Глава 15

Некромант с утра встретил меня традиционной недовольной миной.

— Вик, тебе письмо.

— Что, опять? — я отложил вилку, которой ковырялся в завтраке. — Дай угадаю, Покровскому понадобилось достать еще какую-нибудь волшебную палочку? Или это из борделя, спрашивают, почему давно не видно постоянного клиента?

— Хуже, Вик, тебя вызывают на дуэль.

Я аж поперхнулся.

— Дуэль? Но за что? А, это, наверное, Жмурло хочет отомстить за поруганную честь лошади.

Игорь покачал головой.

— Именно что за честь, но не Жмурло.

Я окончательно перестал что-либо понимать.

— А кто тогда? Вроде, помимо этого садюги на минималках я пока еще ни с кем не ругался. И ни с чьей честью тоже.

— В письме сказано, что ты оскорбил даму.

— Какую?

С кем с кем, а с дамами я последнее время был очень вежлив. Да и было их всего ничего: жена да невеста. Прямо не дворянское общество, а институт благородных девиц, оскорбляются от каждого слова.

Некромант тяжело вздохнул.

— Помнишь девушку, с которой ты флиртовал у нас на приеме?

Я напряг память. Ну да, была там какая-то блондинка.

— Да, и что? Да я имени-то ее не знаю!

— Баронесса Мария Бискар, просвещу я тебя. Барон Бискар утверждает, что ты оскорбил честь его дочери своим неподобающим поведением и требует удовлетворения. О чем и написал в письме, причем для убедительности аж четыре раза, вот, можешь почитать.

Я недоуменно покрутил письмо в руках. И правда, возмущенный папаша требовал дуэли. Причем письмо было настолько гневным, как будто я заделал его дочери пару бастардов, обещал жениться и сбежал, не меньше.

— Но я же даже за руку ее не подержал! Мне казалось, у вас тут не настолько пуританские нравы, чтобы за невинный разговор с девушкой тебя считали чуть ли не насильником.

— Не настолько, но Бискар — особый случай. Он трясется над доченькой, аки над золотым яйцом, и никого к ней не подпускает. При этом, разумеется, больше всего на свете хочет, чтобы та сделала хорошую партию и поскорее родила ему маленьких барончиков. Очевидно, от святого духа.

— Да, это очень типичное для отцов поведение, — согласился я. — Мог и предупредить, что не надо с ней связываться.

— Я был в биллиардной, когда ты начал с ней флиртовать, а потом было уже поздно. Не оттаскивать же тебя от нее, это было бы невежливо. Бедняжка Мари так радовалась хоть какому-то кавалеру, обычно все мужчины обходят ее десятой дорогой, не хотят связываться с папочкой. Неудивительно, что она так стреляла в тебя глазами.

Вот сейчас обидно было. Я-то думал, это я такой неотразимый.

— Ну и трусы, — фыркнул я. — Подумаешь, папочка. Наверняка какой-нибудь старый толстый барон вроде нашего с тобой дяди. Что он сделает.

— Вызовет на дуэль, как тебя.

— Уже боюсь, — заверил я. — Дрожу от ужаса, как представлю, что придется драться с каким-то мелким дворянчиком.

— Ну как тебе сказать, — Игорь посмотрел на меня сквозь очки. — Вообще-то это лучший дуэлянт княжества. И один из лучших во всей Империи. И он серьезно настроен дать тебе люлей.

— Лучше б денег, — буркнул я. — Да ладно, я справлюсь. Насколько силен этот твой лучший дуэлянт?

— Он Мастер, — внушительно проговорил Игорь так, будто это все объясняло.

— Мастер чего, вышивания крестиком?

— А, ну да, ты же не знаешь. В Империи есть система рангов Одаренных. Адепт, Аколит, Подмастерье, Мастер, Магистр, Архимаг, Грандмастер. И поверь, хоть Мастер — это и не высшая ступень, на дуэли он порвет тебя, как тузик грелку.

— Странно, почему я уже три недели в этом мире, но слышу про это в первый раз.

Игорь пожал плечами.

— Крайне редко кто-то поднимается выше Мастера, так что и говорить особо не о чем. Большинство Одаренных всю жизнь проводят в ранге Аколита, стать Подмастерьем — уже достижение.

— А мы с тобой кто?

Некромант хмыкнул.

— Догадайся. Подмастерьев в княжестве всего ничего: Бехтеев, Осокина, еще несколько человек из Академии и Лидия.

— Лидия? — я удивленно выгнул бровь.

— Само собой. Не помнишь, что ли, как она в Расколотом Мире всех раскидала?

Ну да, такое не забывается. Всегда знал, что жена у меня крутая.

— А мы с тобой Аколиты, как и большинство Одаренных.

— Ну хоть не Адепты.

— Адептами называют тех, кто учится в Академии. Мы, как ты понимаешь, там уже отучились.

Ну нет, так дело не пойдет. В моем мире такой системы не было, но, раз уже здесь пришлось с ней столкнуться, то сами вы Аколиты. Надо срочно прокачиваться выше, понять бы, как это сделать.

— И как стать Грандмастером? — решил я не размениваться на мелочи.

— Типун тебе на язык! Титул Грандмастера официально имеет только Его Величество.

— Ладно, тогда этим, как его там, который идет перед Грандмастером. Архимагом.

— И не мечтай, Вик. Титул Архимага имеют всего несколько человек в Империи. Говорят, главы кланов оборотней тоже достигают этого уровня, но у них своя система рангов, нашу они не признают.

— Сколько слышал про этих оборотней, но ни разу до сих пор не встречал, — признался я. — Даже интересно.

— И не надо, — заверил Игорь. — Поверь, не надо.

Ладно, не очень-то и хотелось.

— Магистров наберется несколько десятков, Мастеров — человек сорок, Подмастерьев — около сотни. При этом Одаренным рангом выше Мастера официально запрещено участвовать в дуэлях, поскольку у более слабых против них не будет шансов, а, чтобы позволить им драться друг с другом, высокоранговые Одаренные слишком ценны для Империи.

— И как прокачать уровень?

— По-разному. Выиграть определенное количество определенных дуэлей, убивать монстров, найти место силы, совершить какое-нибудь выдающееся магическое открытие, в общем, долго объяснять. Или рангом может пожаловать Его Величество за особые заслуги перед Империей, но он делает это крайне редко. В любом случае, тебе сейчас надо думать не об этом, а о том, как ты будешь сражаться против Мастера. Судя по тону письма, он настроен может и не убить, но покалечить точно.

— А разве дуэли до смерти разрешены?

— Нет, но иногда случаются досадные несчастные случаи.

— Ясно. А оружие брать можно?

Игорь пожал плечами.

— Любое, но только не магическое. Оружие тебе не поможет, когда сражаются люди с Даром, от него никакого толку. Пока ты будешь махать пистолетом или шпагой, Бискар уже свалит тебя Силой. На самом деле почти никто уже не берет обычное оружие на дуэли, хотя формально эта возможность записана в кодексе. Периодически пытаются протащить магическое, но такое быстро вскрывается и навечно портит репутацию. И фокусы свои показывать не советую, это не междусобойчик с Яковлевым, который слишком глуп для того, чтобы обвинить тебя в нарушении правил. Если попробуешь провернуть что-нибудь подобное с Бискаром, получишь техническое поражение, да еще и раскроешь свой Дар, которого ни у кого в нашем мире нет. После чего тобой заинтересуется Тайная Канцелярия. Так что ты попал, Вик, на твоей стороне только Сила, которой у тебя значительно меньше, чем у барона. Хотя я искренне хочу, чтобы ты набил морду этой скотине.

— Почему? — заинтересовался я. — То есть я рад, что ты так за меня болеешь, но почему скотина?

— Бискар — законченный видист. Знаешь, из этих, которые считают, что вервольфы — чудовища, которых надо истреблять, а гномы — низшая раса. Ходят даже слухи, что Бискар как-то связан с «Неспящими», но доказать ничего не могут. Особенно он презирает троллей, полагая, что это и вовсе неживые существа, у которых нет души. Полагаю, это как-то связано с тем, что в принадлежащих Бискарам владениях, где он одно время добывал руду, в горах жила пара троллей, а потом погибла по неизвестной причине. Говорят, у Бискара в кабинете над камином висит троллья голова. Неживому существу голову отпиливать намного сподручнее, чем живому.

— Да, действительно, удобно, — согласился я. — Был в нашем мире один неудавшийся художник с подобной философией. Слушай, а я могу брать любое оружие? Абсолютно любое?

— «Одаренный имеет право взять с собой любое каменное, деревянное, металлическое или же иное оружие, неодушевленное и не обладающее магией», — процитировал Игорь. — Так что да. Но, говорю тебе, обычное оружие не поможет, лучше придумай какой-нибудь фокус с Силой.

— Придумаю, Игорь, фокусы — мой конек. Знаешь, почему-то мне кажется, что я выиграю эту дуэль, причем с разгромным счетом.

* * *

Барон Бискар оказался не только говнюком и драчуном, но и любителем попонтоваться. Дуэль он назначил не где-нибудь в укромном месте, где нас видели бы только секунданты, а в дуэльном клубе (оказывается, тут и такой есть). В огромном зале была огорожена дуэльная площадка, снаружи которой сидели в креслах и попивали вино любители хлеба и зрелищ. Совсем уж голытьбу сюда не пускали, но и слишком знатных лиц я не заметил. Так, мелкие дворяне. Белокурую Мари, виновницу дуэли, барон с собой не взял, зато притащил секунданта, которым оказался какой-то мелкий прыщавый тип. Со мной, разумеется, пришел Игорь.

— Стороны не желают решить дело миром? — задал ритуальный вопрос распорядитель.

— Ни за что. Он оскорбил мою дочь, — выплюнул Бискар.

Я безразлично пожал плечами.

— Ну, раз барон настроен решительно, не стану протестовать. Хочет получить в морду — пусть получит в морду.

Бискар бросил на меня короткий презрительный взгляд и ничего не ответил. Держался он на редкость самоуверенно. Естественно, лучший дуэлянт графства, к тому же Мастер, против какого-то мальчишки Аколита. Ничего, скоро самоуверенности у него поубавится.

— Условия окончания дуэли?

— Пока одна из сторон не потеряет возможность сражаться.

Тут мы были солидарны. Не убивать же его, в самом деле.

— Стороны взяли с собой какое-нибудь оружие?

— Зачем мне оружие, — хмыкнул Бискар. — Обойдусь и Силой.

— А вот я взял, — демонстративно зевнул я. — Игорь, открывай дверь!

Кузен, как и было уговорено, распахнул дверь зала, и у Бискара отвисла челюсть. Громко топая и почти доставая головой до потолка, мое оружие подошло к дуэльной площадке, легко перешагнуло через ограждение и встало рядом со мной.

— Но это же… это же тролль!

— Мой друг Большой Валун, разрешите представить.

Большой Валун помахал рукой.

— Вы не можете взять с собой на дуэль тролля!

— Почему? — я повернулся к распорядителю. — Уважаемый, напомните-ка мне дуэльный кодекс.

— «Одаренный имеет право взять с собой любое каменное, деревянное, металлическое или же иное оружие, неодушевленное и не обладающее магией», — зачитал распорядитель то, что я уже слышал от Игоря.

— С чем вы здесь не согласны, барон Бискар? Он вполне себе каменный.

— Граф, вы с ума сошли? Оружие — это вещь! А это тролль.

— Да неужели? — рявкнул я. — А не вы ли пропагандировали, что тролли — тоже вещи, неживые создания, с которыми можно делать все, что хочется? В том числе и убивать? Вы ведь неоднократно говорили, что они всего лишь машины без души и настоящей жизни. Хотите забрать свои слова назад?

Бискар смерил меня ненавидящим взглядом, но ничего не ответил.

— Тролли не служат людям, — попытался привести последний аргумент барон. — В истории Империи такого не было ни разу, они всегда жили сами по себе. Может вы, граф, подчинили его черным колдовством?

— Моя не служить, — прогудел Большой Валун. — Моя помогать, потому что моя друг. Вик помогать моя, я помогать Вик. Вик хороший.

— Барон Бискар оспаривает выбор оружия графа Лазарева? — осведомился распорядитель.

Бискар некоторое время помолчал, потом нехотя процедил:

— Нет.

Распорядитель подал ритуальный знак, пальнув в воздух магическим снопом искр, и дуэль началась.

Я отошел в сторонку, облокотился на ограждение и, посвистывая, наблюдал, как мое оружие учит незадачливого соперника толерантности к кремниевым формам жизни. Наверное, это была самая короткая и позорная дуэль в жизни барона Бискара. Дар у него и правда был сильный, но в три центнера камня магией особенно не популяешь, особенно если эти три центнера в данный момент схватили тебя за ноги и бьют головой об пол, прямо как Халк в «Мстителях». Видя энтузиазм Большого Валуна, я начал опасаться, как бы мой каменный друг не зашиб барона насмерть. Перед дуэлью для мотивации я попытался рассказать троллю о расистских воззрениях врага, но Большой Валун, увы, почти ничего не понял. Зато он любил драться и искренне хотел мне помочь, а потому с восторгом принял идею совместить эти два мероприятия.

Наконец, распорядитель чуть ли не силой оттащил тролля. Ну ладно, силой оттащить тролля было невозможно, я просто дал Валуну знак послушаться, и тот покорно отошел от поверженного барона. Тот с трудом поднялся, сплевывая кровь. У него был сломан нос и, кажется, рука. А вот нефиг быть видистом.

— Победа присуждается графу Лазареву, — констатировал очевидное распорядитель.

Я театрально поклонился.

— И моему каменному другу.

Игорь, хихикавший со своего секундантского места на всем протяжении избиения, когда мы вышли из клуба, не выдержал и откровенно заржал.

— Вик, это было гениально! Я и не думал, что у тебя получится. Ведь формально он мог потребовать смены оружия, ты ведь бессовестно воспользовался лазейкой в кодексе.

— Мог. Но тогда ему пришлось бы прилюдно отказаться от своих воззрений.

— Лучше, чем получить несколько сломанных костей, — заметил Игорь.

— Ты недооцениваешь глупость человеческую. И упертость. И жестокость. А все трое вместе они дают потрясающий эффект: человек скорее умрет, чем признает, что он не высшая раса, а просто мерзкий убийца.

Мы медленно ехали в повозке, тролль топал рядом. Горожане пялились на Большого Валуна и отскакивали с дороги. Если Бискар говорил правду и тролли никогда не сотрудничают с людьми, то мой каменный друг — та еще достопримечательность. Ничего, пусть смотрят и привыкают. Я их научу не быть видистами.

— Кстати, Большой Валун, как твоя зазноба? Подарок понравился?

— Подарок хорошо! — просиял Большой Валун, переступая через прилавок какого-то торговца. — Нравиться. Твердый Кремень подобреть! Она давать себя поцеловать. И даже почти не бить меня камнем по голове.

Мы с Игорем переглянулись.

— Это определенно успех на любовном фронте. А как гномы? Не обижают?

— Гномы хорошо. Мы дружить. Мы играть в карты, я выиграть, — Большой Валун сунул руку в заплечную сумку и гордо продемонстрировал серебряную монетку. — Вот!

— Ого! — не удержался я. — Ты и в карты играть умеешь?

— Моя не уметь. Моя думать, что понять правила, но потом моя запутаться. В конце все забрать карты и все спорить, чья выиграть. Один гном говорить, его выиграть, другой гном говорить, его выиграть. Я подумать: если моя не знать правила, может, моя не знать, что моя выиграть. Тогда моя тоже говорить, что моя выиграть, и показать кулак. И забирать монетка. Только больше они со мной играть не хотеть, — расстроенно закончил тролль. — А жаль. Я только начинать что-то понимать.

Так за разговорами мы доехали практически до дома. Топающий рядом тролль замедлял наше продвижение, зато придавал компании колорит и вселял в меня чувство надежности, чего уж там. Жаль, нельзя везде таскать его с собой, а ведь то люди Жмурло нападут, то монстр, то еще какие-нибудь придурки. Надо быстрее прокачивать Силу, не ходить же вечно в Аколитах. И думать, как призвать положенного мне дракона, он бы мне очень пригодился. Не верю я, что они вымерли с концами. Стоящий на камине артефакт притягивает меня неспроста, он чувствует мой Дар и хочет, чтобы я его использовал. И я использую, надо просто понять, как.

Вместе с Большим Валуном мы въехали в ту самую злополучную рощу…

— Привет, Сапог, — обреченно поздоровался я, наблюдая, как гоблины спрыгивают с деревьев. Игорь изумленно посмотрел на меня, я в ответ пожал плечами, словно говоря: «у меня еще и не такие знакомства есть».

— Вы уже придумали что-либо получше «Яростных меринов»?

— Не смей смеяться, людишка. Теперь мы «Бешеные землеройки»!

— Ну уже шаг в нужном направлении, — оценил я. — Они хотя бы с яйцами. Выходить биться?

Гоблин кивнул.

— Я мочь биться вместо тебя! — радостно предложил тролль, среагировав на знакомое слово. Я торопливо покачал головой.

— Я ценю твою заботу, Большой Валун, но это лишнее.

Пожалуй, «пуньк» от тролля вполне может обернуться геноцидом гоблинов в отдельно взятой роще.

На этот раз от моего щелбана Сапог не отлетел в кусты, а просто грохнулся навзничь. Встал, потирая поясницу, злобно зыркнул на меня и убрался с дороги вместе со своей грозной бандой. Честное слово, наши неожиданные встречи уже становятся доброй традицией. Пора вносить их в мой ежедневник.

Когда мы добрались до дома, было уже темно. Я попрощался с Большим Валуном, который потопал дальше к шахте и своей любви, а мы с Игорем поели и завалились спать. Хоть было еще и не очень поздно, я чувствовал себя абсолютно вымотанным. Доползя до кровати, я свернулся под одеялом и провалился в сон. Где бы еще де… Да пофиг. Надеюсь, до слуг дошло не тревожить барина с утра, пока он не проснется. Пусть завтра кто-нибудь только попробует сунуться — убью.