Глава 17

— В режиме сохранения энергии — три дня.

— Значит, у нас есть три дня, — констатировал я успокаиваясь.

— Сегодня к вечеру начнётся деградация печени. Завтра утром — мышечного каркаса. К завтрашнему вечеру отключатся второстепенные нейронные центры.

Её голос был бесстрастен, но перечень последствий звучал угрожающе.

— Иса! Что и когда нужно, что бы ты функционировала на полную катушку... что бы ничего в тебе не испортилось

— Жидкая батарея, класс «КАБ—5». Оптимально — «КАБ—6», но это военный образец, в свободной продаже отсутствует. Плюс внутривенный наполнитель. Фильтр

— Где достать?

— Аптека или магазин алхимии в Центральном районе.

— Сколько?

— Двадцать пять тысяч за батарею. Двести рублей за наполнитель.

Двадцать пять тысяч. У меня не было и сотой части этой суммы.

План “отдыхаем—готовимся” сгорел.

— Маруся! —крикнул я. — Зови Кобру. Немедленно. Планы изменились.

Через пять минут мы сидели на кухне. На столе лежал блокнот Кобры.

Больше не было времени на долгую подготовку. Нужны были деньги. Быстро.

Это означало только одно — грабёж.

Мы искали цель. Цель, которая гарантированно даст нужную сумму.

Выбор сузился до трёх адресов.

Первый: база Хазов, где держали пленников за выкуп.

Второй: их основной склад.

И третий: отдельно стоящий цех по производству мебели. Прикрытие «Ржавых Волков».

Двадцать пять тысяч. Один день.

Время — деньги. А у нас не было ни того, ни другого.

Мы с Марусей двигались по городу, проводя рекогносцировку.

Первый адрес — основная база Хазов. Крепость. Четырёхэтажное здание, окружённое забором. Один вход через внутренний двор под прицелом из десятка окон.

— Могу закинуть тебя на второй этаж, — прошептала Маруся.

— Слишком много переменных, — отрезал я.

Второй адрес был лучше. Обычный трёхэтажный жилой дом. Хазы держали весь третий этаж одного из подъездов.

— Посмотри, что внутри, — приказал я.

— Не смогу. Слишком много других живых в доме, — ответила Маруся.

— Значит, смотрим своими глазами.

Мы поднялись на третий этаж. Картина ясна. Три дешёвые деревянные двери. Одна — стальная, усиленная заклёпками. Деревянные скорее всего заложены изнутри.

Готовиться можно вечно. Но мне нужна реакция. Прямо сейчас.

— Стой в углу. Наблюдай, — бросил я Марусе и со всей силы забарабанил в одну из деревянных дверей.

Тишина.

Я ударил снова, так, что хлипкая дверь затрещала.

— Чего долбишься?! — стальная дверь приоткрылась на ширину щели.

— Городская психиатрическая служба, — произнёс я ровным, скучающим голосом. — В районе эпидемия. Больные есть?

Из—за двери донёсся шёпот:

— Чё там Кирпич?

— Служба какая—то… больных предлагает

Более грубый голос оборвал его. Дверь открылась чуть шире. Второй охранник отпихнул первого.

— Проваливай. Тут все на работе, мы ничего не покупаем.

— Это не покупка. Это проверка, — я сделал шаг вперёд. — Если вы откажетесь, я вернусь со стражей.

За дверью отчётливо щёлкнул затвор.

Они вооружены. Уже полезная информация.

— Вот когда со стражей придёшь, тогда и поговорим, — прошипел второй. — А теперь пошёл отсюда.

Дверь захлопнулась. Загремел засов.

Мы молча вышли из подъезда. Разведка удалась.

Мы вышли из подъезда.

— Один предлагал открыть , проверить, может нормальный товар, а второй говорит что стража сюда не сунется. — рассказал Маруся что подслушала — их там пятеро.

— Ясно, стража — стражирует... пошли во второй подъезд.

Здесь двери были одинаково паршивыми — дешёвый металл поверх гнилого дерева. Я выбрал ту, что должна была примыкать к логову Хазов с другой стороны. И забарабанил в неё.

Через минуту снизу поднялся заспанный мужик.

— Чего тарабанишь?

— Городская служба, эпидемия, проверка, — отчеканил я заготовленную легенду.

Мужик почесал пузо.

— Так эта, Милена Горьевна, на работе сейчас.

— А остальные? — я кивнул на другие двери.

— Там Петька с ночной, не добудишься. В угловой никто не живёт, хозяевам её спалили. А в этой… — он кивнул на нужную мне дверь, — хрен знает, ходит кто—то, нелюдимый.

Идеально.

— Благодарю. Сейчас я здесь закончу и спущусь к вам. Нужно проверить вашу справку об эпидем благополучии. Вы же дома будете?

— Э—э—э… нет! Я как раз на работу! — засуетился мужик и скрылся в своей квартире. Через пять минут он вылетел из неё как ошпаренный.

Мы остались одни.

— Ну что, определились? Та, где нелюдим, — констатировал я.

— Как ломать будем? — Маруся потёрла ладони, предвкушая.

— Тихо.

Я достал меч.

Проверка гипотезы.

Я направил в клинок поток силы. Он отозвался ровным сиянием. Сконцентрировал всю энергию на самом кончике. Приставил его к верхней дверной петле. Сияние стало ярче, горячее. Металл начал плавиться, но слишком медленно. Не хватает мощности.

Тогда я задействовал браслет.

Поток силы хлынул из меня, прошёл через усилитель и ударил в меч.

Клинок взревел. На его кончике вспыхнул ослепительная искра чистой энергии. На долю секунды он стал плазменным резаком — таким же, как у Волковых.

Идеальный ложный след. Не просто улика, а сообщение, которое посеет хаос и заставит их искать не того врага.

Меч плавно пошёл вниз, срезая петлю, но все более замедляясь я выжимал все возможности но силы быстро кончались я подбирался к той черте за которой сидел кузнечик. Портальная тварь предлагающая мне могущество и вечную жизнь на цепи.

Браслет высасывал из меня саму жизнь. Мышцы горели, в глазах плыли тёмные пятна. Металл поддавался, но цена была слишком высока.

Ещё немного. Остался последний сантиметр…

И силы кончились. Тело отказало. Мир сузился до стука сердца в ушах и вкуса меди во рту. Я был пуст.

И тут же внутри раздался его ликующий шёпот.

Радостно щерясь, будто только вылез на солнце, кузнечик протянул мне лапы помощи.

— Возьми чуть чуть! Это подарок!

Он ждал этого момента. Момента моей предельной слабости.

«Возьми… Это же так просто… Всего капля, и дверь твоя…подарок»

Его сила потекла ко мне — вкрадчивая, ядовитая. Соблазн был почти непреодолим.

Но я не стал сильнее твари, зато я стал злее и хитрее. Я ждал этого момента не меньше, чем он.

Я ухватился за эти жгуты силы и рванул на себя.

Не принял подачку. А начал грабёж.

Я перекачивал в себя всё, что он предлагал. Всё, что у него было. Всё, что могло быть.

Кузнечик радостно заверещал, заполняя меня собой, выталкивая мои мысли, мою суть. Выкидывая воспоминания и сжигая характер. Он думал, что победил. А я качал. Хапал. Забирал.

Больше. Больше. Ещё больше.

Я выпустил всю свою жадность. Разрешил себе забрать всё.

Чем больше я забирал, тем больше хотелось. Я перестал быть собой, но остался человеком. Той тварью, которой всегда мало.

Кузнечик дёрнулся, наконец—то заподозрив подставу. Но было уже поздно. Мы стали одним целым — воронкой жадности, высасывающей всё до последней капли.

— С…то…й… — прохрипел он внутри меня.

Я не услышал. Я продолжал.

— До—го…вор!

Кто я, чтобы договариваться? Меня нет. Есть только голод.

И тварь сдалась. Не та, что ждала меня где—то там, в портале, или сама была порталом. А та её часть, что сидела во мне. Сдалась и вернула всё, что могла.

— Договор! — шептала она, уже обессиленная.

— Ты вернула не всё, — прорычал я в ответ. — Мои воспоминания. Моя первая жизнь.

— У меня их нет…

— Тогда что ты можешь предложить?

— Помощь… я найду… я соберу…

— Убирайся из меня!

— Не могу…

Я шарахнул по остаткам её сознания всей мощью. Тварь скорчило, сморщило, но она не исчезла.

— Мне… нужно тело… чтобы уйти…

— Я забрал всю твою силу. Ты сможешь собрать новую?

— Только в Источнике…

— Источник?

— Источник Силы… Портал…

Разговор окончен.

Я открыл глаза. Тварь забилась в самый дальний угол моего сознания, обессиленная и униженная. Я забрал всё, что у неё было. Забрал и не понятно куда дел. Я всё ещё пуст.

Резь и темнота в глазах прошли. Я посмотрел на дверь.

На вторую петлю мне всё равно не хватило бы сил, даже с трофеем. Плазменный резак требовал слишком много.

Я подошёл к двери. Поддел край мечом в месте среза.

— Маруся, — прохрипел я, отступая. — Я ослабил конструкцию. Ты сможешь просто снять её. Дёрни дверь вверх. Действуй.

Она кивнула. Ухватилась за верхний край двери. Рывок.

Скрип металла. Дверь сорвалась со второй петли.

Путь был открыт. Мы вошли внутрь.

В нос ударил тяжёлый запах. Гниль, нечистоты, затхлость. Здесь либо жил кто—то с самого дна, либо не жил уже очень давно.

Дыша через раз, мы быстро осмотрели квартиру. Пусто.

— Дверь. Поставь на место, — приказал я.

— Как?

— Как снимала. Только в обратном порядке.

Пока Маруся возилась с дверью, изображая маскировку, я прошёлся ещё раз. Мой мозг работал на полную. Если вход не через дверь, значит… окно. Балкон.

Я выглянул. Так и есть. Балкон был забит снаружи досками, но между ним и соседним балконом был грубый переход. Мост.

— Ого, ты знал? — удивилась Маруся, закончив с дверью.

— Я в таких местах бывал, — бросил я. И не соврал. Именно в такие клоповники приходилось заглядывать во время работы в психиатрической службе.

Я убрал меч. Маруся, пропустившая момент, когда я его достал, теперь смотрела с широко раскрытыми глазами, как клинок просто исчезает.

—Жди здесь, — бросил я и полез на балкон.

— Ага, и самое интересное пропустить, — проворчала она, но осталась на месте.

В соседней квартире воняло не меньше.

Махнул рукой Марусе, приглашая.

Она показала мне в ответ на пальцах: три плюс два. Пять живых целей.

Я достал очки. Активировал. Тепловые сигналы подтвердили её слова. Трое сидят за столом. Двое лежат в углу, в другой комнате. Едва живые. Заложники.

Три цели. Три вооружённых бандита. У них есть то, что мне нужно — деньги. Моральные терзания? Их нет. Дело есть дело. Это не люди. Это мой ресурс.

Я вышиб дверь пинком.

— Чё—ё?! — протянул ближайший ко мне, разворачиваясь. Они играли в карты.

Второй, сидящий боком, дёрнулся к дробовику, прислонённому к стене.

Я направил остатки сил в браслет. Ускорение.

Мир замедлился. Два шага. Я рядом с первым. Нож — входит ему в шею.

Ещё два шага. Ногой отбиваю в сторону ствол дробовика. Одновременно бью второго кулаком в ухо, сбивая с равновесия, и коленом — в лицо.

Усиление и ускорение, выданное мне браслетом, кончилась.

Тело стало ватным.

Падая, я ухватился за бандита с дробовиком. Это не было случайностью. Это был мой единственный шанс. Я использовал вес своего тела как таран, чтобы увлечь его за собой, лишить равновесия и подставить под нож.

Он рухнул на меня и подставленный нож.

Краем глаза вижу, как третий целится из пистолета. Не успеваю.

Но его внимание разделено. В проёме мелькнула Маруся. Идиотка! Но её появление — мой шанс.

Ствол дёрнулся в её сторону. Секундная заминка. Этого хватит.

Я не стал отбрасывать тело. Я использовал его как щит и опору. Ухватившись за дробовик в его ослабевших руках, не стал его вырывать. Просто повернул ствол в сторону третьего и нажал на спуск.

БАМ!

Грохот и дым. Крупная дробь разнесла руку с пистолетом в кровавые ошмётки. Третий схватился за обрубок, открывая рот для крика.

БАМ!

Второй выстрел зацепил его по касательной, но этого хватило. Он рухнул ничком.

— Сни… — тело с меня слетело. — …ми. Благодарю.

Я отполз к стене, приходя в себя. Из троих, второй, ещё дышал, захлёбываясь кровью. Я смотрел, как жизнь медленно покидает его. Он терял силы. Я — набирал.

— Проверь остальные комнаты, — приказал я Марусе, не отводя взгляда от умирающего.

Маруся кивнула и ушла.

Штурм окончен. Началась зачистка.

Я подполз к ближайшему трупу . Смазал палец в его ещё тёплой крови. Информация была важнее брезгливости. Слизнул.

Вспышка. Воспоминание

— Кирпич, ты идёшь? — толкает меня в спину Грач. Задолбал. Строит из себя командира, когда Васьки нет.

— Отвали, я занят. — Я смотрю в планшет, вбиваю перевод. Восемнадцать тысяч. Ипотека. Ещё пара лет такой работы, и квартира в нормальном районе моя. А там можно и жениться. Остаётся пятнашка на жизнь, хватит.

— Идём, говорю! — Грач открывает дверь кареты, вытаскивает клиента за ноги. Тот бьётся башкой об асфальт. Правильно, шума меньше. Но тащить его теперь Грачу, его очередь. Я забираю сумку с жратвой и закрываю машину.

Утром приедет Васька, привезёт долю за позапрошлого, которого вчера в канал скинули. Васька говорит, у нас конвейер, главное — делиться. И клиенты на каждом углу.

В квартире Грач скидывает мешок на ещё живого бородача. Жена этого платить не хочет. Дура, не знает, что после его смерти всего лишится — наши адвокаты уже готовят завещание. Денег будет много, но мороки ещё больше.

Грач считает себя чистильщиком. Дебил. Если бы ещё не жаловался, что мы крохи получаем, жил бы дольше. Васька сказал его убрать. Послезавтра, вместе с бородачом — в канал. Даже пистолет мне привёз. Премию даст. Такие поручения выгоднее, чем клиентов ловить.

Жалко Грача? Нет. Он меня конечно год назад сюда и привёл, научил всему. Но жить нужно нормально: заткнуться и делать, что говорят. Тогда и на квартиру накопишь.

Я проверил пистолет. Шесть пуль. Я не особый стрелок, подойду вплотную.

— Кирпич! — опять орёт Грач. — Хватит таращиться, пошли жрать! Я яичницу забабахал.

Поток оборвался так же резко, как и начался.

Меня вышвырнуло обратно в своё тело. Во рту стоял отвратительный привкус чужой жизни. Будто в соплях искупался.

Я открыл глаза. Картина сложилась. Первый, кого я убил у стола — Грач.

Этот, чей разум я только что взломал — Кирпич. А их босс, Васька, лежал с моим ножом в животе.

Маруся вернулась, затащив в комнату две сумки.

— Везде пусто. Только вот это.

В первой — скомканные вещи жертв: одежда, планшеты, часы, сумочка. Во второй — мешок крупы и картошка.

— Заложники? — спросил я.

— Двое. Один ещё дышит. Второй — почти всё.

Я поднялся. Тело ещё было слабым, но мозг работал чётко.

Обыск трупов. Это не мародёрство. Это сбор ресурсов.

Толстая пачка мятых купюр из кармана Васьки. Мелочь у Грача и Кирпича. Итог: почти пятнадцать тысяч. Три планшета. И ключи.

Ключи — это главное. От кареты и квартиры у Кирпича. Знать бы ещё где она находится.

Целая связка у Васьки. И один ключ с брелоком отеля «Привет» у Грача. Новые цели. Новые возможности.

— Уходим, — бросил я.

— А связанные?

Я вручил Марусе нож Крысы.

— Освободи их. Свидетели нам не нужны, но и лишние трупы тоже. Так что бы тебя не видели!

Мы вышли так же, как и пришли — через балкон, через нашу импровизированную точку входа. В подъезде было тихо.

На улице стояли две кареты. Дешёвые, ржавые корыта. Одна из них — наша. Красная.

— Ого, господин на карете, — ухмыльнулась Маруся, когда я открыл ей дверь.

Внутри, на удивление, было чисто. Я сел за управление. Два рычага. Просто. Привод на каждую сторону.

Я не стал дёргать их наугад. Сначала — анализ. Я плавно потянул на себя правый. Машина медленно поехала, заворачивая вправо.

Так и есть. Танковое управление. Примитивно, но эффективно.

Я выровнял карету и потянул оба рычага на себя. Машина плавно, без рывков, покатилась вперёд. Мы выехали со двора и остановились в соседнем.

— Всё? Милый, покатай меня ещё!

— Батарейка кончилась — пошутил я, на самом деле устал до черноты в глазах — сейчас посижу и поедем

Я откинулся на сиденье назад и закрыл глаза. Мои слова потихоньку до меня начали доходить

Батарейка. Конечно возможно и не та, скорее всего, но за проверку денег не берут.

Я вышел из авто — поискал где открывается капот. Капот открывается ключом звёздочкой, который лежал в багажнике.

Смотрел в нутро кареты долго. Нагромождение трубок, цилиндров и круглых шаров с зубчиками.

Ничего, даже отдалённо напоминающее батарейку не нашёл. Закрыл капот и сел в карету.

Как говорил один профессор — если что то не фурычит, а ты сделал все возможное, возможно пора читать инструкцию.

Я открыл планшет. Каретостроение.

Тут же нашёл список форм и видов. Наша называлась — карета прогулочная, полукомфорт. Корж два у.

А батарейка у неё под сиденьем рядом с водительским. Наименование КАБ 11. Капсулированная батарея одиннадцать.

Значительно выше пятого, что требовался Исе. Отлично.

План созрел мгновенно.

— Поехали, — сказал я и уверенно потянул рычаги на себя.

Нас вдавило в кресла. Маруся охнула от неожиданности.