Глава 5

Внизу послышались шаги. Клоп возвращался, таща за собой свёрнутый в трубу ковёр. Из него торчал сапог.

— Замотал в ковёр, — коротко бросил он. — Скоро ночь. Скину в канализацию. Мусорщики найдут и сожрут.

Он бросил тяжёлый свёрток на пол.

— Иди, замывай следы, Я пока ценное соберу. — сказал Клоп.

— Хорошо, — согласился я.

Я направился в нашу бывшую клетку. Там сидела Иса и гладила странное существо — не то кошку, не то змею. Оно выгибало спину и мурчало, но звук был шипящий, змеиный.

Я скинул свою уже разодранную рубашку, дорвал её на тряпки. Подошел к стелажу с бутылями. Каждая подписана. Отлично, только как понять где что?

— Иса, — начал я, откручивая крышку с первой банки. Запаха не было. — Если уж ты не химера, то кто? Откуда?

— Я не химера, — спокойно ответила девушка. — Но кто… я не помню.

— А что помнишь?

— Я умная, умею читать. Меня учили.

— Да ладно? — я усмехнулся. — Что тут написано?

Повернул к ней банку. На этикетке — семь кривых символов.

Иса взглянула.

— К..а..т...а...м...е...п. Катамеп. Катализатор ментальных процессов.

— Серьёзно? — я приподнял бровь. — Ты знаешь, что такое катализатор?

— Я же говорю, я умная.

— Хорошо, умная. Найди мне растворитель. Для крови.

Махнул рукой на стеллаж.

—Нужно стереть следы. Всё, что может выдать нас.

Иса аккуратно отложила своё чудище, подошла. На ней был сарафан из той простыни, что я её дел — дыра для головы посерёдке. Одета как пончо. На талии ремень. Миленько, если не смотреть на лицо, покрытое металлическими пластинами.

Она быстро нашла нужное. Достала четыре банки, пятую вручила мне.

— Это — на следы крови. Вылить, подождать. Растворит.

Сама принялась смешивать что—то в большой миске. Я открыл свою банку. Резкий, едкий запах ударил в нос — пахло ядрёной химией. Почти как в канализации.

— Осторожно, — предупредила Иса, не глядя.

— Ага, это я уже понял.

Я подошёл к дальней луже. Тёмной, почти чёрной. Плеснул немного. Жидкость зашипела, запузырилась. Кровь побелела, потом растворилась, оставив лишь влажное пятно.

Сработало.

— Вот, — сказала Иса. — Эту банку — на тело. Но сначала добавить шприц этого. А это… — она указала на три банки— Надо поджечь. Дым уничтожит всю органику в помещении.

— Ты химик?

— Я Иса. У тебя с памятью плохо?

— С памятью — нет. С мозгами плохо

— Нужно принимать ка...

— Ну что? —За её спиной возник Клоп.

Я кивнул на стол.

— Смешиваешь. Поджигаем. Дым растворит всё.

— Хорошее решение, — похвалил Клоп без особых эмоций. — Я собрал всё более—менее ценное. И… благодарю за спасение. Пошли, поделим. И я сваливаю.

Я почти открыл рот, чтобы сказать про сейф. Но он меня опередил.

— Тебе — половина. Но выбираю я.

—А Иса?

—Если она тебе нужна, забирай— он взглянул на Ису. — Я её учитывать не буду.

— Её доля?

— Её доля? За что?— Ты нас вытащил. Я тебе трубу вовремя подал. И тело спрячу.

Я указал на банки.

— Вон, на столе банка. Добавь шприц, обольёшь тело. Это Иса придумала.

— Ясно, — сказал он. — Отлично. Ещё лучше. Так ты идёшь? Добычу делить?

Добычи, прямо скажем, не очень. Два пистолета, нож, шмотки. И мой плащ

—Это мой плащ, уже был моим...и будет.— отрезал я

Он посмотрел на меня, будто взвешивая.

— Я беру пистолет, нож, тело и банку. Всё. Весь дом в вашем распоряжении. Задняя дверь выходит в проулок. Выходить лучше ночью. Через пару часов. Развлекайтесь.

Сам Клоп, нарушая свою же рекомендацию, забрал ковёр, развернулся и пошёл к центральному выходу.

Дверь захлопнулась.

— Иса, — позвал я.

Она не откликнулась. Я пошёл искать.

Она сидела там же, где и раньше, и снова гладила ту гадость.

— Пойдём.

Мы поднялись в зал, где лежали вещи.

— Вот, — я кивнул на кучу. — Посмотри вещи. Подбери себе подходящие.

Она молча подошла, начала перебирать.

Я пошёл в кабинет. Такой, каким я его помнил. Разве что на улице стемнело. В окнах редкие огоньки. Кабинет казался неживым, чужим. Возможно, Дус жил в другом месте.

Ключи. На связке шесть ключей. Я оставил их на тумбочке в прихожей.

Книги посмотрел мимолётно. Потом подошёл к сейфу. Он был за книгами. Я открыл его.

Внутри — десять маленьких коробочек, три мешочка, три больших мешочка и пять пачек денег. Судя по размеру, по сто купюр в каждой. Потрогал пачки. Колыхнуло ощущение — надо было с Клопом поделиться? Нет. Как он сказал— каждый сам за себя. А это моя добыча.

В маленьких коробочках — пластины, наподобие той, что Дус в ухе таскал. В мешочках — родовой жетон. Во втором — часы на цепочке. В третьем—Очки.

Так. А где планшет и блокнот?

Блокнот нашёлся во внутреннем кармане плаща. Его, видимо, и не доставали. Планшета не было. Чёрт. Красс стырил?

Я вышел в зал. Вещи были разобраны на две кучки. Исы нигде не было. Прошёл в клетку. Она сидела там же, в своём сарафане.

— Ты чего не переоделась?

— Ты сказал посмотреть, разобрать. Подобрать. Сделано.

— И чего? Ты делаешь только то, что я говорю?

— Да.

— Тогда раздевайся.

Девушка встала. Отпустила гадость — где она её только находила каждый раз? — и принялась растягивать ремень на бёдрах.

— Стоп. Ты на самом деле делаешь то, что тебе прикажут?

— Да.

— Ох… Из тебя выйдет отличная... но скучная .... Иди в зал. Одень что—нибудь, что подойдёт, и жди меня там.

Она кивнула и пошла. Я посмотрел ей вслед. Мало того, что выглядит как киборг после драки, так ещё и послушная, как автомат.

Осмотрелся. Что тут интересного, кроме банок? Пакеты, капельницы, хирургические инструменты. Нужно смешать банки и поджечь. Спички… Так, где взять? Покрутил в голове — не вспомнил. Но они должны быть в зале, у огромного камина.

Поднялся в зал. Иса уже стояла там. Надела поверх сарафана рубаху, штаны. Видок так себе, как на карнавал. Но хотя бы не видно железяк.

— Иса, знаешь, как сделать, чтобы твоё лицо выглядело как у человека?

— Я человек.

— Я согласен. Но вот спрятать пластины, железо…

—Надо закончить курс регенерации кожи.

— И всего—то. Это нужно делать здесь?

— Нет. Достаточно проставить регенерирующую капельницу или блок регенерации.

— Блок восстановления? Пошли со мной

Мы прошли в кабинет. Пять коробочек ещё лежали на столе.

— Что это здесь?

— Это импланты, — она указала на мелкие. — А это — блок регененрации, — ткнула в три средних коробочки.

Так я и думал. Один такой я уже видел — на своём животе.

— Но лучше капельница. Блок восстановления отравляет организм. Туманит мозг.

— Там внизу есть нужный состав?

— Да.

— Собери всё, что тебе нужно для полного восстановления. И неси в зал.

Иса ушла. Я распихал деньги и мелочёвку по карманам плаща. Через две минуты вышел в зал.

Она уже стояла там, держа на весу две огромные сумки.

— Поставь. Объясни, как смешивать и поджигать смесь.

Подошёл к камину. Спички там нашлись.

— Составы стоят по порядку. Добавляешь слева направо, — сказала Иса. — В крайне левую — рядом стоящую. Потом крайнюю правую. Цвет изменится. С прозрачного на грязно—зелёный. Пойдёт газ. Его нужно поджечь. И за десять секунд покинуть зону поражения.

— Зона поражения — сколько?

— Весь объём комнаты.

— Ясно.

Я взглянул в окно. Уже совсем стемнело.

— Спускаюсь, ставлю, поджигаю, и мы уходим.

— Можно Марусю с собой взять?

— Какую Марусю?

— Кошку.

— Кошку? Постой… Ты вообще всех слушаешься?

— Нет. Только владельца управляющего контура.

— А… Амулет? Где он?— Так… то есть я владелец этого контура?

— Да. Ты владелец управляющего контура.

— Это такой пластинка с красным огоньком?

— Я не знаю, о чём ты.

Так. Задумался я. И где он, крошечная пластина? Чё, я её проглотил, что ли?

— Ясно. Марусю? забирай свою Марусю. Так. Смешиваю, и эвакуируемся потом.

Эвакуация прошла успешно. Смешал, поджёг, покинул комнату.

Мы шли прогулочным шагом по улице. Иса шла рядом — одетая, как на маскарад, девица с ужасным лицом. Я накинул на неё сверху ещё какую—то рубаху, как капюшон. С огромными сумками в руках. Сам я — в кожаном плаще на голый торс, и опять же в капюшоне. Прям мечта ментов.

Не стал мудрить. Вышли через парадную дверь. Я запер её на ключ. И мы двинулись вдоль улицы, освещённой только светом из окон.

Сначала шёл в напряжении. Внимание и осторожность. Потом расслабился. Люди встречные одеты не всегда лучше нас. Разве что не киборги. Мы идём в капюшонах, лица не отсвечивают.

Шли и шли. Ничего подходящего для ночлега я не наблюдал. Только шуршание и…

— Стоять, бродяги!

Я остановился. Медленно развернулся.

Полиция. Двое патрульных выходили из патрульной кареты. Местное авто больше на карету похоже. Из—за огромных колёс. Они тут все такие.

— Документы есть? — один усмехнулся.

— А надо?— ответил я.

— Руки поднять!

— Может, представитесь?

— Эх, — сплюнул подходящий полицейский. Второй стоял за каретой, грамотно страхуя.— Городская стража. Держи руки на виду.

Я поднял руки. Полицейский принялся меня обыскивать. Шарящими движениями. Сейчас найдёт деньги, пистолеты…

— Пусто, — огорошил он меня. Потом посмотрел на Ису.

— Твоя дамочка?

Стражник подошёл к Исе.

— Блин. Химера.— отпрыгнул стражник

— Так вы… химеролог? Простите. Служба такая. Порядок блюсти.

Пробубнил стражник отпрыгнувший от Исы. Ещё раз извинился и прыгнул в машину. И они умчались.

— Вот так и живём.— Выдохнул я.

— Эй, любезный! — крикнул я в окно, из которого за ними следили. — Где тут притон? Блин, приют! Гостиница здесь есть, какая—нибудь!

Из тёмного окна высунулась рука. Махнула. Показала туда, куда мы шли.

Минут через десять вышли на площадь. Здесь были магазины, кафе. Витрины светились тусклым светом. На двери аптеки — большой зелёный крест. Следующее здание. Рядом. Изображена кровать. Гостиница.

Мы зашли внутрь. За прилавком сидел огромный мужик. В майке, волосатый. На голове — мотоциклетный шлем.

— Чё надо?

— Гостиница?

— И… чё?

—Номер.

— Зачем?

— Жить, твою хтонь, Жить, — рявкнул я.

— Жииить— протянул шлемоносец, —Третий этаж. Десять кредитов ... десять кредитов в сутки.

Когда полиция уехала... стража уехала, я проверил карманы. Деньги пистолет, коробки всё на месте. Это такая шутка? Была? Как это не заметить.

Достал купюру, положил на стол

— Сдачи нет!

— Это за десять дней.

Шлемоносец положил ключи на стол.

—Номер 313. Туалет общий. Мыться в бане.

Мы поднялись по ужасно скрипучей лестнице. Дом в целом выглядел добротно, но всё внутри — двери, окна, лестница — было убито. Первый, второй этажи… И правда — оказался именно тем, что я и сказал: притоном. Запахи подходящие. Звуки. Но третий этаж, на удивление, был уютным. Пахло жареной картошкой и луком. На стене — картинки в рамках, пейзажи с замками. И пол чистый.

Я уже открыл дверь нашего номера и пропустил Ису вперёд, когда из дальней комнаты вышел жилец.

Огромный. С лысой головой. И весь покрытый красными татуировками.

Мастер Лодус остановился, посмотрел на меня. Молча. Потом развернулся и пошёл к лестнице. В воспоминаниях Дуса он был больше, но ощущение глобальности сохранилось. А ещё — взгляд, будто видит на сквозь — как на муравья смотрит.

Ощущение мне не понравилось. Я еле сдержал себя что бы не сказать что то на подобие — "чё надо?"

Я вошёл в номер и закрыл дверь. Да и пускай живёт. Тишина и спокойствие, такое редкое в последнее время. Желание просто собраться в одну кучку. Я постоял ещё пару минут успокаивая сердце и сосредотачиваясь на важном.

Номер оказался именно таким, как я и ожидал. Убогим. Но в этой убогости была своя, кривая логика.

Дверь скрипела. Пол под ногами слегка пружинил — доски истоптались за долгие годы. Запах стоял стойкий: пыль, старое дерево, дешёвый дезодорант и под ним — сладковатый шлейф чего—то химического. Может, чистили когда ковры. Или травили клопов. Я сосредоточился на ощущениях.

Бросил взгляд по сторонам. Кровать с характерным продавом матраса. Тумбочка с отколотой ножкой. Стул, который на трёх ногах стоял бы увереннее. И окно — большое, грязное, завешанное жёсткой тканью вместо шторы. Иса сразу подошла к нему, отодвинула угол ткани и замерла. Смотрела на город. Спиной ко мне.

А потом я увидел телевизор. Он висел на противоположной стене и был настолько огромным, что казалось, будто сама стена — это и есть экран. Чёрная, матовая плита. Для такого места он был неприлично роскошным. Как алмаз в навозе.

Я скинул плащ, бросил его на кровать. Пришло время инвентаризации.

Сначала — деньги. Вытащил из внутреннего кармана смятые пачки.

Круглый жетон. Чёрный матовый камень с едва заметным рельефом орла. Знак Орловых.

Браслет. Простой кожаный ремешок, потёртый, со следами носки. Снял повертел в руках разглядывая. Обычный с виду браслет — спасший мне жизнь. Одел обратно на левую руку. Кожа мягко обхватила кожу. И тут же — лёгкое покалывание. Едва заметный ток, будто от разряда статики. Рука на миг вздрогнула сама по себе. Связь установлена. Так же было в клетке — только покалывание.

"Нужно разобраться. Но сначала — информация", — сказал я себе тихо.

Повернулся к Исе. Она всё так же стояла у окна, неподвижная, как статуя.

— Как тебя звать? — спросил я.

Она медленно обернулась. Её лицо было спокойным, пустым. Глаза смотрели на меня, но будто сквозь.

— Иса. Это имя.

— Иса. — повторил я. — Ты химера?

—Я человек

—Что такое химера?

—По имперскому справочнику Чакаля: Химера это организм, состоящего из клеток двух или более генетически различающихся типов тканей. С биомеханическими имплантами или частями тел другого организма

— В тебе есть импланты?

—Да

—Но ты человек?

— У меня есть импланты. Но я человек.

Я усмехнулся. Ирония сама просилась наружу.

— Человек. Основание?

— Я думаю. Чувствую. Осознаю себя. Я человек.

Звучало это как заученная мантра. Я подошёл ближе, изучая её. Шрамы, разрезы, вшитые пластины… живой конструктор. Но голос был ровным. Уверенным.

— Ты знаешь, что такое эмоции?

— Да.

— И ты можешь их испытывать?

— Да.

— Все?

— Я могу испытывать все эмоции, свойственные человеку. Я же человек.

Круг замкнулся. Логика железная, если принять исходную аксиому. А аксиома была ложной. Она не человек.

— Но ты будешь меня слушаться? — спросил я, уже зная ответ и что мне дальше делать.

Она не моргнула.

— Я слушаюсь владельца управляющего контура.

Пауза. Её глаза, чистые и пустые, смотрели на меня.

— И пока это — вы.

Вот оно. Ключевая реплика. Не "да", не "конечно". Чёткое, юридическое определение. Владелец контура. Пока.

— Хорошо, — кивнул я. — Пока это я.

Мысли начинали вновь скакать, с Лодуса на Ису.

Подошёл к телевизору, нащупал на его торце выключатель. Нажал.

Экран вспыхнул.

Я сел на край кровати, уставился на экран. Информация хлынула потоком, и я заставил мозг работать. Впитывать всё.

Политика. Экономика. Налоги на импорт биоартефактов.

Иса вдруг пошевелилась. Отвернулась от окна, её взгляд упал на экран телевизора. Она смотрела на новости так же внимательно, как и я. Но что она там видела? Просто движущиеся картинки? Или считывала что—то своё?

Захотелось есть. Не так, жрать. Значит, надо сходить.

— Что ты будеш есть? — спросил я на всякий случай.

Она медленно повернула ко мне голову.

— Мне нужна питательная жидкость. И батарея. Они у меня есть.

Вот и всё. Человек. Конечно. Я отвернулся, снова уткнулся в телевизор.

Показали степь. Но не ровную, а будто гигантский плуг прошёл. Земля вздыбилась волнами, застыла. Странное, чистое сияние на горизонте. Диктор говорил спокойно : …успешная операция геомантов… контролируемый сдвиг плиты под Карсом…

Потом кадр сменился. Солдаты. Одни — в сияющей, будто новой броне, с гербами на плечах или груди. Другие — в грязном, подтрёпанном обмундировании, их грузили в санитарные кареты. Война везде одинакова. Меняются только декорации и слова.

Потом пошла реклама. Громкая музыка, пафосный голос. По экрану шагал стальной великан, выше деревьев. Мех. "Скиф—М" — детище завода "Калашников".

Я слушал, как перечисляли его мощь: нейроинтерфейс, щиты, оружие. Пушки и пулемёты. А потом показали пилота. Суровый мужчина в шлеме. Он сказал чётко: "Управление — интуитивно. Но требуется чистота магического канала. Подготовка операторов будет дорогой и долгой".

Я посмотрел на свои руки. Кирилловы руки. У него, наверное, была эта "чистота канала".

Дальше — светская хроника. Яркий зал, смех, люди в красивых одеждах. В центре — женщина с серебряными волосами.

- О Иса! Смотри, тебя по телеку показывают.