Алекс сдержался и даже не улыбнулся. Всё было странно и вместе с тем не совсем неправдоподобно, что хотелось выслушать его до конца. – Она шепнула “ Передай в посольство Тарсмании, Алексу Белтоничу, пожалуйста “ и оставила салфетку лежать на столе, а сама ушла.

– Она заплатила вам деньги? – вежливо поинтересовался Белтонич, горя желанием узнать, что было дальше.

– Да, деньги лежали на столе, врозь две купюры. И я подумал, что одна моя, а вторая предназначена для оплаты десерта, который заказала леди. За мороженое с орехами.

Последнее предложение юноша добавил весьма уважительно, а у Алекса защемило в груди. Ксюша всегда любила такое, и неважно был ли это фундук или грецкий орех. Она сластёна, как и Ярослава.

– Женщина ушла, а в салфетке я увидел просьбу передать в посольство Тарсмании бумагу. Вот я и передал вам.

– Скажи, похожа ли леди из кафе на эту? – миниатюра жены, что возил он с собой, на этот раз оказалась как нельзя кстати.

– Да, почти одно и то же лицо, – произнёс юноша, посопев над картинкой тридцать секунд. – Только на голове шляпка, какие носят леди, с сеточкой.

– Спасибо, – Алекс непроизвольно сунул руку в карман и вытащил довольно крупную купюру, вручил ей мальчику. – Это тебе на мороженое.

Спустя полчаса Алекс знал и место, где произошла встреча мальчика и Ксюши (он был на сто процентов уверен, что это именно она), да и само описание незнакомки очень совпадало. Смущал только новый шрам на правой руке, который заметил юноша в тот момент, когда женщина сняла перчатки, но ведь он совершенно ничего не знает о жизни жены за эти годы. Мысль о том, что очередной шрам появился совсем неслучайно на её руке, была мучительной.

И всё же нельзя было не восхититься своей женой. Умница, на всякий случай написавшая записку без указания имени адресата, словно чувствовала, что бумажка попадёт в руки мужа.

И если Ксения рассчитывала уберечь от непонятной опасности Алекса, то в результате все получилось совсем наоборот. С этого момента он точно знал, что она жива и находится тут, в Аравии. По крайней мере, еще несколько часов назад это было именно так.

Он кинулся в это кафе, но, естественно, следов Ксении не обнаружил, как и её саму. Однако обслуживающие столики люди подтвердили, что похожая дама и в самом деле посещала их заведение под надзором охраны. Большего Алексу узнать не удалось, да и не все были рады мирному договору с Тарсманией, а потому находиться вдалеке от посольства одному было вовсе не безопасно.

***

Алекс Белтонич

Белтонич взял кочергу и осторожно перемешал угли в камине. Весёлый огонь скользнул по почти нетронутой части поленьев, лизнул их для пробы и с жаром занялся своей работой.

Стук в дверь отвлек от непростых воспоминаний, заставил повернуться лицом к двери.

– Войдите.

– Господин, Вас ожидает император Август, в своём рабочем кабинете ровно через час.

– Хорошо, – ответил граф, и ни одна тень не пробежала по его лицу.

Дверь закрылась, Алекс подвинул кресло к камину, уселся, вытянул длинные ноги и уставился на огонь. За последние месяцы он не просто устал, а безумно вымотался.

Вначале это ложное обвинение в измене, которое только чудом удалось опровергнуть. Несколько анонимных доносов, подкрепленных весьма серьёзными аргументами. И ведь он действительно выезжал в Аравию, не каждый раз спрашивая разрешение на этот шаг у императора Августа. Это было неважно для кого- то рангом и чином пониже, только не для него, дипломата, представляющего страну всякий раз на переговорах, когда возникают серьёзные разногласия, противоречия.

***

Врагов у каждого много, а чем ты выше полётом, тем больше ненавидящих и жаждущих занять твоё место, особое положением. Он, Белтонич, обменял бы его в придачу со всем своим золотом и прочими сокровищами на жену, но подобное не происходит исключительно по твоему желанию. А если недоброжелатели не желают сидеть молча, а предпочитают действовать, тогда оставалось защищать то, что имел , а заодно постарался не потерять свою жизнь честным путем. Потому что идея вернуть жену в последнее время разгорелась в голове мужчины сильнее, чем в последние годы. Появилась надежда, а для любого, даже самого слепого, она много значит.

В тот летний день едва Алекс увидел карету, остановившуюся около дома, то сразу заподозрил неладное. Его, любимца императора, никто бы не посмел тронуть, если бы на то не было разрешение самого Августа.

Как быстро власть имущие, правящие миром, забывают всё ценное, что принёс в жизнь страны Белтонич! И мысль о Ярославе и Хадерсоне, возникла сама собой и давала надежду, что его любимую девочку не тронут.

Он сам выпутался, честно рассказав Августу все причины его тайных визитов в Аравию. И надо сказать император был неумолим, но не зря ночная кукушка всё перекукует. На другое утро Август объявил, что всё обдумал, но доброе сердце императрицы повлияло очень на его решение, а потому причины необозначенных визитов дипломата и тайной переписки были приняты и признаны обоснованными.

Но тогда встал другой вопрос, зачем и кому это нужно, чтобы Алекс был выведен из строя, убран вообще с чьей– то дороги? К чести императора он практически не дал сказать и слова Белтоничу, выдвигая свои версии. Первая, это банальная ревность к дипломату, его таланту, к знатности и весьма немалым деньгам, в конце концов. Вторая, это месть похитителей жены Алекса, чтобы наверняка обезвредить его и уничтожить, отомстив за дела прошлого.

А вот третья причина императору пришлась более по душе:

– Граф, вы ведь понимаете, что я не мог вас не арестовать? – четко поставленный голос, в котором нет ни капли раскаяния.

Правящим людям вообще подобные чувство чужды, ведь всё кроется именем империи.

– Прекрасно понимаю, мой император, – чуть наклонив голову, Белтонич ждал, что ещё скажет Август, заложивший руки за спину и не сводящий с бывшего заключённого своих цепких глаз.

– Третья причина, что не даёт мне более покоя, это выведение вас из строя как моего дипломата. Возможно это месть за мирные переговоры, к этой версии я более склонен. Как считаете?

Как ни странно, но Август действительно прислушивался к другому мнению ,а Алекс считал нужным его высказать, если в этом был хоть какой- нибудь толк.

– Третья причина более реальна, на мой взгляд, хотя не исключаю, что первые две, особенно вторая, тоже как– то завязаны тут. Тем более, если учесть, что Ксения действительно может находиться в Аравии. В последний раз она была там.

– Совершенно верно, мой друг, – согласился Август, – вы ведь позволите вас так называть, как прежде?

– Да, мой император, – ответил Алекс, не забывая о своём. – Но как теперь вы поступите?

– А у тебя есть идеи? – резко отозвался император и уселся на диванчик, закинув нога на ногу. – Говори, мне интересно.

– Раз кто- то решил меня устранить, то считаю тут надо довести дело до конца.

– Ты предлагаешь тебя…. – император несколько удивленно уставился на графа, провёл пальцем по горлу в характерном жесте, – казнить?

– Нет, – нисколько не смеясь, отозвался граф. Для него вообще в последнее время эта сторона вопроса совсем не предполагала наличие шуток. – Я предлагаю имитировать мою смерть.

– И сделать это достоянием общественности, – подхватил император, потирая руки в предвкушении. – Так кто- то неизвестный будет более расслаблен, и тогда мы выведем его на чистую воду.

– Примерно так, – Алексу абсолютно не понравилась идея очернения его имя, но император прав, злопыхатели должны увериться, что Белтонич больше не помеха их планам. А газеты и сплетни это важный аргумент, которому народ привык верить.

И ещё один факт сыграл тут свою роль. Если эти анонимки строчил тот, кто похитил Ксению, то он тоже ослабит за ней свое внимание или, по крайней мере, не причинит ей ещё большего вреда, чем шрам на руке. Если жена появлялась в кафе, в театре, значит, похититель был хоть сколь- нибудь благороден в поступках. И хотелось бы верить, что не держал её на черном хлебе и воде.

Риск? Безусловно, и ещё какой. Сейчас, когда он знал, что Ксюша жива, он не был готов потерять её вновь окончательно. Но ежедневно, оставаясь в руках похитителей, она итак подвергалась опасности, а потому чем скорее развяжется этот клубок, тем раньше жена вернется домой. Он сделает всё, чтобы это произошло.

– Но есть ещё одно условие этой аферы, мой император.

– Какое? Мы что-то упустили?

– Да, моя дочь. Она должна знать, что всё это неправда и я жив.

– Я согласен и понимаю твои мотивы. Но мой друг, а если утечка информации?

– Ярослава серьёзная девушка, уверяю вас.

– Хорошо, возможно будет лучше поселить её в какое- то время на закрытой от придворных территории дворца, как впрочем, и тебя тоже. Я распоряжусь обо всём.

– Мой император, разрешите ещё обратиться? Это касается вашей жены.

– Что такое? – Август удивленно приподнял бровь.

– Позвольте передать ей благодарность за участие в моей судьбе, – Белтонич слегка склонил голову, положа правую руку на сердце.

– О! Мой друг, завтра ты сам сможешь это ей передать за обедом. Строжайшая секретность сохраняется, разумеется.

– Благодарю, Ваше Императорское Величество, я так и поступлю.