Глава 12

На следующий день почти в это же время Дэниел сидел в обитой деревянными панелями библиотеке Уиппл-Хилла и гадал, как случилось, что этот день оказался совсем не таким замечательным, как вчерашний.

После того как он поцеловал мисс Уинтер на берегу озера, они вернулись на полянку, где совсем недавно бедный лорд Финстед ухаживал за своей красивой, но глуповатой принцессой. Спустя несколько минут на полянке появились все три сестры в сопровождении двух лакеев с корзинками для пикника. После сытного обеда они еще несколько часов читали по ролям «Странную печальную историю лорда Финстеда», пока Дэниел не взмолился о пощаде, заявив, что у него бока болят от смеха. На него не обиделась даже Гарриет, неустанно напоминавшая «актерам», что ее пьеса не комедия, а трагедия.

По возвращении домой они узнали о приезде матери и сестры Дэниела. Пока родственники приветствовали друг друга так, словно не виделись целую вечность, хотя на самом деле прошло всего два дня, мисс Уинтер незаметно удалилась в свою комнату, и с тех пор граф ее не видел ни за ужином (она ела в детской в компании Элизабет и Фрэнсис), ни за завтраком… В ожидании возможности хотя бы мельком увидеть мисс Уинтер он провел за столом почти два часа, поэтому ощущал довольно неприятную тяжесть в желудке, хотя уже давно перевалило за полдень.

Дэниел как раз доедал свой второй завтрак, когда Сара соизволила сообщить, что леди Плейнсуорт предоставила гувернантке свободный день. Очевидно, его тетка решила отблагодарить мисс Уинтер за дополнительную работу: сначала она села за фортепьяно вместо Сары, а потом совмещала обязанности гувернантки и няни. Мисс Уинтер как будто намеревалась сходить в деревню, по словам той же Сары, поскольку солнце выглянуло из-за туч и день обещал быть идеальным для прогулки.

А лорд Уинстед решил наконец заняться делами, привычными для хозяина поместья: встретился с дворецким, просмотрел бухгалтерские книги за последние три года, запоздало припомнив, что терпеть не может возиться с цифрами и подсчетами, поскольку у него это не слишком хорошо получается.

Да мало ли дел в поместье? Но каждый раз, принимаясь за что-то, он мысленно возвращался к ней: ее улыбке, ее смеющимся губам и печальным глазам.

Энн. Как ему нравилось ее имя! Такое простое и неприхотливое, оно ей очень подходило. Тем, кто ее не знал, могло бы показаться, что ее красота требует какого-то особенного имени, например Эсмеральда или Мелиссанда, но Дэниел ее знал. Нет, речь не о ее прошлом или каких-то тайнах, но он ее знал. И она именно Энн, и не кто-то иной, и ее сейчас нет рядом.

Господи боже, это же просто смешно! Он, взрослый человек, не мог спокойно усидеть на месте и в унынии слонялся по своему большому дому, потому что скучал по обществу гувернантки. Ему даже пришлось переставить свое кресло в южной гостиной, потому что прежнее стояло перед зеркалом и собственное отражение казалось ему настолько удручающим, что смотреть на него он не мог.

Наконец тоска стала настолько невыносимой, что граф отправился на поиски желающих сыграть с ним в карты. Гонория любила играть. И Сара тоже. Страдания любят одиночество, но в компании можно хоть ненадолго отвлечься. Но когда он вошел в голубую гостиную, все его родственницы (даже малолетние) стояли вокруг стола и бурно обсуждали предстоящую свадьбу Гонории.

Дэниел хотел было незаметно ретироваться и тихонько попятился к двери, но сбежать не успел.

– О, Дэниел! – воскликнула его матушка, – Присоединяйся к нам! Мы как раз выясняем, какой оттенок свадебного платья подойдет Гонории больше: лавандово-голубой или голубовато-лавандовый.

Дэниел открыл было рот, намереваясь поинтересоваться, в чем состоит отличие, но передумал и твердо заявил, не имея ни малейшего понятия, о чем говорит:

– Голубовато-лавандовое!

– Ты так считаешь? – сдвинув брови, переспросила леди Плейнсуорт. – А я полагаю, что лавандово-голубое будет лучше.

Дэниела так и подмывало спросить, зачем в таком случае она интересовалась его мнением, но он опять решил благоразумно промолчать, вместо этого отвесив дамам вежливый поклон и сообщив, что удаляется в библиотеку занести в каталог новые книги.

– Книги? – вскинула брови Гонория. – В самом деле?

– Я люблю читать, – ответил Дэниел.

– Я тоже, но при чем тут каталоги?

Наклонившись к уху сестры, Дэниел вполголоса спросил:

– Ты хочешь, чтобы я вслух объявил, что просто хочу сбежать из этого женского бедлама?

Гонория улыбнулась:

– Наверное, тебе лучше было бы сказать, что ты давно не читал книг на английском языке, вот и решил наверстать упущенное.

– Так и есть.

Дэниел поспешил покинуть гостиную, но не смог просидеть в библиотеке и пяти минут. Будучи не из тех, кто долго хандрит, и осознав, что просидел целую минуту, уткнувшись лбом в столешницу, он задумался, не нужно ли и ему сходить в деревню. Всего за несколько секунд решение было принято: он граф Уинстед, в конце концов, это его поместье, где он не был целых три года, и теперь просто обязан проведать жителей деревни, которые его кормят и обслуживают.

Дэниел напомнил себе, что не стоит говорить об этом вслух, иначе Гонория и Сара непременно поднимут его на смех, надел плащ и направился в конюшню.

На улице было не так тепло, как днем раньше: небо застилали облака, – но граф не думал, что в ближайшее время пойдет дождь, и потому решил преодолеть пару миль, отделявших его дом от деревни, в коляске. Экипаж был слишком громоздким для поездки в деревню, к тому же Дэниелу нравилось самостоятельно править лошадьми и ощущать, как ветер обдувает лицо.

Он скучал по этим ощущениям и по своей коляске. Это мобильное легкое транспортное средство было менее роскошным, чем фаэтон, но зато более устойчивым. Дэвид купил коляску всего за два месяца до своего вынужденного отъезда из страны. Излишне говорить, что за границей он себе не мог позволить содержать нечто подобное.

Оказавшись в деревне, он передал поводья мальчишке-конюху на постоялом дворе и отправился наносить визиты: необходимо было заглянуть в каждое заведение, дабы никто не почувствовал себя обделенным вниманием. Поэтому он начал со свечной лавки в начале главной улицы и двинулся дальше. Новости о его появлении быстро распространились по деревне, и к тому времени, как граф добрался до магазинчика модных шляп господина Перси (это был всего лишь третий визит), хозяин с супругой уже ждали его на пороге с одинаково широкими улыбками на лицах.

– Милорд, – произнесла миссис Перси, приседая в реверансе так низко, как ей позволяла дородная комплекция. – Могу ли я стать первой, кто поздравит вас с возвращением в родные пенаты? Для нас большая честь видеть вас снова.

Женщина откашлялась, а ее муж изрек:

– Конечно.

Граф, великодушно чуть склонив голову, быстро оглядел магазинчик в поисках других посетителей… вернее, одной-единственной совершенно определенной посетительницы.

– Благодарю вас, мистер Перси, миссис Перси. Очень рад вновь оказаться дома и видеть вас в добром здравии.

Миссис Перси с чувством закивала.

– Мы не поверили ни одному слову из того, что о вас говорили! Ни единому!

Интересно, что о нем могли говорить? Впрочем, это неважно: все истории о нем были совершенно правдивы. Он действительно стрелялся на дуэли с Хью Прентисом и ранил его в ногу. Что же касается бегства из страны… Дэниел не знал, насколько видоизменной дошла эта история до его деревни. Впрочем, гневные разглагольствования лорда Рамсгейта о неминуемой мести сами по себе стали предметом всевозможных домыслов.

Поскольку Дэниел совершенно не желал обсуждать подробности собственной жизни с миссис Перси, как не хотел участвовать в обсуждении цвета подвенечного платья сестры, он решил, что достаточно поблагодарить супругов, подошел к витрине со шляпами всех расцветок и фасонов в надежде, что его интерес к ним перевесит любопытство.

Так и случилось. Миссис Перси тотчас же принялась расхваливать фасон недавно появившегося в магазине цилиндра, поскольку была убеждена, что он идеально подойдет его светлости, на что мистер Перси не преминул вставить:

– Конечно.

– Не хотите ли его примерить, милорд? – предложила миссис Перси. – Вы наверняка заметите, как изгиб полей выгодно подчеркнет овал вашего лица.

Ему действительно был нужен новый цилиндр, и он уже собирался взять его из рук миссис Перси и водрузить на голову, когда дверь магазина распахнулась и висевший над ней колокольчик задрожал, наполняя помещение веселым звоном. Дэниел обернулся, хотя ему вовсе не нужно было видеть, кто вошел: он сразу это понял. Конечно же, она, Энн.

С ее появлением даже воздух в магазине стал другим.

– Мисс Уинтер? Вот так сюрприз!

Она явно растерялась, но уже через мгновение взяла себя в руки и, пока миссис Перси с любопытством ее рассматривала, присела в реверансе:

– Лорд Уинстед.

– Мисс Уинтер – гувернантка моих кузин, – пояснил Дэниел хозяйке магазина. – Они приехали немного погостить у меня в поместье.

Миссис Перси тотчас же выразила удовольствие от нового знакомства, а мистер Перси в своей привычной манере изрек:

– Именно так.

В то время как его супруга увлекла мисс Уинтер к витрине с дамскими шляпками, чтобы продемонстрировать новую темно-синюю модель, украшенную полосатыми лентами, которая, конечно же, «выгодно оттенит овал лица» привлекательной гувернантки, Дэниел последовал за дамами, все еще сжимая в руках цилиндр.

– О, ваша светлость! – воскликнула миссис Перси, сообразив, что граф подошел к ним. – Не правда ли, мисс Уинтер само очарование в этой шляпке?

Он предпочел бы увидеть ее без шляпки с играющими в волосах солнечными бликами, но когда она подняла на него свои бездонные синие глаза в обрамлении черных бархатных ресниц, решил, что во всем мире не нашлось бы мужчины, не согласного с этим мнением.

– Да, вы правы: восхитительно.

– Вот видите! – ободряюще улыбнулась Энн миссис Перси. – Вы просто чудо как хороши.

– Мне очень нравится шляпка, но слишком уж дорого.

Энн, тяжело вздохнув, неохотно развязала ленты, сняла шляпку и с тоской посмотрела на нее.

– Но в Лондоне такая обойдется вам вдвое дороже, – стала ее уговаривать миссис Перси.

– Да, но, к сожалению, гувернанткам не платят столько, чтобы можно было покупать новые шляпки даже здесь, не то что в Лондоне.

От этих слов Дэниел почувствовал себя настоящим мерзавцем. Он держал в руке цилиндр, который мог купить, и не раз, и даже не заметить, что его кошелек стал тоньше.

Неловко откашлявшись, он вернулся на мужскую сторону магазина и отдал цилиндр мистеру Перси, услышав привычное «конечно», а потом вновь присоединился к дамам, все еще рассматривавшим синюю шляпку.

– Вот, возьмите, – мисс Уинтер вернула наконец шляпку хозяйке. – Я непременно расскажу леди Плейнсуорт о вашем замечательном магазине. Уверена, она обязательно захочет заехать сюда вместе с дочерьми.

– С дочерьми? – переспросила миссис Перси, просияв при мысли о столь высокопоставленных покупательницах.

– У нее их четыре, – любезно подсказал лорд Уинстед. – Моя матушка и сестра тоже гостят в Уиппл-Хилле.

Пока миссис Перси обмахивалась, разгорячившись от волнения при мысли, что в непосредственной близости от ее магазинчика проживает столько потенциальных покупательниц, Дэниел воспользовался случаем, чтобы предложить мисс Уинтер руку, прекрасно понимая, что ей будет неловко ответить отказом при посторонних.

– Что у вас дальше по плану? Могу я вас проводить?

– Я почти все сделала. Осталось лишь купить немного воска для печатей.

– К счастью для вас, я знаю, где он продается.

– Полагаю, в лавке канцелярских товаров.

О господи, ну почему ей все известно?

– Да, но я знаю, где именно она находится, – не сдавался Дэниел, на что мисс Уинтер пальцем указала на другую сторону улицы:

– Полагаю, там, на склоне холма.

Дэниел чуть развернулся, чтобы миссис Перси не могла их слышать, и проговорил:

– Может, вы прекратите наконец упираться и позволите мне проводить вас в лавку за воском?

Мисс Уинтер поджала губы, но граф все же услышал короткий сдавленный смешок, хотя ей и удалось сохранить неприступный вид, когда она проговорила:

– Ну, раз вы так ставите вопрос, не вижу причин ответить отказом.

На ум Дэниелу пришло несколько ответов, только вот у него сложилось впечатление, что ни один из них не прозвучит так остроумно, как ему бы того хотелось, поэтому он просто кивнул и предложил Энн руку, и она с улыбкой на нее оперлась.

Когда же они оказались на улице, она с подозрением прищурилась и выпалила:

– Вы что, за мной следите?

Граф закашлялся.

– Ну, это не совсем так…

– Не совсем? – Энн сумела сохранить суровое выражение лица, а вот с глазами совладать не смогла, и теперь в них плескался смех.

– Вообще-то я зашел в магазин раньше вас, – с самым невинным видом объяснил Дэниел, – так что скорее это вы меня преследуете.

– Надеюсь, это шутка.

– Определенно, – согласился Дэниел, сдерживая улыбку.

Они направились вверх по холму к лавке канцелярских товаров, и Дэниел, несмотря на ее молчание, признался:

– Если хотите знать, мне было известно, что я, возможно, встречу вас в деревне.

– Разумеется, – пробормотала Энн.

– И поскольку от меня тоже кое-что требовалось…

– От вас? – перебила его мисс Уинтер. – Требовалось?

Однако Дэниел решил оставить ее сарказм без внимания и продолжил:

– Да к тому же мне показалось, что вскоре может пойти дождь. Я посчитал своим долгом джентльмена отправиться в деревню, к тому же на транспортном средстве.

Мисс Уинтер довольно долго молчала, с сомнением поглядывая на лорда Уинстеда, а потом произнесла:

– Ну да, ну да…

– Вообще-то я искал вас, – с улыбкой признался Дэниел. – Хотя в любом случае мне рано или поздно пришлось бы нанести визиты местным жителям… – Он осекся и посмотрел на небо. – А вот и дождь.

Энн вытянула руку, и на ее ладонь действительно упали крупные капли.

– Полагаю, удивляться здесь нечему: тучи собирались весь день.

– В таком случае, может, купим воск и отправимся в обратный путь? Я приехал на коляске и буду более чем счастлив доставить вас домой.

– На вашей коляске? – спросила Энн, удивленно вскинув брови.

– Вы, конечно, промокнете, – признал граф, – но все равно будете выглядеть сногсшибательно. – Заметив на ее губах улыбку, он добавил: – К тому же на колесах вы попадете в Уиппл-Хилл гораздо быстрее.

К тому времени как они купили воск глубокого темно-синего цвета – совсем как та шляпка, что Энн примеряла в магазине, – дождь заметно усилился, и Дэниел предложил переждать в деревне до тех пор, пока он не утихнет, но Энн возразила, что ее ждут к чаю, а кроме того, никто не мог гарантировать, что дождь действительно утихнет. Тучи затянули небо подобно пухлому одеялу, и, судя по всему, дождь мог зарядить на целую неделю.

– Льет не так уж сильно, – заметила Энн, выглядывая в окно магазина.

Она оказалась права, но когда они поравнялись со шляпным магазином Перси, Дэниел остановился и спросил:

– Вы не обратили внимания, они продают зонты?

– Кажется, да.

Граф поднял вверх указательный палец, призывая Энн подождать, и вскоре вернулся с зонтиком в руках. Ему потребовалась всего пара минут, чтобы попросить хозяина магазина послать счет в Уиппл-Хилл, на что тот ответил привычным «конечно».

– Миледи, – произнес Дэниел столь галантно, что мисс Уинтер улыбнулась, а он открыл зонтик и держал его над ее головой на протяжении всего пути до постоялого двора, где оставил коляску.

– Вам надо бы тоже укрыться от дождя под зонтом, – заметила Энн, осторожно переступая через лужи.

Подол ее платья уже изрядно намок, хоть она и старалась приподнимать его обеими руками.

– Я укрываюсь, – солгал Дэниел, хоть и не боялся промокнуть.

Его шляпа почти не впитывала воду в отличие от капора мисс Уинтер.

До постоялого двора было недалеко, но когда они до него добрались, дождь полил как из ведра, и лорд Уинстед опять предложил спутнице переждать непогоду в деревне.

– Здесь очень вкусно готовят. Копченой сельди в это время дня, конечно, не подадут, но я уверен: что-нибудь обязательно придется вам по вкусу.

Мисс Уинтер тихонько засмеялась и, к удивлению Дэниела, призналась:

– Я действительно немного проголодалась.

Граф взглянул на небо.

– Не думаю, что вы успеете вернуться домой к чаю.

– Ничего страшного. Вряд ли кто-то ждет, что я пойду пешком в такую непогоду.

– Буду с вами честен, – произнес граф. – Когда я видел своих домочадцев, перед тем как уехать, они были так увлечены обсуждением предстоящей свадьбы, что я очень сомневаюсь, заметили ли они ваше отсутствие.

Энн улыбнулась, когда они вошли на постоялый двор.

– И это совершенно естественно: у вашей сестры должна быть самая лучшая свадьба.

«А как насчет вас?»

Вопрос так и вертелся у него на языке, и все же он не рискнул его произнести. Расспросы подобного рода заставят мисс Уинтер чувствовать себя неловко и разрушат ту чудесную дружескую атмосферу, которая установилась между ними. К тому же Дэниел сомневался, что получит ответ на свой вопрос.

С каждым днем он все больше ценил те крупицы информации о прошлом мисс Уинтер, которые случайно проскакивали в их беседах. Цвет глаз ее родителей, тот факт, что у нее есть сестра и она любит удить рыбу… Все это он узнал от самой мисс Уинтер, но случайно она ему открылась или намеренно, он не знал, а очень хотел знать, и как можно больше. Дэниел был не то чтобы одержим: это определение слишком мрачно, чтобы описать его чувства к мисс Уинтер, – скорее, страстно увлечен. Наверняка не его первого так очаровала красивая женщина: какой-то странный, головокружительный полет фантазии.

Но вот они сели за стол в людном обеденном зале постоялого двора, и Дэниел увидел перед собой совсем другую мисс Уинтер: нежную, трогательную, душевную. Его внезапно охватило тревожное ощущение, что его жизнь уже никогда не будет прежней.