Глава 14

Не знаю, каким чудом удалось выдержать остаток дня и в открытую не проявить неприязни к Ардалии. Но я могла собой гордиться за выдержку. Впрочем, стоило женщине бросить на меня напоследок насмешливый, все понимающий взгляд, как я поняла — она обо всем и так догадалась. И это открытие обескуражило. Так что обратно я ехала как пришибленная и долго еще приходила в себя. К счастью, деликатный капитан Мерн и не думал донимать разговорами. И все же я не была намерена отказываться от той пользы, что давало знакомство с Ардалией. Как и от прогулки вместе с ней по лесу, о которой мы договорились. Отец за ужином, конечно, поворчал немного по поводу блажи, засевшей мне в голову, но слишком интенсивно возражать не стал. Лишь велел взять нам с собой завтра капитана и еще одного воина для охраны.

Ардалия на следующее утро вела себя непринужденно и доброжелательно, будто ничего и не произошло. Хотя что, собственно, произошло? Скорее всего, я сама себе внушила то, что женщина обо всем догадалась. Может, это фишка у нее — особый такой проницательный взгляд, за которым, вполне возможно, не скрывается ничего. На клиентов, должно быть, действует безотказно. Для магички весьма ценно. Так что я тоже решила не маяться дурью и спокойно общаться с Ардалией. В конце концов, на гатана я никаким боком не претендую, так с чего портить нужные больше мне, чем ей, отношения.

По дороге к лесу мы с Ардалией слегка выбились вперед, чтобы пообщаться без посторонних ушей. Мужчины, которых взяли в качестве охраны, деликатно держались на расстоянии, не выпуская из поля зрения. Я решила, что самое время расспросить Ардалию о том, с чего нужно начинать, когда хочешь открыть свое дело. Но неожиданно вместо того, чтобы поддержать эту тему, женщина затронула другую, чем в полной мере доказала собственную проницательность, в которой я вздумала усомниться.

— Как тебе наш гатан?

От этого вопроса у меня моментально вспыхнули щеки, и я поспешно отвернулась, чтобы скрыть реакцию. Послышался веселый смешок.

— Так я и думала. Понравился?

— Внешне, может, и да, — нехотя признала я, понимая, что она не отстанет, раз уж завела эту тему. — Но какое это имеет значение?

— Довольно большое. Поскольку разве что слепой не заметит, что ты тоже ему понравилась.

Теперь у меня горели еще и уши.

— Если не будешь дурой, то не упустишь свой шанс. Заручиться покровительством самого гатана дорогого стоит. Помнится, ты говорила, что жаждешь независимости и не хочешь выходить замуж. Чем тогда гатан не вариант?

— Я уже говорила вам, что такой способ получения желаемого для меня не подходит, — хмуро бросила я.

— И все же подумай.

— И думать не стану! Даже если бы он мне замуж предложил, не согласилась бы! А тем более стать любовницей.

— Вот как? — брови Ардалии удивленно взметнулись. — Позволь узнать, чем же Бедмар настолько тебе не угодил?

— Он оборотень, — сухо сказала я. — А я уже знаю, чего от них можно ожидать.

— И чего же? — насмешливо спросила женщина. — Чего такого, чего нельзя ожидать от обычных мужчин?

— Ну… — я растерялась, понимая, что, по сути, в здешних реалиях и обычные мужчины далеки от моих представлений о нормальности. Женщины для них — существа низшие, годные разве что на то, чтобы ублажать мужчин в постели и рожать детей. Ну, и еще хозяйство вести. А в остальном тут считается в порядке вещей даже поколачивать жен в качестве меры воспитания. — И все равно оборотни еще хуже! — упрямо заявила я. — Они считают себя выше других и человеческую жизнь ни во что не ставят. Гатан же еще хуже остальных оборотней. Вместо того чтобы хоть что-то изменить, вполне поддерживает такое чудовищное положение вещей. И не говорите, что это нормально. Ведь в остальных землях уже давно избавились от рабства.

— Не все так просто, — Ардалия посерьезнела. — Не настолько уж он здесь всемогущ, как ты думаешь. Ему приходится считаться с мнением остальных сородичей. А те настолько привыкли к местным порядкам, что вполне могут начать роптать.

— Но он же их правитель, — презрительно бросила я. — Неужели не может по столу стукнуть и заявить, что он в своем праве и будет сам решать такие вопросы?

— Всему свое время, девочка, — глаза Ардалии как-то странно блеснули. — Придет время, и он настолько упрочит свою власть, что сможет что-то изменить. Поверь, он тоже не слишком одобряет все эти древние обычаи и хотел бы внести изменения в законы. Но пока его положение слишком шатко.

Я недоверчиво посмотрела на нее, потом хмыкнула:

— Вот лучше бы он тогда использовал своих друзей, чтобы поставили на место недовольных, чем позволял им измываться над бедными людьми.

— Друзей? — невесело откликнулась Ардалия. — А кто сказал, что они на самом деле его друзья? Не нужно видеть во всем только черное и белое, девочка. Ты выросла не здесь, потому многого не знаешь. В частности о том, о чем в высшем свете большинству известно, но что не принято обсуждать в открытую.

— Вы о чем? — я даже насторожилась, настолько пугающим стал взгляд Ардалии.

— Ты знаешь, почему Бедмар вынужден прикрывать грешки Кристана дар Гадра и покровительствовать ему?

Я замотала головой и даже подалась немного в сторону Ардалии, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Кристан — его младший брат. — В полном ошеломлении я едва не свалилась с лошади. Пришлось посильнее схватиться за поводья, чтобы удержаться. — Разумеется, официально он считается сыном покойного сирна дар Гадра. Но ни для кого не секрет, что его мать сделала все, чтобы заполучить ребенка именно от бывшего гатана. Она любила его до безумия и буквально вешалась на шею, пока, наконец, не добилась своего на какой-то гулянке, когда гатан напился и потерял контроль. Не знаю, на что она рассчитывала. Ведь он тогда был уже женат и имел законного наследника. В общем, когда стало известно о беременности этой полоумной, гатан срочно нашел ей мужа и велел ему держать язык за зубами. Хотя все к тому времени и так знали правду. Да и гатан потом не поленился провести магическую проверку. Она окончательно подтвердила, что Кристан его сын.

— Значит, Бедмар просто покрывает младшего брата? — растерянно спросила я. — Я могу это, конечно, понять, но…

— Если ты имеешь в виду братскую привязанность между ними, то глубоко заблуждаешься, — фыркнула Ардалия. — Этот гаденыш Кристан вряд ли вообще способен кого-то любить.

То, что она не боялась таким образом говорить о влиятельном оборотне, невольно внушало уважение. Тем более что мое мнение в точности совпадало с ее в этом вопросе.

— Нет, дорогуша, дело не в этом. А в том, что матушка Кристана, такая же гадина, как ее сыночек, сделала все, чтобы навести тень на происхождение Бедмара и заручиться поддержкой в отношении собственного отпрыска. Он же многим обещает щедрые подачки в том случае, если сменит брата на троне. Запугивает, интригует, ищет любые пути прогрызть себе дорогу. И когда Бедмар вообще осознал, что затевается, было уже поздно. Полностью пресечь все это ему не удалось — слишком много Кристан собрал сторонников. Да и его отморозков-друзей, способных на любые зверства, многие боятся даже среди оборотней. Пока Бедмару приходится отчаянно лавировать, чтобы удержаться при власти. Силы сейчас у них примерно равны, и потому Кристан не решается устроить открытый переворот. Но если гатан настроит против себя еще кого-то из влиятельных оборотней, лишь вопрос времени, когда его свергнут. Теперь понимаешь, почему для него стало бы самоубийством отменить сейчас закон о заклеймлении?

Я обескуражено кивнула.

— Но не думай, что так будет и дальше. Стоит Кристану допустить малейшую оплошность, которая может настроить против него собственных сторонников, как Бедмар своего шанса не упустит. Может, теперь ты больше оценишь то, что он рискнул вызвать недовольство других оборотней и вступился за тебя на разбирательстве.

— Разумеется, я ему благодарна за это, — медленно проговорила я. — Но как раз таки это вполне объяснимо. Ему невыгодно было портить отношения с моим отцом. Если бы и он отвернулся от него, кто знает, как бы все обернулось.

— Ну нельзя же быть такой твердолобой! — помолчав, сердито сказала Ардалия и пришпорила лошадь, пуская ее вскачь.

Ее примеру я не последовала. Хотелось о многом подумать наедине с собственными мыслями. В голове царила полная сумятица. И я не желала признавать, что после слов Ардалии сложившийся уже образ Бедмара пошел трещинами. А как воспринимать его теперь, я не знала. Хотя какое вообще имеет значение, стану ли к нему лучше относиться или нет? В любом случае ничего серьезного между нами не будет. И даже не знаю, хотела ли бы я этого самого серьезного, если бы предложили. Пока не замужем, мою судьбу решает отец и даже есть шанс найти способ самой ею распоряжаться. Но стоит обрести супруга, как окажусь в самом настоящем домострое. И тогда без разрешения мужа и вздохнуть нельзя будет. Нет уж, это точно не по мне!

Стоило добраться до леса и вдохнуть знакомый пьянящий аромат, как все тяжелые мысли мигом улетучились. Ардалия уже находилась у опушки. Приказав нашим сопровождающим ждать здесь, она передала лошадей на их попечение и увлекла за собой, больше не касаясь щекотливых тем и сосредоточившись на деле. Искоса глядя на меня, слегка пошатывающуюся от нахлынувшей эйфории, вызванной близостью леса, Ардалия с интересом спросила:

— Что ты чувствуешь, когда находишься здесь?

— Это нечто волшебное! — губы сами растянулись в широкой улыбке. Даже Ардалию я сейчас была готова расцеловать.

А потом закружилась в проеме между деревьями в каком-то бесшабашном танце, весело смеясь и совершенно потеряв голову. Не знаю, сколько длилось это безумие, но когда в мозгах немного прояснилось, Ардалия задумчиво сказала:

— Чтобы эмоции не были настолько бурными, тебе стоит почаще бывать в лесу. Иначе от долгого перерыва ты чувствуешь потом себя, словно оголодавшая, дорвавшаяся, наконец, до еды. Я поговорю с твоим отцом, объясню ему все.

— Была бы вам за это признательна, — искренне сказала я, обнимая ближайшее ко мне дерево и наслаждаясь теплой пульсацией от него, передающейся по коже.

Мы двинулись дальше, чтобы набрать растений, которые были необходимы Ардалии. Она подробно расспрашивала о том, что я вижу и чувствую, сама рассказывала о свойствах некоторых трав. Ко мне же несколько раз возвращалось то самое особое зрение, что возникло вчера в подвале, и я говорила ей о том, что замечаю.

Уже собрав достаточно растений в сумку, которую взяла с собой Ардалия, мы решили немного отдохнуть на лесной полянке. Улегшись прямо на траву, наслаждались теплыми солнечными лучами и особой умиротворяющей атмосферой, какая бывает только на природе. Я даже не сразу поняла, когда мною овладело то самое удивительное чувство, что когда-то так напугало в ночном лесу. Ощущение, будто каждое растение и животное вокруг стремится стать частичкой меня, касается волнами энергии. Замерев, боялась даже вздохнуть, слыша в голове на уровне подсознания молчаливый призыв: «Прими нас!»

Очнулась от прикосновения к плечу отчего-то дрожащей руки Ардалии. Она с тревогой, как-то хрипло обращалась ко мне:

— Илина, очнись. Очнись же!

Я непонимающе подняла на нее осоловевшие глаза, потом проследила за напряженным взглядом и у меня сердце едва в пятки не ушло. Из леса выходили дикие звери, будто притянутые к этой поляне магнитом. И пусть здесь были не только хищники, но и вполне безобидные лесные обитатели, выглядело это жутко. Звери окружили нас, стоя молча и все, как один, устремив на меня немигающий, будто завороженный взгляд. Осознав, что стоит спасть этому странному оцепенению, как с волков или медведей вполне станется напасть, я судорожно вцепилась в Ардалию.

— Ч-что происход-дит?

— Это ты мне скажи! — прошипела она. — Думаю, дело в твоем даре, и это ты как-то привлекла их сюда. Прикажи им уйти.

— Но как? — я беспомощно продолжала озираться, понятия не имея, что делать.

Ощущение эйфории улетучилось, остался липкий страх, словно я только что держала в руках гранату с вырванной чекой, упиваясь собственным могуществом, а теперь вдруг в полной мере осознала, что могу умереть и сама, если что-то с этим не сделаю. Съежившись, обхватила голову руками, шепча одними губами:

— Уходите! Пожалуйста, уходите!

Не знаю, сколько так сидела, раскачиваясь и будто обезумев, но когда открыла глаза, зверей уже вокруг не было.

— Они просто ушли, — глухо сказала Ардалия, ошарашенная не меньше меня. — Ты хоть представляешь, на что будешь способна, когда обретешь контроль над своим даром?

— Даже не знаю, радует ли меня это… — я поежилась. — Звери ведь могли выйти из-под контроля и напасть.

— О таких, как ты, известно мало, — произнесла женщина. — Поэтому вряд ли я помогу тебе постигнуть то, на что ты способна. Придется до всего доходить самой.

— Понимаю, — я вздохнула и поднялась с места. — Может, уже пойдем? А то мне теперь как-то не по себе.

— Мне кажется, это из-за того, что ты сопротивляешься собственному дару, — отозвалась Ардалия. — Но от судьбы не убежишь. Рано или поздно тебе придется его принять.

А вечером, когда я вернулась после работы в лавке Ардалии, меня ожидал сюрприз. Не скажу, что приятный. Скорее, наоборот. Приглашение от дочери бургомистра посетить ее на следующий день к двум часам дня. Догадываюсь, откуда ноги растут у этого приглашения, учитывая, что вряд ли незнакомая девица сама бы решила его прислать. Видать, наши с ней отцы отыскали благопристойный повод свести мое знакомство с семейством бургомистра. И разумеется, в лоб сталкивать меня с сыночком не стали. Томиан наверняка понимает, что подобное встретило бы с моей стороны упорное сопротивление. Решил действовать хитростью.

Когда я за ужином упомянула о приглашении Клотильды дар Фирайс, он изобразил улыбку и сообщил, что будет только рад, если я заведу себе подруг в Лодаре.

— А могу я отказаться? — без особой надежды бросила я пробный камень.

Отец нахмурился, и я с тоской вздохнула.

— Поняла-поняла.

— Вот и отлично, — сухо сказал Томиан. — Тем более что я ведь не запрещаю тебе заниматься всякими глупостями в лавке госпожи Слатр. Так что надеюсь, тоже пойдешь мне навстречу. Бургомистр — мой хороший друг, и не стоит обижать его дочь отказом.

Намек не понять было трудно: если откажешься, порублю на корню занятия с Ардалией. Что ж, придется покориться. Да и от судьбы не убежишь, как ни старайся. Может, этот самый сыночек бургомистра и есть моя судьба? В конце концов, если он и правда глуповат, как говорила Арна, то я смогу найти к нему правильный подход и уговорить разрешить мне заниматься своим делом и после свадьбы. Если так, то готова вытерпеть и менее желательные аспекты супружеской жизни. Ведь альтернативой может стать другой кандидат, которого могут для меня найти — какой-нибудь домашний диктатор, что закроет в четырех стенах и запретит и нос из дома казать. Поживем-увидим, в общем. Да и никто ведь не мешает просто сделать вид, что согласна, а потом как-нибудь расстроить свадьбу. Этим убью двух зайцев: дам себе время овладеть ремеслом травницы, чтобы иметь возможность начать свое дело, и отважу от себя поползновения других возможных поклонников.