Глава 9

Но! ... Протяжный, режущий уши полувой—полуписк разносится по пещере. И твари, как по команде, отхлынули. Они текут обратно вглубь пещеры, хватая по пути и унося с собой черно—красные тушки своих собратьев.

Руки дрожат от перенапряжения. Меч выпадает из ослабевших пальцев и со звоном ударяется о камень.

— Взял бы косу, малец, тебе это ближе, — говорит Хорт. Он устало садится прямо там, где стоял, но я не упускаю из виду его оценивающий взгляд. В нём — недоумение. Вопрос. Как я ему проиграл? Видимо, он уже забыл, что я завалил его голыми руками. Ладно, мне чутка повезло: он не воспринял меня всерьёз. Ошибка, которую он больше не повторит.

Великан застыл, не меняя позы. Огромный, неподвижный, с алебардой в руках, он смотрел в пустоту.

Март подходит к нему и резко кричит прямо в лицо:

— Сядь!

Великан дёргается и тяжело оседает на камни.

— У тебя болевой шок! — Март начинает хлестать его по щекам. — Ранения не смертельны, но больно, я знаю. Смотри на меня! Сколько пальцев?

Правильная тактика. Резкий приказ, болевой стимул, простая задача для концентрации.

Великан мотает башкой, трёт лицо огромными ладонями.

— Я… нормально, — басит он низким, хриплым голосом.

Подходит Гарот.

— Артерия? — он кивает на рваную рану на бедре Великана.

Март скептически кривит губы.

— Полчаса продержится?

— Этот? Этот и час продержится… если не сдохнет раньше.

— Вторая волна будет проще, — заключает Гарот. — Остатки пойдут. Тех, — он машет рукой в сторону троицы балласта, — ставим вперёд. Следим, чтобы не сбежали. Этого… надо перевязать.

— Я живой ? — вдруг спрашивает Великан у пустоты.

— Ты тупой, — отвечает Гарот. — Хорт! Оттащим его за их баррикаду.

— Мы оттащим, — встреваю я. — Ты лучше свою команду готовь.

— Я живой! — уже утвердительно повторяет Великан.

— Март! Взялись!

Поднять его — самое тяжёлое. Потом он уже сам, шатаясь и заваливаясь на нас, почти идёт. Мы усаживаем его за тот самый камень, который он сюда притащил.

Гарот тем временем пинками гонит Рыбу, Дамиса и Крысу вперёд.

— Тебя как звать? — я хлопаю Великана по щеке.

— Я живой, — кивает он.

Отлично. Я разрываю штанину на его ноге, чтобы осмотреть раны. Одна особенно глубокая. Кровь сочится медленным, но постоянным ручейком.

— Нет, не полчаса. Вообще нисколько. Он больше не встанет, — выносит вердикт Март.

— Поспорим? — я залезаю во внутренний карман плаща и достаю тонкую пластинку.

— Да—а—аже та—а—ак? — тянет Март, и в его глазах вспыхивает смесь удивления и алчности. — Тебя стража совсем не осматривала? Не трать на него. Нам… тебе самому пригодится. Это шанс остаться в живых.

Я прижимаю пластинку к коже над самой большой раной.

— Без него мы бы первую волну не прошли.

— Прошли бы. Балласт бы сдох. Мы четверо — нет.

— Думаешь, балласт сейчас закончится? — мне странно говорить так о живых людях, которых Гарот в этот момент расставляет, как фигуры на доске. Он вручает Рыбе алебарду Великана, а Крысе — палицу.

— Машешь алебардой так, из стороны в сторону! — рычит он на трясущегося Рыбу.

— Я не смогу! Я никогда…

— Рот закрыл! Машешь так, мы тебя с боков прикроем. Не будешь махать — выпну вперёд! Понял?!

— Сейчас нет, вряд ли, — спокойно отвечает Март на мой вопрос, наблюдая за этой сценой. — Этим нужно просто стоять…

— Или сидеть, — я киваю на Великана, чья рана на глазах начинает затягиваться под действием пластинки.

— Или сидеть, — соглашается Март. — Думаю, эти там и без нас справятся. Мы прикроем здесь.

— Мы сзади. Прикроем Великана! — кричу я Гароту.

— Добро! — коротко бросает он, мазнув по мне быстрым, изучающим взглядом.

Вторая волна идёт тихо.

Шорох сотен лап по камню. И никакого визга. Эта тишина давит сильнее, чем крик. Они чуют, что их здесь ждёт бойня.

Я разминаю шею, руки. Прыгаю на месте, разгоняя кровь. Нет ничего хуже, чем застоявшийся адреналин — он превращается из топлива в яд, делая мышцы ватными, а реакцию — медленной.

— Их в три раза меньше! — громко говорит Гарот, его голос гулко разносится по пещере. — Значит, бой будет в три раза легче! Кто не будет биться — вонжу кинжал в шею и брошу на съедение!

На этот раз твари нападают спокойнее. Будто сытые. Двигаются медленнее и умирают быстро. Первая линия справляется. Мы с Мартом даже иногда простаиваем, вырезая лишь тех, кто умудряется просочиться.

— Иди отдохни, — предлагает мне Март. — Такой штуковиной махать силы много надо.

К мечу я уже попривык, подстроился под его вес. Но правда в словах Марта есть.

Я отхожу к Великану. Сажусь рядом, за валун. Проверяю его раны — кожа почти полностью затянулась, остались лишь розовые рубцы. К третьей волне будет в строю. Артефакт работает идеально.

Я выглядываю из-за камня. Бой идёт почти лениво. Первая линия превратилась в мясорубку, которая методично перемалывает остатки волны.

Я сажусь обратно. Почёсываю макушку. И быстро, чтобы не передумать, провожу рукой по ране Великана.

Собственно, а почему нет? Время, на которое я могу выпасть из реальности, по моим прикидкам — минута, две максимум. Риск приемлемый.

Я подношу руку к лицу и слизываю кровь.

Вспышка. Воспоминания.

Я погружаюсь в сознание Нестара. Мир ударяет не как воспоминание, а как физический толчок.

Холодная дождевая вода стекает по лицу, по шее. Пахнет угольной пылью из остывающего горна. Мои руки — огромные, тяжёлые — привычно сжимаются в кулаки. Это моё тело. Сильное.

— НЕСТАР!

Голос нового старосты — тонкий и визгливый, как несмазанная ось. Не нравится он мне. Орёт много, а толку мало.

— А, — я медленно поворачиваюсь к дёргающемуся Кондрату. Он маленький. Руками машет, как будто отгоняет мух.

— Ты где, олух, шатаешься?! Я тебе что сказал сделать?! — он почти визжит, и я вижу, как у него на верхней губе выступил пот, хотя от дождя холодно. Боится.

Он боится гостя. Сухощавого старичка у грузовой кареты . Старичок высокий , но когда двигается, слышно, как будто сухие ветки трещат. Голодный. Это неправильно.

Хотел ему оладьев бабы Нюры принести, да она не дала. Сказала, не положено.

Рядом со стариком — его кворки. Тоже голодные. Хотел их погладить, а старик закричал. Кворки испугались, поджали свои лысые хвосты и спрятались под карету . Тоже неправильно. Животных пугать нельзя. Их надо кормить.

— Эй! Чудо бородатое! — Кондрат трясёт меня за руку. Его ладонь кажется детской на моём плече. Я почти не чувствую. — Очнись, Нестар!

Зачем он так суетится? Беспокойный.

— Чё?

— Вот тебе и “чё”! Я говорю, ты свою наковальню принёс?!

Я смотрю на карету . На ней — плуги, цепи, серпы. Весь металл из деревни. Кондрат приказал собрать. Я собрал. Но наковальня… Я задумался. Мысль ворочается в голове медленно, как жернов.

— Зачем?

— Что “зачем”?! — всплёскивает руками Кондрат.

— Зачем… наковальню… нести? — я говорю медленно, подбирая слова. — Мне ж… работать надо. Как я буду работать? Наковальня… нужна… рядом с горном. Это её место.

— Затем, что новым хозяевам металл нужен, вот зачем! — орёт он.

— Хозяйка сказала… наковальню не трогать.

— Какая ещё хозяйка?! — встрепенулся старичок у кареты , его голос — сухой шелест. — Род Волковых теперь ваш хозяин! И я его представитель! Ты понял, дебила кусок?!

Я смотрю на него. Потом на свою руку. Потом снова на него.

— Почему… кусок? — я не понимаю. — Я целый. И… я не дебил. Я кузнец.

И тут же тягучее, простое сознание Нестара рвётся. Мир снова наполняется запахом крови и визгом тварей.

Я вываливаюсь из чужой жизни, как из холодной воды.

А в голове остаётся простое, как удар молота, знание.

Нестор — кузнец из деревни Рода Орловых. Ныне захапаной Волковыми. Совпаденьице.

Звуки боя затихли. На этот раз уносить тушки было некому. В воздухе висел густой запах озона, крови и чего—то едкого.

— Живо! — скомандовал Гарот. — Собрать тушки и спрятать!

Иерархия выстроилась сама собой. Рыба и Дамис, подгоняемые Крысой, начали стаскивать трупы. Хорт молча наблюдал. Гарот стоял в центре, как режиссёр этой мрачной постановки. Мы трое — я, Март и Великан — были сбоку. Отдельная фракция.

Я посмотрел на Марта. Нет, этот в командиры не полезет. Он идеальный второй номер, тень главаря.

Что ж. Значит, возглавлю я. Хотя бы потому, что мне нужен Великан. Его настоящее имя — Нестар. И он мне нужен живым.

— Март, — позвал я.

Он повернул голову, кивнув. Молчаливый вопрос: Чего?

— Нам нужен план, Март. Как нам троим — мне, тебе и Нестару — выжить?

— Всех будешь спасать — “спасалка” кончится, — скривился Март.

— И всё же.

— Объединяться нужно, — он скривился ещё больше, будто произнёс что—то неприличное.

— Чтобы объединяться, нужен план и…

— …и тот, под кем объединяться, — закончил Март, кивнув.

— Чем тебя Гарот не устраивает?

— У него свои интересы.

— В первую очередь выжить. Потом — чтобы выжили его люди.

— “Потом”здесь нет. Здесь и сейчас его задача — выжить.

— Ты из военных? — спросил я прямо.

Март замер. Оглянулся по сторонам и снова уставился на меня.

— Логика у тебя есть. Прямолинейная.

— Есть. Я же выжил. Так что, нас будет трое на трое. Хороший расклад для равновесия.

В это время подошёл Гарот. Нарочито медленно и громко. Шаги его сапог по камню были заявлением: Я иду к вам.

Демонстрация силы. Показывает, что может, а главное хочет быть главным. И одновременно проверяет нашу реакцию. Альфа—самец, обозначающий территорию.

А вот надо ли оно мне?

— Что надумали? — прямо спросил он, остановившись в паре шагов.

— Выжить хотим, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Думаем, как нам с вами договариваться, чтобы для всех было хорошо.

Гарот ждал ответа от Марта, но тот молчал. И тогда я увидел это снова. Бровь Гарота едва заметно приподнялась, а морщинка между бровей на долю секунды стала глубже. Он удивился моей прямоте.

— Всем хорошо быть не может, — ровно ответил он.

— От каждого по способностям, каждому по потребностям, — вспомнил я старую фразу.

— Типа того, — кивнул Гарот. — Ваши способности?

Время рискнуть. Поднять ставки.

— Я маг. Лекарь, — сказал я спокойно. — Слабый, но, как видишь, вон, Нестара подлатал.

— Маг? — не поверил Гарот и, не раздумывая, пошёл к Нестору.

Март озадаченно покачал головой.

Я в местной магии не шарил от слова “вообще”, но надеялся, что и люди уровня Гарота тоже. И, возможно, я ошибся.

— Через какой артефакт? — спросил он, даже не глядя на меня.

— Это не имеет значения, — я уклонился от прямого ответа. — Главное, что могу. Нечасто, силы для академии было маловато. Но вот, как видишь…

Гарот рассматривал ногу Нестара и молча слушал меня. Что он мог противопоставить фактам в виде почти здорового гиганта и моему уверенному тону?

— Ну, допустим. И что?

— Проблема. Я никогда не бывал в порталах.

— Хех, — не удержался от смешка Гарот. — Те, кто раньше бывал, либо в дружине служат, либо давно подохли...

— Вернёмся к нашему общему делу, — прервал я его. — Мы прошли две волны. Все целы.

— Две самых слабых волны. И “потеряли” его, — он кивнул на Нестара. — Как часто и насколько серьёзное ранение можешь лечить?

— Ближайший час не смогу, — прикинул я, выставляя границы.

— Я живой! — в этот момент из—за камня поднялся Нестар. Он выглядел так, будто просто вздремнул и сейчас пойдёт на работу. Доказательство было предъявлено.

— Ладно, — Гарот кивнул, принимая мой блеф. — Твои способности понятны. И?

— Мы трое останемся в живых.

— Все трое? Вряд ли, — усмехнулся он. — Даже если… — он посмотрел на своих людей, — …нас выживет максимум трое, четверо. А я, как ты понимаешь, хочу жить. И чтобы мои люди жили.

Странные мысли зачесались в голове. Я не так много общался с бандитами, но Гарот, Март… они были другими. Это не банда.

Это что—то другое.

Как там настаивал Март?.. Кланы.

Это меняет всё.

— Что конкретно ты знаешь о порталах? — спросил я, глядя Гароту в глаза.

Его ответ разочаровал.

— Ничего, — он хмыкнул. Посмотрел на Марта — И если кто—то скажет, что знает, — сразу бей в морду. Потому что нельзя так бессовестно врать. Мало кто, кроме дружинников, отсюда возвращался. Разговоры про скормить трупы — это байки, которые мы сегодня проверим. Но рассчитывать на них — глупо.

Мы помолчали.

Не нужно было больше слов.

Я решил пойти ва—банк, используя единственную карту.

— Хорошо. Тогда расклад такой, — мой голос прозвучал ровно и твёрдо. — Я — шанс, что бы вытащить отсюда больше одного человека живым. Я могу лечить. Сейчас много неизвестного. Но, мы не будем трогать вас, вы не трогаете нас.

Он смотрел на меня долгую секунду, взвешивая.

— Договорились, — наконец кивнул он. — Пока мы в портале.

Обсуждать больше нечего. Пожимать руки здесь не принято. Я кивнул. Сообщая — договор принят.

И в тот же момент пол мелко задрожал.

Сначала это была едва заметная вибрация, как от идущего вдалеке поезда. Потом она усилилась. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка. Разговоры стихли. Все замерли.

— Третья волна, — невесело улыбнулся Март.

Вибрация перешла в низкий, утробный гул.

Я судорожно соображал. Главная проблема — Нестар. Ставить его вперёд — подставлять под удары. Он силён, но не боец. А стоять в стороне он не будет, да и нет здесь такой возможности.

Из дальнего конца пещеры показались твари.

— Оост, — выдохнул Март. Я не понял, с облегчением или, наоборот, с ужасом.

Их было трое.

Чем—то они напоминали тряпичных кукол, где вместо суставов — верёвочки. Только ростом в три метра. Четыре руки, болтающиеся в неестественных углах. Массивное тело. А морда… мелкая. Страшненькое, дёрганое создание.

Дамис, молча бросил оружие и кинулся вглубь пещеры, в темноту. Рыбу, который тоже дёрнулся было, сзади за шиворот схватил Хорт.

Мы замерли. Твари дёргающимися, ломаными движениями подходили ближе.

— Оосты не очень быстрые и бьют не сильно! — крикнул Хорт. — Но, крепкие. Резать сухожилия! Спереди не соваться!

— Разошлись! — скомандовал Гарот.

Пещера большая, но трём группам здесь не разойтись. Один оост двинулся на троицу Гарота.

Рыба,все же вырвался и сейчас, пятясь, уводил второго и за одно третьего.

— Нестар! — я встал перед ним. — Стоишь за мной. Кидаешь камни им в морду. Сможешь?

— Я хорошо умею кидать камни, — пробасил он с абсолютной уверенностью.

— Только мелкие. Твоя задача — отвлекать их. Понял?

— Отходим в сторону! — зашипел Март, дёргая меня за плащ.

Оосты идут медленно. Звук их шагов — глухой, деревянный стук. Они приближаются неотвратимо.

Гарот уже вступил в бой. Его команда работает слаженно: Крыса крутится вокруг, отвлекая, а Хорт и Гарот наносят точные, быстрые удары. Но лезвия кинжалов лишь соскальзывают с конечностей, не причиняя видимого вреда.

— Отходим! Пусть идут за Рыбой! — шипит Март.

Но Рыба падает, сучит ногами и в панике бежит не от них, а в сторону. И два ооста, чуть ускорившись, сворачивают за ним. Прямо на нас.

Пора.

Мы с Мартом бьём в бок первому.

Я сжимаю рукоять обеими руками. Удар. Со всего размаха, под колено.

ДЗИНННЬ!

Меч звенит. Жестокая отдача бьёт по рукам, по плечам, до самого позвоночника.

И браслет отвечает. Холодный разряд прошивает тело.

Сила.

Я вливаю её в следующий удар. В то же место.

Мир на секунду темнеет от напряжения. Меня едва не выворачивает наизнанку.

ХРУСТ!

Нога твари перерублена.

Оост замирает. Издаёт обиженное, почти поросячье хрюканье. Чтобы не упасть, он опирается на одну руки и продолжает ползти на нас. Второй оост, бросив Рыбу, движется ему на помощь.

Я машу мечом. Снова и снова. Пальцы ооста летят в стороны. Но удар по массивной руке — как по наковальне. Лезвие отскакивает.

Март дёргает меня назад, не давая попасть под удар.

Рядом раздаётся новый, громкий хрюк. Это Хорт. Он не перерубил ногу, но подрезал сухожилия своему оосту. Тварь заваливается.

Наш оост поворачивается на этот звук.

Это шанс.

Я снова направляю силу в браслет. Удар по второй, целой ноге.

Разряд слабее, но этого хватает. Сухожилие перерублено. Хрюк.

Тварь на коленях. Я пытаюсь колоть в глаза, но тварь ловко уворачивается, мотая сплющенной мордой.

Я уже собираюсь перенести внимание на шею, когда воздух рядом со мной свистит.

ХРЯСЬ!