Глава 13

На следующий день я проснулся рано и в отличном настроении. Чувствовал я себя без всякого сарказма победителем по жизни.

Итак, семьдесят тысяч из ста — готово. На то, чтобы найти оставшиеся, у меня есть еще больше недели, а потому можно устроить себе выходной. Поваляться в кровати, поболтать с конем, почитать что-нибудь. Кстати, насчет почитать. А что там с моими драконами?

Не то чтобы я всерьез верил в сказку о драконьих повелителях. Гномы, тролли, гоблины, оборотни — куда ни шло, но огнедышащие ящерицы с крыльями — перебор даже для этого мира. Наверняка в древности род Лазаревых держал каких-нибудь ручных игуан, а потом народная молва соткала из этого красивую легенду. Но негоже совсем ничего не знать про свой родовой Дар, тем более такой оригинальный. Надо бы выяснить у Игоря на предмет библиотеки и каких-нибудь записей о славных временах расцвета рода Лазаревых.

Игорь отправил меня на третий этаж, честно предупредив, что ничего полезного я там не найду. Да я уже и сам понял, что прошлого графа Лазарева нельзя было назвать умным и образованным человеком, проводящим вечера за книгами. Выглядел некромант изрядно повеселевшим: новость о триумфальной победе в турнире очень подняла ему настроение. Похоже, управляющий начал верить, что я добуду эти несчастные сто тысяч.

Библиотека и правда выглядела довольно печально. Рассохшиеся от времени шкафы, которым явно лет сорок, пыль повсюду, ни с чем не сравнимый запах затхлости и запустения. Я скептически оглядел покоящиеся на полках полторы книги. Ну ладно, не полторы, но пагубным пристрастием к чтению мой предшественник явно не страдал. Да и выглядели запыленные фолианты так, словно их годами не открывали.

Я пробежал глазами парочку. Ого, да отличные романы, такой слог, такие мысли! Прям высокая литература. Даже душа болит, что эти прекрасные книги стоят здесь, никому не нужные.

Правда, одну книжку здесь, похоже, все же читали. Она стояла в стороне ото всех, гордо предъявляя миру пятно от чая, в ней даже торчала закладка. Что это так заинтересовало бывшего графа Лазарева?

Я открыл небольшой томик. Ого, какие картинки! Неудивительно, что она пользовалась популярностью. Местами анатомия была бессовестно попрана в угоду художественности, но выглядело все равно эффектно. Да я и поз-то таких не знаю. Вот ведь деградация, как можно вместо настоящей литературы читать вот это. Не книга, а сокращенное издание камасутры. Как не стыдно, фу такое читать! Но книжку я, пожалуй, заберу в спальню, а то мало ли. Вдруг Петька наткнется и травмирует нежную детскую психику или опять чаем обольют.

Картинки картинками, но я пришел сюда ради драконов. По драконам-то что-нибудь есть?

Следующие несколько часов я провел за изучением томов по драконоведению, которые здесь все же обнаружились. Получил много ценной информации: как лечить, чем кормить, что делать, если на вас случайно дыхнули огнем (спойлер: уже ничего, царствие вам небесное). Все это было, конечно, прекрасно, но нигде не сообщалось, где этих самых драконов брать. Кормить и лечить то, чего нет, мне как-то не улыбалось.

Все книги сходились в одном: когда-то род Лазаревых был богат и могущественен благодаря своему умению управлять огнедышащими ящерами. По одной из версий драконы пришли давным-давно из Расколотого мира, по другой — всегда являлись элементом местной фауны, но, так или иначе, несколько сотен лет назад они начали болеть, хиреть, плохо размножаться и в конце концов закончились. Никто не знает, почему так случилось и остались ли где-то в мире дикие дракончики, но могуществу Лазаревых пришел конец. Про артефакт, что странно, нигде не сообщалось, будто его и не было.

— А я говорил, что с книгами у нас не очень, — подтвердил Игорь за обедом. — У Лидии большая библиотека, она, в конце концов, научный работник. Но большая часть в Академии, да и драконами она никогда не интересовалась. Если хочешь найти книги о драконах, езжай к дяде в имение.

— К дяде? — удивился я, вспоминая добродушного толстого дядюшку, любящего выпить. — Никогда бы не подумал, что он интересуется древними легендами.

— Он — нет, но его покойная жена трепетно относилась к истории рода Лазаревых. Сама она была дочь купца, так что очень гордилась, что вступила в благородный Род, и всячески это подчеркивала. А, поскольку Виктору на книжки было глубоко плевать, почти все они постепенно переехали в дядино имение.

Я хмыкнул. Да, дядюшку неплохо было бы проведать, тем более живет он вроде как недалеко. Нанести визит вежливости, укрепить родственные связи, пообсуждать дела семейные. Ну и поесть на халяву.

К тому же, в имении барона Лазарева у меня было еще одно дело.

Мы так и не выяснили, кто пытался меня убить, а неожиданно нагрянувший родственник — главный подозреваемый. Да что там, он единственный подозреваемый, если сбросить со счетов некроманта. А в то, что убийцей окажется Игорь, я не верил, ну не верил. Слишком правильным и бесхитростным он кажется, чтобы замыслить убийство кузена ради сомнительной чести управлять дышащим на ладан имением. Тем более, по сути он и так им управлял.

Но подозрения подозрениями, а единственная зацепка, которая у меня есть — это татуировка на руке нанимателя. Безусловно, переговоры с наемником вел не сам дядюшка, а вот кто-то из слуг… Вполне возможно, какой-нибудь наиболее преданный лакей или дворецкий. И внезапный визит — отличный повод присмотреться к прислуге дядюшки повнимательнее.

— А поехали, — решил я. — Прямо завтра!

— Без меня, — некромант поморщился. — Ты же знаешь, мы друг друга терпеть не можем.

— Ну Игорь! Если я приеду один, это будет невежливо.

— Жену с собой возьми, — дал ценный совет некромант.

— Она обиделась и не разговаривает со мной.

— Если потащишь меня к этому толстому алкашу, я тоже перестану.

Я обреченно вздохнул. Не кузен, а наказание: то он пить не хочет, то совершать родственные визиты. Ладно, разберемся потом, кого брать с собой, пока надо послать слугу с письмом и вопросом, сможет ли дядюшка завтра нас принять. Завалиться без приглашения было бы невежливо.

А я пока смотаюсь в город, раз уж выдался свободный день. Надо забрать у гнома-резчика по камню шедевр первобытной культуры, если он уже готов. А то мой добрый друг тролль страдает там без любви.

* * *

— Вы, батенька, только дамам этот срам не показывайте, — напутствовал меня гном, вручая каменного уродца. — А то конфуз выйдет.

— Это как раз для дамы, — заверил я. Глаза гнома недоверчиво округлились.

— Отвадить ее так хотите или помолвку разорвать?

— Что вы, напротив, впечатлить до глубины души. Она такое любит, — заверил я гнома. — Она очень необычная леди.

Большой Валун оказался безумно счастлив подарку.

— Твоя помогать! — восторженно взревел он, бережно беря уродца за самое выступающее место. — Моя сильно благодарить! Твоя хороший камень приносить, камень, который ни у кого не быть.

Да уж, это точно.

— Моя теперь счастливый быть, — заверил тролль. — Все делать, что твоя хотеть. Без денег на твоя работать, раз ты помогать.

— Без денег не надо, — сжалился я над каменюкой. — Просто дождись, когда шахта заработает, и получишь все, что причитается. А твоей даме точно понравится? — уточнил я.

Я, конечно, понимаю, что у троллей свои представления о прекрасном, но не настолько же.

— Такой камень любая баба хотеть! — заверил меня Большой Валун. — Любая любить. Глупая баба, если не любить, а Твердый Кремень — умная.

Мне очень хотелось посмотреть на процесс вручения подарка, но тут снизу кто-то кашлянул. Я опустил глаза и увидел гнома, переминающегося с ноги на ногу. Вид у него был такой, словно он очень хотел сообщить новость, причем сам еще до конца не понял, хорошую или плохую.

— Ваше Сиятельство, можно вас на пару слов?

Я кивнул и отошел от тролля, оставив того наедине с каменным уродцем и любовным томлением.

— Что-то случилось?

— Да как вам сказать. В общем, шахта…

— Что-то не так с шахтой? — встревожился я.

— Все хорошо, Ваше Сиятельство. Тут, Ваше Сиятельство, такое дело. Мы туда иногда людей пускаем. Замерить что-то или помочь, мы народ невысокий, да и мало нас, на все рук не хватает. Так вот, нравится наша шахта местным мужикам, мочи нет. Сначала помогать не хотели, проходилось упрашивать, а теперь в очередь выстраиваются, сами спрашивают, не надо ли помочь чем, даже денег не берут. Мы тут посовещались и подумали: может, этот, как его, туризьм организовать? Брать с них плату за вход?

— За вход? — я изо всех сил старался что-нибудь понять. Что они такого разглядели в темной и холодной золотой шахте, что та стала туристической достопримечательностью? — Но зачем туда входить, что там интересного?

— Так этот, суккуб.

— Какой суккуб? — не понял я.

— Вы ж сами говорили, тут суккуб жил, вы его побили, а магия от него осталась и разговоры разговаривает. Вот она вроде как рассеялась, замолчала, а недавно опять начала. То засмеется, то застонет, то скажет что-нибудь непотребное, а народу так нравится. Где еще такое развлечение найдешь.

Я постарался не заржать. Кукла из секс-шопа! Я уже и забыл про нее, а она, очевидно, как-то снова включилась и продолжила развлекать народ. Из чего она сделана, если и падение пережила, и до сих пор не развалилась, из титана?

Можно было бы еще спросить, почему сей продукт сексуального просвещения не исчез, как все извлеченные мною предметы, но тут ответ я знал. Иногда, редко, извлеченные вещи не исчезали, если ломались в процессе. Разламывались, перетирались в пыль, плавились и все такое прочее. Может, стремящаяся прийти в равновесие вселенная не узнавала покорёженную вещь, считала, что это уже не ее, не знаю. А грохнуться куколка должна была знатно, хоть и продолжила говорить. Может, ее всю расплющило, только электроника и уцелела?

Фантазия живо нарисовала мне длинную очередь горожан, рвущихся попасть в волшебную шахту, которая умеет стонать женским голосом. А если поставить у входа ларьки с попкорном и сувенирами, род Лазаревых обеспечит себя на пару поколений вперед, жаль, индустрия развлечений в этом мире на такой уровень еще не вышла. А назовем мы наше предприятие Шахта-Лэнд. Шахта-Лэнд — приходи послушать порнушку!

Очевидно, эти мысли живо отразились на моем лице, поскольку гном деликатно кашлянул. Я вернулся в реальность и, ухмыляясь, проговорил:

— Конечно, надо. Бери с каждого по полтиннику, только смотри, чтобы не слишком мешали работе. И не пускай туда, где есть золото, а то сопрут еще кусок руды. Полтинник честно поделим поровну: тридцать копеек мне, двадцать — тебе.

Гном посопел, но не стал выражать сомнения в моей способности поделить на два и слинял. Понимает, что и этому надо радоваться, другой барин и копейки бы не отдал. А я сегодня добрый и вообще в глубине души законченный альтруист. Надо и с женой помириться, раз уж у меня такое хорошее настроение.

Лидия сидела в кабинете. Последние несколько дней магичка демонстративно со мной не разговаривала, обедала и ужинала у себя и всячески пыталась показать, что я мудак. При этом работала особая женская магия: я абсолютно точно не был мудаком, но все сильнее начинал себя им чувствовать и медленно приходить к решению первым идти мириться. Вот как бабы это делают?

— Дорогая, нас скоро станет больше, — поприветствовал я Лидию, заходя в ее кабинет и аккуратно закрывая за собой дверь. — Баронесса Турчанинова сменила гнев на милость. А еще я выиграл покерный турнир и заработал нам двадцать тысяч.

Я был абсолютно уверен, что Лидия давно в курсе, но жена удивленно вскинула на меня глаза. Похоже, она тут заперлась и ни с кем не разговаривает. Вот ведь женщины.

На хорошеньком личике явственно отразилось раздумье: простить меня в честь такого достижения или пообижаться еще. Не давая я ей опомниться, я подошел к девушке, обнял и проворковал на ухо:

— А у меня для тебя сюрприз.

Другим девушкам я обычно дарил серьги или колье, но это же Лидия. Для нее есть презент намного лучше!

Жестом фокусника я извлек из кармана подарок, способный покорить любую девушку: хитиновый членик несчастного паука, которого мы с Покровским придавили бетонной плитой. Изначально я прихватил его именно для Лидии, но потом тупо забыл отдать. Опустим то, как я отмывал его от паучьих внутренностей, гадость та ещё.

Глаза Лидии тут же загорелись.

— Виктор! Боже, ты взял его! Я сама хотела, но сначала была не в себе, а потом портал стал закрываться и стало некогда…

Жена чуть на шею мне не бросилась. Все обиды мгновенно были забыты. Блин, ни одна женщина еще так не радовалась моим подаркам. А еще говорят, что лучшие друзья девушек — бриллианты.

Потом мы бурно помирились, причем даже несколько раз. Я лежал, лениво перебирая ее волосы, и наслаждался жизнью. Личная жизнь определенно начинает налаживаться: невеста вновь стала невестой, не в силах противиться моему несокрушимому обаянию, жена смотрит на меня влюбленными глазами. А все потому, что я умею обращаться с женщинами! Вот что недотрах де… в смысле, я такой романтик, такой романтик.

Повалявшись еще немного, пришлось вставать. Мы лениво поужинали, лениво поговорили ни о чем, я чувствовал себя полностью умиротворенным. Надо бы чем-то заняться. На часах семь часов вечера, не спать же заваливаться, право слово.

— Поедешь со мной завтра к дядюшке?

Лидия пожала плечами.

— Поеду, а зачем? Вроде бы, раньше ты не пылал к нему особыми родственными чувствами.

— Хочу раскопать что-нибудь насчет нашего родового Дара, — о том, что подозреваю барона Лазарева в своем отравлении, и о самом факте этого отравления я решил умолчать. — Игорь говорит, у него большая библиотека.

— С чего ты вдруг заинтересовался драконами?

Я беззаботно махнул рукой.

— Просто так, надо же возрождать могущество Рода. Да и артефакт мне нравится. Он как будто притягивает меня, — добавил я, и это было чистой правдой. Люблю смотреть на его лазурные переливы.

— Но не работает?

Я печально покачал головой.

— Абсолютно. Не представляю, как именно нужно с ним обращаться, пока толку никакого. Может, чтобы его пробудить, нужна какая-то особая магия.

— Магия, магия… — Лидия нахмурилась. — А давай-ка я попробую! Может, магия Шахинов сработает?

Артефакт стоял все там же у камина, на своем почетном месте. В этот раз он отливал синим.

Мне нравилось смотреть на эту безделушку. Она притягивала взгляд, словно магнит, временами мне казалось, что там внутри скрыта какая-то могучая неизвестная сила. Вот только как эту силу разбудить?

Лидия осторожно взяла артефакт. Погладила тонкими пальцами, взвесила в руке, поставила на место.

— Чувствуешь что-нибудь?

Девушка пожала плечами.

— Холодный. Давай-ка отнесем его ко мне в лабораторию.

В лаборатории жены я до сих пор еще не был, но называлась она так скорее формально. По сути это был второй кабинет, только заставленный каким-то склянками и банками с заспиртованной в них гадостью. Лидия аккуратно положила артефакт на стол и нахмурилась. Между очаровательных бровей залегла складка, магичка сцепила пальцы в замок и уставилась на артефакт. Колдует, понял я. Призывает древнюю магию Шахинов.

Сначала ничего не происходило, а потом воздух стал немного потрескивать. Артефакт чуть задрожал и стал медленно крутиться вокруг своей оси. Потом быстрее, быстрее, словно юла. Я испугался, что странная безделушка сейчас упадет, но она не двигалась с места, только вертелась. На губах Лидии появилась торжествующая улыбка. Похоже, магия работает. Вот сейчас…

Вдруг артефакт вспыхнул, как маленькое солнце. Я повалил Лидию на пол, закрывая собой, над нашими головами со свистом пронесся магический заряд. Потом еще один. Раздался звон разбивающегося стекла. Артефакт крутился вокруг своей оси, испуская вспышки света и огня. Похоже, наши попытки его разбудить ему очень не понравились.

Наконец, артефакт-убийца вспыхнул в последний раз и затих. Я осторожно встал, за руку поднимая Лидию на ноги. Осмотрел девушку. Она не пострадала, только выглядела очень испуганной. Еще бы, решила поколдовать, а тут такое.

Активность артефакта неплохо разгромила комнату. В диване красовалась здоровенная прожжённая дыра, обои кое-где обуглились. Судя по выбитому окну, какой-то магический заряд покинул нашу скромную обитель и отправился подышать свежим воздухом. Надеюсь, этот сгусток сырой магии, улетевший неизвестно куда, упадет где-нибудь в лесу и ни в кого не попадет.

* * *

Свинка Фрося никогда не могла похвастаться могучим интеллектом. Обычно ее занимали самые примитивные поросячьи проблемы: поесть, поспать, поваляться в грязи, похрюкать. Но буквально несколько секунд назад все изменилось. Небо прочертила ослепительная вспышка и приземлилась прямо в их лужу, где Фрося как раз плескалась с Хамоном и Бекончиком. Сначала свинка почувствовала боль, впрочем, не слишком сильную, а потом в ее маленький мозг потоком хлынули мысли. Фрося подняла голову к небесам, и в узоре загорающихся на небе звезд ей открылось устройство вселенной.

Вдруг в бок свинке воткнулся чей-то пятачок. Кабан Бекончик смотрел на нее ясными умными глазами, и в этих глазах Фрося увидела вековую мудрость. Хамон с другой стороны возбужденно похрюкивал, он тоже обрел разум.

— Все мы валяемся в грязной луже, братцы свиньи, — с невыразимой печалью произнес Бекончик.

— Да, но некоторые из нас смотрят на звезды, — добавила Фрося. — Хрю-хрю.