Глава 4

Из хорошего — игла выпала из вены. И я восстановил контроль над телом окончательно.

Смог открыть глаза. По—настоящему, а не смотреть сквозь плёнку пелены. Мог повернуть голову. Руки и ноги в наручниках, но я чувствовал их. Появился возможность крошечнного движения. Сантиметра два, не больше. Но это было уже что—то.

Так. Я лежу набоку. Кровать жёсткая. Металл. Руки раскинуты в стороны, ноги вытянуты. Везде — холодные манжеты. Наручники.

С трудом перевёл взгляд, влево вправо. Решётка. Потолок, стены — всё из толстых прутьев. Клетка. Я был в клетке.

Рядом — ещё два таких же стола. На одном — девушка. Лапочка, как её называл Дус. Её тело было испещрено шрамами, разрезами, в которые были вставлены какие—то пластины и трубки. Живой конструктор. На другом — парень. Клоп. С ним было проще — просто зафиксирован, и капельницы у всех, как и у меня была.

Я пристегнут к кровати и лежу. Если сейчас вернётся дус, что будет. Правильно. Хана.

Я лежал и дышал, чувствуя, как боль от разряда отступает, оставляя после себя лёгкое, колючее онемение. Но голова была ясной. Это главное.

Осмотрелся внимательнее. Клетка. Прочная, прутья толстые, с палец. Замка на дверце не видно. Встроен в раму. Хреново.

Капельница. Тонкая прозрачная трубка, идущая от стойки к моей руке. Игла выпала.

Поворачиваю голову. Тянусь к трубке. Не хватает пары сантиметров. Чёрт.

Напрягаю пресс. Болит. Сквозь боль пытаюсь приподнять корпус. Ещё чуть—чуть. Мышцы дрожат от натуги. Есть!

Зубами хватаю и дёргаю трубку капельницы, толкаю её к руке. Игла на конце трубки устремилась к пальцам, сантиметр за сантиметр. Вот ещё, ещё. Добавляю буквально еще чуть—чуть. Игла уже касается пальцев, но все, трубка останавливается. Трубка в натяг, дальше не пойдет

Сдирая кожу на запястье, поддергиваю руку чуть выше, два сантиметра. Этого хватает что бы схватить иглу.

Целюсь. Протыкаю кожу на запястье рядом с металлом. Больно.

Пытаюсь вставить иглу в механизм. Не выходит. Игла гнётся, скользит. Чёрт!

Пробую ещё раз. Вставляю кончик в щель. Давлю. Слышу слабый щелчок. Сердце замирает. Пытаюсь отодвинут зажим.

Это сработало? Дёргаю рукой. Наручник с треском расходится. Рука свободна!

Эйфория ударила в голову. Сдержал себя. Тихо. Я всё ещё в клетке. И кто знает, где Дус.

Скидываю наручники с правой руки. Расстёгиваю фиксаторы на груди. Отрываю катетеры от ног. Сажусь. Голова кружится. Тело лёгкое, ватное, но моё.

Встаю на пол. Ноги подкашиваются. Держусь за край стола.

Ого, отлично! Здорово полечился. Тело здорово и полно сил. Первый шаг. Шатаюсь. Второй. Твёрже.

Подхожу к Клопу. Смотрю на него. Дышет ровно. Лицо спокойное. Решаюсь. Пережимаю пальцами его трубку. Потом отключаю краник на стойке. Расстёгиваю наручники и ремни.

— Если слышишь, не шевелись. Будем ждать нашего Дуса

Я повернулся к Лапочке. Там всё было сложнее. Её тело было похоже на разобранный механизм. Трогать ничего не стал. Без знаний можно убить.

Осмотрел клетку ещё раз. Дверь плотно пригнана. Ни щелей, ни слабых мест. Вышибить не получится. Нужен ключ. Или Дус.

Время работать головой. Вернулся к своему столу. Поставил его ровно. Лёг. Надел наручники на руки, но не защёлкнул. Просто накинул. Ноги засунул в манжеты. Взял в левую руку конец трубки от капельницы. Притворился, что всё как было.

Ждать — самое поганое дело. Лежишь, притворяешься котлетой, а внутри всё сжимается. Адреналин уже не колотит, а медленно сочится, оставляя после себя липкую усталость. Каждый мускул ноет. Рука, из которой я выдрал иглу, заныла тупым, ровным гулом.

Я лежал и слушал. Тишина в комнате была густой, почти звенящей. Лишь редкое, ровное дыхание Клопа да слабый, прерывистый вздох Лапочки нарушали её. Я считал эти вздохи. Пять. Десять. Двадцать.

Мысли начали растекаться. Вспомнил Машу. Её прядь волос на больничной каталке. Холодный кафель под щекой. Голос конвоира: "Люблю умных".

Чёрт. Нет. Сейчас нельзя.

Я снова легонько ткнул сознанием в браслет. Небольшая волна боли, словно удар током, встряхнула меня. Прочистила голову. Сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох.

Время тянулось как смола. Минуты казались вечностью. Я начал проверять план. Что я буду делать, когда он войдёт? Вариантов было немного. Главное — элемент неожиданности. Он не должен понять, что я в сознании. Не должен увидеть открытые наручники.

Я мысленно прорепетировал движение. Рывок вверх. Левой рукой — трубка от капельницы, единственное подручное оружие. Целиться в глаз. Горло. Шея — хороший вариант. Правой рукой — ударить по кадыку. Быстро, жёстко, без раздумий.

А если у него оружие? Если он не один? Отбросил эти мысли. План один. Другого нет. Или я его, или он меня.

Вдруг моё ухо уловило лёгкую вибрацию. Едва заметный гул. Шаги? Нет. Слишком ровно. Потом — тихий, едва слышный шелест. Как будто что—то скользит по металлу. Я замер, превратился в слух.

Шелест повторился. Ближе. Прямо за дверью клетки. Это были не шаги. Что—то другое.

Потом раздался мягкий щелчок. И сразу же — тихое, механическое жужжание. Я понял. Замок. Он открывался. Почти бесшумно.

Сердце вдруг застучало где—то в горле. Время пришло.

Я прикрыл глаза, оставив узкую щёлку. Тело расслабил.

Дверь бесшумно съехала в сторону. В проёме стоял Дус. Низенький, плотный дядька. Его лысая голова с причудливыми татуировками была слегка наклонена. Он смотрел на меня внимательно, оценивающе.

Не спеша, он сделал шаг внутрь. Его глаза скользнули по мне, по Клопу, надолго задержались на Лапочке. Потом снова вернулись ко мне.

"Ну, что делать будем?" — пробормотал он себе под нос. Его рука потянулась к стойке с капельницей, чтобы проверить что—то.

Это был мой момент.

Я не стал ждать. Рывок вверх. Левая рука, сжимавшая иглу, взметнулась. Цель — глаз. Но Дус среагировал быстрее, чем я ожидал. Он просто резко отклонил голову. В его глазах мелькнуло не удивление, не страх а… любопытство. И лёгкая усмешка.

Он даже не отпрыгнул. Просто отшатнулся.

И тут я почувствовал. Сначала ничего. Потом — странную тяжесть. Воздух вокруг вдруг стал густым, вязким. Моё движение замедлилось, будто я пытался бежать по воде. Рука с иглой будто наткнулась на невидимую стену.

Что?..

Я попытался сделать шаг. Не получалось. Ноги налились свинцом. Мысли замедлились, поплыли. Я смотрел на Дуса, а он смотрел на меня, и в его левом ухе я увидел крошечную пластинку, которая светилась мягким красным светом.

Он щёлкнул языком.

— Надо же, — тихо сказал он. — Какой непоседливый. Жаль, что я тебя уже продал. Было бы интересно тебя разо...

Я запустил разряд в браслет, а потом все что вышло из браслета в руку.

Рука дёрнулась и пролетела эти двадцать сантиметров, вонзая иглу в глаз.

Вязкость тут же исчезла. Моё тело снова стало моим.

Я успевал думать. Реагировал. Правой рукой, удар, Левый локоть в живот. Я просто бил.

Дус отлетел к решётке, Удар пришёлся ему в лицо. Он ахнул, вскочил, зажимая нос. Выдёргивая иглу из глаза.Пластинка в его ухе мигнула и засияла.

Я рухнул на колени, тело снова сводило, погружалось в желе.

Дус выругался, кровь текла у него между пальцев. Его глаз, полный уже не любопытства, а чистой злобы, уставились на меня. Пластинка снова замигала, то загораясь то потухая.

Я схватил кровать и катнул её на Дуса, прыгая вслед за ней.

Бью. Рукой, коленом. Но Дус, словно сделан из замороженного пластилина. Вновь начала разгораться пластина.

Отвратительно. Мои рука заняты... я откусываю пластину зубами. Дус хрипит и отталкивает меня.

Падаю. Рука нащупывает трубу. Вкладываю все что осталось. Удар. Труба уже вего голове, а меня отбрасывает в пустоту. Кровь, меня затягивает прямиком в голову Дуса. Воспоминание.

"Я сижу за столом. Передо мной лежит пачка денег. Мои пальцы, длинные и пухлые, пересчитывали купюры. Раз, два, три... Сто двадцать семь. Мелочь. Но своя.

Я отложил деньги в сторону. Открыл потрепанный блокнот с кожаной обложкой. Внёс запись: "+127кр. От Савела. Реген синий. Аванс".

Потом взял несколько маленьких коробочек. В них — биосовместимые импланты, дорогие штучки. Аккуратно, чтобы не поцарапать. Это не для уличного сброда. Тут уровень управленцев, на крайний случай торговцы. Не артефакты, но тоже дорого. Крутанул механический замок. Цифры щёлкали под пальцами. Шесть. Шесть. Один. Четыре. Семь. Щелчок. Готово. Уложил импланты в небольшой чёрный сейф, встроенный в стену. Повертел в руках жетон Орловых. Решил тоже положить. Вещь ценная. Жалко не смогу продать, но лучше перестраховаться. А перед Волковыми светится, не стоит. Не самый сильный род в городе, но явно под кем то ходит.

Закрыл дверцу. Я откинулся на спинку кресла. Взгляд упал на пыльное окно. За ним — день, пейзажи нижнего города, разруха и унынье. Старуха сидит на скамейке, через улицу.

Внезапный шум в глубине дома насторожил... "Кариба опять буянит. Надо бы..."

Уже собрался пойти и поймать эту гадость. Давно пора выбросить, но жалко, все таки моё первое творение — кошка змей.

Громкий стук в дверь. Такой наглый, нетерпеливый.

—Да что б вас —заворчал я, Степан Николаевич придёт только через пару часов, там и операцию...

Открыл дверь. И обомлел.

На пороге стоял могучий старик, плечистый, как медведь. Лицо в морщинах. По его лицу, как и по моему, тянулись красные линии, только гуще и сложнее.

Я тут же склонил голову, почти инстинктивно.

— Приветствую, мастер Лодус, — выдохнул я"

Я дёрнулся и открыл глаза. Снова я — я. Во рту — привкус крови и железа. А в голове — чёткий номер: Шесть. Шесть. Один. Четыре. Семь. Отлично.

Надо вставать. Но сначала надо понять, кто надо мной стоит.

Клоп. Уже свободный. Стоит, смотрит на меня мутными, но осознающими глазами. Его лицо осунулось, но в нём была собранность.

— Вставай, — прохрипел он. Едва слышно. — Не стоит тут отдыхать.

— Ага, — я откашлялся. Горло болело. — Соглашусь.

С трудом поднялся. Голова гудела. Подошёл к телу Дуса. Мы с Клопом быстро его обшарили. Нашли связку ключей.

Потом посмотрел на брошенную мною кровать. Кровать Лапочки. Сама Лапочка валялась на полу сломаной куклой. Прости.

—Не самое мудрое занятие убивать химерологов, и даже хомохимерологов—просветил меня Клоп

— Тебя звать как...

— Не важно... важно валить отсюда, быстрее.

У Лапочки приподнялась рука, потом она застонала

приходит в себя. Выжила, хорошо. Почти механическим движением она встала. Я протянул ей покрывало...

— Ты... кто? — прошептала она заматываясь в ткань

— Не важно — подхватил я слова Клопа

—Ты убил... хозяина?

Я пожал плечами

—Я!

Клоп молча кивнул, Мы не были командой. Мы были тремя загнанными зверями в одной клетке. Но против всех. Пока что.

Я окинул взглядом нашу окровавленную клетку. Труп Дуса. Разбросанные инструменты. Нас трое — два выживших и одна наполовину разобранная девушка. Ситуация пахла так себе.

— Ладно, — тихо сказал я, обращаясь к Клопу. — Что думаешь делать?

Клоп производил ощущение ... проныры, он стоял, скрестив руки. Его лицо не выражало ни страха, ни радости. Чистый расчёт.

— Думаю, что ты создал нам всем проблему, — холодно констатировал он. Его взгляд скользнул по телу химеролога. — Даже такого подпольного химеролога кто—то крышует. Его начнут искать. Нас начнут искать. Очень скоро.

— Значит, нужно сваливать, куда? — уточнил я.

— Валить, кто куда, Но сначала — прибраться. Убрать тело. Смыть кровь. Стереть следы. Чтобы, его не нашли, был, да сплыл.

Он говорил чётко, без эмоций. Как инструктаж. Никакого "надо держаться вместе" или "я тебе помогу" или "спасибо что вытащил". Просто констатация фактов и минимальный план для нашего общего выживания на ближайший час.

— Понял, — я кивнул. Его прагматизм был мне даже симпатичен.

— Делим работу? Ты — прячешь тело, я — тут все вытираю, пол и улики здесь.

— Ага. — Клоп посмотрел на меня с интересом — Потом исчезаем сами. Каждый своим путём. — Клоп посмотрел на Лапочку, которая слушала нас с широко раскрытыми глазами. — И её лучше отключить. Лишний свидетель. И балласт.

— Отключить? — не понял я

— Хомохимера, почти в последней стадии, дорогая игрушка, но нам бесполезна.

Лапочка засопела

—Меня зовут Иса, я не игрушка и не химера.— попыталась ещё что—то сказать, но только сглотнула и слабо дёрнула головой — то ли "нет", то ли от боли.

Я понимал логику Клопа. Она была железной. Как сама... Иса. Но бросить её здесь...

Впрочем решение этой проблемы откладывалось

— Полоний! Ты что, оглох?! Я уже здесь! Кончай возиться и выходи!

Раздался голос сверху.

Мы с Клопом мгновенно встретились взглядами. Все планы по уборке и тихому побегу рухнули, не успев воплотится. Клоп подхватил трубу.

Мы рванули наверх. Клоп бежал слегка подпрыгивая на левой ноге, но при этом тихо.

Дорогу нам перебежала...гадость. Кариба. К телу кошки свершу приделано тело змеи. Бр... длинная шея кошко змеи заканчивалось змеиной головой.

Кариба зашипела, выгнула спину.

Мы вышли в прихожую. Там стоял мужчина. Я его сразу узнал. Запах лошадей и собак. Он стоял и вертел головой. Белесые слепые глаза и трость в руке. Высокий статный мужчина, но на голове вместо волос стальная чешуя.

— Здравствуйте Ваше сиятельство, Уважаемый Степан Николаевич!

Перешёл я сразу к плану Б.

— Ты кто? —рявкнул Степан Николаевич повернув голову на звук.

— Помошник мастера... — я задумался какое имя назвать и решил вовсе не называть.

— Где эта обезьяна!

— Мастер ждал вас только через... два часа... и его вызвал к себе мастер Лодус...

— Лодус? — в голосе Семена Николаевича послышалась тревога — когда?

— Да вот буквально...перед вами вышел Ваше сиятельство

— Тогда передай... Полонию, ... я сегодня не приду... завтра. В десять буду! Понял?

— Так точно ваше сиятельство!

— И скажи что бы тебя выпорол, кровью воняет за версту.

— Так точно ваше сиятельство

Степан Николаевич развернулся и двинулся к двери. Клоп с силой толкнул меня. Я подскочил и открыл дверь. Вовремя. Старикан только нос поморщил.

На улице его ждал экипаж. Безликая коробка. И жуткая псина у двери. Псина ощерилась.

— Фу, Тарт. Домой.

Дверь экипажа открылась и Степан Николаевич легко заскочил внутрь.

Я закрыл дверь и прижался спиной к стене. Давненько я так не игрался. Волнительно.

— Хм, может и выживем —хмыкнул Клоп.

Звук шагов и в дверь постучали...да чтоб вас, не химеролог а проходной двор.

—Пошли вон! Спецобслуживание — рявкнул я.

За дверью раздался глухой кашль.

— Имперская почтовая служба. Посылка господину… — голос зашипел, запнулся, видимо вспоминая фамилию. — Соложерину.

— Нет его, — буркнул я. — Ушёл.

— Ой, да чё... блин.Тогда заберите посылку и всё.

Я обернулся. Клоп, мой временный напарник, уже слинял. Да и хрен с ним. Открыл дверь.

Мальчишка, лет десять. В строгой форме синего цвета. В фуражке.

Парень вымучено улыбнулся, показывая зубы и их отсутствие местами. Протянул мне планшет — холодную, гладкую пластину. Я взял.

— Это всё?

— Эээ, нужно руку положить на планшет.

—Даже если я не... саложерин

— просто зафикисировать факт передачи посылки — выучено выпалил парень и улыбнулся довольный собой

Ладно. Приложил ладонь. Пластина слегка вибрировала, сканируя отпечаток.

— Зафиксирует получение, и всё?. А я ничего не получал.

— А, вот, — парнишка пододвинул ко мне ногой коробку, валявшуюся на полу. Потом забрал планшет, потрогал экран. Нахмурился. — Сдох что ли? Блин. Ну и чё теперь?

— Забирай посылку, придёшь позже— предложил я вариант

—Опять в этот район ехать...— парень почесал ухо, потом улыбнулся. Сунул мне посылку в руки, сделал несколько шагов назад. Прежде чем я сообразил что—то сказать, он отскочил, навёл на меня планшет. Щёлк. Сфоткал.

—Зафикисировал.

Я машинально помог — замер, будто позирую. Ага, всё. Глупо вышло.

— Благодарю за сотрудничество! — выпалил мальчишка и убежал к своему четырёх колёсному велосипеду с кузовом для посылок

Я даже не попытался его догнать.

Зачем? Фотка уже улетела в недра имперской почты или какая тут у них. Когда будет расследование — а оно будет, — этот снимок обязательно всплывёт. Меня с коробкой в руках. В доме, где только что было тело.

Я уже слышал вой сирен и слова следователя - Кирилл Орлов вы обвиняетесь в убийстве... отлично, на этот раз это была правда.