Часть вторая

Поверить не могу своим же глазам. Я в чужом мире, я — неумелая колдунья и я опять в тюрьме.

Камера, в которую меня бросили люди лорда Идена, существенно отличается от той орочьей хижины. Здесь темнее, холоднее, страшнее и отсюда совершенно невозможно сбежать.

Каменная кладка, которой, быть может, исполнилась не одна сотня лет, выдержит даже осаду целого войска, не говоря уж о попытка иномирской колдуньи хоть как-то разрушить стены. А ведь я пыталась. И магической взор свой включала(единственное, что я пока могу нормально делать) и пыталась какое-то заклинание вспомнить из той толстенной книги. Все без толку. Благородные дарриты, наверное, устыдились бы, увидев меня сейчас.

В итоге, я устала и просто опустилась на пол, бессмысленно глядя на капельки влаги, медленно сползающие по стенам.

Эх, знать бы еще, за что меня сюда посадили. Ведь не делала ничего особенного. никому своей тайны не выдавала. Вела себя, как истинная эллин-ран. Или нет?

Не знаю… Ничего не знаю.

Я встрепенулась. Риэль и Ириан! Что же с ними? Если уж меня бросили в темницу, то могу представить, что Иден сделает с ними!

Я закрыла лицо руками.

Агата-Агата, ничегошеньки ты не можешь. И сама не в том мире и не в том месте оказалась, и других в неприятности втянула. Ох, голова моя пропащая! Что же делать теперь?

Ответа я не знала. Да и не было его, наверное.

От усталости я просто-напросто уснула.

Шум, донесшийся откуда-то из коридора, разбудил и напугал меня. Я поднялась с жалкого клока соломы, устеленного тонким одеялом, и подошла к решетке.

Послышался чей-то крик. Лязгнула сталь. Всполох огня от факела осветил темную стену.

Послышались тяжелые быстрые шаги.

Темный силуэт неизвестного стремительно приближался к моей камере. Я отскочила назад в слабой надежде, что он пройдет мимо.

Однако, человек остановился возле меня. Из-под капюшона я не видела его лица. Он повернул ключ в замке и открыл дверь камеры.

— Выходите, Агата. Нам нужно торопиться.

Задавать лишние вопросы я не решилась. Освобождают и ладно.

— Туда, — указал он на выход.

Я кивнула и направилась за ним.

Мы вышли где-то в лесу. Подземный ход, ведший нас прочь от замка, оказался очень длинным. Не знаю, сколько меня вели по нему, но мне это время показалось вечностью. Мое зрение, ставшее обостренным, не подводило. Я видела каждый угол, каждый поворот каменного коридора.

Как только мы оказались на поверхности, я ощутила облегчение. Какое-то тягостное чувство, будто упало с моих плеч. Пока мы шли по коридору, оно нависало надо мной тяжелой темной тучей. Я ощущала множество шлейфов, струящихся из стен, пола, потолка. Казалось, что они здесь всегда и их течение не меняется со временем. От этого становилось плохо и тяжело. Тьма и неизвестность — вот что не давало мне покоя в том подземелье. Не темнота, а именно тьма.

Ощутив чистый воздух, я глубоко вдохнула и чуть не упала на землю, споткнувшись о камень. Неизвестный в плаще подхватил меня вовремя.

— Осторожней, Агата.

— Спасибо, — слабо выговорила я.

Он отошел от меня на пару шагов и громко свистнул. Издали, будто в ответ, донесся звук рога.

— Нас ждут, — проговорил мужчина и снял капюшон.

Его лицо с росчерком шрама я узнала мгновенно. Сэр Гарон, один из приближенных лорда. Только вот что он делает здесь.

Обдумать это я как следует не успела. Из деревьев показались всадники. Они стремительно приблизились к нам. Одетые в черное, со скрытыми за масками лицами.

— Вижу, путешествие по Галерее Мертвых вы перенесли куда легче, чем я ожидал, — проговорил один из них. — Мне казалось, любой даррит сойдет с ума после такой прогулки.

Я хищно улыбнулась. Значит, это было испытание. Этот кто-то хотел меня проверить. Ну что же, похоже, я прошла проверочку. Пусть знает, что Агата не так проста.

— Вы мало знаете о дарритах.

Он усмехнулся.

— О вас я знаю еще меньше, Агата.

— А я и вовсе вас не знаю. Может, откроете лицо?

Мужчина, резко сдернул с лица тканевую маску и нахально улыбнулся.

— К вашим услугам леди, — шутливо кивнул он, приложив руку к груди.

А он и впрямь похож на ворона. Разве что седая прядь волос у виска делает еще молодое лицо каким-то особенным. Черные глаза, черные волосы, темная одежда и цепкий взгляд.

— Вижу, вы поражены.

— Я не ожидала, — лишь сумела выговорить я.

— Вы все узнаете, Агата, но чуть позже. А сейчас, — он бегло оглянулся, — нам лучше убраться отсюда. Иден наверняка уже ищет нас. И вас заодно.

— Может, вы вначале мне все объясните? — получилось как-то робко и неуверенно, хотя изначально планировалось другое.

Мужчина со знаком ворона не ответил. Да ему и не надо было. Стоило только посмотреть в глаза и понять, что на этот вопрос эллин-ран Агата ответа не получит.

— Думаю, обсудим это позже, леди, а сейчас — дайте вашу руку.

Я уже собралась было вложить свою ладонь в его и взобраться в седло, но вдруг опомнилась.

— А мои спутники? Что стало с ними?

— Не волнуйтесь, они в порядке, — коротко, но весьма убедительно заявил мужчина.

Я не стала задавать дальнейших вопросов.

— Милорд, время не ждет, — проговорил Гарон, недовольно покосившись на меня. Заминка, которой я невольно стала причиной, явно его не радовала.

— Едем, — скомандовал «ворон».

Кстати, а я ведь еще не знаю его имени. И как только могла так промахнуться?

Я крепче схватился за мужчину, пожелав не вывалиться из седла(ох, где же мой Медок остался?) и заодно загадала, что, если не сойду с ума от всего этого, то обязательно начну учиться магии. У кого? Да неважно! Потом решу этот вопрос. В некоторых мирах, как выяснилось, магия — штука довольно полезная и жизненно необходимая.

Находиться в окружении людей в черных одеяниях было немного не по себе. Да что там не по себе! Я, честно говоря, уже не знала, как скрыть свою дрожь. Страшно.

От попыток осмыслить и хоть как-то понять все случившееся становилось только хуже. Ну вот, взять лорда Идена. Зачем ему было бросать меня в темницу? Недостаток заключенных и расовая ненависть к дарритам вряд ли послужили тому причиной. Может, я совершила нечто ужасное и сама этого не заметила? А, может, случайно выдала себя чем-нибудь? Ну там съела что-то не то, или сказала. А, если и выдала, зачем сразу в тюрьму?

От количества вопросов у меня просто мутился разум. Кто этот неизвестный со знаком ворона? Он сидел за столом Идена и, значит, его союзник. А, если союзник, то зачем ему освобождать меня и бежать?

Кстати! Я даже на миг осеклась, подумав, что он — единственный, чье имя я не сумела запомнить. И еще не смогла рассмотреть его магическим взором. На месте этого человека я увидела лишь размытый темный шлейф. Не тягостный, не злой, не тяжелый. Просто очень нечеткий.

Странно…

А Риэль и Ириан? Где эти двое? Я не видела их с того момента, как пришла в себя после путешествия по межмирью.

От всех этим мыслей у меня зародилось странное чувство. Всем как будто хотелось получить от меня что-то, какую-то выгоду. Я невольно подчинялась всеобщим правилам и становилась игрушкой в руках то одного, то другого. И каждый норовил отвоевать добычу.

Пусть я и не до конца понимала цели каждого, но явно ощущала нечто скрытое от меня. Ощущение того, что мне завязали глаза в ярко освещенной комнате, никак не желало уходить.

Ненавижу неизвестность.

— Милорд, смотрите, — Гарон, ехавший последний в нашем отряде, остановился и оглянулся. — Догран горит.

Неизвестный развернул лошадь. От этого маневра я чуть не слетела на землю, но сумела удержаться, крепко вцепившись в него. Естественно, извинений услышать не пришлось.

Из-за острых верхушек деревьев, поросших на склоне холма, виднелись башни Дограна. Края зубчатых стен, узкие бойницы, шпили, уходящие в небо. И дым. Густой, черный, вязкий. Он уходил ввысь, пожирая город и уничтожая его жителей.

— Что там? — спросила я.

Сердце учащенно билось, в глазах застыли слезы. А вдруг Ириан и Риэль еще там? А остальные — лорд Иден, целительница Лаурония, служанки, ходившие за мной? Живы ли они? Возможно, их постигла ужасная смерть.

Мужчина лишь повернулся ко мне вполоборота на долю секунды.

— Дограна больше нет, леди. На город напали и уничтожили его.

— Но, кто мог это сделать?

— В Эльмарисской империи затевается война. Вы этого не знали?

Он проговорил это так, словно я не имела права не знать. В его словах сквозила скрытая издевка и неуместный сарказм.

— Я долго не была в здешних краях.

— Насколько долго?

Опять ставит меня в тупик. Да кто же он такой?

— Не допрашивайте меня! — возмущенно заявила я и добавила: — И дайте мне другую лошадь. Я не хочу ехать с вами.

Он лишь усмехнулся.

— Не по вкусу мое общество? Простите. Придется потерпеть. Видите ли, коней у нас больше нет.

На этом его обращение ко мне было завершено. Он стал раздавать приказы своим людям, пару раз обмолвившись о каком-то втором отряде. Может, Риэль и Ириан в нем? Вряд ли я получу ответ. Да и сама не слишком-то горю желанием задавать вопросы. После предыдущих фраз у меня вообще появилось стойкое отвращение к этому мрачному типу. Сидеть с ним на одной лошади теперь станет тяжким испытанием.

— Гарон?

— Да, милорд.

— Едем на север. Оставь здесь троих — пусть наблюдают. На закате остановимся на привал.

— Вы хотите успеть добраться к Ерту?

— Надеюсь, Гарон, надеюсь, успеем. Времени у нас мало — солнце и так почти скрылось за лесом.

— Может, не стоит останавливаться на ночь?

— Придется. Мы слишком опережаем остальных.

Гарон понятливо кивнул и поскакал в конец колонны.

Лорд(видимо, именно так мне стоит обращаться к нему) развернул лошадь и двинулся вперед уже намного быстрее.

Я снова ощутила неудобства, но стоически промолчала. Этот человек — единственный из всех, кого мне довелось встретить в Аларэе, кто не обращал внимания на мое звание эллин-ран. Он обращался грубо и совершенно невежливо. Может, ему известно что-то про меня? Или мне, наоборот, чего-то неизвестно?

Начинало понемногу холодать. Мое легкое шелковое платье совершенно не грело и кожа стала покрываться мурашками. Единственное, что хоть немного согревало меня — кулон Маури. Он приятно теплел на груди и не давал окончательно замерзнуть. Не знаю, почему богиня этого ира решила одарить меня, но ее подарок точно не простая безделушка.

Воин, посланный вперед, вернулся с радостной вестью.

— Мы добрались до Ерта, милорд, — сообщил он моему спутнику. — Алтарь за поворотом.

— Слава богам! — выдохнул лорд. — Значит, эту ночь мы проведем спокойно. Гарон!

— Да, милорд.

— Скачи вперед, готовь лагерь.

— Слушаюсь.

Когда несколько всадников обогнали нас и помчались куда-то в сумрак леса, лорд оглянулся на меня. Третий раз за все время.

— Вы очень устали, Агата?

Надо же! Какой заботливый!

— Если скажу, что да, вас это очень огорчит?

— Ни капли.

— Тогда зачем спрашиваете?

Лорд коротко хмыкнул.

— Проявляю должное уважение к высокородной даме.

— А я-то думала, вы меня такой не считаете.

Он на миг повернулся и я увидела легкую полуулыбку.

— Высокородная спесь написана на вашем лице и, поверьте, ее ничем не скроешь.

Я хотела ответить, но смогла. Слова застыли на языке, а лицо так и застыло в удивлении. Еще никогда и никто так изысканно не оскорблял меня! И ведь не прикопаешься же. Не скажешь, что он допустил в мой адрес ругательство или прямое оскорбления. Говоря на языке моего мира, меня только что красиво опустили.

Даже сказать хоть слово я оказалась не в силах — буквально задохнулась от возмущения. Этот тип перещеголял даже Риэля. Полуэльфу удавалось задеть меня, но не уязвить. А этот сумел просто уничтожить одной фразой. Причем не только тихую и мирную от природы меня, но и вспыльчивую и задиристую Агату.

Стоп! А разве мы с ней разделимы? Агата — это я, но я — не Агата. Я…

Снова! Опять забыла свое имя. Нельзя так! Надо помнить кто я.

Со мной вообще творятся странные вещи. Такое ощущение, что Агата была во мне всегда. Она глубоко пряталась и лишний раз не высовывала нос на поверхность, была скрытой частью меня. А в новом мире Агата обрела свободу, получила возможность проявить себя на всю катушку.

Теперь я была новой. Все еще собой, но почему-то Агатой.

Ерт оказался не чем иным, как алтарем древних. Он чем-то напомнил мне Стоухендж. Такие же величественные камни окружали круглую поляну, мрачно темнея на фоне лесных сумерек. Внутри круга, образованного ими, не было ничего. Разве что каменная твердая платформа такой же идеальной формы.

Приблизившись к Ерту, я ощутила чье-то незримое присутствие. Как будто кто-то давным-давно знакомый легонько коснулся моего плеча и отошел в сторону, чтобы не мешать. Он дал мне понять: я здесь, я рядом. Так неощутимо и эфемерно, что я даже не испугалась, не вздрогнула.

Этот кто-то не был человеком и не принадлежал к миру материальному. Его шлейф был почти не виден и не ощутим, но от него тянуло теплом и добротой. Стоило мне только почувствовать это, как я поняла — Ерт защитит нас, чем бы он ни был. Здесь мы в безопасности.

Еле дождавшись остановки, я нетерпеливо спрыгнула с седле. Избавиться от вынужденного общества вороньего лорда, как я успела окрестить его, было просто высшим счастьем.

— Неужто так неприятно? — спросил он, спешиваясь следом.

— Не самое большое удовольствие, — в том же тоне ответила я. — Да и размяться хочется. Заодно.

— Как знаете, леди.

Я надменно кивнула и направилась к костру, который уже успел разжечь Гарон. Спесь у меня, говорите? Будет вам спесь!

Огонь приятно согревал кожу под холодившим шелком. Хворост ярко пылал, время от времени отправляя в небо ворох искр. Смотреть на пламя было сплошным удовольствием. К тому же, Ерт стал очень приветливым, подсвечиваясь всполохами костра.

— А что это за место? — спросила я у Гарона. Этот собеседник внушал мне куда больше доверия, чем безымянный лорд.

Честно говоря, уже и имени-то его знать не хотелось. Сидит вон со своими «людьми в черном» беседует, ну и пусть себе беседует. Главное, от меня подальше.

— Ерт был святилищем древних, леди Агата, — ответил мужчина. Шрам на его лице не выглядел таким ужасающим в темноте вечера. Наверное, до ранения Гарон был красавцем. — Эти камни зачарованы навечно. Никто не знает, какая магия держит их и какие ритуалы здесь проводились, но месту этому уже не одна тысяча лет.

Я посмотрела на каменную поверхность под своими ногами. Коснулась ее рукой и с удивлением обнаружила, что она теплая.

— Зимой здесь даже не ложится снег, — заметил мои манипуляции Гарон. — Путешественники предпочитают Ерт многим другим стоянкам. Это место хранит тех, кто ступил на него.

— И вы даже не знаете, для чего оно служило?

— Многие маги пытались разгадать секрет Ерта. И все тщетно. Символы, начертанные на камнях, слишком непонятны и сложны для человеческих чародеев.

— А эльфы?

— Темные творят свою магию, им нет дела до нашей. А светлые, — он махнул рукой. — Да если и узнают, никому не скажут.

— Сэр Гарон, а тот подземный ход, Галерея Мертвых, которым мы шли.

— Вы ощутили его?

— Да. Это не самое приятное, что я видела.

Мужчина подбросил в огонь пару хворостин и посмотрел на меня как-то изучающе.

— Галерея Мертвых названа так, потому что в старые времена люди рода Иден хоронили там своих предков. На самом деле это склеп. Вы просто не рассмотрели его в темноте.

— Склеп? Тогда почему он ведет прочь от замка?

Я снова удостоилась взгляда, которым обычно смотрят на наивного ребенка.

— Это тайный ход на случай опасности. Как известно, мертвые хранят тайны лучше всех.

Я покосилась на вороньего лорда. Он качал головой, выслушивая одного из своих подручных, и изредка что-то говорил. Прядь его черных как смоль волос картинно спадала с плеча и ложилась неровной волной на грудь. Темные глаза были пронзительно внимательны и даже немного жутковаты. Кажется, глянет на тебя и прямо в душу.

Вдруг лорд оторвал глаза от каменной поверхности Ерта и резко посмотрел на меня. Прямо в глаза. Я невольно содрогнулась и быстро отвернулась. Никогда еще не испытывала такого. Будто тьма на тебя смотрит. Хотя, я ведь не знаю, что такое истинная тьма. Глупо…

— Сэр Гарон, значит, ваш господин — один из Иденов?

Мужчина непонимающе и даже с усмешкой посмотрел на меня.

— Нет, мой лорд не Иден. Он из рода Эддарис.

Эддарис, значит.

Я снова отважилась посмотреть на вороньего лорда. Ну что же, теперь хоть знаю, как его зовут.

Я всегда завидовала тем, кто может чувствовать время. Серьезно.

Нет, ну это же просто замечательно — проснуться утром и знать который час. Тем, кому это дано, всегда удается быть пунктуальными и везде успевать. Я же полная противоположность таким качествам. Даже в детстве я постоянно мучилась из-за своего недостатка. Во-первых, мне было тяжело научиться различаться часовую и минутную стрелки на циферблате. Во-вторых, я могла засидеться вечером, полагая, что еще около десяти, а, в итоге, лечь спать в три ночи. В-третьих, как оказалось, с годами такое не проходит. Уже будучи взрослой, я постоянно куда-то опаздываю. То ли мои биологические часы работают как-то не так, то ли этот нечто психологическое. Не знаю. Известно лишь одно — в тот роковой день, когда мне довелось попасть в этот треклятый Аларэй, я бессовестно опаздывала.

И вот сейчас, благодаря своим особенностям, я никак не могла уснуть. Умом прекрасно понимала, что над Ертом царит глубокая ночь, а внутренние часы требовали бодрствования. Хотя, возможно, я просто перенервничала за этот сумасшедший день.

Кстати говоря, в новом мире мне стало легче. Я не удосуживалась узнать, как здесь течет время, но оно более-менее соответствовало моему ритму. День казался равен ночь, а минуты не убегали вдаль. Нет, в сутках по-прежнему было двадцать четыре часа, а в часе шестьдесят минут. Здесь все также. Но ощущение почему-то было другое.

Досчитав до сто семидесятой овцы, прыгающей через свежесрубленный деревянный заборчик, я оставила бесплотные попытки уснуть. Перевернулась на спину и замерла от восторга.

Небо. Такое темное, такое далекое. И в то же время бесконечно близкое. Как будто протянешь руку и достанешь до звезд. А я еще никогда не видела таких звезд. В моем родном мире мегаполисы давно вытеснили истинную природу. Люди предпочитают свету звезд сияние раздражающе-кислотных неоновых огней. Яркие вывески на различных заведениях заменяют зелень листвы. Шум города — пение ветра, а чистоту прозрачного утра давным-давно променяли на густой желтовато-мутный смог.

Здесь же все иначе. Этот мир живет по иным законам. В Аларэе люди еще помнят о душе леса, о древних силах, таящихся вокруг и о чудесах, творимых одним словом. Наверное, поэтому мне дышится так легко. Груз прежнего не давит, он таится коварным змеем где-то в глубине души, выползая наружу время от времени, и заставляя грустить.

И да. Я никогда еще не смотрела на звезды. Тем более на такое их количество.

Только природа. Только ночь. Потрескивание костра, пение сверчков, приветливые камни Ерта и звезды, бесконечные и далекие.

— Не спится? — ворвались в мое уединение.

Я повернула голову и увидела вороньего лорда. Он сидел у огня, скрестив ноги по-турецки(хотя, здесь, наверное, это называется по-другому) и внимательно меня рассматривал.

— А вам? — проговорила я, садясь на своем одеяле.

Он коротко улыбнулся.

— Мне тоже.

— А я уже решила, вы сторожите наш покой.

— Зачем? Ерт сохранит нас от беды.

Я оглядела древние камни. Чье-то незримое присутствие все еще ощущалось и как-то приятно согревало. Пожалуй, он прав, это место — наш друг.

— И почему же вы не спите, Агата?

Мой собеседник подался корпусом чуть вперед. Это движение показалось инстинктивным. Словно человек хотел лучше расслышать, или, просто быть ближе. Меня же оно отпугнуло. Я еще помню тьму в его глазах — глубокую и всеобъемлющую.

— Мне нет покоя, — ответила ему. — Сложно спать и не думать, когда не знаешь, что творится вокруг.

Он качнул головой и провел кистью по волосам. Я заметила на его пальце перстень с каким-то витиеватым изображением. Каким именно — рассмотреть не удалось.

— В этом мы с вами похожи.

— А еще, — продолжила я, — меня тревожит участь моих спутников.

Лорд Эддарис мрачно усмехнулся.

— Они движутся во втором отряде, и через пару дней вы их увидите. А пока, — он сделал паузу. — Я бы на вашем месте беспокоился о своей участи.

— А что не так с ней?

Лорд поднялся и медленно подошел ко мне. Сел рядом, чем заставил вздрогнуть, и тихо проговорил:

— Как вы думаете, Агата, почему Иден бросил вас в темницу?

Вопрос, что называется, в тему. Действительно, как я думаю? Да я уже всю голову сломала, пытаясь найти ответ.

— Побоялся, что я сбегу.

— Будь вы дарритом, он бы так сделал с самого начала.

Я открыла рот и пораженно уставилась на него.

— Не удивляйтесь так сильно. Я знаю, кто вы на самом деле.

По моей спине прошелся холодок. Тело как будто сжалось, ожидая удара. Напряглось, превращаясь в тугую струну. Так бывает, когда то, чего очень боишься, вот-вот произойдет.

— И кто же я? — едва шевеля губами, спросила.

Мужчина склонился к моему уху и прошептал, обжигая горячим дыханием кожу:

— Вы эллин-ран, Агата. Вы маг, но вы не даррит.

Я резко посмотрела на него, желая опровергнуть эти слова, но лорд меня опередил:

— Не отрицайте. Ведь это так.

— Откуда вы знаете?

Он хищно улыбнулся прямо мне в лицо. Как будто издевался.

— Я много лет провел с дарритами. Я знаю этот народ.

Вот ты и попалась, Агата!

Я-то думала, что хорошо играю свою роль, а, оказалось, стоит встретиться с человеком знающим и все — маскировке конец.

— А причем здесь Иден? Вы ему сказали? — запальчиво прошептала я. Вокруг все спали, но мне было боязно говорить громче.

— Не я, — спокойно ответил Эддарис. — Но он узнал.

Мужчина наконец отвернулся от меня. Он безучастно посмотрел на огонь и ровно проговорил:

— Идену вас кто-то выдал. Кто — ищите сами, не мне знать о ваших знакомствах.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Мое обоняние уловило знакомый запах. Я ощущала его еще днем, пока мы ехали. Смесь горьких степных трав, такая терпкая, но едва уловимая. Этот аромат исходил от волос вороньего лорда и время от времени долетал до меня. Он касался и сразу же улетал, оставляя лишь приятную горечь.

Я невольно посмотрела на мужчину. Его четкий волевой профиль подсвечивался мягкими всполохами огня. От этого вороний лорд казался мне еще более жутким, чем днем.

Он будто уловил мои взгляд и мысли. Будто ощутил их на себе.

— Вам пора спать, Агата. Завтра снова долгий день.

Эддарис поднялся и хотел уйти, но я вдруг его остановила. Неожиданно для самой себя.

— Один вопрос.

Он обернулся.

— Как вас зовут? — спросила я.

Кончики его тонких губ чуть изогнулись. Глаза же остались равнодушны.

— Тиральд Эддарис, — кратко ответил он. — Спите, Агата.

Последнее он сказал так, что я невольно подчинилась и легла на одеяло. Теперь я хотя бы знаю его имя.

Налетевший легкий ветерок принес откуда-то из леса аромат вайлады, полностью покрывший собой горькие травы.

Я прикрыла глаза и вздохнула. Риэль, где же ты сейчас?

Утром Ерт понравился мне еще больше, чем вчера. В свете солнечных лучей я получила возможность внимательно рассмотреть древние символы, начертанные на стенах. Понять их, увы, мне не удалось. Наверное, даже эллин-ран они не подвластны. Хотя, кто я такая, чтоб читать запретные письмена чужого мира?

Тиральд и его люди уже не спали, когда я открыла глаза. Часть из них отправилась готовить лошадей, часть собирать вещи, трое принялись готовить завтрак.

Я поднялась и, насколько позволяли условия, привела себя в порядок. Осмотрев свое потрепанное платье, чуть не расстроилась. в Аларэе за мной закрепилась такая странная тенденция — плохо выглядеть. Причем постоянно по одной и той же причине — тюрьма, незнакомый мужчина, дорога. Цепочка до обидного точно повторялась. Прям наваждение какое-то.

После расчесывания моего светленького хвостика, я сочла нужным завершить утренний туалет. Ну, а что? Все равно мои прелести тут все до фонаря. Сойдет и так.

— Доброго дня, Агата, — кивнул мне Гарон. — Угощайтесь.

— Благодарю, — ответила ему.

Тиральд, сидящий рядом с ним, лишь едва заметно кивнул.

— Лорд Эддарис, — осмелилась окликнуть я. Черные глаза тут же впились в меня беззащитную. — Я могу узнать, куда мы едем?

— Можете, Агата. Мы едем в Ористайн.

Он вопросительно посмотрел на меня, словно ожидая удостовериться в том, что я знаю, где сие место находится. Уж не знаю, что в этот момент было написано на моем лице, но похоже ничего.

— Мы направляемся на восток, в сторону Ясного леса.

— Ясного леса? — переспросила я. — Но, я не могу ехать к Ясному лесу!

Если я появлюсь хотя бы поблизости от дарритов, Нельраис призовет меня к себе. Эта загадочная тетка имеет странную магическую власть. Она может проникать в сны, ходить по межмирью, приказывать мне. Сомневаюсь, что смогу ее ослушаться. Пока Нельраис ничего не требовала, ни о чем не просила, не повелевала. Просто подсказывала, что нужно делать. Только вот, боюсь, нрав у нее еще тот и следующее явление я не смогу игнорировать.

— Спрашивать никто не станет, — отрезал вороний лорд. — Вы едете с нами.

— Вы мне приказываете?

— Так лучше для всех, — твердо заявил он. — Собирайтесь, нам пора.

Похоже, остальные вопросы придется оставить при себе. Мои дарритские штучки не пройдут. Тиральда актерское мастерство, коим я овладела за все время, не впечатлило и он видит меня насквозь. Здесь уж точно никто не станет носиться со мной как с писаной торбой.

Одно пока неясно. Зачем я ему нужна? А зачем я нужна была Риэлю и Идену? Полуэльф говорил о каком-то деле, связанным с дарритами, о своей тайне. Ему-то путешествие к Ясному лесу будет на руку. Нельраис я нужна, поскольку она считает меня равной себе и хочет получить новую ученицу. Иден. С ним ничего неясно. Хотя…возможно, захотел наказать меня за обман. А вот Эддарис воистину темная лошадка. От такого и не сбежишь особо, и шлейф у него странный, и вообще.

И еще вопрос. Пожалуй, самый главный. Как Иден узнал о моем обмане? О том, что я не даррит знали немногие — Риэль, старуха Златрика, Аро из орочьей тюрьмы, Нельраис, пожалуй, и все. Получается, кто-то из них выдал тайну. Но кто? Может, я сама что-то не так сделала?

Вопросов было выше крыши, а ответов — с гулькин нос. Короче говоря, я подумаю об этом завтра. Сейчас лучше морально подготовиться к еще одной поездке с вороньим лордом(наверное, так и буду его теперь называть). Опять придется обнимать чужого мужчину за плечи и вдыхать ароматы горьких трав. Последнее, к моему стыду, даже начинает нравиться.

Единственное, что меня беспокоит, а, точнее, кто — Риэль и Ириан. Куда подевались эти двое? Причем, ладно полуэльф, у него-то голова на плечах есть. А Ириан? Наивен ведь как дитя.

Ладно, Агата, успокойся. Выхода у тебя нет, поэтому придется верить ворону. Хотя, птица еще та, если верить мифологии моего мира.

— Агата? — прервал мои размышления Тиральд.

Я посмотрела на него и вложила свою кисть в го широкую мужскую ладонь. Вчера я не заметила, а вот сегодня явно ощутила шероховатость шрамов на внешней стороне.

— Готовы? — сухо спросил он, пока я ерзала, стараясь усесться поудобней.

— Готова, — мрачно проговорила в ответ.

— Гарон! Едем! — скомандовал лорд.

В нос вновь ударил запах трав, а моя ладонь легла на широкое сильное плечо. Я невольно вспомнила Риэля. Его светлые волосы, синие глаза с легким прищуром, полуулыбка и разочарование, когда он говорил со мной. А тот наш вечерний разговор. Касание его руки, случайный поцелуй.

Так, хватит! Ты никогда не была сентиментальной, Агата. Не стоит начинать.

Я до боли зажмурила глаза, желая скинуть с себя наваждение.

Как же мне все-таки его не хватает.

Ерт остался позади. Отъезжая от него, я ощутила легкое касание к плечам. Нежный ветерок коснулся моего уха, словно прошептал что-то. Я знала, что это обитатели алтаря прощаются со мной, желая легкой дороги.

Двигались мы снова по лесу. Честно говоря, за несколько недель в Аларэе я столько на природу насмотрелась, что уже хотелось хоть какую-никакую, а каменную твердыню увидеть. Нет, мегаполиса с его асфальтовыми лабиринтами не надо. Лучше просто город. Место, где есть люди, где видна жизнь, суета. Ну, ничего не поделаешь, привыкла я к этому и все тут.

Тиральд был молчалив и совершенно не обращал на меня внимания. Хотя, от такого мрачного типа как он ничего иного и не дождешься. Даже вопросов ему задавать я не решалась. Это не Риэль, который станет на них отвечать.

Меня очень интересовали спутники Эддариса. Все в черных одинаковых одеяниях, со скрываемыми лицами. Как будто они принадлежали к какому-то ордену. Хорошо бы об этом узнать у Гарона — вот кто станет со мной разговаривать.

Двое всадников, высланных вперед для разведки, вернулись. Они почтительно склонили головы перед своим повелителем, стараясь не смотреть на меня, повисшую на его плечах. Ох, и глупая же, наверное, картина выходит.

— Какие новости? — спросил Тиральд.

— Милорд, — начал один, сняв с лица ткань, — впереди поселок. Как вы и предполагали, мы доберемся туда к вечеру.

Тиральд коротко кивнул и жестом позволил мужчинам отправиться в конец строя.

— Как думаешь, Гарон, наш отряд успеет добраться к Вратам вовремя?

Тот лишь пожал плечами.

— Надеюсь, милорд. Их путь лежит через опасные места.

Тут я не выдержала. Эти двое так спокойно говорят об отряде, в котором находятся мои друзья. Да еще и упоминают о какой-то опасности. Да и вообще, я никогда не любила неизвестность.

— Лорд Эддарис, о каких вратах вы говорите? — спросила, стараясь заглянуть ему в лицо. Это было неудобно.

— Вы, вероятно, не знаете дороги к Ясному лесу, Агата, — невозмутимо ответил он. — Чтобы попасть в его приграничье, мы должны пройти через каменные врата Ристаса. А это непростой путь.

— И в чем же сложность?

— Врата Ристаса были выстроены много столетий назад. Их предназначение — охранять Ясный лес от чужаков. Мало кто может пройти сквозь них незамеченным. Врата открываются лишь тем, кто платит за вход.

От его слов по моей спине поползли мурашки. Упоминание о какой-то цене заставило задуматься. Услышав такое раньше, я бы лишь посмеялась, но сейчас, зная, в каком мире оказалась, я просто-напросто испугалась.

— Стало быть, вы живете за этими Вратами? — осторожно спросила у Тиральда.

Мужчина кивнул.

— И каждый раз платите цену за вход?

— Я заплатил ее много лет назад.

Его краткий ответ прозвучал каким-то особым твердым тоном. Как будто лорд говорил о чем-то тяжелом и неприятном, что пришлось совершить давным-давно. Я уловила это, как и изменение его шлейфа. На миг он стал видимым и тут же принял прежнее обличие. Кто же он такой, этот лорд Эддарис? Похоже, мне придется в этом разобраться очень скоро.

— Второй отряд окажется у врат почти в одно время с нами, Агата и вы увидите своих спутников. Думаю, еще пару дней вы потерпите их отсутствие?

Не мог не съязвить!

— Вполне, — ответила я. — А вы, надеюсь, объясните, зачем мы едем к Ясному лесу?

— В свое время.

Ну и чего я ожидала?

Отвернулась от своего собеседника и стала рассматривать окрестности. Места здесь странные. Стройные деревья, уходящие ввысь, постоянно висящий туман и, доводящая до исступления, тишина. Меня это настораживало, пугало. Даже без магического зрения я прекрасно понимала, что вокруг полно скрытых опасностей.

Но, самое странное для меня было то, что я не ощущала аромат вайлады. Нигде, кроме Ерта, его не было. Меня сопровождал только букет горьких трав.

Я боюсь за Риэля…

Риэль

Когда-то давно старейшины деревни, где я родился, говорили о вратах Ристаса. Они вспоминали легенды, связанные с ними и упоминали недобрым словом самого создателя, чье имя носили врата. Если верить сказителям, нет более зловещего места на землях Эльмарисской империи.

Во всяком случае, думаю, старики были правы. Чем ближе мы подъезжали к вратам, чем явственнее ощущалось присутствие древних сил. Деревья теряли свою листву, несмотря на то, что сейчас весна. Зеленый покров опадал на землю и превращался в черное шелестящее покрывало. Остовы старых стен, когда служившим убежищем местным жителям, красноречиво говорили о необходимости бежать прочь. Даже небо казалось здесь другим.

Эльфы знали, как спрятаться от чудаков. Они славно оградились от мира. Я уже видел Ясный лес, еще в детстве. Он — высшее чудо из всех чудес, какие только предлагает этот мир. Я бы отдал все на свете, чтобы получить право остаться в нем, получить свое место. Но увы, много лет назад кто-то безжалостно посмеялся над моей судьбой, обрекая на страдания в течении всей нечеловечески долгой жизни.

— Эй, полукровный!

Закованный в черные доспехи повернулся и скорчил брезгливую физиономию. Лицо его по-прежнему скрыто, но взгляд не может не говорить о таком выражении лица. Разве что фигура массивная и волосы, похоже, собраны в хвост. О последнем говорит прядь, свисающая из-за ворота плаща.

Я не ответил. Лишь вопросительно поднял глаза.

— Ты, говорят, путь верный можешь определить?

— Верно говорят.

— Тогда скажи, мы верно идем?

— А ты разве заблудился?

Похоже, Гердафа этот вопрос задел не на шутку. Еще бы. Командир отряда сбился с пути. Лорд Эддарис вряд ли порадуется такой случайности. Теперь вот еще приходится перед грязным полукровкой унижаться.

Гердаф притормозил своего коня и поравнялся со мной. А мое место, как известно, в самом конце колонны.

— Риэль, или, как там тебя? — будто выплюнул он. Я равнодушно кивнул. — Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие видеть твою полуэльфийскую смазливую рожу, то ты ошибаешься. Я терплю тебя только по приказу своего повелителя. А он приказал доставить тебя живым. Понимаешь?

Я снова кивнул.

— Лорд сказал «живым», но не сказал «живым и здоровым», — продолжил Гердаф. — Поэтому на твоем месте я бы не слишком артачился.

Он выждал пару мгновений, будто желая удостовериться в том, что я понял его слова.

— Так мы верно едем?

— Дай мне мгновение, — не попросил, поставил перед фактом я.

…Мир вокруг исказился в ярких красках. Его шепот стал подобен грому. Я слушал каждое слово. Я спрашивал мир о моем пути. И мир говорил со мной. Каждый камень, каждый почерневший листок, каждая ветка. Они помнили о вековом страхе, кричал о неизбежности встречи с древним злом, предупреждали…

— Путь верный, — ответил я.

В глазах Гердафа мелькнуло довольное выражение.

— Хоть на что-то ты годишься, — протянул он.

— Мы еще долго будем в пути?

Я уже привык не обращать внимания на обиды, брошенные в мой адрес, привык к постоянным тычкам и косым взглядам. Говорят, что человек привыкает ко всему, со временем. А уж за полторы сотни лет и вовсе.

— День-два, — нехотя ответил командир. Он снова оглядел меня с ног до головы. Видимо, его оскорбляло то, что на мне была такая же черная одежда. — Радуйся, что тебя пустят в Ясный лес под нашей личиной. Если бы не дарритская девка, тебя уже и в живых бы не было.

Он дал коню шенкелей и поскакал вперед.

Я медленно вдохнул, чтобы успокоиться. За полтора столетия так и не научился воспринимать людей, как равных. В их душах столько ненависти и злобы, столько нетерпимости. Гердаф, например, ненавидит всех на свете. Дарритов, он не любит чуть ли не больше, чем полукровок. Агата для него — коварная колдунья, пленившая лорда Эддариса. Глупый человек! Он ничего не знает!

Я твердо надеялся на то, что увижу Агату еще раз. Тогда уже ничто не заставит меня отпустить ее. Эта девушка, кем бы она не была, мой шанс на возвращение к своему народу, в Ясный лес.

— Риэль, мы все еще в пути?

Менестрель Ириан привстал на локтях и выглянул из-за края повозки, на которой везли раненых. Сражение с бандой разбойников не прошло даром даже для отряда талиеров. А бедняга Ириан, никогда не державший оружия в руках, сразу попал под удар.

— Спи, — кратко ответил я. — Впереди еще долгая дорога.

Менестрель отрицательно качнул головой. На его лице отражались следы ранения и усталости.

— Не хочется.

— Тогда подержи у себя это, — я вынул из сумки толстую магическую книгу Агаты. Она не умещалась и очень мешала.

— Риэль, мы еще увидим Агату? — спросил менестрель.

— Надеюсь, что да.

Он взял книгу и положил себе под голову.

— Мы движемся к вратам Ристаса?

— Да, Ириан.

Он снова привстал на локтях.

— И будем платить цену за вход?

— Придется.

— Но, я думал, талиеры уже заплатили ее.

Я легонько улыбнулся — наивный, такой глупый и наивный юнец.

— Талиеры выбирают свой путь один раз, а мы свободны от их бремени. Скоро сам все узнаешь. Спи.

Последнее я не произнес — приказал. Менестрель послушно кивнул, повинуясь моим чарам, и улегся на книгу. Наверное, после такого сна у него заболит шея.

Я посмотрел на талиеров. Уж не знаю, что хуже — быть полукровкой, или выбрать путь, подобный их пути. Никто бы не сумел меня заставить следовать Кодексу.

Спустя пару часов, я увидел силуэт врат. Они нависли на горизонте темным растянутым поясом. Обрушившиеся стены все еще хранили древнюю силу и не позволяли чужакам проникнуть без платы.

Что же отдам я в качестве цены за вход? Врата сами определят цену. Надеюсь, не слишком большую. Во мне все же есть добрая половина эльфийской крови, а, значит, скидка обеспечена.

Все-таки, ты был безумен, старик Ристас, раз решился выстроить такую махину, подкрепив ее темными чарами. Работу свою ты выполнил на совесть.

Врата уже рядом. Я знал, что мой отряд идет с опозданием и надеялся, что Агата уже там.

Агата

До Врат Ристаса осталось всего ничего. Казалось, рукой подать.

Я видела их во всем древнем великолепии. Обрушенные стены, тяжеленные железные створки, начертанные на широких ступенях руны. От всего этого тянуло магией, древней и темной, тягучей, как смола и неумолкающей с годами.

За вратами темнел Ясный лес, великий и бескрайний. Вот она — цель нашего пути. Мы уже близко. Я вдохнула холодный свежий воздух и зажмурилась. Страх и неясное беспокойство теснились где-то в груди и требовали выхода. Хотелось высказать свои сомнения, с кем-то поговорить, но я не могла.

— Подождем второй отряд, — приказным тоном проговорил Эддарис. — Пока разобьем лагерь.

— Да, милорд, — кивнул Гарон.

Тиральд помог мне слезть с лошади. Я ступила на землю, присыпанную черной листвой, и тут же ощутила ее мощь. Она будто притягивала к себе, говорила, предупреждала и угрожала. «Здесь опасно, берегись», — твердила каждая клетка земли. — «берегись». Я слышала ее слова будто наяву.

Пока готовили лагерь, я прошлась немного вперед. У меня не было сил оторвать взгляд от врат и Ясного леса. Что-то пугает меня, что-то надвигается на меня. Я не должна идти туда, я чувствую.

Я задумчиво смотрела на пламя костра, обхватив руками колени. Жадные языки пламени упорно грызли сухой хворост. Тот отзывался болезненным треском и погибал под натиском слишком сильного противника.

Вот если бы я сумела овладеть магией, могла бы подчинить себе стихии. Наверное, мне станет намного легче выжить в этом мире. Во всяком случае, я перестану быть чужой игрушкой и смогу обрести свободу.

Свобода — понятие странное и эфемерное. Нам кажется, что мы свободны от влияния других? Это иллюзия. В своем мире я была нагружена проблемами, текучкой мегаполиса, бесконечной суетой. Здесь я оказалась совершенно одна, мне больше не нужно идти на работу в опостылевший офис, слушать свою начальницу, слушать родных, каждый день кормить кошку, выбрасывать по субботам мусор. Я была свободна от прежней рутины, но постепенно попадалась в новые сети. Я не рабыня, но и я не госпожа. Моя жизнь зависит от чужих решений, хотя я владею магией. Свобода — это иллюзия, лишь единицам суждено достичь ее реализации.

Язычки пламени все еще танцевали над хворостом свои победные па. Теперь я смотрела на них с каким-то сожалением и разочарованием. А, если бы они подчинялись мне? Если бы выполняли мои приказы?

На миг я прикрыла глаза и представила огненную пару, сотканную из пламени. Они танцевали особый танец, завораживающий и опасный, обжигающий и невозможный…

— Агата?

Я открыла глаза, услышав голос Гарона.

Он стоял рядом и удивленно смотрел на костер. Над ним, в воздухе, кружились крошечные танцоры, сотканные из огня. Они не смели выступать из ореола пламени.

Я испуганно взмахнула рукой и они исчезли. Надо же! Я не верила себе самой. Только что мне удалось воссоздать то, что я видела лишь в воображении. Как? Не знаю. Не смею понять.

— Красивая иллюзия, — негромко проговорил Гарон. — Вы владеете стихией огня.

А откуда я знаю?!

— Немного, — ответила сдержанно.

— Я никогда не видел подобного, — проговорил он и с легким кивком отошел.

Я постаралась не выказать своего удивления ни единым взглядом. Нельзя. Все считают меня магом(в принципе, так оно и есть) — пускай. Теперь, главное — понять, как мне удалось подчинить огонь.

— Просыпайтесь, Агата!

Я открыла глаза, ощутив руку на своем плече. Гарон стоял надо мной с зажженным факелом.

— Поднимайтесь, леди. Пора идти.

— Среди ночи? Что случилось?

Я схватилась за его руку и поднялась, окидывая ничего непонимающим взглядом наш лагерь. Ночной холод явственно ощущался и хватал за пелчи, покрытые лишь тонким платьем.

— Мы идем к вратам. Вот, возьмите.

Он подал мне черный плащ, точь-в-точь такой же как на нем.

Я быстро огляделась. Люди суетливо собирали вещи, то и дело слышались приказные крики. Похоже, мы снимаемся с места в спешке.

Лорд Эддарис стоял чуть в стороне. Он держал поводье лошади и задумчиво смотрел на врата.

— Что произошло, сир Гарон? — спросила я, останавливая мужчину.

— Второй отряд уже близко, леди. Нужно готовиться к проходу через врата.

— Но, ведь ничего не видно. Откуда вы знаете?

Кажется, на моем лице снова отразилось полное непонимание.

— Лорд Эддарис знает о их приближении.

После этих слов Гарон ушел к своим людям.

Я пару мгновений простояла в нерешительности, затем пошла к Тиральду. Увидев его лицо со сдвинутыми к переносице бровями и суровым, будто ожесточившимся взглядом, немного растерялась.

— Лорд Эддарис.

Он едва-едва взглянул на меня.

— Скажите, что случилось?

— Скоро вы увидитесь с вашими спутниками, Агата. Их отряд вот — вот выйдет из леса.

Я отчаянно оглядела окрестности, освещаемые лишь слабым лунным светом. Неясная паника теснилась глубоко в груди. мне хотелось кричать от своей беспомощности. Как будто что-то ужасное надвигалось на меня.

— Откуда вы знаете, Тиральд? — уже в голос спросила я. — Вы владеете магией?

Он коротко кивнул.

— Да кто вы такой?

Лорд посмотрел мне в глаза. Не зря я прозвала его вороном. Эта птица не только изображена на его гербе. Он сам похож на нее. Такой же черный, жуткий и таинственный, с резкими птичьими движениями.

— Я — глава талиеров, ордена темных стражей. Вы ведь не знаете, кто это?

Опять такой же мучительный вопрос. Он задает его, зная о моем ответе. Я не знаю, кто такие талиеры. Я не знаю ни о каких темных стражах. Я вообще ничего не знаю.

— Тогда, надеюсь, вы не станете задавать лишних вопросов до времени. Лучше готовьтесь к тому, чтобы заплатить цену за вход.

— А какой будет цена?

— Это мне неизвестно.

Я покосилась на темный силуэт врат и хищно улыбнулась. Испуганная я снова забилась в угол и ушла с пути. Она не знает, что делать. А вот Агата. Она точно знает, что у любого есть слабые места.

— А какую цену заплатили вы, лорд Эддарис? Наверное, она велика, раз ее хватило на всю оставшуюся жизнь?

Вороний лорд медленно развернулся ко мне и замер. Рядом с ним я ощущала себя незначительной и ничтожной. Он нависал темной тенью надо мной, от него веяло угрозой. Но я не боялась. Совсем.

— Вы не ответите?

Его левая рука сжалась в кулак. Я не видела этого, лишь чувствовала, как и силу злости ко мне.

— Молитесь Светлым Сестрам, чтобы у вас не попросили слишком много, — ледяным тоном проговорил он.

— Милорд! — послышался крик. — Показался отряд!

Я прекрасно видела в темноте.

Небольшая, меньше, чем наша, группа всадников, две повозки, очевидно, с ранеными. Мощная фигура командира впереди.

Я внимательно осмотрела каждого. Все в черном. Все — талиеры. Где же Риэль и Ириан? Нет не широкой шляпы менестреля, ни светловолосого полуэльфа.

Они были уже у самых врат, когда мы только-только подошли.

Я нетерпеливо соскочила с лошади Тиральда и вышла вперед, чтобы лучше видеть происходящее. Сердце в груди стучало как сумасшедшее. Еще немного и выпрыгнет.

— Милорд, — склонил голову командир отряда, дюжий мужчина с таким же вороньим знаком.

— Приветствую, Гердаф, — спокойно проговорил Тиральд. — Каким был ваш путь?

— На нас напали в лесу Инграви. Убитых нет, но пятеро ранены. У разбойников, похоже, был сильный маг, раз они решились тронуть нас.

— Они мертвы?

— Да, милорд, мы не пощадили никого.

— Верно сделали, — Тиральд мгновение помолчал, потом добавил: — Ваши спутники живы?

— Мальчишка-менестрель ранен, а полукровка в порядке.

— Ириан ранен? — не выдержала я. — Я должна его увидеть?

Выскочив вперед, я запальчиво смотрела на Гердафа. Такого высокого и такого грозного. Кажется, взмахни он рукой и тут же размажет меня по стенке.

— Вы и есть леди Агата?

Я привычно выпрямилась и постаралась изобразить хладнокровие. Надо сказать, за все время я порядком растеряла свои дарритские навыки.

— По-вашему, здесь есть другая эллин-ран?

Гердаф ухмыльнулся и посмотрел на Тиральда.

— Наша спутница очень утомилась за время дороги, — ответил тот. — К тому же, сильно волновалась за своих спутников. Думаю, нам стоит ее успокоить.

Я метнула в его сторону быстрый взгляд и снова посмотрела на Гердафа.

— Я хочу видеть своих людей, — проговорила требовательно и четко.

Мужчина опять взглянул на лорда. Тот покровительственно кивнул.

Гердаф поднял руку и жестом подозвал своего помощника.

— Проводи леди к полукровке и барду.

Я последовала за неизвестным. Лицо его было скрыто и понять, кто передо мной, оказалось невозможным.

Мы прошли к самому концу колонны. Я всматривалась в каждого, надеясь узнать Риэля по глазам. его не было. Нигде. Я не ощущала его шлейфа, светлого и чистого, что было признаком эльфов. Сердце стучало все громче и громче. По коже пробегали мурашки, а страх постепенно пробился все глубже и глубже, загоняя уверенность все дальше в угол.

— Они там, леди, — указал неизвестный.

Я посмотрела на повозку. В ней лежали двое в черном. Один из них был Ирианом. Его лицо с темными кругами усталости, бледные потрескавшиеся губы, слабое свечении шлейфа. Казалось, сердце замедлило свою работу, а кровь нехотя циркулировала по венам. Мой друг умирал. Я почувствовала это сразу же.

У повозки стояли двое. Немолодой мужчина в черном, видимо, лекарь. На его лице таились следы долгих лет и многих испытаний. Он намного старше, чем выглядит. В его жизни были потери и горести. Он видел смерть, он знает ее. Я прочла это по единому взгляду.

А второй…

— Риэль? — несмело окликнула я.

Полуэльф снял с лица ткань и улыбнулся мне.

— Агата…

Я, забыв про все на свете, шагнула ему навстречу. Крепко обняла.

— Риэль, ты жив…Наконец-то я тебя нашла!

Ему очень идет черный. Ему идет все, что угодно.

Я снова ощущала его рядом. Тепло рук, сдержанную, но такую знакомую улыбку. Видела знакомый ироничный прищур глаз.

Он отстранился и провел ладонью по моей щеке.

— С тобой все в порядке?

— Да, — я быстро закивала, подтверждая свой ответ. — Да, все хорошо. А ты? Ириан?

— Он едва жив.

Я закусила губу и покачала головой. Слезы предательски теснились в уголках глаз.

— Не надо, не плачь, — мягко проговорил Риэль. — Главное, мы встретились.

Он снова обнял меня и прижал к себе. Я зажмурилась, вдыхая легкий аромат вайлады, неизвестно как очутившийся здесь. Риэль…Как же мне тебя, не хватало!

— Леди Агата.

Я быстро повернулась, все еще не выпуская руку полуэльфа.

— Пора идти, — сообщил Гарон. — Врата вот-вот откроют. Будьте готовы.

Он старался не смотреть на меня, чтобы не мешать. Быстро сказал нужные слова и ушел.

Я посмотрела на Риэля.

— Ты знаешь, что будет?

Он мрачно кивнул.

— Нас ждет испытание, Агата.

Врата Ристаса…

Наверное, еще никогда мне не доводилось не то что видеть, даже представлять себе ничего более мрачного и угрожающего. Все те картонные имитации, что мы видим в фильмах, лишь бледная пародия на реальность. Никакой режиссерский талант не смог бы передать ужас, который я испытала, лишь взглянув на врата, а уж подойдя к ним вовсе.

Мне бы очень хотелось зажмуриться, до боли смежить веки, а потом резко их распахнуть и понять, что все вокруг было лишь дурным сном. Да мне хочется этого с самого первого дня пребывания в этом мире! Но, увы, не дано.

Я стояла перед высоченными створками врат, внимательно осматривая руны, коими они были щедро расписаны. Древний язык, который не в силах понять даже эллин-ран. Очевидно, светлые эльфы, которые когда-то давно соорудили эту махину, очень изощрились, желая скрыть свои тайны от чужаков. Возможно, будь я дарритом, я бы и поняла эти письмена, но куда уж мне, неграмотной иномирянке?

Риэль сказал, что нас ждет тяжелое испытание. Зная этот мир, не могу себе представить, что ж именно. Успела уже навидаться всякого разного. Судя по хмурым лицам вороньего лорда и его приспешников(тех, кто все же открыл лицо), могу судить лишь о чрезвычайной серьезности мероприятия.

Так случилось, что из всех присутствующих, лишь я и мои спутники не платили дань за вход в Ясный лес. Риэль, хоть и бывал здесь раньше, находился в изгнании, и тоже обязан был внести дань. Ириан, которого с трудом разбудили, едва стоял на ногах и полуэльф поддерживал его.

— Готовы, Агата? — спросил Тиральд.

Я кивнула. Нечего оттягивать. Мне и так страшно, вон колени так и подгибаются. И еще бы им не подгибаться — почерневшие от времени каменные стены, горящие факелы моих спутников, густой туман и зловещая тишина. Ах, да. Еще я, маленькая и хрупкая, перед страшной неизвестностью. Здесь даже Агата, которой я успела стать, пасовала. Ее самоуверенность и надменность куда подевались.

Лорд Эддарис подошел к вратам и опустился на одно колено. Я слышала, как он бормочет что-то на непонятном языке, вероятно схожем с начертанными рунами.

Проговорив заклинание, он склонил голову и стал ждать. Все вокруг смолкли, видя это. Тишина стала такой, что я слышала стук собственного сердца.

Где-то за стеной прозвучал глухой удар. Этот звук разорвал полотно тишины и заставил меня вздрогнуть. Я оглянулась на Риэля и глазами попросила поддержки. Он лишь кивнул. Ему тоже страшно. Он боится своей цены за вход.

Тиральд поднялся и громко проговорил:

— Темные стражи просят впустить их. Будут ли Хранители благосклонны?

Из щелей по краям створок полился свет. Я невольно отступила назад, испугавшись неизвестно чего.

Врата распахнулись, одаряя нас яркими лучами. Я зажмурилась и едва не вскрикнула. Но, похоже, остальные не разделили моего испуга.

Фигура в длинном светлом балахоне с посохом в руках вышла из света. Я пригляделась — молодое лицо, белоснежные волосы, мудрые глаза и заостренные уши. Светлый эльф.

— Приветствую тебя, избравший бесконечный путь, — равнодушно проговорил он. — Ты просишь нас о входе?

— Да, Райвелиэль-Хранитель врат. Я и мои братья желаем вернуться домой.

Эльф медленно кивнул, а затем перевел взгляд на меня.

— С вами те, кто желает впервые попасть за врата. Готовы ли они платить?

Светло-голубые глаза пронзительно смотрели на меня, будто читали изнутри. Сказать что-то лишнее или соврать было невозможным. Такое ощущение, что эльф видел меня насквозь.

— Готовы, — лишь произнесла я.

Хранитель не отреагировал на мой ответ.

— В твоем сердце я вижу обман и злобу, — проговорил он Риэлю. — Ты таишь в себе опасность. Но не пустить тебя нельзя — ты связан с Ясным лесом. Я предвижу твою судьбу.

Не видя лица полуэльфа, я ощущала его страх и напряжение. Что несет этот Хранитель? Какая еще злоба? Какой обман?

— А ты талантлив и простодушен, — обратился он к Ириану. — Под сенью Ясного леса найдешь исцеление.

Еще молчание и снова мучительное ожидание.

— Подойди, эллин-ран, — Райвелиэль протянул ко мне руку.

Я несмело шагнула вперед и тут же оказалась рядом с ним. За секунду. За один лишь шаг.

Оглянувшись, удивилась еще больше. Кроме меня и Райвелиэля не было никого и ничего. Весь мир исчез. Остались только мы двое и белая пустота вокруг.

— Не бойся, эллин-ран, — проговорил эльф. — Ты войдешь в Ясный лес. Твоя судьба навеки связана с его магией. В нем ты обретешь себя.

— Но, ведь я должна платить, — спросила, поднимая глаза.

Лицо эльфа осталось безмятежным.

— И ты заплатишь.

— Что я должна отдать?

Он помолчал, в очередной раз вглядываясь в меня.

— Жизнь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Райвелиэль не дал ответить.

— Не твою…

— Но, как же?

Я растерянно развела руками.

— Настанет день, и ты должна будешь отдать чужую жизнь.

По моим щекам потекли слезы. Отдать чью-то жизнь? Убить кого-то? принести жертву? Я и своей жизнью, как оказалось, не могу распоряжаться, а тут еще брать смелость распоряжаться чужой? Кто я такая?

— Иначе, не пройдешь сквозь врата, — словно угадал мои мысли Хранитель. — Пообещай мне жизнь.

— Я не могу… Не смею, — замотала головой я. — Назначь новую цену.

— Нет, — твердо отрезал эльф. — Цена лишь одна. Решай.

Я закрыла лицо руками. Выхода нет. Я не могу остаться за вратами, но и войти не могу. Я бы никогда не стала рисковать чужой жизнью ради себя. Я бы не стала…Я… А вот Агата. Она бы рискнула.

Имя определяет человека. Сам человек решает какое имя истинное. Агата — это новая я. Я — Агата.

— Твой ответ? — спросил Райвелиэль.

Я подняла глаза.

— Чью жизнь я могу отдать?

— Выбирать тебе. Ты согласна?

Еще минута мучительного решения. Я не имею права, но и иначе не могу.

— Согласна…

— Да будет так, — ответил эльф. — Ты можешь пройти сквозь врата.

Я прикрыла глаза, а когда распахнула их вновь, вокруг были люди Эддариса. А Риэля и Ириана не было.

Тиральд уловил мой растерянный взгляд и проговорил:

— Не стоит говорить о цене, которую вы заплатили, Агата.

Действительно, лучше никому не знать, на что я пошла…

Риэль

Хранитель врат, видимо, был очень умелым магом. Ему не понадобилось сложных громоздких заклинаний. Он лишь взмахнул рукой — и сплел портал. Куда он вел — не знаю.

Я увидел лишь то, как Агата растворилась во вспышке света. Ее хрупкая фигура стала темным силуэтом, сужающимся в ярких лучах. Я увидел, как она обернулась, бегло взглянула на меня, а потом исчезла. Я успел увидеть ее глаза — в них страх перед неизвестностью.

Бедная девочка. Потеряв весь мир, она потеряла еще и себя. Я знаю, как разъедает ложь. Она убивает, загоняет в угол, заставляет подчиняться.

Бедная моя Агата, если бы я мог тебе помочь. Пусть Светлые Сестры будут благосклонны и Хранитель не запросит слишком много.

Райвелиэль — один из Первых. Тех, кто воздвигал самый первый эльфийский Дом, Дом Белой Лилии. Он знает много, ему дано видеть будущее. Как же я был глуп, когда надеялся, что мне удастся скрыть от него мысли. Этот эльф увидел все еще до того, как посмотрел в мои глаза.

Как жаль, что я не могу поступить иначе. Как же мне жаль Агату.

«Я вижу в твоем сердце обман и злобу». Ты прав, Райвелиэль. Злоба за то, что со мной сделали и обман, который еще не свершился.

Агата, пусть тебя хранит Маури…

Я опустил глаза и увидел, как земля исчезла в луче света.

— Что готов отдать полукровка? — с усмешкой спросил эльф.

Я поднял глаза.

— А что тебе нужно, Райвелиэль?

Он кратко улыбнулся.

— Тебе придется дорого заплатить за право увидеть Ясный лес.

Я уже платил. Платил дорого. Даже слишком. Что еще можно отобрать у того, кто потерял сам себя?

— Я готов платить…

Агата

Ясный лес полностью оправдывал свое название. Не зря эльфы и дарриты так рьяно защищали его от посторонних. Здесь есть, что хранить.

— Засмотрелись, Агата? — насмешливо спросил Тиральд.

Я нехотя обернулась на него. Смотреть на величественные деревья куда приятней, чем на вороньего лорда.

— Когда я попал сюда впервые, я тоже озирался по сторонам с открытым ртом, — неожиданно продолжил талиер. Чего-чего, а словоохотливости от него точно не ожидала.

— И давно это было?

Он усмехнулся и это вышло совсем невесело, с какой-то скрытой горечью.

— Сдается мне, вы меньше живете на свете.

— Откуда вам знать? — с каким-то обозлением отозвалась я. — Эллин-ран молоды очень долго.

От пристального взгляда этих колючих черных глаз я поежилась. Будто насквозь меня прожигает, видит все мысли. Что же он за человек такой?

— У вас есть взор, а вы ничего не видите даже под собственным носом, — секунда молчания, — Агата…

Он произнес мое имя так, будто знал, что оно не настоящее. Без сомнения, вороний лорд видит все тайны, знает, все, что скрыто. Я боюсь даже подумать о том, кто он на самом деле. Талиеры — какое странное и будто бы похожее на что-то из моего родного мира.

Из родного мира? Где он?

Я мысленно по буквам проговорила свое истинное имя. Пока я помню его, я знаю, откуда пришла. Я не хочу терять это имя. Почему оно стирается из памяти?

После испытания Райвелиэля-Хранителя Риэль и Ириан мрачно молчали. Впрочем, я тоже не отличалась разговорчивостью. Вспоминать о том, что я пообещала у врат, не хотелось. Да и думать особо тоже. Просто страшно становилось. А я, как оказалось, боюсь слишком многих вещей.

Встреча со вторым отрядом благотворно сказалась на нашем путешествии, в частности, на моем. Теперь я обзавелась собственной лошадью и была лишена общества Эддариса. Несмотря на скверный характер коняги(кобыла то и дело норовила взбрыкнуть), меня это обстоятельство радовало несказанно. Даже в свете последних событий настроение было хорошее.

Я чуть притормозила Элло — так уж кто-то назвал кобылу — и поравнялась с Риэлем. Лошадь повела себе не в пример смирно и лишь удостоила меня гневным фырканьем. В очередной раз я пожалела о том, что мой смирный Медок остался где-то за вратами Ристаса.

Ну, ничего, хватит сожалеть.

— Риэль.

Полуэльф тепло улыбнулся в ответ.

— С тобой все в порядке?

Легкий кивок.

— В Ясном лесу тебе дышится легче?

Я бы могла и не спрашивать. Ответ был написан на лице. Риэль буквально сиял, стоило нам только пересечь границу. Даже ночью, в свете звезд и Луны, которые, кстати, горели необычайно ярко, я видела каждую черточку на его лице. Риэль улыбался, его глаза сверкали, а легкий ветерок чуть шевелил светлые локоны.

— Здесь я ощущаю силу своих предков.

— Лес прекрасен, — лишь проговорила я в ответ.

Риэль усмехнулся. Так, как он умел — скептически и легко.

— Ясный лес таит в себе много опасностей, Агата. Так что не смотри на внешнее благоденствие.

— Ты умеешь испортить любой момент.

— А ты вляпаться в неприятности.

Я сделала вид, что пропустила его слова мимо ушей. Он прав, что тут скажешь.

— Риэль, ты понимаешь, что происходит?

Полуэльф посмотрел на меня так, будто я спросила его о мобильной связи.

— Я знаю меньше твоего. Полукровкам не докладывают о происходящем.

Да какой он полукровка? С таким снобизмом даже чистокровные эльфы тягаться не смогут. Талдычит одно и то же изо дня в день. Надоел, честно слово.

— Тогда, — я постаралась как можно ближе подобраться к нему, хотя и знала, что Тиральд все равно догадается об этом разговоре. — Что ты знаешь о талиерах?

Я проговорила это вполголоса. Так обычно делают герои плохих шпионских фильмов, где злодей, которого нужно вывести на чистую воду, добрых пару часов не догадывается о шепчущихся героях под его столом.

Полуэльф тихонько рассмеялся и ответил в том же тоне.

— Это темные стражи, Агата.

Я недовольно поджала губы, изображая обиду.

— Между прочим, я серьезно.

Он легонько прищурился. Светлый локон упал на его лоб и мне захотелось поправить его. Хотя, при таком маневре я бы точно упала с Элло.

— Темные стражи, — уже спокойно проговорил он. — Оберегают границы Диких Земель. Мало кто бывал там и еще меньше тех, кто возвращался.

— И где это находится?

— В западной стороне от Ясного леса. Даже светлые эльфы побаиваются туда заходить.

— А темные? — спросила я с истинным любопытством.

— Опять сотни вопросов, Агата, — нахмурился Риэль.

Я вздохнула и картинно развела руками.

— Темные живут рядом в своих мрачных обителях Аркорадиса, лишь немного в сторону от Диких земель.

— Ага, — кивнула я. — Значит, там есть нечто страшное, от чего следует защищаться. А эти талиеры, выходит не боятся?

— Агата, Дикие Земли — это места древней силы. Там царят темные чары. Такой как ты туда лучше не соваться.

— А я и не собираюсь!

— Агата-Агата, — сокрушенно покачал головой полуэльф.

— Правда, не собираюсь, — простодушно ответила я.

Дикие Земли, хм….А это интересно!

Ористайн показался лишь через три дня пути. Темные зубцы стены, окружавшей замок, показали свои края над вершинами деревьев. Удивительно, но кому-то удалось выстроить махину, превышающую высоту местной растительности.

— Мы скоро прибудем?

Тиральд отрицательно качнул головой.

— Это лишь иллюзия. В Ясном лесу все кажется иным.

— Значит, до замка далеко? — похоже, мой вопрос был уж слишком очевидным. Сегодня, Агата, ты прямо блещешь детской простотой.

— На вашем месте, Агата, я бы лучше обеспокоился, чем постоянно спрашивать очевидные вещи. Здесь начинается самый опасный участок леса. Мало ли какое существо может встретиться на нашем пути.

Я зябко повела плечами. От мысли, что нам может встретиться одна из местных диковинных зверюшек, становилось как-то не по себе. Эльфы оказались еще более коварными, чем я предполагала. В прошлом они изрядно увлекались экспериментами с магическими существами, желая создать сильных и непобедимых зверей для защиты. Короче говоря, ушастые изобретали биологическое оружие нового поколения. Прежде всего, чтобы защищаться от своих же собратьев — темных эльфов. Тем не нужны были никакие зверюшки — врожденные жестокость и бесстрашие, а также владение темными магическими искусствами делали их опасными и коварными противниками. Вот светлые и пытались противопоставить им хоть что-то. надо сказать, им это удалось с лихвой.

В книге, которую любезно сберег и доставил мне Риэль, я узнала еще много нового о Ясном лесе и том, кого можно здесь найти. Не могу сказать, что меня очень уж воодушевили такие знания.

Я ехала рядом с лордом Эддарисом и Гароном. Мои спутники по-прежнему находились в конце колонны. Ириана и вовсе пришлось погрузить в сон. Лекарь из отряда Эддариса дал ему какое-то мудреное зелье, обещавшее продлить жизнь до приезда в Ористайн. Там, как обещали, менестрель будет исцелен.

Мне не слишком-то понравилось такое решение. В конце-концов, меня же богиня Маури одарила своей милостью. Ее кулон, так некстати попавшийся, все еще у меня. Надо улучить момент, когда рядом с Ирианом не будет соглядатаев вороньего лорда и попытаться исцелить его. Как? Понятия не имею. Говорят, что вещь сама должна подсказать мне.

Черная одежда талиеров теперь была и на мне. Во втором отряде нашлись вещи для того, чтобы облачить несчастную леди Агату во что-то более удобное для путешествия.

Было непривычно ощущать себя такой же как они, одной из этих безликих мрачных людей. Но, с другой стороны, стоило только мне надеть черное облачение, как я ощутила защиту. Будто панцирь покрыл меня. Твердая и непробиваемая броня. Я ощутила уверенность и ни капли страха. Как будто бы стала здесь своей.

Ветерок ласково касался моего лица. Вечерние сумерки были прозрачными и легкими. Каждый звук — будь то пение птицы, или скрип сухой ветви, раздавался на десятки лиг вокруг. Здесь можно было различить малейшие шорохи и шелесты даже без второго взора. Все как на ладони и это чувство немного пугало.

— Стойте! — негромко проговорил Гарон.

Он остановился и поднял правую руку.

— Слышите, милорд?

Тиральд чуть повернул голову в сторону и нахмурил брови.

Я не успела даже ничего сказать.

Резкий свист стрелы рассек тишину.

Тиральд резко качнулся в сторону и резко толкнул меня.

Я краем глаза заметила пролетающую мимо стрелу и стремительно полетела назад.

— Обнажить клинки! — заорал Гарон.

Послышались звон стали и воинственные крики. Вокруг нас замелькали тени в каких-то темно-зеленых хламидах. Они двигали нечеловечески быстро и ловко.

— Агата, назад! — вороний лорд оттолкнул меня, едва поднявшуюся на ноги, себе за спину.

Его клинок сияющим росчерком разрубил плечо неизвестного. На ткани выступила кровь. В том, что перед нами живые, сомнений не осталось.

Я успела оглянуться в поисках Риэля. Его не было видно нигде. Храни его Светлая Сестра.

Тиральд отбросил меня назад, к дереву. Я мгновенно опустилась на колени, избегая летящего клинка. Нож засел слишком глубоко в древесном теле.

Я пыталась вытащить его и не могла. Тянула изо всех сил, царапая пальцы о резную рукоять.

На меня с обнаженным клинком шел человек. Я слышала его крик, видела, как он приближается, как разлетается листва под его ногами. Медленно, мучительно и страшно.

Чтобы хоть как-то защититься, я выставила вперед руку. Человек с клинком в этот же миг отлете назад, ударился о ствол дерева и, мгновенно обмякнув, упал на землю.

Я от неожиданности вскрикнула и вырвала нож из дерева. Теперь у меня есть оружие!

Удар. Боль. Падение. Меня сбили с ног со спины. Я заревела в голос и отчаянно ударила ножом.

Он взвыл и отпустил меня.

Не помня себя, я поднялась на ноги и подняла его меч. Рукоять клинка плотно легла в ладонь.

Еще никогда я не испытывала ничего подобного. Ярость и зло, бесстрашие и гнев заполняют тебя до краев. Хочется драки, сражения, крови. Хочется биться за свою жизнь, чего бы это ни стоило.

Я ринулась вперед.

— Тиральд! — закричала я, неумело размахивая мечом. — Тиральд!

Я искала вороньего лорда. И не видела, где он.

Рука быстро устала и начинала болеть, но я не опускала клинка. Я била наугад, не зная ни одного приема.

— Тиральд! — снова выкрикнула я.

Эддарис оглянулся всего на долю секунды.

— Назад! — закричала я, взмахивая свободной рукой.

Тот, кто нападал на него сзади, отлетел на добрые сто метров.

Тиральд удивленно поднял бровь.

Я рванулась к нему.

Когда битва закончилась и все чужаки были перебиты, я очнулась. Стоя спиной к спине с вороньими лордом, крепко сжимала клинок. Наверное, никто больше не выбьет его из моих рук.

— Гарон! Кто-нибудь погиб?

— Наши все живы, милорд.

— А враги?

— Я взял одного!

— Привести!

Он оглянулся на меня и чуть улыбнулся.

— А вы меня удивили, Агата, — потом скосил глаза на клинок. — Кажется, у вас появился меч.

Я рассеянно кивнула.

— Меч и магия — чудесное сочетание, — добавил он.

К нам подвели пленника. Он был с ног до головы покрыт своей хламидой. Удивительно, как она не мешала ему двигаться.

— Покажите мне его лицо.

Гарон жестким движением сорвал хламиду и маску с лица.

Я невольно вскрикнула.

Пленник поднял на нас злые фиалковые глаза и оскалился.

— Отродья мрака… — прошипел он сквозь зубы.

Я не могла не смотреть на него. Темно-серая кожа, кипенно-белые волосы и острые уши. Впервые в жизни я увидела темного эльфа.

Плененный опустил глаза. Ненависть заполнила его до краев. Эльф не мог даже смотреть на нас, жалких людишек, которые заставили его оказаться в таком унизительном положении.

Я ощущала его злобу и боль. Видела это в его щлейфе. Мне стало даже жаль его.

Тиральд же был непреклонен. На лице талиеры не виделось ни малейшего сопереживания несчастному.

— Назови свое имя, — приказным тоном проговорил он.

Темный оскалился, не поднимая головы.

— Не тебе, ворон, слышать мое благородное имя.

Эддарис сделал знак рукой своим людям. Темного схватили под руки и подняли на ноги. Теперь лорд и эльф стали одного роста.

— Не хочешь говорить имя, — протянул Тиральд. — Тогда, скажи, кто вас послал?

Эльф отвернулся в сторону, не желая смотреть на вороньего лорда.

— Я лучше умру, чем ты узнаешь хоть слово, — прошипел он.

Его верхняя губа приподнялась в гримасе отвращения и я увидела небольшие белоснежные клыки.

От этого мне стало не по себе еще больше. Невольно отступив назад, я зацепила кого-то плечом.

— Агата… — тихий шепот Риэля на ухо.

Он здесь. Маури сохранила его. Он жив, слава небесам.

Рядом с ним я ощутила себе спокойнее. То существо, которое сейчас находилось передо мной, внушало какой-то суеверный страх, вызывало отторжение. Как будто я увидела что-то злое и опасное.

— Если хочешь умереть, я с удовольствием предоставлю такую возможность, — холодно проговорил Тиральд. — Даю тебе еще один шанс. Ты скажешь, кто послал вас?

Эльф не боялся. Он не страшился смерти. Кажется, даже ждал ее и гордился тем, что сможет умереть именно так, не выдавая правды. Такая странная и глупая смелость.

В моем мире говорят, что не боятся только сумасшедшие. Я, наверное, слишком разумна…

Эльф медленно повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты стал возить с собой ведьму, ворон, — проговорил он. — Чтобы слышать своих врагов? — он обнажил клыки в дикой улыбке. — Даже тебе не заставить меня говорить, дарритка!

— Довольно! — быстро сказал Тиральд.

Он шагнул к эльфу, схватил его за белоснежную шевелюру, оттягивая голову назад, и полоснул ножом по горлу.

Брызнула кровь. Ее вязкие капли попали на мою одежду. Темный упал, издав последний жуткий хрип.

Я вскрикнула и закрыла лицо руками. Риэль взял меня за плечи.

— Тише, Агата…

— Нам нужно торопиться, — сухо произнес лорд Эддарис.

Я стояла без движения.

Разве так можно? Так жестоко и так хладнокровно лишить жизни? Как он мог просто перерезать ему горло?

Мне страшно. Я не хочу открывать глаза, не хочу видеть этих людей, этот мир.

— Агата, — ласково проговорил Риэль, — нужно ехать.

Я замотала головой.

— Нет, я не могу.

Полуэльф осторожно коснулся моих запястий и мягко отвел руки от лица.

— Ты не должна показывать свои слабости. Помни об этом. Кто бы не стоял перед тобой.

Он посмотрел мне в глаза и едва ощутимо коснулся губами кончиков моих дрожащих пальцев.

— Нужно ехать, — повторил снова. — Идем.

Он легонько подтолкнул меня вперед, а сам отправился в конец колонны. Хотя, колонны уже как таковой и не было — нападение рассеяло ровные ряды талиеров.

Я села на лошадь и вопросительно посмотрела на лорда Эддариса.

— Едем, — негромко отдал приказ мужчина.

На его лице застыла капелька крови. Он резко смахнул ее и оглянулся на меня.

— Вас что-то беспокоит, Агата?

— С чего вы взяли?

Действительно, с чего он это взял? Только что я впервые в жизни держала в руках оружие, возможно, даже ранила кого-то. Только что мне пришлось защищать свою жизнь, а еще на моих глазах убили эльфа. Четко и хладнокровно. Человек, сделавший это, сейчас находился рядом со мной и равнодушно спрашивал, что меня беспокоит.

— Почему вы убили эльфа? — я старалась сдержаться, но голос предательски дрогнул.

— Если бы я не убил его, — холодно ответил Тиральд, — он бы убил всех нас на ближайшей стояке. Темные очень хитры и коварны. К тому же, ненавидят талиеров.

— Но, почему?

— Вражда между нами длится много лет. Темные жаждут власти и золота, а мы стоим на их пути, не пуская за границу Диких земель.

Я промолчала. Мои суждения никак не сходились с правилами этого мира. Я всегда считала, что нельзя просто взять и расправиться с человеком, а здесь посягнули на мою собственную жизнь. И это я готова была простить? Не знаю… но, такая жестокость, которую я увидела, просто сразила.

Мы двигались к повороту лесной дороги. За ним, как обещали талиеры, прямой путь к Ористайну. Еще день-два и я увижу их крепость. Что ждет меня там? Опыт подсказывал, что замковых стен стоит опасаться, а вот чувство самосохранения вопило о желании оказаться под надежной защитой.

— Не стоит его жалеть, Агата, — неожиданно мягче проговорил Тиральд. — Темные эльфы — подлые твари. Они убивают легко и просто, их этому учат с детства. Поверьте, их не стоит жалеть.

Я снова не ответила. Видение убитого эльфа, лежащего на траве в неестественной позе, все еще стояло перед глазами. Ненависть, застывшая в его мертвых глазах, не исчезла. Она осталась вместе с ним, в его душе.

Я всегда верила, что души бессмертны…

— Вы впервые видели смерть?

Я подняла глаза на вороньего лорда. Он догадался о моем страхе. Он понял, что со мной случилось.

— Да.

— Все боятся ее, когда видят впервые, — равнодушно заметил он.

— Даже вы?

— Даже я.

Я проехала вперед и остановилась прямо на его пути.

— Мне надоели загадки, Тиральд, — решительно проговорила ему.

Вороний лорд кивнул.

— Как только попадем в Ористайн.

Мне хватило этих слов. Я ему поверила.

Последние два дня мы двигались очень быстро. Как будто кто-то подгонял нас. Лорд Эддарис постоянно высылал разведчиков вперед, то и дело вслушивался в малейшие шорохи.

Однако, как я ни напрягала слух и оба своих взора, ничего не видела. Ни теней, ни чужих враждебных шлейфов, ни звуков, ни фигур притаившихся в зарослях. Никого. Даже зверей и птиц не было возле нас.

— Лес всегда такой тихий? — спросила я у Гарона.

Рыцарь мрачно покачал головой.

— Таким он бывает после обрядов темных. Эти твари умеют надолго остановить жизнь вокруг.

— Черной магией?

— Да, леди. Темные эльфы отказались от светлых сил уже давно. Они применяются черные ритуалы и не считают их преступлением.

Вот, значит, почему тот эльф так страшно выглядел. Темные чары изменили их род не только внутри, но и внешне.

— И часто они появляются здесь?

— Не очень, леди. Темные предпочитают отсиживаться в своих подземных городах. Они не любят солнечный свет.

— Я мало знаю о темных, сир Гарон. Говорят, они приучены к крови и смерти с ранних лет?

— Темные эльфы — весьма скрытные создания, леди Агата. Они никому не доверяют и мало кто уходит из их логова живым. Мало кто, действительно, сможет рассказать вам об их образе жизни. Но, вы правы, они очень жестоки и коварны. Для них боль и смерть что-то вроде игры. Во время патрулей мы иногда находим тела их пленников. Поверьте, они изуродованы настолько, что даже самые закаленные мужи иной раз не выдерживают. Страшно даже представить, какие муки пережили бедняги в плену. Темные не щадят никого. Их законы жестоки.

Я опустила глаза. Этот мир несовершенен. Как и мой. Здесь есть место не только прекрасному и волшебному, но еще и страшному, и жестокому. Наверное, это рок всех миров, сколько бы их не существовало. Красота и совершенство всегда соседствуют с мерзостью и гнилью. Обе эти стороны невозможны друг без друга. Если Аларэй и Светлые Сестры — его покровительницы — терпят таких тварей, значит, в этом и есть равновесие.

— Интересуетесь темными эльфами, Агата? — это ухмылка вороньего лорда за моей спиной.

— Да, лорд Эддарис. По-моему, весьма любопытные обитатели здешних краев.

Я оглянулась и увидела его невозмутимо-спокойное лицо.

— Побудете здесь и найдете еще более любопытных.

— Не хотелось бы, — буркнула я себе под нос, но он, кажется услышал.

— А придется.

Точно услышал!

— Кстати, вон за тем поворотом дороги Ористайн, — Тиральд указал в сторону крайних деревьев. Линия хорошо утоптанной земли круто сворачивала вправо, огибая огромный валун. — Мы прибыли.

На этот раз он улыбнулся. Как-то по-особому, но все так же мрачно и угрожающе.

Я вообще не представляю себе более загадочного человека, чем вороний лорд. Каждое его слово имеет сотню смыслов, каждый жест четко выверенную цель. Иногда я даже сомневаюсь, что он человек. Мало ли кто может встретиться мне в этот мире? Кто знает, может, он — самая опасная тварь, какую только носит эта земля.

Ористайн показался, стоило нам только завернуть.

Я ничуть не ошиблась в своих представлениях об этом месте. В моей памяти твердо засел образ врат, ведущих в Мордор, из экранизации «Властелина Колец». Надо сказать, воображение не подвело. Именно это и напоминала стена Ористайна.

Высоченная, из темного крепкого камня, слабо отсвечивающего лучи солнца. Зубцы стены были острыми и, казалось снизу, упирались в самое небо. Размерами это сооружение превосходило все виденное мной ранее. Настолько страшных и величественных конструкций я еще не видела. Разве люди могли возвести что-то подобное?

— Этой стене тысяча лет, — будто уловил мои мысли Тиральд. — Мало кто видел ее такой.

Я удивленно вздернула бровь.

— Ористайн скрыт чарами от обитателей леса. Найти его могут лишь талиеры и те, кто идет с ними.

— А что же видят остальные?

— Остальные просто не доходят до этого места.

Почему-то после этих слов по спине побежали мурашки.

На стене началось оживление. Неясные крики наблюдающих, беготня на самом верху. Наш отряд заметили и спешили поскорее впустить внутрь, дабы не разгневать своего повелителя.

Послышался странный рокочущий звук. Он был похож на поворот огромного колеса. Так оно и было, как оказалось потом. Ворота приводились в действие с помощью большого механизма. Люди, находящиеся за стеной, вращали колесо с помощью рычагов и чудовищные створки медленно открывались. Несмотря на тысячелетний возраст, открывались тихо и без скрипа.

— Лорд Эддарис, с возвращением!

— Дорогу лорду!

— Милорд, мы ждали вас!

Приветственные крики неслись со всех сторон.

Я медленно въезжала внутрь крепости и, казалось, попадаю в нутро громадного монстра. Стена, снаружи монолитная, внутри оказалась испещрена лестницами, арками, переходами. На башнях развевалось красное знамя с черным вороном, точь-в-точь таким, как нашит на одежду лорда.

Все люди, которых я увидела, были одеты в черную одежду, у некоторых — скрыты лица. Они с интересом смотрели на меня и даже посмеивались, отчего было не по себе.

— У нас не привыкли к присутствию женщин, — вполголоса проговорил Гарон.

— У вас их совсем нет?

— Талиеры не заводят семей. Наш удел — служба и жизнь в уединении.

— И вы добровольно пошли на это?

Во взгляде рыцаря промелькнула усмешка.

— Взамен мы получаем нечто большее.

Что именно я уточнять не стала. Здесь, уже знаю по опыту, каждое новое знание имеет свойство оборачиваться против тебя.

Мы проехали вглубь крепости. Аккуратные деревянные дома, хозяйственные постройки стояли ровными рядами. Каменное здание оружейной, как объяснил мне Гарон, полигон для тренировок, небольшая площадь со статуей ворона, черной и страшной, и замок. Совсем скромные, не богатый и не помпезный. Он, скорее, напоминал укрепленное убежище, чем жилище знатного лорда. Плотные стены, узкие витражные окна, крепкие металлические двери. В учебниках по истории я видела такие. В моем мире замок отнесли бы к эпохе раннего средневековья.

Лорд Эддарис остановился и спешился. К нему тут же подскочили двое слуг — мальчишек в черном — один забрал коня, второй изъявил готовность принять любые приказы.

— Пошли людей за Вестером и Гальтом, — быстро проговорил Тиральд, пресекая все попытки мальчишки изъявить свое служебное рвение. — Пусть явятся ко мне прямо сейчас. И оставь в покое меня, лучше помоги моей гостье, леди Агате.

Мальчишка, оторопевший от такого, видимо непривычного, поведения своего лорда, уставился на меня круглыми глазами. Он беспомощно оглянулся на уходящего Тиральда и снова посмотрел на меня. Наверное, не ожидал, что ему поручат ходить за женщиной.

— Позвольте, я помогу вам, леди, — обреченно проговорил мальчик, помогая мне спуститься с седла.

Я ступила на землю и оглянулась в поисках Риэля.

Полуэльф махнул мне рукой, мол, не обращай внимания, и направился куда-то в боковую пристройку, вслед за людьми Гердафа. Похоже, здесь тоже не любят полукровок, раз даже не пускают в лордовский замок.

— Идемте, я провожу вас в покои, — без особого энтузиазма предложил мальчик. — Может, желаете чего-нибудь? Я могу принести вам обед и приготовить ванну?

— Желательно, и то, и другое, — без сомнений проговорила я.

Веснушчатое лицо подернулось еще большей пеленой тоски. Мало того, что ему приказывает какая-то девка, так на нее еще и работать нужно.

— Как скажете, леди Агата…

Вещей у меня не было — откуда ж им взяться? Поэтому служка брел налегке, впрочем, это ничуть не повлияло на его вид.

Мы, оба понурые и грустные, двинулись по длинному коридору, освещенному редкими факелами на стенах. От одного только вида древних камней, подсвеченных легкими бликами, можно было взвыть. Похожи, вороньи лорды, жившие здесь веками, не привыкли к особому комфорту и красоте. Да и света не любили — вон как мало окон в этой обители.

Мой проводник уныло шел впереди, а я следовала за ним. Не сомневаюсь, что сейчас он жаловался на свою скорбную участь не меньше моего.

— Мальчик, — окликнула я.

Он обернулся. В шлейфе проскочили темные всполохи злости.

— Как тебя зовут?

— Рид, леди Агата.

— Эллин-ран, — поправила я.

Глаза Рида превратились в два блюдца.

— Ч-что?

— Зови меня эллин-ран.

Мальчик моргнул своими длинными рыжими ресницами и густо покраснел.

— Прошу прощения, эллин-ран Агата, — пробормотал он, опуская голову. — Можете наказать меня за непочтение. Клянусь, я не догадался, что вы носите звание мага.

Внутри меня зашевелилось мое дарритсткое тщеславие. Значит, странное иномирское слово все еще работает. На Эддариса, конечно, вряд ли подействует, а вот на этого мальца. Должен же хоть кто-то из этих талиеров меня уважать!

— Теперь будешь знать, — спокойно ответила я.

Рид поклонился еще ниже.

— Приказывайте, эллин-ран.

Я еле сдержала улыбку. Значит, обычной женщине помогать стыдно, а вот знатной эллин-ран всегда пожалуйста?

— Для начала — ты обещал мне обед и ванну, — напомнила я.

— Все будет сделано, ле…эллин-ран.

Я снова улыбнулась.

— Скажи, в Ористайне совсем нет женщин? — спросила, когда мы двинулись дальше.

— Талиеры — воины, среди них нет места женщинам, — простодушно ответил мальчик.

Дискриминация по половому признаку, значит? Представляю, что меня ждет в этой мрачной крепости.

— Поэтому ты так не хотел мне служить?

Мальчик резко оглянулся на меня и опять покраснел.

— Простите, эллин-ран. Лорд очень редко привозит кого-то из-за врат. Обычно это бывают воины, рыцари, маги. А тут вы… и я растерялся. Простите…Можете наказать меня, или, сообщить лорду.

— А что будет, если я ему сообщу?

Рид совсем погрустнел и опустил глаза в пол.

— Меня казнят за неповиновение.

Из-за такой ерунды? Да эти талиеры просто чудовища, раз могут сотворить такое.

— У нас очень жесткие законы, эллин-ран.

Я улыбнулась. Теперь уже по-настоящему — не насмешливо, а даже с теплотой.

— Слушай, Рид, — негромко проговорила, кладя руку ему на плечо и чуть склоняясь вперед. — Тебе бы хотелось служить великому воину, а не какой-то женщине. Я эллин-ран, и я это вижу.

Мальчик хотел что-то сказать, но я не позволила.

— Я знаю, какие у вас правила. Ты ведь еще не ученик? У тебе нет вороньего знака. Давай договоримся. Я ничего не говорю лорду, а ты выполняешь мои поручения. Идет?

Рид просиял и радостно кивнул.

— Готов служить вам, эллин-ран.

— Вот и отлично. А теперь веди меня в мои покои — я жутко устала.

Все-таки иметь хотя бы слугу в союзниках уже плюс. Я не зря измучила Гарона своими вопросами за время путешествия. Благодаря любопытству, теперь знаю, что у талиеров есть несколько ступеней в иерархии. Среди них есть кровные — те, кого приняли на службу в детстве и обретенные — те, кто пришел по своей воле.

Кровными становятся мальчики, которых выкупили у родителей, или взяли в уплату долга. С момента заключения сделки они становятся собственностью ордена и обязаны служить до самой смерти. Отдать чужую жизнь воронам нелегко, поскольку человека, ступившего на этот путь, вернуть невозможно. Почему — не знаю, эту тайну мне никто не раскрыл. Хотя, думаю, в этом мире полно корыстных людей, готовых отдать ребенка за довольно крупное вознаграждение.

Кровные проходят несколько уровней обучения. Но, прежде этого, они служат обретенным, тем самым доказывая свою пригодность. Если мальчик выполняет все приказы, слушается своего повелителя, не делает ошибок, его переводят в ученики и посвящают в тайны воинского дела. Ученику же любая ошибка стоит дорого — возвращение в должность слуги до конца жизни. А вот слуга не стоит практически ничего. Негодных просто казнят за провинности.

Основой службы талиеров считается повиновение и безропотное выполнение приказов лорда. Человек, не умеющий этого, не смеет носить черное. Короче говоря, меня бы сюда точно не взяли.

Лучи света отражались в благородной стали и скользили по ней беглыми росчерками. Металл играл на солнце, все больше поражая меня своей многоликостью. Он не был мертвенно-холодным, как казалось вначале. Сталь была живой. Она являлась существом иного мира, более тонкого, незнакомого мне ранее. Соприкасаясь с ним, я сама становилась кем-то другим.

Причудливый узор, искусно выведенный на поверхности клинка, не напоминал ни один из виденных ранее. Рукоять идеально ложилась в ладонь, сталь становилась продолжением руки.

Завороженная своим нежданным приобретением, я даже не заметила, как в комнату вошел Рид.

— У вас прекрасный клинок, эллин-ран, — проговорил мальчик, с опаской поглядывая на мое оружие. — Вы — воин?

— Нет, — в собственном голосе слышалось разочарование. И почему я не воин? Владеть таким оружием — настоящее искусство. — Но, возможно, когда-нибудь стану им. — А что? Всякое бывает. И зайца можно научить курить, так почему бы не обучить Агату фехтованию?

— Позвольте?

Мальчик бережно взял клинок в руку и всмотрелся в узоры.

— Темноэльфийский. Такой стоит немало. И, похоже, сделан для представителя знатного рода.

— Ты разбираешься в мечах? — с сомнением повела бровью я.

— Я ведь собираюсь стать талиером, эллин-ран Агата. Я должен знать такие вещи. Кстати, откуда у вас это чудо?

Он взял клинок за рукоять и сделал резкий выпад.

— Ух ты! Какой баланс!

— Я получила его в бою, — произнесла с гордостью.

И ведь не вру же. Меч мне достался трофеем от сраженного врага. Меч за магию — звучит-то как!

В глазах Рида мелькнуло нескрываемое восхищение.

— Вы поистине достойны уважения, эллин-ран Агата, — произнес он. — Прошу прощения еще раз за мое непочтение.

Я махнула рукой.

— Брось.

Рид бодро кивнул и разулыбался.

— Я выполнил ваше поручение. Лорд Эддарис передал, что побеседует с вами сегодня после ужина. Если, конечно, вы решите на нем появиться. Вы ведь появитесь?

Я, стоящая посреди комнаты в простой небеленой рубахе, с мечом в руке и мокрыми нечесаными волосами вряд ли была похожа на лихую воительницу, готовую через минуту встретиться с самим вороньим лордом. Даже Рид не сумел скрыть своих сомнений на этот счет.

— А когда у вас ужин бывает? И где?

— Лорд и его приближенные трапезничают в приемном зале в шесть ударов.

Шесть ударов. Благо, время в этом мире тянется так же, как в моем.

За то время, что я нахожусь в Ористайне, мне стали ясны некоторые местные правила. Например, о времени здесь оповещает колокол на одной из башен замка. Человек, приставленный в нему, ударяет нужное количество раз и тем самым говорит о количестве прожитого времени. Меня, честно говоря, такая система не особо радует. Помню у моей бабушки был такой будильник, который каждый час вещал человеческим голосом независимо от времени суток. Конечно, со временем я привыкла, но раздражало жутко. То же самое и с колоколом.

Но необходимо отдать должное талиерам. Они придумали целую звуковую систему, состоящую из колоколов. Каждый звучал по-своему и перепутать его с другим было невозможно. Члены ордена знали все виды звучания и без труда понимали, куда их зовут — на войну, к обеду, на тренировку, или, еще куда-то.

— А сколько уже пробило?

— Недавно было пять ударов.

— Пять? — едва ли не вскрикнула в ответ. — Мне надо срочно собираться!

Я в растерянности посмотрела на Рида, тот по сторонам. Вопрос был написан на наших лицах огромными буквами.

— Рид!

— Да, эллин-ран.

— Мне нужна одежда.

Лорд Эддарис сидел напротив меня, по-хозяйски развернувшись на мягком стуле. Это незначительное удобство он позволил себе, видимо из чисто эгоистических соображений. Не должна же филейная часть главного талиера испытывать неудобства в собственном кабинете. Лорд как-никак имеет право на комфорт.

Впрочем, о предпочтениях хозяина судят по его дому. А дом, точнее, замок Ористайна особой роскошью, да и роскошью вообще, не отличался. Здесь каждый предмет носил отпечаток сурового аскетизма и сдержанности.

Даже ужин, на который собрались все первые лица Ористайна, изысками не отличался. Слуги прекрасно знали предпочтения хозяина и не стали оригинальничать по случаю его возвращения.

А вот вино, которым угостил меня Тиральд, отыгралось за все и сразу. Терпкий сладковатый привкус приятно щекотал язык, а ароматы плодов и лета навевали радостные мысли.

— Вы пришли ко мне с клинком? — глаза вороньего лорда чуть сощурились, рассматривая мое оружие.

Спасибо Риду. На диво шустрый парнишка оказался. И одежду мне нашел по размеру, хоть и мужскую, и ремень, чтоб клинок достойно смотрелся. Благодаря его стараниям в зеркале я увидела не уставшую после долгой дороги путницу, а вполне себе достойного вида эллин-ран. Даже ленточку, чтоб подвязать мои непокорные локоны, нашел. Умница, а не слуга.

— Ваши помощники всегда ходят с оружием и я решила не отставать от них.

Он улыбнулся и встал.

— Позвольте взглянуть?

Я медленно вытащила клинок из ножен и подала лорду. Он чуть не засмеялся.

Еще бы! Репетировала это движение перед зеркалом, чтоб красиво было. Хотелось не выглядеть дурой с орясиной в руках. Видимо, на воительницу я тоже не тяну.

— Знаки рода Ларэт, — довольно пробормотал он. — Знаете ли вы, что за клинок вам достался? Его выковали в подземельях Свейта, древнего города темных. Легенды говорят, что клинки рода Ларэт были закалены драконьим огнем и зачарованы магией самого Ристаса.

— Того, что выстроил врата?

— Да.

— И вы знаете эти легенды?

Тиральд оторвал глаза от клинка.

— Вы ведь не о легендах пришли говорить?

Он протянул мне меч.

— Нет, лорд Эддарис. Не о них.

На секунду мои пальцы коснулись его ладоней. Будто бы случайно он задержал этот миг, не возвращая мне клинок.

— Вам хочется знать ответы?

— Да.

— Какими бы они ни были?

Внезапно на меня накатилась волна жара. Вопрос застал врасплох.

— Наверное… — нерешительно проговорила я, а потом уже тверже повторила. — Да. Я хочу знать правду.

Клинок перешел в мои руки.

— Спрашивайте, — лорд снова сидел на своем месте и равнодушно рассматривал меня.

Опустившись на стул, я задала первый вопрос:

— Почему Иден бросил меня в тюрьму?

— Он разгадал ваш секрет.

— Как?

— Вас выдали, Агата.

— Кто это мог сделать?

Тиральд едва заметно покачал головой.

— Вам лучше знать. Наверняка, были те, кто знал вашу тайну. Или те, кто догадался, что вы не даррит.

— Может, вы сами и догадались?

Лорд отпил из кубка и слабо улыбнулся.

— Я догадался сразу, но я не такой глупец, чтобы бежать к Идену и говорить о своих открытиях. К тому же, — он сделал паузу, — я не подчиняюсь догранскому волку.

— Мне казалось, что…

— Он не мой сюзерен, Агата. Талиеры подчиняются лишь королю.

— Ладно, — заключила я. — Пусть он узнал обо мне. Но, зачем было бросать меня в темницу.

— Назваться дарритом преступление. Вы — маг, с этим не поспоришь, но вы пресекли закон. К тому же Иден разозлился, когда узнал правду.

— Но какое ему дело до меня?

— Позвольте немного просветить вас, Агата. Лорд Иден Догранский является третьим наследником на престол Эльмарисской империи. А король сейчас сильно ослабел и вот-вот отбудет в мир иной. Представьте, какая драка идет между его родственниками. Каждый из них стремиться заручиться поддержкой других народов, живущих в стране. Кто-то взялся за орков, кто-то за дорисианцев, кто-то за нас, талиеров, а один лордик даже рискнул отправиться к темным эльфам. И только дарриты в стороне. Они веками не вмешивались в дела людей. Немудрено, что Иден решился привлечь вас на свою сторону.

Я медленно водила глазами по складкам темно-красной бархатной шторы. Спокойный голос лорда говорил будто не обо мне. Вроде бы я слушала рассказ о каком-то другом человеке. И не меня бросали в тюрьму, не меня обвиняли в преступлении, не я попала в руки к вороньему лорду.

— На вашем месте, Агата, я бы всерьез задумался о том, кто мог выдать вас. Этот человек может знать слишком много.

— У меня нет ни малейшей догадки, кто это сделал, Тиральд.

— И все-таки задумайтесь, — повторил он. — Те двое, ваши спутники, вполне могли знать что-то.

— Нет, — сразу же отвергла я его догадку. — Они ничего не знают.

И еще солгала. Быстро и не думая.

По правде говоря, я просто испугалась за Риэля и Ириана. Один из них болен и не знает ни слова о моем прошлом, а второй просто не смог бы предать меня. Кто-кто, но не он. Риэль не укусил бы руку, которая может его спасти.

— А вам я зачем? — решила перевести разговор.

Тиральд хмыкнул.

— Зачем талиеру нужен стихийный маг? Странный вопрос, Агата.

Наверное, на моем лице все было написано.

— Дарриты — повелители стихий. Они получают этот дар от природы. Им подвластны ее силы с рождения. Только им и светлым эльфам. Вы же, хоть и не одна из них, владеете этой силой. Вы носите звание эллин-ран по праву.

— Вы тоже хотите использовать меня в своих целях?

— Я хочу, чтобы вы помогли мне, Агата.

— Чем я могу помочь? — в моем голосе звучало возмущение. — Я ничего не умею.

— Давайте отложим этот разговор на потом? — предложил Тиральд. — Мы оба слишком устали. Поговорим чуть позже, когда вы придете в себя.

Я стиснула подлокотники.

— Снова тайны? — получилось сдавленно и сквозь зубы.

Он покачал головой.

— Нет. Вам просто нужно отдохнуть.

Я готова была сорваться и устроить истерику. Каждая клетка моего тела дрожала от напряжения. Еще немного и мне не хватит сил сдержаться.

Как же я устала! От тайн, от бесконечных поездок, от недоговорок, от постоянной опасности, от всего… Хочется закрыть глаза и проснуться дома.

— Где мои спутники? — спросила спокойно. Нельзя показывать слабость перед этим человеком.

— Вы найдете их в северной башне. Мой человек вас проводит.

Ириан едва дышал. Его светлая кожа стала безжизненно-белой. Губы посинели, а под глазами залегли темные круги. Зелье, которое позволило менестрелю погрузиться в сон, прекращало свое действие. Еще немного и он проснется.

Лекарь, сухощавый старик с добродушным лицом, щупал его пульс и недобро покачивал головой.

— Что с ним? — спросила я, заглядывая через его плечо.

— Ранение было не смертельным, эллин-ран. Вашего друга поразили ядовитой стрелой. Теперь отрава медленно убивает его.

— Он выживет?

— Я вряд ли смогу определить название яда, но, похоже, что его приготовили из плодов вайлады.

— Вайлада?

Я похолодела.

Этот сладкий аромат, такой манящий и такой приятный. Растение, которое источает его, смертельно опасно. Еще опаснее то, чем оно стало для меня.

— Есть шанс его спасти? — негромко спросил Риэль.

Я ощущала его легкое прикосновение к своему плечу. Он рядом.

— Если бы вы привезли его чуть раньше, — пожал плечами лекарь, — я бы точно мог поручиться за его жизнь. А теперь — неизвестно, подействует ли противоядие.

Я закрыла лицо руками.

Как никто другой я ощущала близость смерти Ириана. Жизнь едва теплилась в нем.

Я корила себя за то, что он попал в эту передрягу, за то, что не знала, как его исцелить.

— Когда станет ясно, что с ним будет, Грайс?

Старик минуту подумал, почесывая бороду, потом произнес.

— Видите ли, противоядие имеет очень специфическое действие. Его практически не видно вначале, но под конец оно ставит человека на ноги за миг. Думаю, послезавтра мы узнаем, стало ли ему легче.

— Послезавтра… — выдохнула я. — Так долго.

— Я делаю, все, что могу, эллин-ран, — развел руками Грайс.

— Спасибо вам.

Я подошла к Ириану и убрала с его лба светлую прядь волос.

— Помогите ему, небеса, — прошептала тихонько.

Кулон, полученный мной в дар от Светлой Сестры, мне больше не нужен. Он уже выполнил одно желание, пусть это и было зря.

Маури обладает целительной силой. Возможно, ее милость не обойдет моего менестреля.

Я надела кулон на шею парня.

— Пусть это побудет у него, — сказала я лекарю. — Завтра я приду узнать о его состоянии.

— Зачем ты надела кулон на Ириана? — спросил Риэль.

— Он может ему помочь.

Полуэльф скептически поджал губы.

— Ты ведь помнишь, что дар Маури принадлежит лишь одному человеку.

— Помню, конечно.

— Тогда зачем?

Я остановилась и обернулась на него. Свет, исходящий от факелов, развешанных тут повсюду, позволял увидеть каждую черточку на идеальном лице.

— Я просто хочу, чтобы он выжил, Риэль. И не говори мне о законах этого мира. Я устала слушать одно и то же.

Слова прозвучали грубо. И пусть. Пусть знает, что я тоже могу что-то делать и иметь свое мнение. Я — не кукла, которую дергают за ниточки. Во всяком случае, больше такой не буду. Пусть и начать пришлось с малого.

Мимо прошли двое талиеров. Они о чем-то громко говорили и смеялись. Как только мужчины скрылись за поворотом, стало тихо. В такой час слуги вороньего лорда предпочитали спать и не высовываться на улицу. Сигнал к отбою прозвучал уже два часа назад.

Только неугомонной эллин-ран и ее спутнику не спалось. После тяжелого разговора с Тиральдом я просто не могла усидеть на месте. Ириан нуждался в моей помощи.

— Агата, не злись, — проговорил Риэль, легко касаясь моей руки. — Я хотел лишь предупредить тебя.

— У тебя вышло, — отмахнулась я.

В глазах стояли слезы.

Я отвернулась, чтобы он не видел их. Не хочу казаться слабой.

Никому.

Глубокий вдох, чтобы заглушить желание плакать. Еще один. И еще. Так учила меня мама в детстве. «Если нет сил, просто сосчитай до десяти и дыши поглубже. Пусть слезы останутся внутри — незачем их видеть остальным». Мама… Я никогда ее не увижу.

От этой мысли защемило где-то внутри. Стало просто невыносимо.

«Я — Агата. Я — Агата, — постаралась заглушить свое собственное имя, вдруг начавшее рваться наружу. — У меня другая судьба. Я другая».

Стало легче. Слезы ушли, так и не успев появиться. Мне легче стать Агатой, чем вспоминать ушедшее. Легче и лучше.

Прикосновение теплых рук заставило зажмуриться и прикрыть глаза.

— Агата, — прошептал Риэль.

Его ладони прошлись по моим плечам, ласково согревая их, и замерли на ладонях.

Я откинула голову на его плечо. Глаза, ставшие темными омутами в вечернем сумраке, лихорадочно блестели. Мне захотелось быть еще ближе к нему. Коснуться губ еще раз, пройтись пальцами по волосам. Захотелось быть с ним.

Риэль приблизился ко мне и замер.

Мгновения потянулись мучительно, притворяясь вечностью.

Я слышала стук его сердца.

Он коснулся моих губ едва ощутимо и тут же резко отстранился.

— Идем, я провожу тебя, — как-то отстраненно произнес он.

Я, пораженная и оторопевшая, не смогла ничего сказать и просто пошла вслед за ним.

Луч солнца только-только шагнул в комнату своим робким шагом, как в дверь ворвался Рид. Парнишка, с порога решил не терять времени и громогласно закричал:

— Доброе утро, эллин-ран Агата!

Я, спящая и не ожидавшая ничего подобного, лишь простонала в ответ что-то невнятное.

— Просыпайтесь, госпожа! — увещевал Рид, готовя мне воду для умывания. — Лорд Эддарис велел поднять вас к завтраку.

— А я могу поесть потом?

— Можете, — весело ответил Рид, — Но лорд велел вам приготовиться еще и к тренировке.

— Какой еще тренировке?

— По фехтованию. У вас ведь есть меч.

— Не пойду я никуда, — сердито протянула я и накрыла голову подушкой.

Рид, похоже, растерялся и стал меня тормошить. Уже куда менее решительно.

— Госпожа! Эллин-ран Агата! Да просыпайтесь же!

Куда там! Я уже почти погрузилась в царство Морфея и возвращать обратно не хочу. Веки смыкает неодолимое желание спать и я не смею ему противиться.

Вдруг подушка, столь трепетно сжимаемая мной, куда-то улетучивается. За ней следует одеяло.

Я мигом просыпаюсь и успеваю схватить первую за угол, а второе за край.

— А ну пусти! — рявкаю в сторону Рида.

— Лорд меня убьет, если вы не появитесь! — решительно заявляет он.

— А я убью тебя, если не отстанешь!

— Тогда лучше я погибну от вашей руки.

Еще несколько мгновений мы воюем за подушку. Мой соперник побеждает и я тянусь за ней, теряя одеяло. Оно соскальзывает на пол, открывая миру меня во всем великолепии.

Рид вмиг отпускает подушку и резко отворачивается, краснея до кончиков ушей.

— Простите, эллин-ран, я не смел так делать. Можете наказать меня. Я не смел даже смотреть на вас.

Я обиженно заворачиваюсь в одеяло и отползаю на другой конец кровати. Мне и самой неудобно. Уснула вчера в чем мать родила, а теперь еще и жалуюсь. Спать как-то расхотелось.

— А кто мне вчера ночную рубашку не принес? — отвечаю ему.

— Я не нашел ничего подходящего, простите…

— Ладно, — отмахнулась я. — Неси ту, что вчера мне давал. И отвернись!

Как же неуютно быть единственной женщиной в этой крепости. Нет, вру. Мне не неуютно, мне страшно. Ладно Рид — мальчик маленький, а остальные? Что ж я делать-то буду?

— Вам только кажется, что мы тут живем и женщин не видим, — говорил мальчишка, пока я переодевалась за ширмой. — На самом деле, у многих есть подружки за Ясным лесом, или из поселений на границе Диких земель.

— А там есть поселения? — удивилась я.

— Есть и еще как есть, — ухмыльнулся Рид. — На что только народ не пойдет ради денег. Там редкие камни добывают. И еще местные племена живут. У нас они вроде бы под защитой.

— И им удается через врата пройти?

— Не обязательно. Есть ведь еще и окружной путь, но он очень опасный, через горы Ратхин пролегает. Ну как, вы готовы?

— Да, — уверенно кивнула я.

Выйдя из-за ширмы, увидела себя в зеркале. Вчерашний костюмчик сел идеально. Белый верх, черный низ — классика просто.

— Идемте? — спросил Рид.

— Идем. Только ты мне по пути еще расскажешь о вашей географии, ладно?

Парнишка с готовностью кивнул.

Я крепко сжала клинок двумя руками, выставив его перед собой.

Рикхель, мой наставник, лишь покачал головой.

— Вы с самого начала все делаете неправильно, эллин-ран.

Конечно, неправильно. Вон как у меня руки от страха дрожат. Может, бравым талиерам такие вещи не в новинку, а вот я держу клинок второй раз в жизни. И, надо сказать, все то очарование, что овладело мной, когда я его только-только рассмотрела, куда девалось. Осознание того, что меня будут учить сражаться как-то поумерило пыл.

Рикхель, высокий худощавый мужчина средних лет, был одним из наставников Ористайна. В его обязанности входило обучать новичков владению оружием. Лорд Эддарис неизвестно почему решил, что мне как раз понадобится пара уроков фехтования, раз уж я обзавелась мечом.

— Вижу, сражаться вам еще не доводилось.

— Вообще-то доводилось, но как-то не так, — пожала плечами я.

— Лорд говорил мне о нападении темных и о том, как вам удалось убить одного из них.

— Я пользовалась магией.

Рикхель полуулыбнулся и вокруг его глаз наметилась сеточка морщинок.

— Магия сильнее клинка, эллин-ран Агата. Но, клинок может быть быстрее. Ваш меч великолепен, так почему бы вам не овладеть им?

Он прав. Меч будто говорит со мной. Впервые взяв его в руки, я поняла, что уже не смогу с ним расстаться. А оружие без умения обращаться с ним — пустая игрушка.

— Я готова учиться, мастер Рикхель.

Эледиец чинно склонил голову.

— В моих краях, леди, не принято обучаться с боевым оружием. Но талиеры по-другому не поступают. Их с самого начала приучают к боевой стали.

Он развел руками.

— Мы в замке ворона и не нам отменять эту традицию, однако, — он скептически окинул меня взглядом. — Меч в ваших руках — слишком страшная сила, поэтому для начала начнем с тренировочного.

Я сглотнула, когда он взялся за свой боевой меч. Погибнуть в этой комнате, специально отведенной для тренировок меня лордом Эддарисом, от своей же неосторожности совершенно мне не улыбается.

— Ваш клинок для одной руки, леди, — продолжил мастер. — Выберите сами, для какой. Почувствуйте его и представьте, каково будет с таким оружием.

Я как урожденная правша взялась за рукоять. Клинок идеально лежал в ладони, но я не ощущала его своим. Он был просто инородним предметом в моей кисти.

Переложила его в левую руку. Да. Именно так. Сталь превратилась в продолжение моей руки, будто срослась с нею.

— Отлично, — кивнул Рикхель. — Теперь внимательно смотрите на меня.

Я не послушалась.

Первый же удар чуть не пришелся по плечу. Второй, если бы я не увернулась, разрубил бы ногу.

Я не успевала за шустрым эледийцем. Да и как успеть? Он же мастер!

— Вы должны защищаться, Агата. Просто попробуйте, каково это!

И я отбила удар.

Послышался звон металла.

Еще удар. Я снова отразила его. Но на этот раз клинки скрестились.

Легким движением Рикхель отбросил меня назад.

Я упала на каменный пол и больно ударилась.

— Вы убиты, эллин-ран, — спокойно проговорил мастер.

Опираясь на локти, я поднялась.

— Значит, я совсем безнадежна?

Он подошел и подал мне руку.

— Едва ли, — проговорил эледиец, когда я поднялась. — Вам нужно внимательнее меня слушать и взять тренировочное оружие.

Риэль

— Полукровный, за мной!

Гердаф.

Наверное, я давно никого так не ненавидел, как этого ублюдка. И дело даже не в том презрении, которое он так явно выражал. От этого человека за лигу тянет тухлятиной.

Мои славный предки-эльфы дали мне не только острые уши, но еще и поразительную интуицию. Такая тварь, как этот человечишко в любой момент может предать, или убить. Жестокий и равнодушный, ищущий лишь свою выгоду. Его качества идеальны для военачальника талиеров.

— Куда идем? — спросил я у его спины.

— Лорд Эддарис желает видеть, — недовольно буркнул он. Видимо, разговоры со мной его только унижают.

— Зачем?

— Много болтаешь, ушастый.

Будь на моем месте чистокровный эльф, от Гердафа осталось бы мокрое пятно. Но на моем месте я, а, значит, он будет благоденствовать.

Мы шли напрямик к замку.

На площади шла тренировка. Новички, которых только-только привезли в крепости перенимали навыки фехтования у более опытных бойцов и мастеров.

За что я не люблю людей, так это за их самоуверенность. Неужели Эддарис так глуп, что готов взять в свои отряды всех подряд? Думает, что каждого можно научить?

Среди новичков были и совсем еще дети, недавно вышедшие из слуг и уже зрелые мужчины, пришедшие в Ористайн от безысходности. Я знал таких, говорил с ними. Однажды в таверне Ахрида мне встретился мужчина, чьи волосы уже подернулись сединой. Он много пил и всем подряд рассказывал о том, как его семью убили орки. Их отряд напал на деревню и сжег ее дотла. Самого рассказчика там не было и он выжил. Этот человек не знал, как пережить свое горе. Он решил уйти к талиерам, отдать свое прошлое и будущее ордену, стать другим. Не знаю, дошел ли он живым до Ясного леса.

Гердаф вел меня через задний ход, предназначенный для слуг. Незамысловатые лабиринты коридоров очень скоро привели нас к кабинету лорда.

Ворон сидел над какой-то бумагой и внимательно ее изучал.

— Я привел к вам полукровку, милорд, — угодливо поклонился Гердаф.

— Благодарю, — ответил его повелитель. — Теперь оставь нас.

— Как прикажете.

Дверь за его злобным приспешником закрылась. Мы остались вдвоем. Ворон отложил свое занятие и встал.

— Зачем ты звал меня? — спросил я без лишних церемоний.

Он высокомерно смерил меня взглядом.

— Хотел узнать, зачем ты снова объявился.

— Это не твоя забота, ворон.

Ему не понравилось прозвище. Это стало видно по его глазам, но не по шлейфу, прозрачному и пустому.

— Сотню лет назад тебя изгнали из Ясного леса. Зачем ты вернулся?

— Ты прекрасно знаешь, Тиральд.

— Чтобы использовать наивную девку и получить прощение?

Я промолчал. Он прав. Таким и был первоначальный план.

— Не тебе меня судить, ворон. Зачем тебе я?

— Ты? — он даже усмехнулся. — Можешь идти на все четыре стороны. до тебя мне нет дела.

— Только если отпустишь Агату со мной.

Эддарис жестко усмехнулся. Его глаза наполнились злым весельем.

— Ты глуп или наивен? А, может быть, безумен?

— Я не желаю тебе когда-нибудь понять меня, ворон.

— Все так же горд, сын Гардириэля? Она зовет тебя Риэль. Ты взял часть имени своего отца за неимением собственного?

Волна ярости нахлынула на меня. Если бы я мог, я бы уничтожил ворона на месте. Прямо здесь и сейчас.

Мне хотелось разорвать его на куски, но смиренно стоял на месте. Нужно было стерпеть. Еще раз. Рядом с ним я вроде букашки, которая из последних сил цепляется за жизнь.

— Сын Гардириэля. Надо же, — каждое слово он тянул как сладкое вино, стараясь причинить мне наибольшую боль.

— Ты помнишь мое имя? — глухо спросил я.

Ворон довольно кивнул.

— Не уверен, что это оно.

Я сжал кулаки в бессильной злобе.

— Так произнеси его. Скажи мне то, что помнишь!

— Какой в этом прок? — развел руками он. — Ты не узнаешь его, Риэль. Для тебя это лишь чуждое слово.

Да, это лишь слово. Краткое и желанное. Слово, которое я силился вспомнить много раз. Возможно, уже слышал, повторял, но не мог узнать. Слово, ради которого совершил столько безумств. Ворону не понять, как тяжело потерять истинное имя.

Тиральду надоела эта игра и он прекратил пытку:

— Ты прошел через врата Ристаса и теперь свободен. Я отпускаю тебя. Весь Ясный лес в твоем распоряжении. Разве ты не этого желал? Впрочем, я могу предоставить тебе место среди талиеров. Если ты пожелаешь, можешь оставаться здесь, став одним из нас.

— Уж лучше остаться таким как я, — процедил сквозь зубы.

Ворон усмехнулся.

— Я истинный.

Еще один подлый удар. Ему не понять, что ощущаю я. Никогда.

— Ты можешь уйти, — повторил он.

— Зачем тебе девушка?

— Это не твое дело. Она нужна мне.

— Достаточно сильна для твоей затеи?

— Ее сил хватит.

Ворон отошел к окну. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен.

Но только для него.

— Отпусти Агату со мной, Тиральд.

— Нет.

— Она вернется, я обещаю.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Дарриты не отпустят ее. Старуха Нельраис ни за что не отдаст девушку талиерам. Даже против воли.

Я поглубже вдохнул. Просить что-то у человека всегда сложно. Тем более у Тиральда.

— Агата — мой единственный шанс вернуться, ворон. Я больше сотни лет ждал этой возможности.

Он отрицательно качнул головой, даже не глядя на меня.

— Ты совершил преступление, Риэль. Теперь расплачивайся. Я не стану тебе помогать.

— Тебе не понять, как это тяжело, — не сдержался я.

Ворон не ответил.

Он не станет мне помогать. Глупо было на это надеяться.

В день моего приговора Тиральд, лишь недавно ставший талиером, сыграл не последнюю роль в решении Совета Светлейших. От его слов зависело многое. И он произнес их. Между нами всегда была вражда, с первой встречи. Ворон не упустил шанса отомстить мне тогда, не сделает этого и сейчас.

Агата

— Мастер Грайс?

Старик закряхтел и обернулся ко мне.

— А, эллин-ран Агата! Приветствую вас!

Его лицо озарилось теплой улыбкой. Казалось, что этот человек никогда не злится и не кричит. В нем не было ни следа агрессии. А шлейф и вовсе не имел темных полос. Удивительно чистое сердце.

— Я пришла узнать о здоровье своего друга.

— Да, да, — закивал старик. — Знаете, я заметил изменения к лучшему. Цвет его лица изменился, а дыхание стало ровным. Сейчас он напоминает мирно спящего. Да и пульс уже не такой учащенный. Наверное, противоядие все же действует.

— Я могу увидеть его?

— Да, конечно. Идемте.

Ириан вправду выглядел куда лучше. Круги под глазами исчезли, губы больше не были раскрашены синевой. Его грудь мерно вздымалась с каждым вдохом. Жар, терзавший тело, отступил.

— Видите, эллин-ран. Вашему менестрелю гораздо лучше.

Я улыбнулась и ощутила на щеке слезу.

— Надеюсь, мы еще услышим его песни в Ористайне.

Человек привыкает ко всему. Или почти ко всему. Во всяком случае, после нескольких дней пребывания в Ористайне замок перестал казаться таким уж страшным и мрачным, а от талиеров, сплошь одетых в черное, я больше не шарахалась.

Ириан заметно пошел на поправку. Его рана стала затягиваться, а лицо приобрело привычный здоровый цвет. Грайс давал ему зелье для сна и мой менестрель все время спал.

Мастер Рикхель, которому вороний лорд поручил научить меня премудростям фехтования, справлялся со своим делом лучше некуда. Даже из такой неумехи как я ему удалось слепить слабое подобие начинающего фехтовальщика. Лихой воительницей я, конечно же, не стала. А вот меч в руках держать научилась.

Занятия сильно утомляли меня. Ну, сами посудите, может ли хрупкая девушка из совершенно урбанизированного мира с ходу взяться за оружие? к тому же, девушка к нагрузкам физическим непривычная. Восьмичасовой рабочий день в офисе теперь казался легкой веселой прогулкой. По сравнению с тремя часами размахивания орясиной это ничто. Неудивительно, что у сиятельной эллин-ран появились синяки и ссадины от падений. Рикхель, конечно, здорово меня щадил, но это не уберегало от всяческих ранений.

Я коротала свое время за чтением той самой книге, добытой в Овражище у деревенской горе-колдуньи. Книга оказалась толще любой энциклопедии. Переворачивая страницу за страницей, я не раз замечала, что до конца остается столько же, сколько было три дня назад. Дочитав том до середины, я никак не могла продвинуться вперед.

Надпись в самом начале ясно предупреждала, что в книге есть секрет и что его нужно разгадать, чтобы книга заговорила. Если первое давно стало очевидным, то второе никак не давалось мне. Сентий Кирад, чтоб ему пусто было, видимо решил просто поиздеваться над своими потомками и запутал будущего читателя так, что ум за разум начинал заходить. Меня, например, здорово пугало, что я нахожу в книге буквально все ответы на вопросы. Стоит мне узнать что-то новое и задуматься об этом, взять полистать книгу и я непременно находила ответ. Даже, если он не соответствовал содержанию, названию и вообще смыслу книги. Это начинало настораживать.

Но, что больше всего пугало меня, так это молчание вороньего лорда. Эддарис решил, что меня не существует. За несколько дней, проведенных здесь, я ни разу не видела его. Повелитель талиеров старательно меня избегал. Он все время отсутствовал в замке, или сидел в своем кабинете. Что и зачем он делал, боюсь даже предположить. Тайна моего появления в Ористайне все еще оставалась тайной. И как я не пыталась разгадать ее, попытки были тщетными.

То ли противоядие, данное Грайсом, то ли мой кулон помогали Ириану, не знаю. Но исцеление, как и предрекал Райвелиэль-хранитель, пришло к менестрелю под сенью Ясного леса.

Однажды утром я пришла в башню лекаря и застала Ириана в сознании. Парень лежал, приподнявшись на локти и непонимающе осматривал помещение.

— Эллин-ран Агата! — радостно улыбнулся он, увидев знакомое лицо.

— Ириан!

Я готова была кричать от радости. В том, что он получил ранение, виновата я. И в его исцелении тоже.

После объятий и уверений менестреля, что плакать мне не стоит, я посоветовала ему вести себя послушно и исполнять все приказания Грайса. Ириан уверил, что так и сделает и пообещал смиренно принимать все положенные лекарства.

— Я плохо помню все, что случилось после ранения, эллин-ран Агата, — серьезно проговорил парень. — Расскажите, что было с нами.

Я быстренько поведала ему о наших и моих, в частности, злоключениях, и о том, где и почему мы находимся. Ириан покачал головой в знак понимания. Его волосы, отстриженные лекарем, больше не ложились на плечи, создавая романтический образ. Теперь Ириан выглядел совсем не по-менестрельски. Он был похож на бесшабашного сорванца и выглядел гораздо младше своих лет. Правда вот, в глазах его появилось что-то печальное и слишком серьезное.

— Мне нужно сообщить вам что-то важное, Агата, — вполголоса произнес он, чтобы лекарь не услышал.

— Что случилось, Ириан?

— Это очень серьезно.

— Ну, говори же.

Парень скосил глаза на Грайса и отрицательно качнул головой.

— Я скажу это только вам и только наедине.

Он замолчал, а потом добавил:

— Вы в опасности.

— Эллин-ран, вам необходимо покинуть мою лечебницу, — осторожно произнес Грайс. — Больному нужен покой. Придите лучше завтра.

Я настороженно посмотрела на Ириана, потом вышла из комнаты.

Что мог сказать мне менестрель? Может, он что-то знает о лорде Эддарисе и его планах? Но откуда?

Ждать до завтра я определенно не смогу. Надо найти способ поговорить с Ирианом раньше. И, кажется, я его знаю.

Я едва не приплясывала от нетерпения, наблюдая, как солнечные лучи медленно сползают по темным стенам. И когда оно только скроется, светило это? Весь день дался мне невероятно тяжело. Когда чего-то долго и мучительно ждешь, всегда приходится страдать. Пусть даже по мелочи.

Дверь открылась и передо мной появился Рид.

— Ну что? — тут же спросила я. — Ты видел? Куда Грайс прячет ключи?

Мальчик виновато развел руками.

— Простите, эллин-ран, но он носит их с собой.

— Вот зараза! — вспылила я. — И нет никаких шансов их заполучить?

— Нет, эллин-ран. Я наблюдал за ним весь день — он бережет ключи как зеницу ока.

— Сухарь ученый, — с ходу определила я. — И, конечно же, запирает свою лечебницу на ночь?

— Запирает, эллин-ран.

Я прошлась по комнате, стараясь сообразить хоть что-нибудь. Должен же быть еще вариант усыпления бдительности лекаря.

— Скажи, Грайс очень стар? Сколько ему лет?

Рид развел руками.

— Не знаю, эллин-ран. Боюсь, что я с цифрами такими не знаком.

— Это прекрасно.

— А что же в этом прекрасного?

— А прекрасно то, что старик, наверняка, принимает какое-нибудь зелье от болячек. За столько лет можно и заболеть чем-нибудь.

— Вы хотите его отравить? — в испуге расширил глаза мальчишка.

— Нет, это крайняя мера. Просто хочу навести на его снадобье сонное заклятье.

— Тогда я снова вас разочарую, — опустил глаза Рид. — Грайс здоров как бык и никогда ничем не болел.

— Никудышний из тебя слуга, — скривилась я.

— Какой есть, эллин-ран. Зато я знаю тайный ход в лекарскую башню.

От возмущения я даже топнула ногой.

— И молчишь? Вот скажу лорду, что ученик из тебя не выйдет и будешь слугой до конца дней.

Мальчишка хитрюще улыбнулся.

— Не скажете.

— Не скажу. Если ты скажешь мне, как попасть в башню.

Рид важно надулся и по-взрослому уселся в кресло. Вид у него был настолько уморительный, что я невольно усмехнулась.

Замок Ористайна оказался поистине чудесным творением талиеров. Кроме замысловатых поворотов и темных коридоров в нем еще имелась целая система тайных ходов. Рид рассказал, что с ее помощью можно попасть в любой уголок замка, даже в покои лорда Эддариса. Но сегодня наносить визит ворону я не собиралась. Пусть себе спокойно спит и не думает о несчастной Агате, которая в этот миг бредет по темным каменным коридорам, заросших паутиной.

В сопровождающие я взяла себе только Рида. Риэлю говорить не стала, да и не решилась. После того, как узнала, что кто-то меня выдал Идену, доверять свои тайны попутчикам расхотелось.

Мальчишка шел впереди с факелом. Огонь еще больше расцвечивал его рыжие волосы. Рид безбоязненно ступал в темноту и тихонько(звук здесь разносился далеко вперед) говорил о нашей тайном пути.

— Я бывал здесь редко, эллин-ран. Мне другие прислужники рассказали о тайном коридоре. Вообще-то нам знать о таких вещах не положено. Но Дак-вонючка эти ходы в прошлом году обнаружил. Знаете, как? Нес обед сиру Андеру и споткнулся на лестнице. Всю посуду с подноса рассыпал, ступеньки супом залил. В общем, заработал себе наказание. Поднимается он на ноги и слышит крики сира Андера. А Дак-вонючка, он очень трусливый. Испугался и опять повалился. А дальше, представляете, ударился головой о стену и сдвинул какой-то камень. Так проход и открылся. А потом он нам всем рассказал.

— Занятная история, — кивнула я. — И что же, вонючку не наказали?

— Наказали, но не сильно. Так, плетей дали и все.

— У вас это называется «и все»?

— И все, — согласился Рид. — Два года назад у нас в замке один слуга у рыцаря камень украл, так его в железной деве закрыли.

— Действенный способ борьбы с воровством.

Честно говоря, меня от таких рассказов даже передернуло. Ни за что не стану воровать у талиеров.

— Эллин-ран, мы пришли.

Рид остановился и факелом осветил четыре крутых ступеньки и дверь над ними. Последняя изрядно подернулась паутиной и была похожа на кокон гигантского паука.

— Ты уверен?

Мальчишка кивнул.

— Вы же не скажете лорду, что я знаю о тайных ходах?

— Не скажу. А ты подождешь меня здесь.

Рид с готовностью кивнул.

— Эллин-ран, из этой двери вы выйдете под лестницей башни. Там очень узкий и тесный люк, поэтому будьте аккуратны. Вам нужно будет спуститься вниз по винту и попасть в каморку, где хранится всякий хлам. А уж из нее вы попадете в комнату больного. Запомнили?

— Запомнить-то запомнила, а вот Грайс мне точно не попадется?

— Он отправился спать. Я же проверил, как вы велели.

В глазах мальчишки мелькнула обида. Мол, не доверяет мне эта чужеземка, еще возьмет и обманет — лорду нажалуется.

— Ладно, посвети на дверь. Хватит время терять.

Я опустила глаза в пол и мир мгновенно преобразился. Магический взор больше не сводил меня с ума. Наоборот, с ним я ощущала себя настоящей. Становилась Агатой.

Паутина слетела с двери по мановению руки. Рид в голосе застонал и чуть не выронил факел. Тоже мне будущий талиер.

— Жди здесь, — проговорила я и двинулась вперед.

Дверь открылась сама собой, стоило лишь к ней прикоснуться. Дальше я опять поднималась по ступеням. Если бы не магический взор и ощущение преграды, ударилась бы о люк головой, наверное.

Винт лестницы уводил к самой вершине башни. Я вылезла из-под него на небольшой площадке, едва уместившей бы одного человека.

Как там говорил мальчик, спуститься?

Я ловко спускалась вниз. Мягкие сапоги почти не производили шума.

В узкую бойницу виделся кусочек неба, усыпанный точками-звездами. Наверное, я сейчас на приличной высоте над землей.

А вот и еще один люк в полу. Я аккуратно приподняла его крышку и спустилась вниз. Снова лестница и снова тесное пространство.

Вокруг меня висели старые тряпки, ведра, еще какая-то утварь. Оставалось только быть острожней чтобы не задеть всю эту красоту.

Я прислушалась. В комнате за дверью находится всего один человек. Во всяком случае, я ощущаю лишь его дыхание и слышу биение одного сердца.

Ириан не спал — он лежал в полудреме и тихонько улыбался. Похоже, до выздоровления ему осталось совсем чуть-чуть. Шлейф менестреля очистился и стал прежним — светло-сиреневым. Тонкие нити его жизни опять упрочнились и казались неразрываемыми.

— Ириан, — тихонько шепнула я. — Ириан, проснись.

Он открыл глаза.

— Эллин-ран Агата! А я и не сплю. Как я рад вам.

— Тише.

Я уселась на край его постели.

— У меня мало времени. Ты обещал что-то рассказать.

Менестрель подскочил на постели и схватил меня за руки. Коснувшись губами ладоней, он горячо зашептал.

— Агата, вы в смертельной опасности. Не верьте полуэльфу. Он не тот, за кого выдает себя. Это из-за него мы оказались здесь.

— Ириан… — я не знала, что и сказать. — О чем ты?

— Риэль опасен, Агата. Он носит на себе страшное клеймо.

— Какое еще клеймо?

— В вечере перед нашим побегом я случайно увидел знак на его спине. Таким эльфы отмечают своих отверженных. Это страшное проклятие, Агата!

— Что за проклятие? — я схватила его за плечи и легонько встряхнула.

— Чтобы его снять, Риэлю нужны вы. Он — лишенный имени. Такому наказанию подвергают совершивших страшные преступления. Не верьте ему, Агата, не верьте.

Я не успела ничего ответить, как вдруг ударили в тревожный колокол.

— Что произошло? — испуганно оглянулся Ириан.

— Не знаю. Мне пора. Ириан, прошу, никому не говори то, что сообщил мне, ладно?

— Ни слова, эллин-ран. А вы обещайте, что будете осторожны.

— Обещаю.

Я сказала это только потому, что сказать больше было нечего. Верить в то, что Риэль может быть опасен не хотелось. Он спас меня, стал первым в этом мире, кто протянул мне руку. Для меня чуть больше, чем друг.

Нет, Ириан ошибся.

Скажу так, бегать по темным тайным коридорам черного замка то еще удовольствие. Рид, несший факел, несся так, что только пятки сверкали, а несчастная эллин-ран растеряла все свое величие окончательно и чуть ли не галопом неслась за ним. Эх, знала бы, что придется такие нормативы сдавать, тренировалась бы с детства. Жаль, в школах моего мира не преподают экстремальный без по закоулкам замковых коридоров.

— Все, стой! — крикнула я и остановилась, оперевшись рукой о холодный камень стены. — Дай передохнуть…

— Эллин-ран, ну немного же осталось, — взмолился мальчик. — Если нас поймают, лорд Эддарис с меня три шкуры спустит. И колокол звонит, может, что случилось? Идемте, эллин-ран!

Мальчик схватил меня за руку и потянул. Я, покорившись судьбе, последовала за ним.

Честно говоря, быть застуканной на месте преступления я совершенно не хотела. Тиральду вряд ли понравится мой нежданный вояж в недра его замка. А уж его я не точно побаиваюсь, а, прямо скажем, ой, как боюсь.

Когда мы наконец вылезли на свет факелов легальной замковой территории, я вздохнула не только с облегчением, что нас не заметили, но еще и полной грудью. В тайных ходах воздух был очень густой и сырой — дыхание сбивалось на раз-два.

Я мысленно пожалела, что к магическому взору мне никто не добавил ни капли сил и выносливости. Нет, если и есть какой-то баланс во всех этих межмирских перемещениях, то он явно неправильный. То ли перекосился от времени, то ли я сама его перекосила не в ту сторону. Учитывая мое несказочное везение, второй вариант вернее. А Маури-Светлая Сестра могла бы и добавить к своему дару чуть-чуть силы. Мне для длительных забегов не помешает.

Как только мы с Ридом повалились на кровать в моих покоях(а от усталости я даже забыла, что слуг туда допускать нельзя) и начали приходить в себя, в дверь ворвался Гердаф, очень неприятный тип и, по совместительству, местная шишка среди талиеров.

— Леди Агата, — громогласно прорычал он, размахивая факелом. — Вас велено сопроводить к лорду Эддарису.

Я поднялась с постели, пытаясь изобразить грациозность настоящей леди. Видимо, вышло жалкое зрелище. Рид попросту скатился под кровать от страха.

— Что случилось, сир Гердаф?

Мужчина недовольно пожевал губами, будто сомневаясь, говорить ли этой наглой пришлой девке об истинной причине тревоги.

— В крепость пробрались темные. Они убили пятерых наших, но сейчас уже пойманы. Лорд Эддарис боится, что мы могли кого-то упустить.

— Тогда идемте, — решительно последовала из комнаты я.

— Эллин-ран? — послышался жалобный голос Рида.

Бедный мальчик. Испугался, наверное.

— Ступай на кухню, к остальным слугам и никуда не высовывайся, — скомандовала я.

Гердаф мерил коридор широкими размашистыми шагами. Я, поминая все известные мне ругательства уже двух миров, бежала за ним. Что за день-то такой?

— И часто у вас такое бывает? — спросила у него.

— Редко, леди, — нехотя ответил Гердаф. — Темные стараются обходить талиеров стороной, а тут как взбесились.

— Может, есть какая-то причина? — предположила я.

Он усмехнулся, о чем я узнала по подергиванию плеч.

— А без причины ничего не бывает. Сейчас их допрашивают, хотя, эти твари скорее сдохнут, чем скажут, зачем сюда влезли.

По спине пробежали мурашки от воспоминаний о том, как Тиральд поступил с тем темным эльфом в лесу. А при мысли о допросе меня и вовсе замутило. Представляю, какие у них тут методы.

Лорд Эддарис отдавал четкие короткие приказы своим людям, когда мы вошли.

— Милорд, — поклонился Гердаф, — я привел леди. С ней все в порядке.

Тиральд осмотрел меня с ног до головы, убеждаясь в этом, и отпустил талиеров. В кабинете остались только я, он и Гарон.

— Лорд Эддарис, — осмелилась спросить у него. — А как же мои спутники?

— Раненый в запертой цитадели под охраной, а полукровный с моими ребятами. Не бойтесь за них, Агата. Садитесь.

Я опустилась на стул, мысленно возрадовавшись долгожданной опоре. Ноги все еще гудели после бега.

— Гердаф сказал мне, что в крепость проникли темные. Что им здесь могло быть нужно?

Тиральд развел руками.

— У меня есть соображения на этот счет. Если все верно, времени у нас остается немного. Гарон, карту.

Рыцарь развернул на столе старину бумагу.

— Что это? — тут же вырвалось у меня. Я даже встала, чтобы все получше разглядеть.

— Это Дикие Земли, — ответил Тиральд. — Видите, эти линии? Здесь находится территория темных. А это Ористайн.

— Совсем близко.

— Всего полдня пути, — добавил Гарон. — При их выносливости не составляет труда добраться до нас.

— Гарон прав. Темные эльфы воины и привыкли сносить лишения и тяготы. Впрочем, вы, Агата, уже встречались с ними.

— Но, как они решились проникнуть в Ористайн? Вы сами говорили мне, что они опасаются вашего ордена.

Тиральд усмехнулся. Кажется, мой вопрос оказался слишком наивен. К тому же, я задала его уже в третий раз.

— Темные много лет искали пути, чтобы вырваться из своего подземного плена. Их немногочисленная раса давно замахивается на могущество и владение Ясным лесом. Если бы не мы, темные давно прикарманили бы себе все, что находится до самой границы со светлыми. А потом и их бы оттуда выбили.

— Но есть еще дарриты, — возразила я.

— Дарриты…Их бы они пожалуй не тронули. Но дарритам глубоко наплевать на жизнь остального мира. Они мнят себя чуть ли не светлыми эльфами и совершенно не думают об остальных. Лишь бы их драгоценный Лайон-Лэй устоял.

Гарон деликатно кашлянул.

— В чем дело? — сверкнул глазами Тиральд.

— Милорд, леди Агата одна из дарритов.

— И что? — не смутился лорд. Он-то знает, кто я такая.

— Ничего страшного, сир Гарон, — я поспешила сгладить острый угол.

— Просто мне показалось, что вам будет неприятно слышать такое о своем народе.

— Нет-нет. Лорд Эддарис волен говорить, что захочет.

Я тут же поежилась под колючим взглядом Тиральда.

— Может быть, я могу, наконец, продолжить?

— Да-да, — начала было я и тут же прикусила язык.

Тиральд посмотрел на меня не то что как на насекомое. Он по-моему на темных более уважительно смотрел.

Широкой ладонью он расправил загнувшийся угол карты и продолжил свой рассказ:

— Так вот темные очень упорны. За последние столетия они предприняли не одну попытку завладеть Ясным лесом. Численность и постоянные склоки за командование не позволяют им выступить войной. Остается только одно — темная магия, которой трудно противостоять даже светлым.

— Они хотят победить с помощью чар?

— Именно. Но для этого их собственной силы недостаточно, даже если они отдадут все свою кровь подземным богам. Темные вознамерились получить один могущественный артефакт и с его помощью начать войну. И почему-то решили, что эта вещь находится у нас.

— А он у вас?

— Я был бы настоящим глупцом, если бы стал хранить такое в своем замке. Реликвия находится в Ясном лесу, который мы так ревностно охраняем от темных.

— То есть они не знают об этом?

— Ни слова. Поэтому и лезут в Ористайн.

Тиральд свернул карту.

— Помните, я просил вашей помощи в одном деле?

Я кивнула.

— Оно как раз касается этого артефакта.

Бывают такие моменты, когда хочется сказать много, очень-очень много. Так много, что даже не знаешь, с чего начать. Надумаешь себе кучу всяких разных слов, готовишься вывалить весь этот груз на оппонента, а потом — раз! — а сказать-то и нечего. И вроде бы от эмоций так и распирает, а ты только рот открываешь и глупо молчишь.

Вот как я сейчас, примерно.

С самого начала мне не понравился этот мир. В нем все было так незнакомо и страшно, так дико. Потом я вроде даже привыкла, смирилась. А теперь вновь захотела домой.

Внутри как будто проснулась маленькая испуганная девочка, которая спала все эти годы. Сейчас она смотрела вокруг огромными от страха глазами и больше всего хотела оказаться дома, рядом с мамой и друзьями. Где никто не будет обманывать.

Тиральд, как и все мои предыдущие знакомые в этом мире, конечно же, не бескорыстно помогал мне. Так уж сложилось, что все стремились получить от меня то, о чем я и сама имею весьма смутное представление. По словам Ириана, даже Риэлю что-то нужно.

Нет, не хочу в это верить. Пусть хотя бы он останется в стороне.

Вороний лорд равнодушно и спокойно объяснял мне, что и зачем я должна сделать. Наверное, он не видел, как изменилось мое лицо. А, может, я уже научилась себя контролировать?

— Я должна просто перезарядить этот артефакт? Как батарейку?

Мужчины недоуменно посмотрели на меня и переглянулись.

— Вы должны отдать реликвии часть своей светлой силы, — повторил предыдущую фразу Тиральд.

— Ясно, — кивнула я. — И как это сделать?

— А вот это уже вам видней, Агата.

— Мне? Вы просите о том, чего я никогда не делала. Откуда я знаю, что это за артефакт и что мне с ним делать. Вы просто издеваетесь!

Лорд Эддарис все же приметил мое раздражение, и уголки его губ чуть приподнялись в скрываемой улыбке.

— Я и не думал над вами издеваться. Посудите сами, откуда мне знать секреты магов.

Я хотела было возразить насчет секретов, но не стала. Мало того, что я не даррит, а, если еще окажусь фальшивым магом, то вряд ли ноги унесу. Вообще, чем больше правды обо мне узнают окружающие, тем труднее становится жить. Неприятная, надо сказать, закономерность. Эх, где те дни, когда я гордо звалась эллин-ран и могла расхаживать по миру с видом королевы?

— И что будет, если я выполню ваши условия?

Тиральд качнул головой и спокойно проговорил:

— Вы будете свободны.

«Свобода!» — это слово прозвучало прекраснейшей из мелодий и стало слаще меда. Как же я давно мечтала о свободе. С первого дня в этом мире, не иначе. Как же здорово будет ехать, куда глаза глядят!

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился один из талиеров. Кто именно, я понять не смогла — он закрыл лицо повязкой. За время пребывания в Ористайне я успела познакомиться со многими из слуг вороньего лорда.

— Милорд, — произнес неизвестный, — Мы допросили одного из пленных. Он успел сказать немного и умер. Один из оставшихся маг и, похоже, довольно стар. Он требует вас.

— Темный требует меня? — медленно переспросил Тиральд.

— Да, милорд. Обещает рассказать все, но только вам. Что прикажете?

Минуту вороний лорд подумал, а затем кивнул.

— Пожалуй, взгляну на него. Ступай, скажи, что я приду.

Когда талиер вышел, Эддарис надел куртку и подал мне свой плащ.

— Накиньте, Агата. В подвалах прохладно.

В подвалах? Мамочки мои…

Я невольно сглотнула и попятилась. Он хочет, чтобы я спустилась вместе с ним в подземелье.

— Мне нужно идти с вами? — переспросила, принимая плащ из его рук.

— Вам будет полезно послушать, что скажет пленник.

Гарон покосился на меня и покачала головой.

— Вы полагаете, леди там необходимо присутствовать?

— Эта леди — маг. Не думаю, что она свалится в благородный обморок при виде пыточной. Идемте.

Я пошла вслед за ним, мысленно стараясь настроиться не видеть и не слышать ничего и никого.

Думает он, что я не собираюсь падать в обморок! А я вот возьму и соберусь. Светлые Сестры, помогите мне.

Я всегда боялась всех этих средневековых штучек. Не читала книг с описаниями пыток, не смотрела фильмов, где был хотя бы намек. Я обычная девушка из уютного урбанизированного мира. Да я даже палец уколоть боюсь, потому что не выношу вида крови. А уж от ее запаха меня вовсе мутит.

Я вообще всего-всего боюсь и очень хочу забиться в темный угол, пока вся эта заваруха не дойдет до логического финала. И чтобы меня ни трогали, ни дергали, ни вспоминали. Да, вот так.

Спускаясь в подземелье, я ощущала запах сырости и неприятный холодок. Лорд был прав — здесь не жарко. Да и ладно бы холод оказался обычным, таким, как ощущается ранним утро. Но нет. Здесь веяло настоящим холодом. Мрачным, густым, тяжелым. Тем самым, который пробирает до костей, ползет по телу шелестящей змеей. Даже без магического взора я ощущала, что здесь веет смертью и мукой.

Тяжелая дубовая дверь с железными заклепками отворилась рукой высокого могучего талиера. Я, шедшая последней, с опаской выглянула из-за плеча Тиральда. Входить внутрь очень не хотелось.

Я уже не раз думала, что быть магом нелегко. Повышенная чувствительность иногда играет злые шутки. Я, как могла, уговаривала себя, что ничего не слышу. Но стоило перешагнуть порог, как на меня накатила жуткая волна боли и страдания. Огромная тяжесть словно свалилась на плечи. Под ее грузом я споткнулась и чуть не упала. Гарон удержал меня.

— Осторожней, леди Агата.

— Благодарю.

— С вами все в порядке?

— Да, — отрешенно проговорила я. Надо взять себя в руки.

Коридор, пустой и мрачный, гулко отражал все звуки, каждый шаг. Узкие двери камер зияли провалами каменных стен.

Я смотрела под ноги и старалась как можно меньше думать о происходящем. Мысли то и дело сбивались с выбранной волны и вновь возвращали меня в кошмар, от которого, в прямом смысле слова, на голове шевелились волосы.

Мне снова страшно. На этот раз не зря.

— Где пленники? — спросил Тиральд у нашего проводника.

Лица мужчины я не видела. Лишь низкий грубый голос говорил о его несовершенстве. Странно, но по голосу мне удавалось предугадать внешность.

— В клетке, милорд. Мы допрашивали темного на их глазах, надеясь вызвать хоть какой-то страх.

— Они не бояться боли и вряд ли ощущают ее после магического пойла.

— Магического пойла? — не удержавшись, спросила я.

— Эликсир, который готовят их маги. Он лишает воинов чувствительности на долгое время. После стакана их можно хоть на куски резать.

Наверное, я еще больше побледнела после таких слов, что совершенно не смутило Тиральда. А вот Гарон сочувственно покачал головой. Хоть кто-то в этом месте меня жалеет.

А дальше началось самое страшное. Мы вошли в пыточную.

Я сразу же обомлела и приготовилась потерять сознание от тяжелой энергии, хлынувшей на меня потоком. Но почему-то сделать это не удалось. Через пару мгновений первый шок прошел, и я ощутила себя вполне спокойно, разве что гнетущий груз все еще лежал на плечах.

На страшные орудия я не смотрела. Нет, нет и еще раз нет. Это туристы-экстремалы в моем родном мире ходят по всяким музеям инквизиции, с интересом слушают рассказы экскурсоводов и даже находят их забавными. Вряд ли кто-то из них представляет, как жутко на самом деле выглядят музейные экспонаты в действии. Люди вообще не задумываются об истинном применении всего, что их так интересует. Им хлеба и зрелищ подавай. А зрелища такие, я скажу, не для типичного обитателя мегаполиса.

Клетка, в которую посадили пленников, располагалась в самом конце огромного полутемного зала. Коптящие факелы придавали ему еще более зловещий вид. А гарь, идущая от них, резко била в нос и перекрывала собой даже запах крови, следы которой я приметила на полу.

Четверо темных эльфов, раненых и порядком потрепанных, сидело на клочке соломы. Точь-в-точь на таком, какой мне пришлось видеть в орочьей тюрьме. Ох, чтоб их, этих орков, драконы съели!

Несмотря на жалкий вид и крайнее положение, темные были настроены не слишком дружелюбно. В глазах горела ненависть, а шлейфы сплошь темного цвета.

Тиральд остановился напротив и окинул их не менее «приветливым» взглядом.

— Кто из них желал меня видеть? — равнодушно спросил он.

Вот это выдержка. У него нервы из стали, наверное. Я-то уже едва на ногах держусь.

— Этот, — указал один их охранников.

— Вывести.

Приказ был исполнен незамедлительно.

Пленник — сплошь покрытый татуировками, эльф — был поставлен на колени. Безумные глаза говорили о неимоверной злости и лихорадочно блестели. Я всмотрелась в него и поняла — передо мной, действительно, древний старик. Пусть тело его молодо, но душа стара и темна.

— Я слушаю, — спокойно произнес Тиральд.

Эльф поднял глаза и улыбнулся.

— Ворон прилетел клевать добычу, — говорил почти без странного шипящего акцента. — Ворон не боится, а по его следу идут.

— Я не стану слушать этот бред. Говори, кто ты и чего хочешь.

— Мое имя Ллас ирес Дейнис, жрец подземных богов. У меня послание для тебя, вороний повелитель.

— Говори.

Я, в очередной раз, поразилась терпению Тиральда.

— Глава правящего дома больше не может ждать. Ясный лес будет нашим очень скоро. Мой повелитель дарует тебе жизнь, если ты и твои вороны уберетесь отсюда как можно раньше.

— Это все?

Эльф склонил голову и перевел глаза на меня.

— Эллин-ран, случайная гостья, ты видишь больше, чем смертные. Я знаю, кто ты, эллин-ран, я…

— В клетку его, — оборвал Тиральд и эльфа потащили обратно.

Я облегченно вздохнула. Этот колдун мог запросто увидеть мой приход в этот мир и разболтать все прямо сейчас. Хорошо, что лорду он быстро наскучил.

Уходя, я ощущала его взгляд, а в голове звучало: «я знаю, кто ты…». Наверное, этот зловещий шепот теперь приснится мне в кошмарном сне.

Давным-давно, когда произошел раскол эльфов на светлых и темных, был создан загадочный артефакт со странным названием Песнь Обреченных. Ириану, как человеку творческому, такое словосочетание, несомненно бы понравилось. Сразу название для новой баллады — и выдумывать не надо.

А вот талиерам и самим эльфам эта штука как-то не слишком пришлась по душе. А в чем дело? В хитрости светлых. Они быстро раскусили своих темных собратьев и решили здорово им насолить, а заодно и в магии ограничить.

Сильнейшие светлоэльфийские чародеи выковали из сплава драгоценных металлов особый знак. После долгой работы им удалось заключить в него особую силу. Песнь Обреченных оставила темным только часть магии, а остальная часть оказалась недоступной. Но артефакт имел существенный недостаток. Его действие обладало обратным эффектом. Если он находился у светлых — в силе ограничивались темные, а, если у темных, наоборот.

Поняв, что совершили, светлые раскололи Песнь на три части. Одну оставили у себя, вторую спрятали в Ясном лесу, а третью отдали талиерам. Темные эльфы много лет бились над загадкой, куда же их собратья подевали такую нужную вещь. Ведь заполучив хотя бы ее часть, они могли существенно расширить свои возможности и потеснить светлых.

Казалось бы, все отлично. Только в эльфийской работе опять обозначился недостаток. По отдельности части артефакта с годами теряли силу. Раз в полсотни лет их нужно было наполнять новой энергией. Одну часть заряжали сами светлые, вторую — талиеры, а что делать с третьей? Тут на помощь пришли дарриты.

Пришли-то они пришли, а вот груз лег на плечи бедной иномирянки Агаты. Срок Песни истекал только через год и, казалось бы, бояться нечего. В нужное время один из дарритов покинет Эрнаиг и исполнит свой долг.

Только вот Тиральд узнал, что темные нашли способ обойти щит ослабевшего артефакта. А моя энергия схожа с дарритской. В общем, дальше все просто и ясно. Агата сядет на лошадь и поедет неведомо куда искать по лесу какую-то Песнь. Не одна, конечно, да и работенка не пыльная, только вот что-то не хочется, да и предчувствие какое-то странное.

После увлекательнейшей ночной прогулки по казематам мне хотелось только одного — зарыться под одеяло и не подавать никаких признаков жизни. Может, тогда у меня получится отхватить себе желанные мгновения покоя?

Но нет, спать сейчас не время. Нужно во всем разобраться, а уж потом отдыхать.

Свеча тускло мерцала в темноте комнаты. Такого света мне точно не хватит, чтобы читать. Да и глаза болят немилосердно. Удивительно, как я вообще держусь на ногах после таких-то стрессов.

Маг я, или, погулять вышла, в конце-то концов? Судя по всему, второе. Но попытка не пытка. Гарон сказал, что я владею стихией огня. А вдруг и правда?

Я протянула руку к свече и, мысленно представляя нужную картинку, сделала пас вокруг пламени. Послышался треск и огонь с гоготом взвился до самого потолка. Я отскочила назад и чуть не закричала. Пламя, к счастью, вернулось в прежнее состояние.

Похоже, до владения стихией мне еще, как до Киева на четвереньках. А, может, просто что-то неправильно делаю?

Очень осторожно я повторила свое действие, стараясь не поднимать ладонь вверх. На этот раз все вышло — пламя свечи превратилось в круглый ярко-светящийся шарик. Вот теперь можно и читать. Молодец, Агата!

Книга Сентия Кирада по-прежнему исправно указывала нужную информацию, но верно хранила некий секрет. Какой? Надеюсь, я его разгадаю.

«Лишенные имени — так называют тех, кто носит на себе редкое эльфийское заклятие. Действие его страшно и мучительно. Лишь те, кто совершили тяжкие преступления, подвергаются ему. И нет наказания страшнее.

Забвением имени светлые эльфы карают своих соплеменников. Они применяют его очень редко, после долгого судебного разбирательства и решения Верховного Совета Домов. История знает немного таких случаев.

Лишенные имени обречены на существование вдали от родных земель, под чужой личиной, вплетенной в шлейф. Они не помнят своих истинных имен, их воспоминания обрывочны и почти утеряны. Лишенных имени не узнают после заклятия. Их удел — странствия поисках собственного имени.

Снять такое заклятие может лишь тот, кто его сплел, или даррит, решившийся на это добровольно»

И все. Я пролистала пару страниц вперед, перечитала этот кусочек еще раз и только вздохнула. Похоже, Сентий и сам знал не так уж и много о всяких эльфийских проклятиях. К слову сказать, он вообще как-то мало писал об эльфах. То не знал многого, то ли боялся открывать секреты, то ли просто на них за что-то обиделся.

Не оставалось ничего, кроме как лечь спать. Голова, конечно, гудит немилосердно и буквально пухнет от избытка впечатлений. Надеюсь, сегодня я хотя бы усну, и все обойдется без кошмаров.

…- Ты желаешь меня обмануть? — усмехнулась Нельраис.

Ее лицо было строгим и беспощадным. Волосы струились по плечам светлым дождем.

— Ты слишком близко, Агата, и я ощущаю тебя здесь. Думаешь, сможешь уйти?

Я молчала. Не хочу ничего говорить ей.

Нельраис покачала головой.

— Ты слишком самонадеянная, гостья Межмирья. Ты дала сильное обещание и избавить от него сможешь только с моей помощью. Райвелиэль-Хранитель не любит ждать и скоро потребует свое.

Последние события как-то отдалили от меня воспоминание о страшной плате за вход в Ясный лес. Я все время обещала себе найти способ обойти эту клятву, но ничего не делала.

— Если ты придешь ко мне, я сниму с тебя это бремя.

— А, если, нет?

— Тогда ты поплатишься за свою ошибку очень дорого. От судьбы не уйти, Агата. Она покарает тебя, если надумаешь обмануть Светлых Сестер.

— Никто своей судьбы не знает, — возразила я, но дарритка лишь ухмыльнулась.

— Твоя судьба быть одной из нас и не тебе ее менять. Я все еще жду тебя, Агата. Но любому терпению приходит конец. Исполни предначертание, или, потеряешь слишком много…

Сны — штука, может, нужная, но уж крайне зловредная.

Так я решила наутро, когда Рид нудно уговаривал меня проснуться и легонько теребил за плечо. Мало того, что я не выспалась, так еще и встала с головной болью и глубокой печалью из-за этой старухи Нельраис. Правду говорят, беда одна не приходит, обычно она приводит компанию. Темных эльфов, например, или, менестреля, которому мерещится страшное проклятие, или, упорную дарритку, которой никак неймется в своем Эрнаиге.

Наверное, если моя жизнь когда-нибудь станет спокойной, я даже буду скучать по ним всем.

Собравшись, я отправилась на тренировку с мастером Рикхелем. Тот, прозанимавшись со мной уже много дней, стал шутить, что теперь я хотя бы смогу убежать от противника, не выронив меча. Обидно, но он все-таки прав. Не дано мне, видимо, стать фехтовальщицей.

После, взмокшая и раскрасневшаяся, я опять отправилась наводить красоту. А потом — прямиком к Ириану.

Вот где мне удалось пронаблюдать поистине чудеса средневеково-магической медицины. Мой менестрель сидел на постели и наигрывал какую-то грустную мелодию, а лекарь Грайс пригорюнился у его кровати и тихонько подпевал.

— Вижу, ты идешь на поправку, — улыбнулась я.

— Агата, — воскликнул Ириан, прекратив свое пения. — С вами все в порядке? Я слышал, вчера случилось что-то ужасное.

— Леди Агата, — почтенно поздоровался Грайс. — Ваш друг быстро поправляется и уже успел покорить меня своим пением.

— Ириан у нас настоящий талант.

Лекарь встал и подошел ко мне, внимательно всматриваясь в лицо.

— Эллин-ран, вы плохо выглядите.

— Плохо спалось после всего вчерашнего кошмара.

— Да, вы правы. Все мы не на шутку испугались, когда эти темные проникли в замок. Лорду Эддарису удалось вовремя это остановить. Темные мертвы и уже сегодня утром их тела закопали в лесу.

Отчего-то я ощутила облегчение. Тот темноэльфийский колдун всерьез меня запугал. Раз он так стар, силен и опытен, ему труда не составит меня раскрыть. Хорошо, что теперь он замолчал, как бы кощунственно не выглядели эти мысли.

— Темные? — Ириан даже подпрыгнул на кровати. — Какие еще темные? Эльфы? Откуда они здесь? Расскажите же мне толком, что произошло! Агата?

Я улыбнулась.

— При условии, что ты споешь мне.

— Для вас я могу петь хоть день и ночь, но только после рассказа.

— Идет.

Я вкратце, насколько позволило мое красноречие и эмоциональное потрясение, расписала Ириану, что случилось после нашего разговора. О последнем, кстати, старалась не упоминать — Грайс все-таки рядом.

Ириан, как обычно, выслушал очень внимательно, поохал и сразу же обо всем забыл.

— Знаете, я так долго лежал без сознания, что, стоило прийти в себя, как вдохновение накрыло меня теплой волной. Я сочинил новую балладу о любви. Хотите послушать, Агата?

— Как красиво, Ириан, — восхитилась я. — И так печально и нежно.

Мне очень понравилось, правда. Будучи человеком нечувствительным к таким вещам, как стихи, музыка и фильмы, я едва не заплакала. Ради этой баллады, наверное, стоило попасть в чужой мир.

— Риэль?

Он оглянулся и быстро встал.

Черное ему к лицу — я давно заметила. А, если честно, он будет прекрасен в любой одежде. Светлые волосы успели отрасти с момента нашей первой встречи и теперь он забирал их лентой.

— Как ты нашла меня, Агата?

Я улыбнулась и вышла из-за двери. Стыдно сказать, но подглядывала как настоящая шпионка. Хотелось полюбоваться на него со стороны.

— Для эллин-ран это не составило труда, хотя, заблудиться в этих лабиринтах просто.

Казармы в Ористайне построены так, что без знания крепости, тут недолго потеряться. Но магический взор творит чудеса, оказывается.

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Я слышал, тебе пришлось сходить в подземелье.

— Я выдержала, все нормально. Ощущения не из приятных.

Полуэльф шагнул мне навстречу и замер в паре шагов.

Легкое дыхание вайлады незримо наполнило эту аскетичную комнату и будто бы преобразило.

— Я совсем не вижу тебя, Риэль.

По его лицу пробежала тень, а потом ее сменила грустная улыбка.

— Эддарис не слишком рад мне здесь. Я не хочу лишний раз его злить и подвергать опасности тебя.

Я слабо усмехнулась и провела ладонью по его щеке.

— Не надо так сильно за меня бояться, Риэль, я и сама могу кое-что…

— Единственное, что тебе здорово удается, Агата, так это влипать в неприятности.

— Вот видишь, значит, я не совсем безнадежна.

— Агата, — он как будто запнулся, а, может, просто взвешивал слова, которые собирался сказать, — ворон предложил мне вступить в его орден, или, уйти.

— И что ты ответил?

— Я не стану одним из них и не уйду без тебя.

Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда я услышала это. Он не хочет оставлять меня! Хочет быть вместе со мной.

— Риэль…

Я обняла его и прикрыла глаза. Какое же счастье!

Все, что говорил Ириан, чушь и глупости. Не хочу ему верить. Не может Риэль желать мне зла, просто не способен. Кем бы он ни был и несмотря ни на что.

— Скоро я смогу уйти отсюда, Риэль, — прошептала я. — Осталось только рассчитаться за свое спасение с вороньим лордом.

Он посмотрел мне в глаза и серьезно проговорил:

— Не загадывай, Агата.

Лорд Эддарис пожелал поговорить со мной сегодня же вечером.

— Как вы думаете, эллин-ран, зачем милорд приказал готовить отряд? — спросил Рид, когда помогал мне собираться.

— А он отдал такой приказ?

— Да, эллин-ран. Сегодня утром. Велел подготовить все необходимое и сказал, что отправиться в путь через два дня.

— Два дня… — я растерянно опустилась на край кровати.

Значит, у меня совсем не осталось времени. Через два дня я с отрядом талиеров отправлюсь вглубь Ясного леса и стану ближе к Эрнаигу, а, значит, ближе к Нельраис. Вредная старуха чует меня чуть ли не носом и не откажется лишний раз явиться во сне.

И что же мне делать с Риэлем?

— Что с вами? — испуганно спросил мальчик, видя мое побледневшее лицо.

— Нет, ничего, Рид. Подай мне куртку. Кстати, откуда ты узнал об этом?

— Дак-вонючка служит на конюшне и он слышал, как лорд говорил с сиром Гердафом.

Мальчишка помог накинуть ее на плечи, а потом отошел и как-то нерешительно замялся на месте.

— Что?

— Нет-нет, эллин-ран, ничего.

— Говори.

— Да нет, я…

— Рид, — я нахмурилась.

Мальчик поднял на меня глаза и густо покраснел.

— Эллин-ран, я видел немного женщин в своей жизни, а дарритов не видел вовсе.

— И?

— И мне интересно, почему вы…одеваетесь, как мужчина? — и поспешно добавил: — Можете рассказать о моей непочтительности лорду и пускай он запрет меня в железной деве.

Глядя на его испуганное лицо, в котором читались испуг и стыд, я только засмеялась.

— Ты очень полезный слуга, Рид. Отдавать тебя лорду не выгодно. А одеваюсь я так потому, что удобно. Я удовлетворила твое любопытство?

— Простите меня, эллин-ран. Вы очень добрая госпожа и я буду очень жалеть, если вы уедете. За все время вы меня ни разу не побили и не обозвали. Вы даже за уши меня не таскаете, как герцог Лертийский, которому я служил до вашего приезда.

Я взъерошила ему волосы и направилась к выходу.

— Идем. Лорд Эддарис вряд ли любит, когда его гости опаздывают.

— О, да, он просто ненавидит. Знаете, в прошлом году…

Пока мы шли по замковым коридорам, мальчишка поведал мне не одну страшную историю о его вороньем повелителе. Я и раньше-то не подозревала в нем особой доброты, а сейчас тем более уверилась в этом. Эддарис тот еще фрукт. Темных вон голыми руками убивает.

Но самое странное в нем — шлейф. Он беспокоил меня с самой первой встречи и я никак не могла понять, в чем же дело. У всех талиеров, которых я видела, шлейф оказывался точно таким же. Возможно, причина в том самом обряде, который все они проходят при вступлении в орден. А, может, в цене, что уплачивают Хранителю врат.

Тиральд ждал меня в своем кабинете. Он был таким же, как и вчера. Весь в черном, с забратыми лентой волосами и пронзительным жестким взглядом черных глаз.

— Рад видеть вас в здравии, Агата, — произнес мужчина, едва склоняя голову.

— И я вас, Тиральд.

Он едва заметно улыбнулся.

— Присядьте, у нас долгий разговор. Вы догадываетесь о чем?

Я села.

— Да. Вы хотите обсудить нашу будущую поездку.

— Обсудить — это громко сказано, Агата. Я хочу сообщить вам о наших планах.

— Вот как? — почему-то я даже не удивилась! — Тогда слушаю.

— Мы отправимся через два дня небольшим отрядом. Путь по Ясному лесу не будет легким, поэтому попрошу вас быть готовой ко всему.

— А что нас может ждать?

Он загадочно улыбнулся.

— Ясный лес — место силы эльфов и дарритов. Здесь можно наткнуться на то, чего не увидишь в привычном мире. К тому же, вам предстоит довольно сложное испытание.

Вот мне почему-то его слова совершенно не понравились. С чего бы это? Хотя, не удивительно! Как испытание, так сразу Агата.

— О чем вы?

Вороний лорд усмехнулся.

— У вас такое лицо, как будто вы испугались.

— А вы бы на моем месте как себя вели?

— На вашем месте я бы вообще старался избегать городов и засел бы где-нибудь в горах, чтобы никто не мог меня найти.

— Почему?

— С вашими силой и наивностью, Агата, вы рискуете стать игрушкой в чужих руках. Думаете, мне одному нужны такие способности?

— Но, мне казалось, вы и сами владеете магией.

— Владею. Но не той и не в той мере, — ответил он. — А ваша сила очень полезна, хм…некоторым людям и нелюдям.

— Вы снова говорите загадками.

Тиральд подался вперед и положил локти на стол. На его лице появилось выражение какого-то торжества. Как будто он готовился сказать нечто важное.

— Слышали когда-нибудь о Лишенных имени?

Я обмерла. Стараясь не выказать своего волнения, коротко кивнула. Он точно знает, о чем говорит. По одному только тону ясно, что Эддарис все прекрасно понимает.

— Это те, на ком лежит сильное эльфийское заклятие. Так вот снять его можно только с помощью такого человека как вы, Агата. Того, на ком лежит бремя силы дарритов, повелителей стихий.

— И как его можно снять? — я невольно сдвинулась на самый край стула. От волнения сердце бешено колотилось.

В моей книге не было ни слова сказано о способах снятия заклятия. Но, я сотни раз думала об этом. Если Риэль, действительно, подвергнулся ему, то я смогу помочь.

— Не торопитесь соглашаться, если вас когда-нибудь об этом попросят, — серьезно ответил Тиральд. — Назад пути уже не будет. Ваше слово сильнее слов обычного мага и отказать от своего обещания не удастся.

— Способ снятия какой-то страшный?

— Лишенный имени может вернуть его только жертвой. Он должен пролить светлую кровь в том месте, где его зачаровали. Но сделать это может лишь с добровольного разрешения.

— То есть, он должен убить?

— Не обязательно. Но снятие заклятия такой силы не проходит бесследно. Маг, добровольно согласившийся на это, теряет все силы и становится самым обычным человеком, смертным и слабым. Если вы сделаете это, вы перестанете быть эллин-ран.

Его слова меня напугали. Я всегда считала, что ради близкого человека можно пойти на многое, если, не на все. Но сейчас ясно ощутила, что ради Риэля не готова так просто отказаться от дара, новой долгой жизни и звания мага.

— Агата, все хорошо?

Я подняла на него глаза и кивнула.

— Вы еще не пообещали ему снять заклятие?

— Нет, — машинально ответила я и только потом спохватилась, поняв, что выдала себя.

Тиральд чуть заметно улыбнулся.

— Не надо считать меня глупцом, Агата. Я знаю гораздо больше вас. Я знал вашего спутника и до заклятия. Поверьте, его наказали справедливо.

Я промолчала. На глаза накатывались слезы, но я стоически держалась. Неужели он говорит правду? Нет, Риэль не может быть плохим человеком, или, эльфом, или, кто он там есть. Да кем бы ни был, он не может быть плохим.

— И что же мне теперь делать? — голос предательски дрогнул и я отвела глаза.

— Я не могу вам советовать, Агата, — с каким-то сожалением в голосе проговорил Тиральд. — Решать только вам. После того, как вы поможете мне с Песнью, будете вольны делать, что пожелаете.

— Скорей бы, — сквозь зубы процедила я. Обида сменилась злостью.

Риэль не скрывал с самого начала, что ему что-то нужно от меня. Но он скрыл самое главное — не сказал что именно. Он хотел привести меня, или, одного из дарритов в Ясный лес и убить. Добровольно никто бы не согласился отдать свою кровь. Потеря дара и части шлейфа не что иное как смерть, пусть и более медленная. Я же, наивная и ничего не понимающая иномирянка, могла запросто согласиться, не зная истинной причины. Риэль на это и рассчитывал, не говоря мне всей правды до конца. Как это подло и низко с его стороны.

— Расскажите мне о том, что мне предстоит, — решительно проговорила я, поднимая голову.

Лорд открыл ящик стола и выложил на стол небольшой свиток.

— Это карта лабиринта Снов. Вам предстоит пройти через него, когда мы окажемся в нужном месте. Песнь хранится в самом его сердце и нужно найти. Вы, Агата, пройдете этот пусть самостоятельно, без чьей-либо помощи. Иначе Песнь не примет вашей силы.

Я развернула карту и стала внимательно рассматривать сложную схему коридоров.

— А как выглядит Лабиринт?

Тиральд только развел руками.

— Я ни разу не видел его. Он находится под землей и туда может входить лишь один. Тот, кто сможет прикоснуться к Песни Обреченных.

От мысли, что предстоит спуститься в темный подземный и, наверняка, полный всяких ужасов, коридор, мне стало, мягко говоря, не по себе. Я же, если что, даже защититься толком не смогу. Ну, поставил мне Рикхель пару ударов мечом, ну научилась огнем швыряться и что дальше? Чтоб на них орки напали, на эльфов этих. Напридумывали всяких гадостей, а разбираться бедной Агате.

— И что делать дальше? Вот, спущусь я в лабиринт, пройду, а потом?

— Потом вы догадаетесь сами. Песнь почти потеряла силу и будет звучать тихо. Я сам никогда не видел эту реликвию, но, по словам дарритов, она зовет к себе. Вы почувствуете ее, а когда дадите силу, Песнь запоет.

— То есть, если она не запоет, значит, я не справилась?

— Почему-то я уверен, что у вас все получится.

«Еще бы!», — подумала я. Не ему же в этот лабиринт есть.

Развернув свиток полностью, я просто ужаснулась. Оказывается, в лабиринте аж три уровня. Ничего так себе остроухие настроили. И чего ж им не сиделось за своим лесом-то Ясным?

— И мне придется пройти все уровни в одиночку? — не удержалась от вопроса я.

Тиральд только кивнул, но в глазах явно светилась усмешка.

— Знаете, лорд Эддарис, по-моему, эльфам в свое время здорово не сиделось на месте.

— Поверьте, не сидится до сих пор. Агата, будьте готовы к тому, что вам предстоит сложное испытание. Как только вы войдете в лабиринт, Песнь станет звать вас, и сопротивляться ее голосу вы не сможете. Лабиринт будет пугать, сбивать с пути, ставить ловушки и показывать страшные видения. Но Песнь не оставит в покое, пока вы не найдете ее.

— Похоже, там недолго сойти с ума.

— Именно. Потому постарайтесь быть готовой и молитесь Светлым Сестрам.

— Разве эльфы поклоняются Сестрам?

— Важно, кому поклоняетесь вы. Там, в лабиринте, вы окажетесь одна, и надеяться сможете только на себя.

А разве сейчас по-другому? По-моему, в этом мире я только и делаю, что надеюсь на саму себя. От них же не дождешься.

— Больше ничего ужасного не ожидается?

— По сравнению с лабиринтом остальное покажется вам сущими мелочами.

Я только засмеялась и развела руками.

— Капец просто! Как в сказке — чем дальше, тем страшней.

Тиральд в удивлении поднял брови.

— «Капец»? Это какой-то зверь? Или новое заклинание?

— Так говорят на моей родине, — спохватилась я.

— И что же это значит?

А как ему объяснишь?

— Ну, это образное выражение. К примеру, если пойдешь гулять в Ясный лес без оружия, и на тебя нападут темные, настанет капец.

— Страшные слова у вашего народа.

— Это вы еще остальных не слышали, — улыбнулась я.

Риэль

Дни проходили безлико. В мрачной крепости ворона могут жить лишь его черные собраться. Белой вороне вроде меня здесь нет места.

Гердаф, которого бесило одно только мое присутствие, считал своим долгом каждый раз пырнуть жестким словом. Ему не было покоя, знай он, что я сижу без дела.

— Эй, полукровный, чего сидишь? Думаешь, мы твою эльфийскую задницу будет просто так кормить? Берись за дело.

Мне каждый день приходилось работать вместе с остальными, рядовыми талиерами. Те из них, кто находился на низшей ступени, не слишком воротили нос от присутствия такого, как я, рядом. Им просто не было дела.

Я же с каждым днем тратил все больше сил на то, чтобы сдерживать себя. Спокойно выносить, как какой-то безродный человеческий выродок, поминутно издевается надо мной, становилось невозможным. Сложись все по-другому, я бы мог убить его за один только косой взгляд.

За полторы сотни лет у меня скопилось немало долгов. Каждый день я думал о том, как буду раздавать их после. Когда верну имя, все мои недруги поплатятся за свои ошибки. И первым будет ворон. Он приложил руку к моему несчастью. Я не могу тронуть его сейчас — это грозит смертью. А вот потом никто не сумеет обвинить меня.

Агата и понятия не имеет, какой силой обладает. Ворон с ее помощью решил расправиться с темными. Я не смогу ему мешать, да и не стану. С врагами лучше разбираться чужими руками.

Светлые Сестры просто посмеялись, отдавая в руки иномирянки драгоценные нити. Пройдет немало лет, прежде чем Агата осознает, кем стала на самом деле. Мне искренне жаль ее. Судьба могла бы быть чуть благосклоннее к этой странной девочке. Милосерднее было бы оставить ее без магического дара.

Я думал о ней с первой минуты, как только увидел. Спас ее, надеясь получить выгоду. Сейчас я здесь, все еще ожидая своего часа. Возможно, я бы хотел видеть ее рядом, быть с ней.

Но, есть вещи сильнее собственных желаний. И мы дорого за них платим.

Агата

В детстве я очень любила читать книги с карандашом. Делала пометки на полях, выделяла интересные места, подчеркивала красивые фразы. Это помогало потом, когда я перечитывала книгу.

В любом мало-мальски достойном произведении есть то, что заставляет снова и снова перечитывать его. Если книга зацепит по-настоящему, ты откроешь ее еще не раз. А, если не зацепит, или попросту окажется редкостной дрянью, в ней все равно должна найтись хотя бы одна фраза, ради которой книга оправдывает свое существование. Что не рыться в тоннах хлама, отыскивая фразу потом, лучше ее подчеркнуть.

Вспомнив былую привычку, я велела Риду разыскать мне перо и чернила. Вещи для меня непривычные, но все-таки письменные инструменты.

Обмакнув острозаточенное(пораниться можно, честно слово) перо, которое в моем мире сгодилось бы за оружие, в чернильницу, я стала аккуратно выводить на чистой странице в конце то, что узнала о Лишенных Имени. В голове моей в последнее время царит такой бардачище, что едва ли упомню все. Лучше уж проверенным бабушкиным методом — записать.

Тут произошло нечто. Не успела я закончить строку(а с непривычки-то неудобно), как прямо под не проявились слова «не знаю».

Я в страхе отодвинулась назад и, выпученными от несказаннейшего удивления, глазами уставилась на страницу. Нет, ну я же не Гарри Поттер, в самом-то деле.

« Будь чуток сердцем и жив умом, тогда книга заговорит с тобой», — сказано в начале тома.

От этой мысли захватило дух. А, вдруг, я разгадала секрет книги?

Есть только один способ проверить это.

Я вновь решительно обмакнула перо в чернила и с двойным усердием зацарапала по толстой бумаге: «Ты говоришь со мной?»

Книга ответила, стоило мне только поставить точку под дугой восклицательного знака: «Да».

«И ответишь на мои вопросы?»

«Да»

«Это и есть твой секрет?»

Книга пару мгновений помолчала, а потом ответила:

«Если ты и дальше будешь задавать мне такие глупые вопросы, я вообще перестану с тобой разговаривать!»

Ничего себе! А том-то, оказывается, с характером!

«Ты просто очень удивляешь меня», — ответила ему.

«Еще бы! Поражаюсь, как ты вообще догадалась, с таким-то уровнем развития».

Я даже рассерженно чмыхнула, не находя слов. Эта древняя книженция еще и оскорбляет меня.

Так, тихо, Агата, успокойся! Мало тебе шизофренических подробностей этого мира? Восприми все с философским пофигизмом. Ну, говорит книга и что с того?

Книга! Говорит! Мамочки мои! Может, у меня температура? Вроде нет.

«Расскажи мне о Лабиринте Снов» — попросила у книги.

«Если ты туда собираешься, значит, с твоей головой совсем плохо. Ладно, читай…»

И строки стали появляться быстро-быстро.

Мастер Рикхель удивился столь скорому отъезду, узнав о нем от меня. Его больше всего беспокоило, что я совершенно неготова к настоящему сражению.

— В Ясном лесу, вам, Агата, будет грозить настоящая опасность. На этот раз с вами не будет большого отряда талиеров. Если что-то случится, придется самой биться за жизнь. А вы, — он скептически окинул меня взглядо — кажется, с мечом в руках я выгляжу очень нелепо, — Еще не умеете сносно обращаться с оружием.

Я грустно опустила глаза.

— Если вы бы только знали, Рикхель, как бы мне хотелось поскорее научиться, но эта железяка, — я потрясла клинком в воздухе, — Так и норовит выскользнуть из рук. Я ее даже удержать не могу.

Мужчина сокрушенно покачал головой.

— Вы — худшая из моих учеников. Даже стойки вам не все удаются.

Я виновато пожала плечами.

— Впрочем, — продолжил он, — в этом не ваша вина.

— Как?

— Ваш клинок, он принадлежал темному эльфу. Как известно, они напитывают оружие магией до краев.

Я с опаской посмотрела на меч и чуть не отбросила его в сторону как ядовитую змею. Оружия я побаивалась всегда, а эта железяка и вовсе нагоняла на меня безотчетный страх.

— Ваша сила светлая, а сила клинка — темная. Естественно, что он сопротивляется новой владелице.

— Меч сопротивляется мне? — в моем голосе явно слышались сомнение и усмешка. Нет, ну в это я уже поверить не могу. Да, в этом мире куча вещей, неподдающихся объяснению, но ТАКОЕ — это уже слишком.

— Да-да, — кивнул Рикхель. — Не смейтесь. Ваше оружие старше вас на добрую сотню лет и за эти годы напиталось магией. Клинок будет сопротивляться вам, даже, если вы в сто раз сильнее.

— И что же мне делать?

— Дать ему свою силу, перезарядить.

Так просто! Вот взять и перезарядить. Я же каждый день только этим и занимаюсь — то артефакты там всякие, то мечи.

— Эх, знала бы я, как это делается.

Рикхель улыбнулся и взял клинок из моих рук. Описав в воздухе красивый пируэт, он всмотрелся в гладь стали, отражающую солнечные лучи.

— Ради такого меча стоит узнать. Вам несказанно повезло, Агата. Получить такой меч, да еще в бою, удается не каждому.

— А можно обойтись без перезарядки?

Мастер на миг сощурился, слыша непривычное слово.

— Меч примет вас и так, — я уже приготовила облегченно вздохнуть. — Но для этого нужны очень долгие годы. Магия темных должна уйти из клинка, понимаете?

— Понимаю, — кивнула я.

Как же все непросто в этом мире. Каждая вещь требует особого подхода, какой-то особой силы, понимания. Пусть здесь нет третьего айфона и сверхтонких планшетов, но легче не становится. Мир, где царят другие законы, совершенно непонимаем для стороннего человека.

Попаданец — как часто я смеялась над этим словом, думая, что такие вещи лишь выдумка нездоровых на голову фантастов. И как жестоко я ошибалась. Трудно потерять целый мир, но еще труднее обрести новый.

В Аларэе я та самая попаданка, гость Межмирья, жительница. Чтобы освоиться здесь, мне пришлось пойти на хитрость, которая провалилась, получить в бою оружие, которым я не владею. Остается только магия, да и та для меня пока еще закрытая книга.