Глава 10

Каменюка размером с мою голову, брошенная Нестаром, врезается оосту прямо в морду. Тварь замирает.

Два быстрых выпада. Я лишаю её глаз.

Это уже не хрюк.

Это вопль. От него закладывает уши, гудит в голове. Ослепшая тварь начинает дико биться, вращая всеми руками, как мельница.

Март дёргает меня так сильно, что я отлетаю на пару метров назад. Это спасает мне жизнь.

Второй оост, подошедший на помощь, попадает под эту мясорубку.

Один удар — и две руки твари ломаются с сухим треском.

И это, как я помню, слабо бьёт.

Тварь со сломанными руками обиженно хрюкает и набрасывается на слепого обидчика.

Клубок из двенадцати рук ног и двух тел.

Победил тот, у кого были целы глаза. Лежал сломанной игрушкой и качал башкой.

— Молодец, — я хлопаю Нестара по плечу. — Смотри. Один твой удар — минус два ооста.

Я подхожу ближе. Гарот с Хортом уже завалили своего. Остался один — победитель в драке, истекающий слизью и кровью.

Перехватываю меч поудобнее.

Надо было топор брать.

ХРЯСЬ!

Лезвие моего меча с отвратительным звуком перерубает шею последнему оосту.

Я сел на твёрдое, но ещё тёплое тело ооста.

— Ну, чего? — спросил я Гарота. — Три волны, и мы живы. Сколько ещё?

Гарот устало усмехнулся.

— Час прошёл. Ещё три часа впереди. Посчитаешь сам или помочь?

Я решил не считать. Зачем портить настроение.

— Нужен план, — произнёс я очевидную мысль и хмыкнул.

— Нужен пулемёт, — буркнул Март, протирая кинжалы.

— Зачем?

— А вон, — кивнул Март. — Четвёртая волна. Опять дробы.

Я посмотрел в темноту пещеры, из которого снова начинала сочиться чёрно—зелёная масса. И зло сплюнул. Ну что за твари. Не дали даже победой насладиться.

Всё. Капец вам.

Ярость вспыхнула так внезапно, что меня затрясло. Это была не злость. Это было чистое, химическое бешенство.

Браслет на руке тут же ответил. Не одним разрядом — непрерывной, вибрирующей волной силы.

Мир изменился. Звуки слились в один низкий гул. Цвета стали ярче, резче. Движения тварей — медленными, предсказуемыми.

А я ускорился.

Боевой транс, — холодно констатирует часть меня, ставшая зрителем. Мозг, который больше не управляет, а лишь наблюдает за телом.

Тело действует.

Удар.

Визг.

Поворот.

Хруст.

Лезвие входит в плоть. Не замечаю.

Следующий.

Я не использую приёмы. Я становлюсь приёмом. Каждое движение, каждый поворот меча — минус дроб, десяток. Тело движется само, идеально, без единой лишней мысли.

И я ору.

Какую—то срамную песню про лесника в трактире. Правда, из всей песни — только матерные слова. Громко, на выдохе, в такт ударам.

Срамные… — проносится в голове наблюдателя. — Странное слово. Явно не моё.

Меч выпадает из рук.

Я не замечаю.

Последняя тварь визжит передо мной.

Я сжимаю её горло. Руками.

Хруст шейных позвонков.

Тишина.

Я стою посреди горы трупов. Весь в липкой, горячей крови.

Транс отпускает.

И в голову бьёт мысль. Одна. Настойчивая, как молот по наковальне.

Не пробовать кровь на вкус.

Не пробовать кровь на вкус.

Не пробовать...

— Кир! — голос Марта донёсся издалека. Он не решился подойти. Никто не решался.

Я стоял в центре круга из разорванных тел. Я посмотрел на свои руки — они дрожали, но не от усталости. Левая рука, с браслетом, ощущалась чужой. Браслет стал пульсирующим сгустком голода, вросшим не в кожу, а в моё самоощущение.

— Я нормально, — сказал я сам себе, пытаясь убедить в первую очередь эту новую, голодную часть меня. И повторил громче, для них: — Нормально.

Я медленно протёр лицо, стараясь, чтобы кровь не попала в рот.

Они смотрели на меня. Не как на союзника или победителя. Они смотрели на меня как на зверя, который теперь может наброситься на них.

Я подошёл к сидящим у стены Марту и Хорту. Они напряглись.

— Попить чего есть? — спросил я.

Оба молча покачали головами, избегая моего взгляда.

— А поесть?

Голод. Он был требованием. Моего тела. Моей силы, что бушевала внутри. Она израсходовала себя и теперь хотела восполнить запас. Любой ценой.

— Откуда… у тебя такая сила? — вдруг спросил Хорт. Он заставил себя посмотреть мне в глаза, и я увидел там смесь страха и почти суеверного любопытства. — Гарот сказал..

— Я за слова Гарота не отвечаю! — рявкнул я.

И тут же замер.

Это не моя ярость. Это ярость силы. Той силы внутри, которая проснулась. Она восприняла вопрос как вызов, как угрозу. Она хотела крушить. Она хотела жрать. Я посмотрел на Хорта, и на долю секунды увидел просто… мясо.

Я вцепился в остатки своего разума, как утопающий в соломинку. Закрыл глаза. Дышать. Считать.

Каждый вдох — это отвоёванный у силы сантиметр моей собственной воли. Каждый выдох — попытка вытолкнуть его первобытную жажду.

На двадцать восьмом вдохе желание крушить ослабло. На пятьдесят шестом — отступила и жажда.

Отпустило. Но я знал — это лишь временная передышка.

Когда я снова открыл глаза, Гарот уже отдавал приказы. Туши тварей стаскивали в центр пещеры.

— Сначала они сожрут это, — пояснил он на мой немой вопрос. — Это даст нам время.

Я снова посмотрел на браслет.

И осознал.

Эта сила — не моя.

Я не управляю ею. Я лишь тот, кто спускает её с цепи. А она просто ждёт. Ждёт момента, когда я ослабею настолько, что уже не смогу загнать её обратно. И тогда она сожрёт не врагов.

Она сожрёт меня.

Собираясь где то в глубине живота она уже на изготовке. Я приготовился к битве

Сознание прыгало. Как потеря сигнала связи.

Картинка: каменный потолок. Звук: гул в ушах. Ощущения: свинцовая усталость и голод. Глубинный, требующий не пищи, а… силы.

Боевой психоз. Откат после магического истощения. Мозг, услужливо подсовывал профессиональные термины, пытаясь упаковать безумие в аккуратную диагностическую коробку.

Мысли метались, острые и бредовые.

«Первым делом — построить изолятор. Не психушку, нет. Слишком мягко. Изолятор строгого режима. Купировать острые состояния. Гарот, Март, Хорт — все трое показывают признаки пограничного расстройства с агрессивным поведением. Принудительная терапия…»

Новая волна тварей прервала мои планы по реформе исправительной психиатрии.

Обезьяны помельче и покрупнее. Я отстранённо наблюдал, как Гарот и Март выстраивают оборону. Эффективно, но без изящества.

Голод обострился. Я посмотрел на одну из тварей — ту, что покрупнее, с клыками размером с палец.

«Интересно, у них есть печень? А что вкуснее? Если тонко нарезать, можно есть сырым? Карпаччо.

Если бы они ещё не мешались уже бы настругал, но пока готовил одну, наскакивала другая. Уносила первую. Конечно, кто не возмутится.

— Эй, найди себе другую. — Я погнался за отступающими обезьянами. — Это моё.

Да не держи меня... Нестар

— Нестар, — я с трудом сфокусировал взгляд. — Ты чего?

Гигант посмотрел на меня беззлобно и спокойно.

— Гарот сказал, — его голос был низким и ровным, как гул водопада, — тебя между волнами надо держать. А то нехорошо будет.

Первая попытка. Прямой приказ.

— Я понял. Всё хорошо. Можешь отпускать.

— Нет, — всё тот же спокойный ответ.

Прямой приказ не работает, когда есть приказ старшего по рангу. Гарот грамотно выстроил иерархию. Молодец. Значит, нужно менять тактику.

Я перестал дёргаться и посмотрел Нестару в глаза.

— Нестар. Ты умеешь хранить тайны?

— Не—а, — с детской искренностью протянул он, на миг расстроившись. — Я много болтаю. Глупый тюфяк… так сестра Зойка говорит.

— Зойка неправа, — мой голос стал мягким, доверительным. — Ты не глупый. Ты верный. Это намного реже и ценнее. Твоя хозяйка это ведь ценила? Лиза Демьяновна.

Глаза гиганта расширились. Он перестал быть просто стеной и превратился в человека, которого застали врасплох.

— Откуда ты… про это никому нельзя… Ох… — он с досадой хлопнул свободной рукой себя по лбу. — Опять проболтался.

— Ты не проболтался, ты ответил на вопрос. Я ведь тоже знаю Лизу.

— Не может быть, — прошептал он. — Хозяйка никогда про тебя не рассказывала.

Вот он, ключевой момент. Главный козырь.

— Она и не могла рассказать, — я понизил голос до заговорщического шёпота. — Потому что это была наша главная тайна. Нестар, она не рассказывала обо мне, потому что я её старший брат.

Секунда оглушительной тишины. Мозг Нестара пытался обработать новую, невозможную информацию.

— Докажи.

— Секреты не доказывают, Нестар. Их хранят, — я говорил спокойно и уверенно, как человек, обладающий всей полнотой власти. — Она не говорила обо мне, чтобы защитить. И меня, и себя. И теперь, когда её нет рядом, я здесь, чтобы защитить то, что ей было дорого. Тебя, например. А теперь отпусти. Это приказ. Как командира, как главы семьи.

Его хватка ослабла. Он смотрел на меня, и в его глазах боролись приказ Гарота и новая, шокирующая лояльность. Он почти сдался.

— Но… Гарот сказал…

— Гарот отдаёт приказы своим людям, — я прервал его, одним предложением вычёркивая Гарота из уравнения. — Ты — не его человек. Ты — человек Лизы. А значит, мой. Отпусти.

Он медленно, очень медленно разжал пальцы.

Победа. Полная и безоговорочная. Я перепрошил его верность.

Я отступил на шаг, разминая плечи. Голод никуда не делся. Но теперь он был не хаотичной бурей, а сфокусированным, холодным инструментом в моих руках.

Краем глаза я видел, как Гарот нахмурился, заметив моё освобождение. Март просто хмыкнул, будто чего—то подобного и ожидал.

Отлично. Первый этап пройден. Благодаря этому разговору я снова контролирую себя. Куплю кружку эля Гароту.

Я растирая лицо ладонями подошёл к стаскивающим тушки

— Ты как? — Спросил Гарот

— Хорошо

— Согласен с тобой, если ты так ещё пару волн уничтожишь может чего и выгорит

— Мой меч?

— Вон Март его точит, говорит главный ствол должен быть всегда заряжен.

Я посмотрел на Марта, тот нашёл не большой камешек и с усердием точил мой меч

— Слушай...Гарот, если расскажешь про порталы больше, мне будет легче, и сам понимаешь я всю свою силу на бой потратил, лечить не могу

Гарот смотрел на меня долгим задумчивым взглядом.

— Ладно, по большому счету, что мы теряем, да?

— Все мы умрём, но мёртвыми не станем

— Хорошие слова.... ты к Марту подойди... он тут знает больше всех.

Я подошёл к Марту. Он сидел на камне и с монотонным усердием правил мой меч обломанным булыжником.

Забавный. Уже присвоил себе роль оруженосца. Хороший был бы союзник, Но он не в моем клане. Клан.. клан, хорошая идея, обдумаю позже

— Глаза не увидят то, что почувствует рука, — произнёс он, когда я подошёл.

— Ты знаешь, что нас ждёт дальше, — это был не вопрос, а утверждение. — Рассказывай.

Март остановился и наконец поднял на меня свои чёрные, пустые глаза.

— А зачем тебе?

— Чтобы выжить. И чтобы ты выжил, — мой тон не оставлял пространства для спора. — Твоя жизнь зависит от того, насколько хорошо я буду информирован.

Он криво усмехнулся. Моя логика была ему понятнее любых уговоров.

— Двадцать лет я стоял в оцеплении. Загонщиком. Дослужился до старшины. На моих глазах в такие дыры заходили сотни.

Он говорил это ровно, без жалости к себе. Просто констатировал факт.

— Мне не нужна твоя биография. Мне нужны факты, — прервал я его. — Что такое порталы? Что за твари? Что за Дружина?

— Никто не знает, — отрезал Март. — Портал —кто то считает это живой организм. Сам создаёт тварей. Или призывает. Дружина — просто высокоранговые маги с артефактами второго—третьего уровня. Когда нас загоняли в портал, видел оцепление

Я кивнул

— Ещё пара карет стояли.

— Думаешь это редкость. Такие порталы и такой способ... Нам привозили... разных... людей. Разве что детей не привозили!

— Слушай, хватит сопли распускать, ты делал свою работу! Сейчас нам нужно сделать свою — выжить!

— В тех каретах ещё человек десять. Через пару часов запустят. Это отлично работает, если каждые четыре часа запускать партию людей. Нет дружина конечно приедет, Особенно если сейчас нет других порталов.

— Март!

— Что? Я сказал всё что знал. Твой меч, к слову, — артефакт нулевого уровня.

— Так просто раздают артефакты?

— Для не мага — это бесполезная железка. Их после последней резни больше, чем печей, чтобы их расплавить.

Он замолчал, оценивающе глядя на меня.

— Маг в трущобах. Устраивает драку, чтобы попасть в портал. Знаешь, одно это вселяет в меня уверенность. Подыхать мы будем долго.

Я проигнорировал его выводы. Уж в портал я точно не собирался.

— Портальный камень?

— Байка для идиотов, — хмыкнул он. — Хотя указ императора есть: доставившему — амнистия. Не награда. Просто способ утилизации отбросов. А, так вот оно что… — в его глазах блеснуло понимание. — Исследовательская миссия. под прикрытием. Тогда понятно, почему ты разнёс мой бар.

Он сам придумал для меня легенду. Удобно.

— Угу, — я не подтвердил, но и не опроверг.

В этот момент новая волна голода и раздражения ударила по сознанию. Та , что в прошлый раз закончилась бессознательной резнёй. Я стиснул зубы. Контроль.

— Я иду вглубь, — бросил я, забирая у него меч. Лезвие стало острее. Он хорошо поработал. — Исследовать пещеру.

Я повернулся, чтобы уйти.

— Присмотри за Нестаром, — это был не совет, а приказ. — Гарот не должен пудрить ему мозги.

— Не переживай, — кивнул Март, принимая новую расстановку сил. — Ты видимо сроднился с мечом — значит, не подведёт.

Я не ответил. Я уже шёл вглубь пещеры, навстречу тьме, голоду и силе. Я не сомневался. Я не доказывал. Пережитое стирало лишнее, оставляло важное.

Я просто делал то, что решил.

Информация от Марта была бесполезна. Хуже — она была бессмысленна. Но один факт я установил с медицинской точностью: магия и жажда убийства в моём случае — синонимы. Прямая зависимость. Замкнутый круг.

Вывод: чтобы понять одно, нужно разобраться с другим. А значит, сидеть на месте нельзя. Нужно идти вглубь. Туда, где источник тварей и значит новые убийства. Искать не мифический камень, а причину моей собственной болезни.

Я шёл в ближайший коридор. Гарот, следивший за мной, напрягся. Отлично. Пусть думает, что я иду резать его людей. Пусть думает, что я неуправляем. Страх — лучший поводок. Мой первоначальный план по внедрению в волков сгорел в огне портала. Теперь я не буду входить в их стаю. Теперь я сам стану стаей.

Туннель был странным. Гладкий камень, без острых краёв, будто вылитый под мой рост. Я шёл недолго.

Коридор вывел меня в огромный зал. Не зал. Труба. Вертикальная шахта, уходящая во тьму, откуда доносилось шевеление тысяч тел. По внутренним стенам спиралью вилась тропа, и по ней, как муравьи, непрерывным потоком поднимались твари.

Я стоял на тропе. Внизу копошились рогатые мартышки, пара неуклюжих оостов, ещё какая—то мелочь.

Тропа узкая. С моим мечом я могу в одиночку перекрыть её. Но не здесь. Нужно спуститься ниже, к следующему проходу. Там позиция выгоднее.

Моя интуиция — единственный инструмент, которому я доверял больше, чем скальпелю — молчала. Она уже сделала все предупреждения. Дальше будет задница. Огромная, всепоглощающая. И лучшее место, чтобы её встретить — именно там, внизу.

«Каждый психиатр однажды становится пациентом своего коллеги», — вспомнились слова старого профессора. Похоже, мой час настал. Только вместо коллеги — орда монстров, а вместо кушетки — узкая тропа над бездной.

«Это как прыгнуть с парашютом. Страшно сделать первый шаг, а потом уже без разницы».

Я никогда не хотел прыгать с парашютом.

Я сделал первый шаг вниз. Потом второй. Тело само набирало темп, а браслет на руке начал вибрировать, предвкушая бой. Сила откликалась на моё решение. Она текла в меня, холодная, чистая и голодная. Я шёл ей навстречу.

Метр влево — обрыв. Метр вправо — гладкая, отполированная тысячами тел стена. Идеальная бойня.

Я размял шею, чувствуя, как по мышцам разливается предвкушение. На губы сама собой наползла улыбка. Не радости. Хищника. Это ощущение абсолютного контроля, абсолютной уверенности — только ради него и стоило жить.

Твари, шедшие впереди, почувствовали это. Зубастые мартышки начали притормаживать, спотыкаться. Их тут же раздавили те, кто шёл позади. Моя воля была сильнее их инстинктов.

— Хаар! — рык вырвался из груди, и я бросился вперёд. — Никто не уйдёт.