Глава 9

В следующую неделю я в полной мере осознала, что бюрократическая система в этом мире ничем не уступает нашей. Даже хуже. Если в моем мире, стоило подмазать кого нужно, проблемы легко решались, то здесь я столкнулась с тем, что многие чиновники — закоренелые консерваторы — даже деньги от женщины брать не желали. Мне практически в открытую заявляли, что удел таких, как я, дома сидеть да детей рожать. И что мол не стоит соваться в мужские дела. Не спасало ни имя отца, ни то, что я, продав свои украшения, имела на руках достаточную сумму, чтобы дать взятку.

Вполне возможно, что если бы делом занялся лично Томиан или любой другой мужчина, все сдвинулось бы с мертвой точки. Но сейчас, когда я лично обивала пороги нужных учреждений, надо мной откровенно потешались. Злая, как сто чертей, я уже не знала, что и делать. К отцу же и гатану обращаться гордость не позволяла. Прекрасно помнила снисходительные, насмешливые взгляды обоих. Думаю, Томиан втайне считал, что в итоге я все равно попытаюсь действовать через него или Бедмара. Или сдамся. А вот фигушки!

Поразмышляв над своим неутешительным положением, я решила подключить к делу капитана Мерна. В его порядочности была полностью уверена. Да и Арна, если что, встанет на мою сторону, а она ему дорога. Так что свое дело я решила открыть на имя Филдрика. По крайней мере, временно, пока не утрясу формальности и не заполучу первую клиентуру. А потом он перепишет все на меня. Конечно, капитана пришлось поуговаривать, но когда в дело включаются две настырные женщины, знающие, как правильно подступиться, у мужика шансов устоять мало. Я пообещала Филдрику небольшой процент от будущих доходов, что будет весьма кстати, если ему скоро придется обеспечивать семью. Да и можно будет и дальше оставить его в доле, назначив охранником в моей лавке. Если, конечно, захочет покинуть службу у отца. В общем, капитан согласился, и дело, наконец, сдвинулось с рельсов.

Мы с Мерном мотались по городу как ошпаренные, утрясая формальности. Ему даже пришлось взять небольшой отпуск, иначе просто не успевал бы еще и свои обязанности выполнять. Отец, скорее всего, прекрасно знал обо всех наших махинациях, но как ни странно, не препятствовал. Напротив, посматривал теперь на меня уже не так насмешливо. Понял, видать, что я и сама умею решать проблемы, если нужно. И что с моей стороны все не пустая блажь.

Ардалию я буквально третировала все эти дни, выпытывая малейшие тонкости по ведению подобного бизнеса. Она снисходительно усмехалась, но все же делилась со мной опытом. Хотя видно было, что считала, что все равно в итоге я прогорю. Пусть даже открою лавку, но вот долго ли просуществует мое дело, большой вопрос. Тем более что конкуренция в городе была серьезная. Помимо Ардалии, еще трое практикующих магов держали лавки снадобий. У каждого своя сложившаяся клиентура. И вряд ли она переметнется к юной неопытной магичке. Так что стоило подумать о том, как построить дело, чтобы не прогореть уже через несколько месяцев.

И я решила. А почему, собственно, лавка должна быть в центре города? Потому что там больше зажиточных горожан и аристократии? Так ведь в услугах лекаря-травника нуждаются не только богачи! Городские бедняки и крестьяне зачастую обходятся собственными силами, не в состоянии приобрести дорогие лекарства. Что ни говори, а маги в городе дерут с клиентов втридорога. Уж в последнем я убедилась, обойдя на досуге все подобные лавки и изучив ценовую политику. Учитывая то, что себестоимость трав гораздо ниже, чем ставят в итоге за готовое снадобье, вообще грабеж. Да и аренда лавки на окраине города намного дешевле. И я смогу выгадать на этом.

Что до травок, то теперь, с моим даром, я смогу и сама изобрести лекарства аналогичного действия с еще более дешевыми компонентами. Причем благодаря тому, что стану заряжать их своей силой, целебное воздействие будет куда больше, чем у обычных магов. Итак, низкие цены, потрясающий эффект, доступность не только для богачей, но и малоимущих, — все это может сработать! В качестве рекламной акции буду раз в неделю обходить дома бедняков и лечить бесплатно, прося в качестве оплаты сообщать всем знакомым о том, какой я отличный маг-травник. Сарафанное радио дает порой феноменальный результат.

Вдохновленная своими планами, я уже в нетерпении ждала момента, когда смогу, наконец, и правда открыть лавку. Все это время гатан сердился из-за того, что уделяю ему мало внимания. Даже когда он ужинал у нас дома и потом мы вместе гуляли по саду или сидели в гостиной, деликатно оставленные отцом наедине, в основном витала в облаках или говорила о будущей лавке. Бедмар, похоже, был уже не рад, что поддержал меня в этом начинании. Но открыто выказывать недовольство не решался, зная, что я могу просто послать его куда подальше, не стесняясь высокого положения.

Вообще за эту неделю я настолько привыкла к присутствию этого мужчины в своей жизни, что больше не воспринимала его как правителя. Даже более того. Он был чем-то настолько родным и близким, что когда не являлся на ужин из-за каких-то важных дел, ловила себя на том, что мне до безумия его не хватает. И когда видела на следующий день, с трудом боролась с желанием кинуться гатану на шею и спрятать лицо на его груди, вдыхая родной запах. Разумеется, с этим диким желанием усиленно боролась. Сама ведь поставила Бедмару условия, чтобы не распускал руки. Так неужели сдамся первая?

Что до него, то он стоически соблюдал нашу договоренность. Хотя было видно, как ему нелегко порой сдержаться, когда мы находились достаточно близко и наедине. Я почти физически ощущала бушующее в нем желание коснуться меня, прижать к себе, покрыть поцелуями, слиться в единое целое. Или может, сбивали с толку собственные ощущения, поскольку я хотела того же. Но что-то удерживало. Скорее всего, страх того, что если Бедмар поймет, что может получить желаемое и без брака, то просто сделает своей любовницей. Потом утратит интерес и навсегда исчезнет из моей жизни.

И я держалась изо всех сил. Не знаю, правда, надолго ли хватит моей решимости. Прошла всего неделя, а я уже вся изнываю от потребности снова почувствовать его в себе, как в ночь пробуждения силы. Или это проклятая магическая связь так на меня действует? Все еще до конца не верила в ее существование, но опасения были. Магия или настоящие чувства — то, что мне каждую ночь снится Бедмар, и я плавлюсь от желания в его объятиях, а наутро глаза полны слез от того, что так на самом деле и не получила желаемого?

Магия или настоящие чувства — то, что ощущаю его приближение за несколько минут до того, как он на самом деле возникает в поле видимости? Так, словно во мне спрятаны какие-то датчики, реагирующие на него. Магия или настоящие чувства — то, что для меня стало потребностью видеть его, слышать голос, касаться хотя бы иногда, пусть даже во время прощания или встречи, когда пальцы на краткий миг касаются руки?

Испытывает ли он то же самое? Если нет, как же больно и горько это будет осознать! То, что я одержима мужчиной, который ко мне не испытывает и сотой доли того, что чувствую сама. Но иногда в его глазах я замечала ту же жажду, ту же неутоленную тоску, что ныла внутри меня. И это давало надежду. Пока же я даже радовалась тому, что есть важные дела, которые позволяют окончательно не сойти с ума от желания быть рядом с этим мужчиной. Лавка снадобий стала моим спасением. Гатан же, возможно, спасался поисками решения собственных проблем, которые мешали ему окончательно упрочить власть над своевольными волками.

Сегодня утром я получила приглашение от Клотильды дар Фирайс посетить ее дом. Некоторое время раздумывала над тем, стоит или нет, это делать. После тягостного и болезненного объяснения с ее братом было неловко посещать этот дом.

Вспомнила, как на следующий день после памятного ужина, на котором гатан высказал желание сделать меня своей женой, явился Атлий. Вопреки обыкновению, я не спустилась в гостиную, когда мне доложили о приходе гостя, а предоставила отцу разбираться с тем, что он там наобещал парню и его отцу. Только вот Атлий воспринял отказ весьма бурно и настоял на том, чтобы лично меня увидеть. Почему-то считал, что я сама прямо-таки жажду быть его женой, а отец вздумал запретить. Умолял уйти с ним, сказав, что я не почувствую недостатка ни в чем, что придется бросить в доме Томиана.

Я поразилась тому, что отец не пытался вступать в перепалку, что-то объяснять. Устроившись в любимом кресле у камина, с невозмутимым лицом наблюдал за разгневанным пылким парнем и предоставлял теперь мне с ним объясняться. А я чувствовала себя хуже некуда. Пусть я никогда не любила Атлия, но он был хорошим человеком и ничего плохого мне не сделал. Не его вина, что так сильно влюбился. Впрочем, и не моя. Только почему-то чувство вины все равно ощущала. Пыталась найти деликатные слова, чтобы смягчить удар, но видела, что все равно причиняю ему боль.

— Атлий, послушай, ты замечательный человек, настоящий мужчина, порядочный, благородный. О таком муже может мечтать каждая женщина. Но сердцу ведь не прикажешь. Я думала, что со временем смогу тебя полюбить, или хотя бы смириться с мыслью о браке. Но этого не случилось. Я…

— У тебя появился другой? — прервал Атлий.

Его лицо было бледным, как полотно, глаза лихорадочно сверкали. Сейчас он настолько был не похож на себя прежнего — цветущего, уверенного в себе, жизнерадостного, что острое чувство жалости снова полоснуло по сердцу. Ну почему он так привязался ко мне? Ведь я ничуть не лукавила, когда говорила о том, что любая женщина — ну, почти любая — была бы счастлива его вниманию.

— Дело не в этом, — лгать было так стыдно, что я ощутила, как щеки залил румянец. — Просто я хочу заняться собственным делом. И этим буду себя обеспечивать в дальнейшем. Без помощи мужа.

— Я не такой дурак, как ты думаешь, — его губы тронула кривая улыбка. — Значит, правда то, что говорят в городе о тебе и гатане?

Мои щеки вспыхнули еще сильнее. Пришлось опустить голову, чтобы скрыть смущение.

— Ты ведь понимаешь, что он поиграет с тобой и бросит? — звенящим от сдерживаемых эмоций голосом спросил Атлий. — Ничего больше временной интрижки гатан предложить тебе не сможет. Я же предлагаю устойчивое положение в обществе, защиту, всеобщее уважение.

— Прости… — только и смогла выдавить, по-прежнему не глядя на него.

— Вам лучше уйти, молодой человек, — вмешался в разговор Томиан. — Мне жаль, что так вышло. Я и правда желал того, чтобы моя дочь и сын моего хорошего друга соединили свою жизнь. Но неволить дочь я не стану. Это ее решение. А правильное оно или нет, лишь Дарун ведает.

Атлий некоторое время еще буравил меня пристальным взглядом. Стоило больших усилий не поднимать головы — не знаю, как бы выдержала этот обвиняющий, полный боли и тоски взгляд. Но я чувствовала почти физически эти его эмоции. Наконец, он двинулся к выходу тяжелым неровным шагом. Так, словно его огрели мешком по голове, и он никак не может восстановить привычную координацию движений.

— Жаль парня, — протянул отец, когда мы остались наедине.

— Хоть ты не трави душу, — вздохнула я.

— Осмелюсь напомнить, что это и правда твое решение. Точно не пожалеешь об этом потом? Пока все еще можно вернуть.

— Нельзя, — хрипло сказала, устало опускаясь в кресло. — Да и считаю, что Атлий заслуживает большего, чем жить с женщиной, которая никогда не сможет его полюбить, всегда будет думать о другом мужчине. Он со временем забудет меня. Найдет хорошую девушку, которая будет только рада стать его женой.

— На все воля Даруна, — привычно откликнулся Томиан. — Но ты должна быть готова и к не слишком-то приятному развитию событий. Тебе не приходило в голову, что потерпеть поражение в борьбе может Бедмар, а не Кристан? И что тогда мы с тобой окажемся в весьма шатком положении. Думаешь, почему я настаивал на твоем скорейшем браке с Атлием? Да потому что у его отца достаточно влияния, чтобы позаботиться о твоей безопасности даже когда меня не станет. У семьи сирна дар Фирайс хорошие связи при дворе Аласара. Вы бы уехали из волчьих земель и могли бы избежать нападок Кристана. Я-то покинуть пост не имею права. Сам выбрал свою судьбу. Но у тебя был бы шанс спастись.

У меня все похолодело в груди от его слов. Неужели для отца поражение Бедмара и правда станет концом? Не только блистательной карьеры, но и самой жизни? И то, что он желал устроить мою судьбу даже против воли — всего лишь попытка обезопасить, подстраховать? Только вот могу ли я отказаться от Бедмара? Теперь, когда поняла, что так сильно люблю? Моя жизнь неразрывно связана с его жизнью. И я не знаю, стоит ли жить, если не станет его. Тоскливая, какая-то выворачивающая душу на части мысль. Но я внезапно осознала, что и правда так чувствую.

— Я свой выбор сделала, отец, — глухо проговорила, вскидывая голову и внимательно вглядываясь в его глаза.

Не знаю, что он прочел в моем взгляде, но с тяжелым вздохом кивнул.

— Что ж, не мне бороться с волей Даруна.

Оторвавшись от мыслей о том неприятном дне, я посмотрела на послание от Клотильды, исписанное красивым крупноватым почерком. От письма пахло любимыми духами девушки, и я чуть поморщилась. Слишком тяжелые, на мой вкус. Пыталась понять, что скрывается за безукоризненно вежливыми фразами, но не получалось. Обычное приглашение нанести дружеский визит. Правда, внизу постскриптумом стояла фраза: «Мне нужно сообщить тебе кое-что важное, поэтому, пожалуйста, не отказывайся». Что это могло означать?

Не мог ли Атлий попросить сестру послать мне приглашение, чтобы снова попытаться наладить отношения? Такое вполне вероятно. И наверное, я бы ответила вежливым отказом, сославшись на неотложные дела. Но вот эта последняя фраза прямо-таки интриговала. Зная себя, я не сомневалась, что сломаю себе мозг, пытаясь понять, что же такого важного хотела сообщить Клотильда. В итоге весь день буду терзаться любопытством, а потом так или иначе все равно поеду к Фирайсам.

И я приняла приглашение. Написала ответное послание и передала с ожидавшим слугой, который принес письмо Клотильды. В нем сообщала, что явлюсь к двум часам дня, сразу после занятий в сиротском приюте. Придется немного нарушить планы и перенести встречу с поставщиком редких трав, о которой я договорилась. Ну да ладно. В конце концов, встреча эта только ознакомительная. Я решила навестить всех, кто подобным занимается в городе, чтобы выяснить, кто может предложить самые выгодные условия. Пока не приобрела здание для лавки, смысла закупать травы нет. Этим, кстати, я и собиралась заняться в ближайшее время. Поездить в сопровождении капитана Мерна по городским окраинам и присмотреть подходящее помещение.

Порог дома дар Фирайсов переступала с вполне понятной настороженностью. Так и казалось, что из-за спины дворецкого, впустившего в дом, выскочит Атлий, потащит куда-то и начнет убеждать вернуться к нему. Но к счастью, обошлось. Дворецкий провел в гостиную, где за накрытым угощением столиком уже ждала Клотильда. Я попыталась по ее лицу определить, как она теперь настроена по отношению ко мне. Вполне нормально, что раз я обидела ее брата, то есть какая-то неприязнь. Но девушка улыбалась так же открыто, как раньше, и в ее движениях не ощущалось скованности или холодности.

— Рада, что ты все-таки пришла, дорогая, — она приветливо кивнула и указала на свободное кресло. — Присаживайся. А то совсем о подругах позабыла.

— Сюда что еще и Катрина с другими девушками должны прийти? — настороженно спросила я, не придя в восторг от подобной перспективы.

— Нет, сегодня я пригласила только тебя, — погасила мои сомнения Клотильда.

Я присела на краешек кресла и приняла из рук девушки кружку с отваром.

— Не думала, что ты захочешь теперь видеть меня в своем доме, — первой нарушила я молчание, испытующе глядя на Клотильду.

— Если ты из-за того, что ваши отношения с Атлием разладились, то это ваше личное дело, — отмахнулась девушка. — Ты по-прежнему, надеюсь, моя подруга?

Я облегченно вздохнула и улыбнулась гораздо спокойнее.

— Конечно. Я рада, что ты так все восприняла. — Эта девушка и правда была мне приятна, выгодно отличаясь от остальных, с кем приходилось общаться в высшем обществе. Так что я буду рада поддерживать с ней знакомство и дальше. Поколебавшись, все же задала вопрос на щекотливую тему: — Как Атлий? Он плохо воспринял мой отказ. Я переживаю за него. Как бы не наделал глупостей. С его-то взрывоопасным характером. Надеюсь, все в порядке?

Лицо Клотильды омрачилось, взгляд на несколько секунд утратил теплоту, став тяжелым и каким-то колючим. Такая перемена настолько насторожила, что я впервые усомнилась: а на самом ли деле эта девушка такая искренняя и порядочная, как мне казалось. Или всего лишь носит маску? Но уже через мгновение она опять улыбнулась, правда, грустно и сдержанно.

— Атлий намерен уехать отсюда. Поступить в регулярную армию. Сказал, что если отец не отпустит, сделает это все равно. Как-нибудь устроится без отцовских связей и денег. Если понадобится, наймется туда, куда мало кто хочет идти воевать. На приграничные территории. Туда берут всех подряд.

Ощутила, как к горлу подступил ком. То, что Атлий из-за несчастной любви теперь буквально рвется воевать, усугубило угрызения совести. Все из-за меня. И его семья не может не думать так же. Клотильда невольно выдала себя этим взглядом, но смею ли я осуждать ее за это? Только вот возникает вопрос: зачем тогда она пригласила меня. Может, хочет, чтобы я отговорила Атлия от самоубийственных порывов?

— В письме ты дала понять, что хочешь сообщить мне нечто важное, — я перестала ходить вокруг да около. — Речь о том, что ты только что рассказала об Атлие?

— Нет, — она мотнула головой и вернула прежнее самообладание. Снова казалась доброжелательной и безмятежной девицей, у которой в жизни не было совершенно никаких проблем. — Хотела кое-что тебе предложить. Слышала о том, что ты занялась собственным делом.

Вот такого поворота я уж никак не ожидала! С чего бы Клотильде интересоваться подобными вопросами? Да с точки зрения таких, как она, я вообще занимаюсь недостойным делом. Стыд и позор мне! Но осуждения в глазах девушки я не видела точно.

— Да, так и есть, — осторожно откликнулась.

— Мне досталось кое-какое наследство по материнской линии. То, что принадлежит лично мне. Частная собственность на окраине города. Несколько домов, которые сдаю в аренду. Прибыль идет непосредственно на мои нужды. Так вот, одно здание сейчас пустует. Там раньше располагалась продуктовая лавка. Но хозяин разорился и съехал. Я вполне могла бы сдать тебе это здание в аренду.

Ничего себе! А Клотильда полна сюрпризов! Оказывается, в ее голове не только домашнее хозяйство и наряды. Она еще и бизнесом занимается. Теперь понимаю, почему в ее глазах нет осуждения в мой адрес. Интересно, а кто-то из ее напыщенных подружек знает о том, что девушка вполне себе независима и имеет собственный доход? Да еще не гнушается интересоваться деталями, а не сплавляет все на управляющего или отца. И похоже, Клотильда обладает одним немаловажным качеством хорошего бизнесмена. Умеет отделять личное от профессионального. Не сомневаюсь, что ко мне она особой приязни не питает, но это не помешало ей ухватиться за возможность найти арендатора для своей собственности.

— Ну что, это тебя интересует? — видя, что я погрузилась в размышления, спросила она, чуть закусив губу.

— Даже очень, — я улыбнулась. — Но хотелось бы сначала осмотреть помещение.

— Разумеется, — тон Клотильды стал деловым. — Завтра в четыре часа дня сможешь подъехать по нужному адресу? — она протянула мне лист бумаги и перо, чтобы я могла записать. — Я буду ждать тебя уже там. Посмотришь все, а потом, если здание подойдет, обсудим вопрос оплаты и условия.

— Хорошо, я буду, — с энтузиазмом согласилась, радуясь, что вопрос с лавкой решится гораздо быстрее, чем думала. Конечно, если помещение окажется подходящим.

— Только у меня к тебе будет одна маленькая просьба, — Клотильда смущенно улыбнулась. — Не говори никому о том, что это я буду арендовать тебе помещение. Сама понимаешь, в нашем кругу это не принято. Не хочу, чтобы знакомые отвернулись от меня.

— Конечно, без проблем, — я пожала плечами.

Мы еще около десяти минут посидели, болтая о ничего не значащих вещах и общих знакомых. Потом я откланялась, поблагодарив Клотильду за помощь в моем деле. Она неопределенно пожала плечами и скомкано улыбнулась. Но не мне осуждать за то, что ее отношение стало неоднозначным. Буду надеяться, что на бизнесе это никак не скажется.