Глава 12

Новый день встретил меня похмельем и уже традиционным вопросом: где бы еще денег взять?

Оказывается, в какой-то момент вчера я все-таки встал с пола конюшни и нашел в себе силы доползти до кровати. Причем, кажется, в конюшню я даже возвращался, поскольку на полу рядом с дрыхнущим Инцитатом, которого я сходил проведать после пробуждения, валялся сборник детских сказок, любовный роман и почему-то учебник физики. Желание мое нести радость ближнему своему явно прошлой ночью не знало препятствий и границ.

Прошла половина отведенного мне Императором срока, а я собрал половину суммы. Полет нормальный, только теперь мне надо где-то взять вторую половину. Я лениво потянулся, пытаясь окончательно проснуться. Заметил на столе графин с водой и легкую закуску, оставленные заботливым дворецким. Я смутно помнил, как вчера старичок помогал упившемуся в хлам господину добраться до спальни.

Я жадно выпил прямо из горлышка и укусил какой-то бутерброд, холодный, но все еще вкусный. Рядом с подносом с едой лежала свежая газета. Дворецкий явно меня переоценивает, раз считает, что я с утреннего похмелья в силах читать новости.

Газету я все-таки открыл. Ничего интересного там не было: какие-то светские сплетни, восхваления Императора, пара купцов предлагала свои услуги. Не хватает только анекдотов и рубрики «Продам гараж» и будет прямо желтая пресса из моего родного мира. О, а это еще что?

«Счастливы сообщить, что 15 мая сего года в славном городе Оренбурге будет проведен турнир по покеру, — сообщала газета. — Взнос — пять тысяч золотых, первый приз — двадцать пять тысяч, второй — десять тысяч». В числе участников барон такой-то, барон сякой-то, пара офицеров и господин, пожелавший остаться инкогнито.

А покер — это интересно. В прошлой жизни я слыл грозой всех казино, вследствие чего меня быстро перестали в них пускать. Причем я даже не мухлевал, хотя мог бы. Просто я был намного умнее тех дурачков, которые садились со мной играть.

Я окончательно встал с кровати, умылся и принялся думать. 15 мая — это как раз сегодня, и турнир пройдет вечером. До Оренбурга не так уж далеко, полтора часа на лошади, успею поесть, приодеться и составить план. Зачем составлять план, спросите вы? А план всегда нужен.

Игорь моей радости от предстоящего турнира не разделял.

— Что, опять решил все проиграть? — хмуро спросил некромант за завтраком.

— Что значит «опять»? — возмутился я. — Лично я, к твоему сведению, ничего еще не проигрывал! Я был звездой покера в своем мире.

— Виктор тоже так говорил. Только почему-то эта звезда вечно возвращалась без денег и ныла, что ей просто не повезло.

Я проигнорировал бурчание кузена и потребовал:

— Расскажи мне об остальных участниках. Ты их знаешь?

Некромант пожал плечами.

— Не особо. Бароны, офицеры, видел пару раз. Высшее дворянство в этот раз решило проигнорировать турнир — Осокина не играет, Бехтеев слишком стар, ему тяжело мотаться в столицу княжества, а Жмурло, говорят, слег с неизвестной болезнью.

— Слег? — заинтересовался я. — Отлично, так ему и надо! Надеюсь, это геморрой. Сильные игроки есть среди участников?

— Один. Офицер императорской гвардии Воронов, прибыл как раз, когда открылся портал. Не скажу, что великий игрок, но несколько выигранных турниров на его счету есть. Остальные так, любители.

Я фыркнул. Еще птички меня не обыгрывали.

— А что это за неизвестный игрок?

— Понятия не имею. Честно говоря, даже не представляю, кто это может быть. Наверное, какой-нибудь приезжий. Знаменитый покерист из Москвы, обыгравший уже всю империю и решивший от скуки наведаться в глубинку.

— Да хоть весь мир! — я доел ветчину, допил кофе и поднялся. — Запомни, Игорь: графа Лазарева и сам черт не обыграет!

Поездка до Оренбурга оказалась долгой и скучной. Ехать верхом и натирать мозоли на заднице я все-таки не стал, да и не пристало это благородному графу, так что отправился в повозке с небольшим эскортом охраны. Зевая на лавке и пялясь на проплывающую мимо траву, я начал понимать, почему моя жена так часто остается в Оренбурге ночевать в выделенной ей Академией комнате. Если каждый день кататься туда-обратно, свихнуться можно.

Внезапно лошади заржали и остановились. Охранники потянулись к пистолетам, глядя на выросших перед нами вооруженных бандитов, но я остановил их взмахом руки и вылез из повозки.

— Успокойтесь, я их знаю. Привет, Сапог, — поздоровался я с гоблином.

— Я говорил, что найду тебя! — воинственно возвестил остроухий. В руках у него на этот раз была не доска, а самая обычная палка. — Тебе не спрятаться, людишка!

— Да я и не стараюсь, — пожал плечами я. — Вы по-прежнему «Каменная елда»?

Гоблин смутился.

— Вообще-то нет. Мы послушали тебя, людишка, хоть ваш поганый род обычно и не способен изречь ничего стоящего. Теперь мы банда «Яростные мерины».

Повисло молчание. Солдаты, на лицах которых поначалу при появлении гоблинов было написано исключительно изумление, старались не заржать.

— Ваше Сиятельство, а он знает, что такое мерин? — спросил у меня один из охранников.

— Не думаю.

— Объясните?

Я объяснил.

— Что, прям отрезают?! — ужаснулся Сапог.

— Ага. Прям оба!

Среди остроухих пронесся испуганный вздох.

— Ладно, тогда мы больше не «Яростные мерины», — нехотя признал Сапог.

— Здравое решение, — оценил я. — Ладно, я тороплюсь, так что предлагаю вам убраться с моей дороги и обсудить свои проблемы с неймингом, а я поехал.

Я надеялся, что Сапога чему-то научил опыт прошлой встречи, но не тут-то было. Гоблин воинственно потряс палкой.

— Молишь о пощаде? Не пройдет! Ты обидел ребенка, мы этого так не оставим. Выходи биться один на один, людишка!

— Ты точно этого хочешь? — обреченно спросил я. — Может, вы просто свалите и все?

— Никогда! Мы будем драться за честь нашего народа!

— Ну, если ты настаиваешь, — ответил, смиряясь с неизбежным. — Пуньк.

* * *

Наконец, впереди показалась столица княжества. Я с интересом осматривал аккуратные домики. И в четыре-пять этажей есть, не то что в Лазаревом. По чистым мощеным улицам ходят нарядно одетые горожане, не то что в Лазаревом. Лавки, магазины, явно процветающие, а не загибающиеся от того, что покупателям нечем платить, не то что… В общем, проезжая по Оренбургу, я стремительно зарабатывал себе комплекс управленческой неполноценности. Как только разберусь с шахтой и выкуплю имение, надо будет навести порядок в своей вотчине. Граф я все-таки или не граф.

Наконец, мы подъехали к украшенному лепниной игорному дому. За воротами к повозке сразу же подскочил лакей и услужливо открыл дверь.

— Вы на турнир, сударь?

— Да, — я милостиво позволил проводить меня до дверей. — Граф Лазарев.

Лакей почтительно провел меня к старичку в очках, сидящему перед огромной книгой. Тут же подошел слуга и принял у меня дублет.

— Сударь, вы записаны? — осведомился дед.

Блин, так там еще и записываться было надо.

— Само собой, записан, — небрежно проронил я. — Граф Лазарев.

Старичок полистал свою книжку.

— Простите, сударь, но вашего имени нет.

Я недовольно поднял бровь.

— Нет моего имени? Я полагаю, вы шутите? Я потратил полтора часа, чтобы доехать до Оренбурга, отменил важные дела, еще неделю назад специально посылал слугу сообщить о своем намерении сыграть, а теперь моего имени нет?!

Старичок стушевался под моим яростным взглядом.

— Простите, сударь. Может, это какая-то ошибка…

— Разумеется, ошибка! — рявкнул я. — Ваша ошибка, из-за которой благородный человек вынужден стоять на пороге. Может, мне сообщать моему другу графу Покровскому о том, как в вашем заведении обращаются с аристократами? Его отец, знаете ли, вхож к самому Императору.

Эта угроза возымела действие. В нынешнем состоянии граф скорее влеж к Императору, а не вхож, но влиянием до сих пор обладает немалым. Да и слухи о том, что мы с молодым наследником стали тусоваться вместе, наверняка облетели уже все княжество. Дедок что-то забормотал, торопливо делая в своей книжке пометки. Наверное, вписывал мое имя. Лакей поймал какого-то слугу, что-то быстро проговорил ему, взглядом указывая на меня. Должно быть, приказал тащить дополнительный стул и порцию фишек для непредвиденного игрока.

Меня почтительно провели по коридору, деревянная дверь распахнулась и взгляду открылся игорный зал. Все, как всегда: крупье, обитый зеленым сукном стол, аккуратная горка фишек в центре, нераспечатанная колода. Стол явно был рассчитан на шестерых, но стулья слегка сдвинули, организовав еще одно посадочное место.

За столом, попивая вино, расположилась пятерка мужчин. Взгляд выхватил пару знакомых лиц: какие-то барончики, которые были у меня на приеме, но которых я толком не запомнил. Остальные и вовсе неизвестные. Что там говорил Игорь: единственный нормальный игрок — офицер Воронов? К гадалке не ходи, это вон тот с напомаженными усами и самодовольной рожей. Слуга представил нас друг другу. Я вспомнил состав турнира, указанный в газете, и понял, что не хватает как раз загадочного игрока, не пожелавшего назвать свое имя. Где же он?

Дверь распахнулась, и все в комнате уставились на вошедшего. Я тоже уставился: еще бы не уставиться на такое платье и такие сиськи. Вот это поворот!

— Баронесса Дарья Турчанинова! — объявил лакей.

Девушка грациозно вошла и оглядела зал. Единственное пустующее кресло стояло как раз рядом со мной. Я и не знал, что она играет. Судя по офигевшим лицам остальных, они тоже не знали.

— И вы здесь, граф Лазарев? — обронила девушка, присаживаясь.

Я поцеловал ей руку.

— Я там, где вы.

Рыжая держалась уверенно. Она явно не платье продемонстрировать сюда пришла и не просто поиграться, чтоб в первой же раздаче вылететь. Может, моя невеста Шредингера и не великий игрок, но что такое покер, она явно знает.

— С каких пор женщины начали играть в покер? — послышался презрительный голос.

Я обернулся: Воронов разглядывал Дарью, словно какое-то недоразумение. На щеках рыжей вспыхнули красные пятна, она открыла рот, чтобы ответить что-нибудь гневное, но я опередил.

— С каких пор вы решили, что имеете право оскорблять мою невесту?!

Невеста она или уже нет, но девушка метнула на меня благодарный взгляд. Но, естественно, из чувства противоречия все же шепнула:

— Я способна сама осадить нахала, граф Лазарев.

Естественно, способна. Судя по тому, что рассказывал мне о баронессе Игорь, она способна и в морду дать, но это не значит, что я не должен защищать честь своей женщины.

— Я бы вызвал вас на дуэль, — продолжил я, — но не срывать же благородным господам турнир. Поэтому мы отомстим вам за покерным столом, правда, сударыня?

Дарья кивнула, в ее глазах зажегся хищный огонек, грудь в вырезе платья вздымалась. Я подумал, что без платья она вздымалась бы гораздо интереснее, но тут же отбросил эти мысли, как отвлекающие от дела. Воронов презрительно хмыкнул. Он явно считал себя великим игроком. Ну-ну, птичка, посмотрим, как ты запоешь, когда вылетишь из турнира.

Крупье зачитал правила, раздал фишки и распечатал колоду. Я пристально оглядывал собравшихся. Воронов сидит с ленивым видом, пара баронов негромко переговариваются, офицерик с моноклем крутит башкой по сторонам. Этого списываем со счетов сразу: явно первый раз в игорном доме, играть не умеет, для него это просто развлечение. Дарья сидела со сосредоточенным видом, а две свои карты, когда их раздали, быстро посмотрела и прижала к столу так, словно боялась, что их кто-то отберёт. Девушка настроена серьезно.

Первые несколько раздач ничего интересного мне не выпало, я сидел в пасе и наблюдал за соперниками. Воронов осторожничает, Дарья тоже, чувак с моноклем, кажется, вообще не понимает, что происходит. А вот один барон, похоже, решил взять напором. Прошло всего четыре раздачи, и две из них он шел ва-банк. То ли ему безумно везет, то ли чуваку просто нравится играть в маньячном стиле. Что ж, мне тоже нравится, когда играют в маньячном стиле, особенно когда мне в руку приходит что-нибудь хорошее.

Подозрения подтвердились: барон и правда пихал все, что не попадя. Вот он снова пошел ва-банк. Теперь я точно уверен, что нормальной руки там нет.

Я тоскливо посмотрел на свои две тройки. Вот так всегда, у меня есть идиот, которого можно обобрать, а карт нет.

Барончика пас не только я. Весь стол затаился и ждал нормальной руки. И, наконец, дождался. Я выбросил свои тройки, а вот один из офицеров, ехидно улыбаясь, ответил.

Барон перевернул карты. Две двойки. Да блин! Впрочем, возможно, у офицера в руке что-то сильное.

Ну да, у него оказалось что-то сильное. Два туза. Я мысленно вздохнул, прощаясь с таким замечательным фишом.

Крупье снял верхнюю карту с колоды и принялся выкладывать пять карт на стол. Пятерка, дама, туз. Ну да, чтобы окончательно добить мои надежды на игру с идиотом, так у него хотя бы оставался шанс словить третью двойку и собрать сет.

Крупье выложил четвертую карту: двойка. Ну, она все равно уже не поможет. И пятую. Двойка!!!

Я чуть не грохнулся со стула. Внезапный обладатель каре двоек не верил своему счастью, офицер тупо смотрел на стол, похоже, не в силах понять, что только что произошло. Потом вскочил и изо всех сил врезал кулаком по столу:

— Невозможно!!!

К нему тут же подскочил слуга и принялся его успокаивать.

Мы переглянулись с Дарьей. Может, и невозможно, но фиш все еще в игре, еще и удвоился, а игроков стало шестеро.

Следующие несколько раздач мне снова ничего не приходило, фиш все так же пихал, остальные покорно пасовали. Даже как-то скучно: никакой динамики, никаких изощренных блефов, все просто сидят и ждут хорошие карты, чтобы принять ставку идиота.

Наконец, удача мне улыбнулась. Крупье аккуратно положил передо мной две карты, я осторожно их перевернул. Два короля! Ну наконец-то. Надеюсь, не случится по закону подлости, что именно в этой раздаче фиш решит прекратить выпендриваться и не поставит?

Не случилось. Барон традиционно пошел ва-банк, еще и лицо было радостное-радостное. Я посомневался для вида, нахмурил лоб, всем видом демонстрируя, что сомневаюсь, достаточно ли моя рука сильна, чтобы принять ставку. Надеялся, что в раздачу заползет еще кто-нибудь и я соберу двойной банк, но не случилось. Все остальные спасовали, и фиш перевернул карты.

Два туза! Твою мать, да как так-то! Почему он пихал любые две карты, но именно сейчас у него оказались два гребаных туза?!!

Я разве что зубами не заскрипел от злости. Плакали мои двадцать пять тысяч.

Крупье снова начал выкладывать на стол пять карт. Восьмерка, тройка, валет. С каждой выложенной картой мои шансы на победу таяли, как воск свечи. Пятерка, всегда о ней мечтал. И король. Король!!!

Лицо фиша, улыбавшегося во все тридцать два зуба, перекосило. Повезло, на ривере мне все-таки повезло! Я еле удержался от того, чтобы показать барончику язык. Получай карму, не все ж тебе переезжать на этом турнире!

Вторую половину фишек у барона отжала Дарья, дождавшись двух дам. Я хотел было пошутить, что в сумме дам три, но сдержался. После чего барон таки вылетел из турнира, и игра пошла веселее. По крайней мере, мы хоть до постфлопа доживали, а не вечно сбрасывали и надеялись получить сильную руку.

Вылетел чувак в пенсне, похоже, за всю игру даже правила до конца не понявший, его стэк отошел Воронову. Вылетел еще какой-то барон, понадеявшийся собрать стрит и в итоге не собравший. Я, Дарья и Воронов остались с двойным стеком и сообща доели офицерика, у которого фишек было совсем мало.

Итак, нас трое. Я вспомнил, что в турнире вроде как два приза. Разумеется, для себя я рассматривал только первый, но для игроков менее блистательных, чем я, второй тоже неплохо. И можно было догадаться, за кого из своих конкурентов я болею. Блин, да я готов сам проиграть, лишь бы Воронов вылетел с позором! Как назло, карта снова не шла. Пару раз я сунулся в раздачу с мелкой парой, в сет не попал и выбросил. Будем играть осторожно.

Мне карта не шла, а вот Дарье и Воронову, похоже, выпало что-то стоящее. Рыжая сделала ставку, офицер с невыразимо презрительным выражением на лице поднял, девушка уравняла. На стол легли две пиковые и одна червовая карта.

Снова ставка и снова принята. Крупье выложил третью карту — пиковую даму, ставшую подружкой уже лежащей на столе даме червовой. На лицах Дарьи и Воронова одновременно появилось торжествующее выражение.

Они оба явно что-то собрали. И рыжая должна, обязана собрать руку лучше, чем Воронов. Если победит эта наглая рожа, я ж не переживу.

Дарья играет хорошо, это я уже понял. Но больно самодовольно улыбается ее соперник. Не нравится мне эта улыбка, ох, не нравится.

Неожиданно я неловко взмахнул рукой и сшиб бокал вина. Тот со звоном упал на пол, вино выплеснулось мне на брюки и на ковер, где быстро начало растекаться красное пятно. Я сконфуженно принялся извиняться.

— Простите, простите, право слово, я не хотел.

Тут же подскочил слуга.

— Ничего страшного, Ваше Сиятельство, позвольте, я уберу.

— Нет, нет, я сам. — Я положил карты на стол, наклонился и взял бокал. Тот, к счастью, не разбился. — Право слово, мне так неудобно.

Поднимаясь вместе с бокалом, я исхитрился заглянуть в карты Дарьи, ради чего, собственно, все и затевалось. Флэш. Флэш — дело хорошее, вот только по наглой роже офицера я понял, что у него карты как минимум не хуже. С младшим флэшем так не лыбятся, а старшего у него быть не может, поскольку туз у Дарьи. Значит, фулл-хаус. Сейчас рыжая красавица проиграет и вылетит, а мы останемся в финале с этим нахалом. Ну уж нет, я предпочитаю соперников посимпатичнее.

Можно, конечно, исхитриться пнуть ее под столом и дать понять, чтобы сбрасывала карты, вот только что толку? Они и так пошли уже практически ва-банк. Единственный шанс для нее остаться за столом — выиграть эту раздачу.

Что ж, не будем отчаиваться. Пешка, если тренируется, может выбиться в ферзи, а флэш — перебить фулл-хаус. Если это флэш-рояль, конечно.

И теоретически он может выйти, нам нужен лишь валет нужной масти на ривере. Вот только шансы на такой исход ничтожно малы. Значит, шансы надо немного подкорректировать.

Я сконцентрировался, стараясь извлечь карту из колоды на нужное место. Не сказать, что мой Дар совсем не работает на предметы из этого мира: работает, но со скрипом. Молоток я тут, конечно, не призову, но вот переместить маленький кусочек картона, если очень постараться…

Я старался. Вызвал в голове образ пикового валета во всех подробностях и живо представил, как он ложится сверху колоды. Точно на указанное место, чтобы никто ничего не заметил. Прикол будет, конечно, если валет пик сейчас в руке у офицера, но вероятность такого облома мала. Будем надеяться на лучшее.

В колоде, на которую я все это время пристально пялился, произошло чуть уловимое движение. Никто ничего не заметил, даже я, который знал, куда смотреть, не мог сказать точно, видел я что-то или мне померещилось. Но по тому, как магия Дара откликнулась на мой призыв, я понял: получилось.

— На все, — Воронов двинул фишки к центру стола. Дарья молча приняла ставку.

Офицер ехидно улыбнулся и перевернул карты. Так и есть, фулл-хаус, причем старший. Не даром у него была такая довольная рожа.

Дарья перевернула две своих пики и шлепнула на стол с такой силой, что бокалы с вином подпрыгнули. Красивые губы ее были плотно сжаты.

Рука офицерика уже потянулась к фишкам, но я перехватил ее.

— Но-но-но, сударь, мы еще не видели карту ривера. Вполне возможно, наша прекрасная дама сейчас вас переедет.

Воронов раздраженно дернул плечом.

— На одном ауте? В таком случае я сочту вашу прекрасную даму ведьмой.

— А я думаю, что переедет, — елейным голосом проговорил я.

Дарья метнула на меня убийственный взгляд. Решила, что я над ней издеваюсь.

— Господа, соблюдайте приличия, — осадил Воронова крупье. — Раздача еще не закончена.

Крупье выложил последнюю карту. Это, разумеется, был пиковый валет.

Офицер аж подскочил от негодования. Ударил кулаком по зеленому сукну так, что аккуратная горка фишек в центре разлетелась.

— Это невозможно!

Я театрально развел руками.

— Увы, увы. Зря вы обижали сударыню, видите, судьба вам отомстила.

Дарья, не веря своему счастью, сгребла фишки на свою сторону.

Воронов покраснел, как переспелый помидор. Казалось, еще немного, и эта гордость императорской гвардии полезет в драку с беззащитной девушкой, но обошлось. В конце концов офицер вышел, громко хлопнув дверью, а мы с рыжей остались вдвоем.

Дарья играла хорошо, да и фишек у нее было в два раза больше, но ей это не помогло. Интересно, кто ее научил, отец? Если б она была завсегдатаем покерных турниров, Игорь сказал бы об этом, а игроки, увидев ее в дверях, не смотрели бы с таким удивлением.

В конце концов девушка, чей стэк изрядно обеднел, сдвинула к центру стола остатки фишек, я принял ставку и турнир закончился. Впрочем, баронесса не выглядела особо расстроенной: триумфальная победа над Вороновым явно так подняла ей настроение, что его не омрачило даже финальное поражение. Да и второе место, как ни крути, почетно, а десять тысяч золотых — вполне себе деньги.

Чек на двадцать пять тысяч мне выдали сразу же, что приятно. Учитывая, что пять из них я потратил на турнирный взнос, чистой прибыли выходит двадцать. Ладно, пять я уж как-нибудь наскребу, в конце концов, граф я или не граф, осталось заработать еще двадцать пять. Я почти у цели.

К моему удивлению, помимо чека на выигрыш мне вручили еще и премилую статуэтку карточной колоды. Позолоченная, сразу понял я, хотя блестела она совсем как золотая. Голос внутреннего хомяка сразу попытался вякнуть, что статуэтка мне тоже не лишняя. Но тут же другой голос, расположенный чуть пониже, призвал не жадничать и впечатлить девушку. Хорошо впечатленные девушки потом впечатляют сами, причем в гораздо более интимной обстановке.

Потому, когда крупье почтительно вручил мне неожиданный приз, я тут же протянул его Дарье.

— Дарю, сударыня, вы заслужили.

Рыжая посмотрела на меня с изумлением.

— Но я не могу это взять, вы ведь победитель, граф.

— Я выиграл турнир, но вы, сударыня, покорили мое сердце, — я буквально всучил безделушку в руки рыжей. Комплимент был избитым, как гном, встретивший толпу троллей и решивший ради острых ощущений обозвать их тупыми булыжниками, но глаза рыжей заблестели. Не давая девушке опомниться, я подхватил ее под руку и промурлыкал:

— Отужинаем?

Ресторан при игорном доме оказался дорогим и пафосным. Я галантно отодвинул даме стульчик, заказал вино, салаты, какое-то хитровыделанное мясо и раков. Внутренний хомяк опять возмутился, но я заткнул его. Деньги приходят и уходят, а трахаться… в смысле, мило общаться с дамой хочется всегда.

Рыжая смеялась моим шуткам, улыбалась, а ее красивые глаза блестели. От ледяного презрения, которым она одаривала меня при первой встрече, не осталось и следа.

На прощанье Дарья даже позволила усадить себя в карету.

— Так что, разрыв помолвки отменяется? — невзначай спросил я.

Рыжая кокетливо нахмурила брови.

— Нууу, я даже не знаю…

— Я буду самым лучшим мужем, — шепнул я, целуя девушку в щеку.

А уж жена-то моя как обрадуется!

Рыжая мгновенно зарделась. Ответить она так и не ответила, но по глазам я прочел, что вновь могу считаться полноправным женихом. Жаль, нельзя продолжить вечер наедине, а то это бы был мой лучший разрыв помолвки, который не случился.

Пора домой, отсыпаться и строить новые планы по экстренному обогащению.