Глава 6

Баронесса Оссая Исса

Она говорила о новом искусстве, о "внутреннем пейзаже", который будет считывать эмоции. Её голос был мелодичным. Как у Исы. Совпадение имён? Вряд ли.

Я бросил взгляд на свою Ису. Она сидела и смотрела в телевизор. Две крайности. Одна — развлекает богатых их же чувствами. Другая — не имеет чувств вовсе, только функцию.

Я выключил звук. В комнате стало тихо. Только шум улицы за окном да тихое шипение капельницы Исы.

В голове гудело от информации. Война, технологии, искусство, законы, скандалы, кланы. Всё это части одной системы. Жёсткой, циничной, построенной на силе, деньгах и крови. На "чистоте канала".

И я был теперь частью этого. Кирилл Орлов, выживший реликт из "мёртвого" рода. С артефактами в кармане и полумеханической девушкой в номере.

Задача не изменилась. Выжить. Разобраться. И отомстить. Мысль о мести приятно грела, давала силы.

— Владелец контура. Для поддержания функций мне необходимо провести процедуру регенерации и подзарядки. Разрешите?

Полу констатация, полу просьба. Голос ровный, без интонации. Она не просила в привычном смысле. Она запрашивала санкцию. Как система у вышестоящего оператора.

— Сколько времени займёт? ... Полное восстановление.

— При текущем уровне повреждений и имеющемся запасе регенеративного раствора — пять дней. Одна процедура в сутки. Батареи моего основного импланта хватит на шесть дней автономной работы. После этого потребуется стационарная подзарядка и замена элемента.

Пять дней. Шесть дней запаса. Цифры. Чёткие, понятные. Не "мне плохо", не "я скоро умру". Конкретика. В этом был свой ужас и своя прелесть.

— Разрешаю, — сказал я просто.

Я встал, подошёл к ней ближе. Смотрел ей прямо в глаза.

— Твоя задача на ближайшее время, — сказал я медленно и чётко. — Оставаться в этой комнате. Никого не впускать. Не выходить. Ждать моего возвращения. Поняла?

Иса будто очнулась, посмотрела как то по живому

— Я поняла, — сказала уже обычным своим голосом, Блин, ну до чего же она страшненькая с этим видимым железным черепом.

Ладно, хочет считать себя человекам, пускай будет человек

— Хорошо — кивнул я подходя к окну.

Появившаяся мысль требовала осмысления и продумывания.

Мысль вопрос — когда нас начнут искать, а когда это вопрос скорее часов, вряд ли дней, не ясно, но найдут нас здесь скорее всего быстро.

И? я ничего не знаю о этом мире, кроме пары минут просмотра телека. Но ещё не факт что то, что показывают по телеку как то соотносится с реальностью, нужно засветится в каком ни будь баре. Пообщаться, присмотреться. Перекусить.

Открыл окно и улыбнулся. Из соседнего номера шла пожарная лестница вниз.

Это пара метров. Такое расстояние не помеха для старого паркурщика, впрочем, я поднял палец вверх, ухмыляясь — молодого и полного сил.

Я ловко и тихо выпрыгнул и уцепившись за лестницу полез вниз.

Забавные вещи можно увидеть в окнах, мимо которых я слазил вниз, особенно учитывая что это бордель, или притон.

В переулке куда я попал многолюдно и шумно.

Двое в мотоциклетных шлемах избивают ногами третьего — крепкого мужика. Тот достаточно мастерски защищает живот и лицо — свернувшись калачиком и только на особо сильные удары материться

Ещё один — Больной и массивный стоял ко мне спиной и двигал рукой будто дирижёр. Его лысая башка изрядно потела и другой рукой он протирал голову платком.

Прохожие в другом конце переулка видя такую картину передумывали заходить.

А я? До чего все таки много всяких палок валяется на земле. И до чего же они ненадёжные. Я схватил первую попавшиюся палку и заехал в голову дирижёру. Мне не нравится когда трое на одного.

Мужики в мотоциклетных шлемах повернулись ко мне и замерли. Избываемый так же недоуменно оторвал руки от лица и приподнял голову.

Дирижёр с кряхтением развернулся.

Впалые красные глаза, тройной подбородок и ротовая щель, почти без губ.

Он смотрел на меня, я на него. Обломок дубинки в моих руках уже не выглядел надёжным оружием,

Дирижёр поднял руку и указал на меня пальцем

— Взять его! — эхом отозвался его голос в переулке.

Шлемоносцы, двигаясь с жутковатой, неестественной синхронностью, пошли на меня.

Вариант номер раз — развернуться и бежать. Хороший, здравый вариант. Каждый из этих троих был крупнее меня раза в полтора. А с другой стороны, если уж ввязался в драку, бить нужно первым и сильно.

Резкий подшаг, и я вкладываю всю массу нового, сильного тела в удар. Локоть входит в рыхлую плоть дирижёра, и я чувствую, как под слоем жира проминаются мышцы. Глухой, влажный шлепок.

Он с хриплым выдохом складывается пополам и мешком валится на грязный асфальт. Шлемоносцы снова замерли, как статуи.

Хм, странное происшествие. Я обошёл обмякшее тело сбоку, держа дистанцию.

В это время избиваемый мужик, кряхтя, поднялся на колени. Сквозь рваную ткань рукава тускло мелькнуло. Он подполз к упавшему и его рука метнулась вперёд — тонкий стилет—кинжал исчез в ухе жирдяя. Ни звука, ни судороги.

— Если убиваешь некроманта, делай это до конца, — прохрипел мужик и, тяжело дыша, сел, оперявшись спиной о тёплое ещё тело. — Ну, чего встал? Кукол—то кто добивать будет? — Он кивнул на застывших шлемоносцев.

— Ты. Я тебе жизнь спас, дальше сам, — ответил я, не сдвинувшись с места.

— Жизнь? — он криво усмехнулся разбитыми губами. — Да ладно. Ну, избили бы, может, кости поломали. Скажешь тоже, жизнь.

— Хорошо, — легко согласился я. — В любом случае… счастливо оставаться.

Я развернулся, чтобы уйти.

— Погоди! — его голос стал настойчивее. — Помоги… тело спрятать.

— Зачем? Разве трупы на улице здесь не норма?

— Трупы — да. А мёртвые некроманты — это не к добру. Тебя как звать?

— Думаю, меня звать не надо, я пойду бар поищу.

— О, отлично! Я бы тоже горло промочил! — он заметно оживился. — И тебя отблагодарю. Короче, помоги, а?

— Что делать надо?

Моё сознание бунтовало. Надо идти в полицию, сообщать об убийстве семьи Орловых, об экспериментах, об этом… некроманте. Но что—то подсказывало: не стоит. Во всяком случае, пока я не пойму, что значит быть "реликтом", за убийство которого полагается награда.

— Куклы пойдут за хозяином сами, пока связь действует, — пояснил мужик, будто прочитав мой вопрос. — Потом начнут шалить. У меня тут берлога неподалёку, собственно, у неё меня этот гад и ловил.

— Ты чего ему, денег задолжал?

— А чё сразу… — он запнулся. — Ну да. Был настолько глуп, чтобы занять у некроса.

— Занять и не отдать.

— Да… блин, карта всю неделю не идёт… зараза.

Это откровение меня слегка напрягло. А чего я ждал? Что он первому встречному, пусть и спасшему его, всю подноготную выложит?

— Зови меня Кирилом — я на миг задумался. Назваться Кириллом — значит, окончательно принять эту роль. Я по факту уже он, но в глубине души ещё теплилась надежда… а вдруг всё это бред?

— Хорошо Кирилл. Я — Андрос. Держи ключи, там дальше моя берлога, открой дверь. Первая налево… зелёная.

Я прошёл по переулку. Единственная дверь слева оказалась металлической, покрытой ржаво—оранжевыми подтёками. Ключ легко вошёл в замок, провернулся почти беззвучно. Дверь, смазанная и ухоженная, открылась без малейшего скрипа. Я обернулся к Андросу.

— Ты тащишь тело. Я не смогу, мне всё—таки рёбра переломали, гады.

Тащить эту тушу оказалось… странным. Во—первых, я ощутил непривычную силу в мышцах. Тело Кирилла было крепким. Во—вторых, было жутковато наблюдать, как за нами, мелко перебирая ногами и слегка покачиваясь, семенят его куклы.

В—третьих, пока я пыхтел, волоча мертвеца за шиворот, Андрос ковылял рядом и деловито шмонал его карманы.

— Ты можешь это сделать уже внутри? — не выдержал я.

— А вдруг у него метка? А вдруг ещё чего? Мало ли сюрпризов.

Вот так, охая и семеня, мы затащили тело в логово Андроса. Точнее, я тащил, Андрос охал, а куклы семенили.

— Всё, бросай здесь, — остановил меня Андрос, едва я перевалил труп через порог. — Пошли!

Он забрал у меня ключи и с тяжёлым щелчком запер дверь. Куклы застыли снаружи в паре метров от порога, пустые и неподвижные.

— А эти?

— Какие? А, куклы… А чего с ними? Без подпитки хозяина побродят где—нибудь и сдохнут. Без некроманта они совершенно безвредны.

— А некромант—то вонять начнёт.

— Куплю склянку буры и оболью… завтра, — отмахнулся он. — Сейчас в бар, горло пересохло напрочь. Ты идёшь?

Я, конечно, иду. Какой нормальный убийца химерологов и некромантов откажется выпить после трудного рабочего дня длиной… я прикинул… почти в неделю?

— Иду конечно! — ответил я. — Только я не местный. Какой тут бар хороший?

Андрос хмыкнул, сплюнув на землю.

— Бар? Хороший? — он посмотрел на меня как на идиота. — Ты, видимо, издалека. Пошли, расскажу, как в нашем городе выживать. Денег у тебя не густо, раз в трущобах остановился. Это дно. Ниже — только каналы и канализация.

Мы прошли пару обшарпанных домов и свернули с главной улицы под тёмную, пахнущую сыростью арку. В её глубине виднелась массивная дверь.

Дверь натужно скрипнула, и наружу выплеснулось тепло, гул голосов, запах чего то кислого, пота и жареного мяса. Внутри, в отличие от убогой улицы, было на удивление прилично. Высокие, метра четыре, потолки, с которых свисали люстры, сверкающие множеством тусклых огоньков. Большой зал был заставлен столиками разной формы и размера.

— Андрос! — окликнули моего спутника. Тот прищурился, узнавая зовущего, кивнул и поманил меня за собой.

У столика в центре зала сидел крупный мужчина с лицом, которое, казалось, никогда не улыбалось.

— Кир, это Март. Март, это Кир, — представил нас Андрос, сократив моё имя, и без сил плюхнулся на стул. — Садись, Кир, это ж Март.

Март оторвал от кружки тяжёлый взгляд, мазнул по мне безразличным взглядом и снова уставился на Андроса.

— Решил парня на деньги развести? Тебе мало, что за тобой Барт охотится? Ладно, у тебя хватило ума некросу деньги отдать, этот бы прибил нахрен и куклой сделал. — Он перевёл взгляд на меня. — Послушай… Кир. Никогда не одалживай ему денег и не играй с ним в карты. Это жулик.

— Март! Ты чего начал—то… — заюлил Андрос.

— Да ничего… Задолбал ты воду мутить, людям пакостить…

— Да когда…

— Всё, хорош! — Март поднял руку и властно щёлкнул пальцами.

Тут же из полумрака вынырнул официант — настоящий "человек—ветка". Штаны и пиджак висели на его теле как на вешалке.

— Мне эля! Андросу сегодня не наливать! — отрезал Март.

— Э—э… — всколыхнулся Андрос, но осёкся под тяжёлым взглядом.

— Кир? — Март полностью проигнорировал возмущение Андроса.

— Тоже… эля. Андрос, ты обещал ввести в курс дела!

— О, это интересно. Какого дела? — в голосе Марта прорезался интерес.

— Никакого! — насупился Андрос. — Новичок он в городе, вот я и…

— И решил развести, — закончил за него Март. — Ладно, давай, послушаем.

— Пф, — фыркнул Андрос. — Это Март. Он здесь вышибала.

— И? — подтолкнул его Март, не меняя выражения лица.

— И совладелец!

— Разве? — в голосе Марта прозвучала сталь.

— Это Март — владелец и вышибала в этом баре, — сдался Андрос. — Забрал его у меня.

— Разве?

— Выкупил!

— Вот это уже похоже на правду. Давай дальше.

— Ну а чего дальше? Хороший бар был… и есть, — тут же поправился Андрос. — Со времён последней бойни — нейтральная территория. Здесь банды…

— Кхм, — Март демонстративно постучал костяшкой пальца по столу.

— Городские кланы обсуждают свои дела и делишки, — пробормотал Андрос. — Март! Ну хоть кружечку… у меня деньги есть! — он достал смятую купюру.

— Завтра! Сейчас у тебя дело. Вводишь в курс нашего дорогого гостя.

Слова "дорогого гостя" он произнёс с такой вычурной, злой издевкой, что у меня по спине пробежал холодок.

— Сейчас в зале три группировки. "Северные" — вон там, у дальней стены, — я проследил за его небрежным жестом. — Самые отмороженные и беспринципные. Посередине зала — "Ржавые волки". Ручной клан рода Волковых. Клан и род мелкие, но рука, что их прикрывает, сильно пушистая.

— Что значит "пушистая"? — спросил я, разглядывая компанию. Пять человек громко ржали, швыряя карты на стол.

— Значит, что прикрывают их, вот они и борзеют. Пытаются отжать завод у "Северян" и щиплют потихоньку "Хазов". — Татуировку на виске видешь? Треугольники — морда волка.

Волки сидели далеко, и я не мог разглядеть знак в деталях.

— Тут у каждой … клана, свой знак. Вот Март из клана "Гард", посмотри, у него на левой кисти прямоугольник с пиявкой.

— Сам ты пиявка, — незлобно огрызнулся Март. — Это щит и боевой цеп.

— Ага, я так и сказал. Но Гарды… уже всё чаще соблюдают нейтралитет. Вот и остались — Аэлиты в южных трущобах, Северяне — в северных, Хазы на западе, Светласы — на востоке, и Гарды — в центре.

— Светласы? — зацепился я за слово, не отрывая взгляда от "Ржавых волков".

— Светласы, — подтвердил Андрос. — Потому что некросы и химерологи под ними ходят. Или, что скорее, наоборот. В общем, Кирилл, не нужно связываться с… да со всеми. Один другого хлеще. Займёшь десятку, а отдавать придётся сотню, — Андрос совсем приуныл, глядя на принесённый мне эль.

Март внимательно слушал Андроса, но краем глаза следил за мной. Он заметил мой интерес к Волкам ещё до того, как я сам это до конца это осознал.

— Здесь нейтральная территория, — его голос прозвучал тихо, почти на грани шёпота. — Не будешь лезть на рожон, тебя никто не тронет.

Он неправильно понял мой интерес. Или, наоборот, понял слишком хорошо.

Я сделал глоток эля и едва не выплюнул. Резкое, кислое пойло ударило по рецепторам, как разбавленный уксус. Я прижал ладонь к глазам и заставил себя дышать. Пять медленных вдохов. Пять выдохов. Техника заземления, старая как мир.

Убрав руку, я заметил мимолётную усмешку в глазах Марта. Молча отодвинул тяжёлую кружку к Андросу. Тот, мельком взглянув на Марта, быстро схватил её и осушил одним махом, будто боялся, что отнимут.

— А Волки что контролируют? — спросил я, возвращаясь к теме.

— Чего? — переспросил явно повеселевший Андрос, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Ну, Северяне — север. А Волки что?

— Я же говорю — борзеют, — отмахнулся он. — Тут кусок отщипнут, там кусок.

Ладно. Информации пока достаточно. Нужно действовать.

— Туалет? — спросил я у Марта. Тот молча махнул в сторону барной стойки.

Поднявшись, я намеренно проложил маршрут мимо стола "Волков". Их было пятеро. Я выделил двоих: большого, собранного, с тяжёлым, острым взглядом, и второго — среднего роста, но очень подвижного, который постоянно вертел головой, сканируя зал. На висках у каждого виднелась татуировка — большой треугольник остриём вниз, а над ним два маленьких, как уши. Волк.

Как мстить не зная кому, будем втираться в доверие.

В туалете я плеснул в лицо холодной водой. Глаза в мутном зеркале были красными. То ли от эля, то ли от усталости — без разницы. План был прост, как удар ломом. Подружиться или подраться.

Обратный путь я проложил ещё ближе к их столику. Драка, беседа — всё равно. Главное — вступить в контакт. Я собирался случайно толкнуть самого большого. Но они меня опередили.

— Эй, малец! — окликнул меня один из них, когда я был в паре шагов. — Эля принеси!

Я остановился. Идеально.

— Денег—то хватит расплатиться? — усмехнулся я.

Тот, что кричал, медленно развернулся на стуле. Лицо, испещрённое мелкими шрамами и морщинами, скривилось в гримасе. Он демонстративно прикусывал нижнюю губу, имитируя оскал. Классический хищник. Не вожак. Такие всегда ищут слабых, провоцируют, чтобы оценить жертву.

— Ты сомневаешься в моей платёжеспособности? — его голос стал низким, с рычащими нотками. Он опасен и изворотлив. Будет улыбаться в лицо, уже просчитывая, как и когда вонзить нож. С такими нельзя договариваться. С ними можно либо доминировать, либо быть съеденным