Глава 8

Нестерова принялся что то набирать на пластине. Лицо капитана стало жёстким, собранным.

— Сколько?.. Понял…

Он бросил пластину на стол.

— Плохо дело, — прошептал он, глядя в пустоту. — Ох, как нехорошо…

Капитан поднял на меня тяжёлый взгляд, будто только сейчас вспомнил, что я здесь.

Он поцокал языком, и в его голосе прозвучало неподдельное сожаление.

— Жаль. Шиша—то хорошая была… Сделка отменяется.

— Что—то случилось? — спросил я, хотя уже понимал, что мой короткий визит в это место только что сильно затянулся. Вариантов два, либо химеролог, либо реликт. Даже не знаю какой хуже.

Третий вариант оказался хуже.

Спрашивается, зачем? Мысль билась в голове в такт толчкам кареты. Зачем я устроил драку в баре? Цель — засветиться в трущобах, вступить в контакт с ржавыми волками. Результат — засветился. Познакомился. Не сильно успешно, но начало положено. План сработал. Но цена оказалась выше.

Зарешёченная карета, везла нас прочь из города. Эта поездка, как я уже понял, обычно в один конец.

Нас было восемь. Трое Ржавых волков — Хорт, Гарот и Крыс. Март. Я и тот великан из камеры. И ещё двое, которых забрали из другого участка — перепуганные мужики, чья бытовая ссора переросла сначала в драку а после в смертный приговор.

Мы ехали стоя, прикованные за запястья к сетчатому потолку. Трясло сильно, но сама карета шла почти бесшумно. Сквозь щели я видел, как грязное зарево города сменилось предрассветным серым небом над лесом. Внутри стояла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием смертников.

В участке нам всё объяснили с циничной простотой.

— Внеплановый прорыв. Портал, — лениво протянул сержант, оглядывая нас. — Все добровольцы — шаг вперёд.

Никто не шелохнулся.

— Все добровольцы? — ухмыльнулся он. — Похвально. Все, кто выйдет из портала, получат памятный сувенир. Камень на могилку.

Да уж. С такими методами борьбы преступность должна была исчезнуть.

Доехали примерно за час. Небо окончательно просветлело, когда нас вывели наружу. Воздух был холодным, морозным. Мы стояли на поляне, окружённой по периметру стражей. Рядом застыли три кареты и несколько похожих на пауков боевых дронов. А в центре поляны висело нечто. Рваная, мерцающая рана в ткани реальности, из которой тянуло холодом.

— Добровольцы? — пожилой мужчина в форме покачал головой, оглядывая нас. — Ясно. Хоть это и ничего не даст, но я расскажу вам, как выжить.

Он говорил ровно, как человек, повторяющий эту речь в сотый раз.

— Я капитан Смернов. Командую первой линией обороны. — Он усмехнулся, глядя на свою “первую линию” из бандитов и пьяниц. — Портал войдёт в активную фазу через час. Оттуда полезут твари. Сначала мелочь, потом что—то поопаснее. Вы зайдёте внутрь. И пока хоть один из вас жив, полномасштабное нашествие не начнётся. Дружина прибудет через пять часов. Продержитесь — вас вытащат. Нет — что ж, таков долг гражданина империи.

— Оружие, — он указал на кучу сваленного на брезент ржавого железа. — Не берите то, что выглядит грозно. Берите то, чем реально умеете драться.

— А какая награда? — выкрикнул Крыс.

— Награда? — удивился капитан. — Жизнь.

— Что—то мало за сдерживание портала.

— Для вас — достаточно, — отрезал Смернов. — Впрочем… Найдёте камень портала — получите императорскую награду. Полную амнистию.

— О, щедрость императора нам известна, — тихо пробормотал Март рядом со мной.

— Если вопросов нет — прошу. Подходим по одному, выбираем и заходим. Внутри ещё час будет безопасно.

Первым пошёл один из бытовушников — высокий, плешивый, с косящим глазом. Он долго и бестолково перебирал железяки.

— Да с такой командой нам четырёх часов не продержаться, — хмыкнул Крыс.

— Мы и полчаса не продержимся, — сплюнул Хорт.

— Тогда зачем всё это? — не понял Крыс.

— Всё рассчитано, — Улыбнулся Март. — По полчаса на тело. Пока нас сожрут дружина подтянется.

— Но ты, молодой, не расстраивайся, — оскалился Хорт, он в упор посмотрел на меня. — Тебя я лично придушу. Ещё до того, как твари доберутся.

— Поживее! — рявкнул капитан и, не выдержав, сам сунул в руки плешивому тяжёлую палицу. — Следующий!

Следующим пошёл я. Подошёл к куче. Ржавые топоры, кривые копья, громоздкие щиты. Мусор. Мой взгляд скользнул по оружию, оценивая не его убойность, а его принцип.

Я взял две вещи. Шипованные перчатки—кастеты и простой, без изысков, двуручный меч.

Мой выбор произвёл на капитана Смернова впечатление. Он даже почесал подбородок. В его глазах промелькнул проблеск интереса.

Странный выбор? Для них — да. Но тот, кто изучал штыковой бой с автоматом Калашникова, поймёт. Сила в простоте и универсальности. Я взял меч не как меч, а как аналог калаша.. Правая рука — на рукоятке, как на прикладе. Левая — на середине клинка, как на цевье. Удар Гардой —как удар магазином. Остриё — штык. Конечно, не одно и то же. Но принцип тот же. Это было единственное оружие в этой куче, которое я понимал.

Я кивнул капитану и, не оглядываясь, пошёл к мерцающему порталу.

Шаг в портал — это как пройти сквозь тепловую завесу в аэропорту. Секундное, приятное объятие тепла, особенно резкое после мороза. А потом — тишина и запах. Запах сырой земли.

Я стою в пещере.

Серый, безжизненный камень уходит вверх, теряясь в полумраке. Воздух неподвижный и тяжёлый.

— Надо подготовить баррикаду! — тут же подскочил ко мне плешивый. — Чем выше, тем лучше! Продержаться четыре часа — ерунда, главное…

Плешивый затараторил, его голос нервно заскакал эхом по стенам. Я его уже не слушал. Паника — это вирус. Готовиться, не зная к чему — только тратить силы. Я пошёл дальше, вглубь.

Главная угроза сейчас — не твари из портала. А человек за спиной. Хорт.

Мужик взъелся на меня за подставу в карты. Логично, и я бы взъелся. Убить? Нет. Помешает моим планам. Но за спиной такого оставлять нельзя. Он — угроза.

Я двинулся вглубь, скользя взглядом по стенам. Пещера оказалась больше, чем казалась. Пара узких проходов — идеальные бутылочные горлышки, где два человека могут сдержать натиск. Несколько удобных ниш в стенах. Есть с чем работать.

Я вернулся к мерцающему овалу портала. Как раз вошёл третий — второй “бытовик”, сжимающий в руках копьё.

— Дамис! — обрадовался ему плешивый.

— Рыба, заткнись и отвали, — бросил тот, даже не взглянув на него.

Я осмотрел обоих.

Классическая пара. Один — холерик в острой стрессовой реакции, пытается заглушить страх бессмысленной активностью. Второй — апатичный меланхолик, уже смирился со смертью. Оба бесполезны. Балласт.

Не много человеку надо, что бы перейти от сохранения чужой жизни к слову — балласт.

Плешивый, которого, видимо, звали Рыба, выругался и принялся суетливо таскать мелкие камни, выкладывая их поперёк пещеры. Получилось жалкое подобие заграждения высотой по колено.

Четвёртым вошёл Март. Двигался он иначе — тихо, собранно, без лишних движений. В каждой руке по кинжалу. Он хмуро осмотрел пирамидку Рыбы, затем — самого Рыбу, тщетно пытающегося сдвинуть огромный валун. Не сказав ни слова, Март пошёл изучать пещеру. Точно по моему маршруту.

Пришло время решать первую проблему. Я проверил и плотнее затянул ремни шипованных перчаток. Двуручный меч аккуратно положил на камень.

Следующим в пещеру шагнул Великан. В руках он держал огромную алебарду. Я поморщился. В пещеры эта штука опаснее для своих, чем для врагов. Великан постоял, щурясь и принюхиваясь, а потом молча пошёл помогать Рыбе.

Он один, без видимого напряжения, вкатил валун на кучу. Высота баррикады так и осталась смехотворной, зато длина увеличилась до двух метров.

— Вот! — обрадовался Рыба. — Так мы и сделаем стену! — И он с энтузиазмом потащил Великана к следующему камню.

Наивный идиот.

Хорт входит вальяжно.

Похлопывает коротким мечом по ноге. Мигом осматривается, и его взгляд останавливается на мне.

— Поиграем, щенок!

Игры бывают двух видов. Те, в которые мне нравится играть. И те, которые я стремлюсь выиграть немедленно.

Камень. Холодный, удобно лежит в руке.

Бросок. Что бы отвлечь.

Я рвусь на сближение.

Скрежет металла о камень. Хорт легко отбивает камень мечом, играет, позёр. Тем хуже для него. Я бы уклонился.

Приближаюсь.

Второй камень бросаю уже в ноги. Хорт переставляет ногу, теряет долю секунды.Этого достаточно.

Прыжок. Он отскакивает, не желая ближнего боя. Я пролетаю мимо. Но его поза неустойчива. Бьёт наотмашь, в голову, прижимаюсь к полу. Бью ногой под колено.

Он заваливается. Падает на камни. Изворачивается , тут же встаёт на одно колено. Меч свистит в воздухе.

Кувырок в сторону, ухожу от удара. Вскакиваю. Бью рукой в голову.

Удар достигает цели уже на излёте. Шипованная перчатка лишь царапает ему скулу.

Хорт щерится. Зло. Бьёт мечом наотмашь, снизу вверх.

Мне ничего не остаётся.

Резко приседаю. Пробиваю куда достаю — по яйцам. Он сгибается с хриплым вдохом. Перехватываю руку с мечом. Второй удар, локтем в лицо. Дёргаю руку на излом, укладываю его лицом на камни.

Замираю. Дальше этого целей не было.

Ломать руку? Убивать? Отпустить? С таким не договоришься. Он хищник, понимающий только силу.

Ситуацию меняет Гарот.

Он появляется в пещере. Стоит в десяти шагах. Молчала осматривает нас с Хортом. В каждой руке по кинжалу. Как у Марта.

Расклад сил меняется.

Пока он сделает три шага, четыре — я ломаю Хорту руку. Пятый, шестой шаг Гарота — я встаю. Восьмой, десятый — получаю кинжал в бок.

— Отпусти его, — голос Гарота спокоен. С места он не сдвинулся. — Или умрёшь.

Третий волк вот—вот войдёт. Проблему нужно решать сейчас.

— Мы все умрём, — мой голос звучит тихо, но отчётливо.

Хорт приходит в себя, пытается выкрутиться. Я поднимаю его руку выше. Он шипит от боли. Ещё пара сантиметров — и сустав вылетит.

— Хорт не будет мстить… пока мы тут, — говорит Гарот. — Отпусти. И… получишь шанс выжить.

Я мельком осматриваю пещеру. Великан с Рыбой замерли за своей баррикадой. Дамис сидит безучастно. Март — смотрит с холодным интересом, но встревать не будет.

— Меч отпусти, — отдаю команду Хорту. И чуть поднимаю руку

Звон меча о камни совпадает с появлением в портале последней фигуры.

Крыса.

Он влетает в пещеру и тут же падает под ноги Гарота.

— Сбежать пытался, — в голосе Гарота спокойная констатация факта. Но его нога уже стоит на горле Крысы.

— Да не, да я… вот… даже оружия не дали… — хрипит тот, оправдываясь

— Пытался, значит. Дурак.

Я отпускаю руку Хорта. Медленно встаю. Поднимаю его меч. Совершенно неудобная для меня штуковина. Только махать из стороны в сторону — от комаров отмахиваться.

Гарот кивает, признавая трофей моим по праву.

— Хорт, ты просрал оружие! — выкрикивает из—под ноги Крыса и тут же кривится. Гарот придавил горло сильнее.

Я отошёл к своему двуручнику. Март стоял рядом, прислонившись плечом к стене. Он не охранял меч. Он просто был там, контролируя пространство.

— Покажи мне своё оружие, и я скажу, от чего ты сдохнешь, — кивнул он на меч Хорта.

— Ага, — согласился я, проводя пальцами по грубой заточке своего меча. Взгляд скользнул по его кинжалам. Такой же ржавый хлам, как и всё здесь. Но в умелых руках и ржавый хлам убивает.

— Они собрались выживать, — Март кивнул на сбившихся в кучку волков.

— Я тоже собираюсь выжить.

— А то. Тут все собираются, — хмыкнул он. — Расклад такой. Первую волну пройдём без потерь. Даже толстый выживет.

— Толстый? — я обернулся. Друган Рыбы, Дамис был слегка полноват, но не толстый.

— Из нас всех он — первый кандидат. После первой волны Крыса попытается стырить меч Хорта. Вторая волна убьёт толстого. Гарот и Хорт припрячут его тело. Следующий, на третью—четвёртую волну — плешивый. Потом либо ты, либо Великан. Так пройдут первые два часа. Остаток времени можно переждать, скармливая тела тварям.

В его голосе не было ни злобы, ни жалости. Просто констатация факта. Холодный, утилитарный подход к человеческому материалу. Классическая социопатия выживальщика. Он не злой. Он просто… прагматичный

— И останешься ты и трое ржавых, наедине, и никакое перемирие не поможет? Да? — спросил я.

— У нас небольшой клан. И такой умный молодой человек нам пригодится. Если, конечно, выживет.

— Ты рассуждаешь о выживании, но сам сказал что все сдохнут

— Пф — меньше слушай, больше делай

— Ясно. Сейчас мне понятна твоя нужда в союзнике. Но потом? — Я отыскал подходящий камень и принялся точить свой меч. Скрежет металла о камень — звук, пробирающий до костей, но приводящий мысли в порядок.

— А что ты теряешь?

— Кроме собственных цепей? Хм… У меня планы, большие и грандиозные. А ты? Откуда такая осведомлённость? Бывал уже?

— Это известные схемы. Такое случается регулярнее, чем некоторые бы хотели. К этому не приготовишься, но варианты выжить есть. Да хоть просто спрятаться. Пока тебя не найдут, твари выйти не смогут.

— Почему же не сказать всего этого на входе?

— Ты из какого аквариума вылез? Это все знают, кроме — Март сощурился, посмотрев на меня иначе. — аристократов.

— Ага. Аристократов, шляющихся по злачным заведениям трущоб, — я скривил лицо, изображая капризного аристократа.

— Хм. Знаешь, я редко слышал, чтобы кабаки называли “злачным заведением”. Собственно, только от одного человека и слышал. От одного знакомого главы нашего клана.

В этот момент в дальнем конце пещеры раздался тихий, режущий ухо писк.

— Козлы! — прошипел Март. — А ведь сказали, час есть. Да уж, не всё так просто… как всегда!

На дальнем камне шевельнулась тень. Из полумрака выступило существо — шестирукая мартышка с мелкими рогами. Она трясла башкой, будто принюхиваясь.

Март, не раздумывая, метнул в неё камень. Снаряд с глухим стуком попал твари в голову.

— Все сюда! В круг! — тут же рявкнул Гарот, его голос разнёсся по пещере. — Дробы! Худший вариант!

Значит, всё—таки имперцы — козлы, а шестирукая макака — дроб.

— Сушите валенки, залётные! — развеселился Крыса. — Сейчас мы вас резать будем!

Его голос дрожит, сам он дрожит, но активно прыгает на месте и машет кулаками.

Истерика. Пытается перекричать собственный страх. Бесполезен. Даже опасен.

— Хорт! — крикнул я, перекрывая этот визг.

Тот развернулся. Я, не раздумывая, швырнул ему его меч.

Он ловко поймал оружие за рукоять. Хмыкнул, но кивнул.

— Должен будешь!

— Ага, малец! На том свете сочтёмся!

— Тебя обманули, Хорт, — меня тоже начинало потряхивать от вида копошащейся массы. Дробов становилось всё больше, их визг — всё противнее. — Мы уже на том свете!

Я и Великан выдвигаемся чуть вперёд. Он держит алебарду не как оружие, а как простую палку.

Наконец чёрно—зелёная масса набирает критический объём. Она перетекает через камни и несётся к нам.

Я тут же отскакиваю в сторону, уходя с линии взмахов алебарды.

Великан машет. Самозабвенно. С каким—то даже удовольствием от простого, мощного движения. Его оружие превращается в неуклюжую косу смерти, снося первые ряды тварей.

Гарот и Хорт тут же обступают великана, защищая его с боков. Март встаёт справа от меня.

Волна нахлынула. Я машу мечом. Влево. Вправо. Левой рукой в шипованной перчатке откидываю тех, что прорвались. Отпинываю ногами.

Меч отлично справляется, но он слишком большой для таких мелких целей. Они просачиваются, пытаются бить рогами, царапать когтями, оглушать визгом и кусаться.

— Сними его с меня! — раздаётся панический визг Рыбы сзади.

Я не вижу их, но вижу, как Гарот кривится. Он покидает свой фланг и двумя пружинистыми прыжками несётся к явно проигрывающей второй тройке.

Март работает чётко, снимая почти всех, кто просачивается ко мне. Но рука уже ноет от непривычной нагрузки. А ведь это только первая минута боя.

Краем глаза отмечаю, как мастерски бьётся Хорт. Он подстроился под ритм и движения Великана, и на самом деле убивает не меньше, чем он. Но Великан — знатная добыча, и основной напор тварей идёт на него. Я вижу, что радости в его движениях больше нет. Теперь там ярость. Ярость от боли и желания отомстить. Его взмахи стали короче, резче.

Позади Гарот отдаёт резкие, отрывистые команды:

— Стоять! Бей! Отходи! Бей!

— Пробираемся! — я мотаю головой Марту в сторону замедляющегося Великана.

— Да, — коротко соглашается Март, и мы начинаем смещаться вправо, прорубаясь сквозь живую волну.

Почти успели. Ещё пара шагов. Но…