Глава 10

Домой мы вернулись под вечер, грязные и уставшие. С Покровским я попрощался вскоре после выхода из портала, получив от него расписку на обещанные двадцать пять тысяч и уверения в вечной дружбе, и наша троица отправилась домой. По дороге я нет-нет да ловил на себе восхищенный взгляд Лидии. Все-таки я вытащил ее из паутины, где в противном случае ей суждено было погибнуть мучительной смертью.

Когда я помылся и переоделся, ко мне подскочила служанка:

— Прикажете подать ужин, Ваше Сиятельство?

— А подай-ка его прямо в спальню, — распорядился я. Подошел к двери любимой жены и негромко постучал.

Дверь открылась. Лидия уже успела привести себя в порядок и сменить платье, только волосы не убрала в прическу, и они стекали по плечам густыми темными волнами. А так мне даже больше нравится. Я подошел и чмокнул жену в щеку.

— Идем поужинаем, — проворковал я, приобнимая ее за талию. Наклонился к уху и заговорщически прошептал: — в спальне.

Магичка улыбнулась и поцеловала меня в ответ. Боевой маг превратился в ласковую кошечку. Я в который раз подумал, что надо узнать, что это за маги из Шахинов такие, и в очередной раз решил, что не сейчас. Сейчас у меня есть более интересные дела.

Ужин в спальне мне очень понравился, а все остальное понравилось еще больше. Когда с утра мы проснулись в обнимку, Лидия все еще сопела на моем плече, приобняв меня рукой. Я осторожно, чтобы не разбудить, переложил ее на подушку, накрыл одеялом и оделся. Отлично, с женой переспал. Теперь можно и в публичный дом сходить.

* * *

Со всей этой канителью с акциями и порталами я совсем упустил из вида одну важную вещь. Меня вообще-то отравили, и было бы неплохо выяснить, какая сволочь это сделала. Раз у меня в кои-то веки выдался свободный день, настало время провести расследование. А то отравят второй раз, а у меня только жизнь начала налаживаться.

Детектив из меня был так себе, но даже я понимал, что искать убийцу надо прежде всего там, где меня, собственно, убили. Итак, друзья, начнем с борделя.

Публичный дом встретил нас с распростёртыми объятиями. Кажется, ни одно предприятие в родном графстве еще так не радовалось моему появлению. По городу уже пошли слухи, что граф Лазарев богатеет, как на дрожжах, потому моя привлекательность для местных девок резко повысилась. Даже некромантский значок пришедшего со мной Игоря не сильно их отпугивал.

Бордель-маман практически выбежала мне навстречу.

— Ваше Сиятельство! Какая радость для нас снова вас видеть. Чего желаете?

Я бросил красноречивый взгляд на комнаты наверху, бордель-маман понятливо кивнула. Через минуту мы сидели в отдельной комнате вдали от чужих ушей.

— Господин сегодня желает чего-нибудь особенного? — кокетливо осведомилась главная шлюха. — Знаете, я уже давно не предоставляю услуги, но для вас, граф, могу сделать исключение.

Я критически оглядел проститутку. Лицо ее являло собой поле битвы обильной косметики с подступающей старостью, причем старость явно выигрывала. Ну нафиг ее услуги, даже даром.

— Мы здесь по делу, — остудил я ее пыл.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Конечно, конечно.

Ну да, по каким таким делам можно прийти в публичный дом?

— Приведите ту девушку, которая была со мной в прошлый раз, — приказал я.

Через минуту девица стояла перед нами. Поначалу красотка одарила меня призывной улыбкой, но улыбка тут же увяла, как только она вгляделась в наши хмурые лица. Боится? Естественно, боится, ведь в прошлый раз в ее постели я чуть не помер. Точнее, помер, но не я. Означает ли ее страх, что она в чем-то замешана?

Логичнее всего было передать дело о моем отравлении в полицию, но я почему-то медлил. Следователи начнут задавать вопросы, в том числе и мне, и ответы на многие из них я могу не знать. Хотя бы на такие простые как: были ли у вас враги, часто ли вы туда ходили, спали ли с этой женщиной раньше и все в таком духе. Еще не хватало, чтобы по графству поползли слухи, что хозяин тронулся умом или его вообще подменили. Так что граф Лазарев пока что решил провести самостоятельное расследование собственного убийства.

Изначально мы с Игорем хотели сыграть в злого и доброго полицейского, причем злым был я, но, когда я увидел перепуганную шлюху, меня охватила жалость. Ладно, сыграем в тех полицейских, какими мы являемся на самом деле: непрофессионального и еще более непрофессионального.

— Помнишь мой прошлый визит? Тот, в который мне стало плохо.

Девушка кивнула.

— Расскажи о нем, — приказал я.

Девушка несколько секунд мяла в руках пояс платья, потом, запинаясь, начала:

— Вечером это было, Ваше Сиятельство. Я вас не ждала, а вы взяли и пришли. И сразу меня потребовали. На мне тогда еще бирюзовое платье было, красивое, с лентами. Вот вы как меня увидели, так сразу хозяйке и сказали, мол, хочу Настасью. Еще на мне кулон был, вот этот. Вы сказали, он красивый, а я сказала, что графья, наверно, и получше видели. Вы тогда сказали, что кулоны, может, и видели, а вот девку такую — в первый раз. Я тогда вам улыбнулась, а хозяйка сказала, чтоб я много себе не думала, граф просто шутит. А вы сказали…

Так, понятно, вопрос задан неверно. Я жестом остановил девушку, пока ненужная информация не начала вытекать у меня через уши, и переформулировал вопрос:

— Когда мы были с тобой в комнатах, я что-нибудь ел или пил?

— Вино, — залепетала девушка, боясь поднять глаза. — Но вы и выпить не успели, Ваше Сиятельство. Заказали бутылку, приказали налить, я взяла бутылку, а потом…

Я вспомнил, что бутылка, когда я очнулся, и впрямь была почти полной. Девушка стояла, мелко дрожа и теребя в руках пояс платья. Думает, сейчас мы обвиним в покушении ее, понял я. Сдадим жандармам, и бедная шлюха отправится прямиком в тюрьму, а то и плетей получит. Вот только кому-кому, а ей травить меня смысла точно не имело. Даже если дурочку наняли, она не настолько тупая, чтобы так подставляться. Да и не подействовал бы яд так быстро: бедный Лазарев только штаны снять и успел перед тем, как умер. Если он не был любителем вести со шлюхами долгие философские беседы, времени в комнате они провели совсем немного.

— А еще ты что-нибудь помнишь?

Девушка затрясла головой.

— Ничего, Ваше Сиятельство.

Ладно, следователь из меня не очень. Игорь и вовсе молчал и изображал тумбочку на протяжении нашего диалога, хотя взял я его сюда в надежде, что он скажет что-нибудь путное.

— Можешь идти, — отпустил я девушку. — Не бойся, мы тебя ни в чем не обвиняем, — добавил я, внезапно решив ее успокоить. Та пролепетала что-то благодарное и пулей вылетела из комнаты.

Мы с некромантом спустились вниз. Если верить шлюхе, в комнатах я ничего не ел и не пил, но ведь есть еще и целомудренная гостиная внизу. Так сказать, тусовка для тех, у кого не стоит. Вряд ли местные слуги запоминают, кто и что заказывал, но для нашей колоритной парочки могли сделать исключение.

Я отловил какую-то девицу с подносом.

— Ваше Сиятельство! — тут же поклонилась она.

— Помнишь, как я заходил сюда десять дней назад?

— Конечно, помню, Ваше Сиятельство, как не помнить.

— Кто меня обслуживал?

Девица указала пальцем на какую-то официантку. При виде меня та испуганно пискнула и растянула губы в улыбке так, словно хотела натянуть их на уши.

— Ваше Сиятельство! Чего изволите?

— Помнишь, я приходил сюда десять дней назад? — в очередной раз спросил я. Девушка истово закивала. — Я что-нибудь ел или пил перед тем, как подняться наверх?

— Нет, Ваше Сиятельство ничего не заказывали. Сразу в комнаты пошли, а господин Игорь вина изволили, — испуганно ответила девица.

— Да, ты сразу наверх поскакал, даже воды не выпил, — подтвердил некромант.

Я хмыкнул. Похоже, графу Лазареву в тот день сильно припекло.

Ладно, приходится признать, мы ничего не узнали. Точнее, узнали, что отравили меня, скорее всего, не в борделе. А где?

Поняв, что здесь больше ловить нечего, мы с Игорем вышли из борделя. Некромант сделал шаг за порог и тут же скривился, как от зубной боли. Я проследил за его взглядом. На стене соседнего дома, кажется, здания городской администрации (ну да, стоит прямо рядом с борделем, а что такого) кто-то намалевал ярко-алый полумесяц. Парочка гоблинов-дворников уже торопливо оттирала рисунок, опасливо косясь на прохожих. Похоже, боялись, что, если как можно быстрее не уничтожат это граффити, получат по ушам. А что в нем, собственно, такого?

— Это что за художества? — спросил я у Игоря. — Какому-нибудь ребёнку купили краски, а холст забыли?

— Это не художества, — мрачно ответил некромант. — А знак «Неспящих».

— Знак кого? — не понял я. Что, здесь обитает еще один разумный вид, о котором я не знаю?

Некромант повернулся ко мне.

— Не все разделяют политику Его Величества. Ты не представляешь, как много людей и нелюдей недовольны тем, что последние несколько десятков лет в Империю понаехали гномы, вервольфы и ее черт знает кто.

— Я думал, они всегда здесь жили.

Игорь покачал головой.

— Не в таких количествах и держались обособленно. Раньше оборотни и тролли сидели у себя в лесах, гномы старались не вылезать из своих районов, фактически в гетто, а некромант, даже благородный, боялся пройти по улице. Это Александр Романов Четвертый решил дать всем равные права и насаждать мультикультуризм со всеми его последствиями. Нравится это отнюдь не всем. И если большинство тихо обсуждают это на своих кухнях, то «Неспящие» вышли на тропу войны. Заявляют, что хотят вернуть все, как было, а по сути — скинуть Императора. Говорят, их поддерживает кто-то из столичных Родов, пытающихся таким образом захватить власть.

— Но кто — неизвестно?

— Если бы было известно, этого Рода бы уже не было, — резонно ответил некромант.

— И чем конкретно они занимаются?

— Устраивают погромы, раздают листовки, рисуют знаки на стенах. Пытаются вложить в головы населения, что Император и его Тайная Канцелярия — страшное зло и раньше было лучше. До того, чтобы представлять реальную угрозу Его Величеству им пока что, как до Китая, но стремительно набирают сторонников. Несколько известных Одаренных, которые открыли настоящую охоту на банду в своих владениях, погибли при невыясненных обстоятельствах. Недавно в Москве взорвали оперный театр, погибли двенадцать человек, говорят, это их рук дело. Взрывать театры и убивать дворян — это уже серьезно.

— Местные террористы-консерваторы, пытающиеся развернуть летящий на всех парах поезд истории, — резюмировал я. — И их тайные хозяева, которые в этом поезде сидят, но хотели бы сидеть в вагоне классом повыше. Во всех мирах одно и то же. А у нас они что забыли?

— А ты не в курсе, что несколько дней назад в Лазаревом разбили несколько гномских лавок, а владельцам переломали ребра? И поверь, такое случается далеко не в первый раз.

Я покачал головой.

— Мне никто об этом не говорил.

— Так ты бы побольше интересовался жизнью простого народа, Ваше Сиятельство. Глядишь, знал бы, что происходит у тебя в графстве. Ладно, поехали, нечего тут стоять. Надеюсь, полумесяц не означает, что «Неспящие» что-то затевают. Нам только этого не хватает для полного счастья.

* * *

— Мы куда-нибудь заезжали перед тем, как отправиться в бордель? — спросил я Игоря, когда мы уже ехали назад.

Некромант наморщил лоб.

— Вроде, нет. Точно, нет, никуда не заезжали.

— И какой вывод из этого следует, доктор Ватсон? — я сделал важный вид, изображая сыщика.

— Какой доктор? — не понял Игорь.

— Ладно, забей. Если меня отравили не в борделе, и мы никуда не заезжали, тогда где же?

— Я понял, не идиот, — заверил меня кузен.

Мы хмуро переглянулись.

Хорошенькая вырисовывается картина. Если шлюхи не врут, меня траванули дома, а яд подействовал уже потом. Скорее всего, специально подгадали, чтобы смерть настигла бедного графа не в родных стенах. Но кто может желать моей смерти? Нет, не так, кому выгодна моя смерть?

— Кто в теории мог подсыпать яд в еду?

— Дворецкий, кухарки, служанки, — перечислил Игорь.

Понятно, кто угодно.

— Можно было и как-то получше охранять графскую персону, — буркнул я.

Игорь виновато развел руками.

— Мне и в голову не могло прийти, что кто-то будет на тебя покушаться.

Ну да, граф-идиот с нищим графством, кому он нужен.

— Игорь, а кто станет следующим графом, если я вдруг скоропостижно скончаюсь?

— О, там сложная юридическая история. По одному закону наследник один, по второму — другой, а по третьему они вообще должны его делить.

— И кто же эти наследники?

Игорь пожал плечами.

— Сам как думаешь? Или дядюшка, — некромант сделал паузу. — Или я.

Вот как. Я отвернулся от кузена, чтобы тот не видел пристальный взгляд, которым я его смерил. Конечно, мы успели сдружиться за это время, да и не похож Игорь на человека, который готов убивать ради власти и титула, но все же, все же. Тем более, сдружился-то он со мной, а не с покойным графом, который был тем еще мудаком. Сам же говорил, что не слишком переживает о смерти кузена.

С другой стороны, дядюшка, который только что прикатил из Европы. Я понимаю, что убийца, кем бы он ни был, травил меня не сам, но организовать покушение и нанять кого-нибудь, находясь за тысячи километров, довольно сложно, пусть в этом мире и есть телефон и телеграф. Да и живет дядюшка, кажется, весьма неплохо, хоть формально и барон. По-моему, он богаче меня. И, если хоть немного интересовался жизнью имения, должен знать, что наследует то еще сокровище, нищее и разворованное. Стоит ли ради такого марать руки?

Ладно, в любом случае яд подсыпал кто-то из слуг. Найдем исполнителя, через него выйдем на заказчика. Может быть, это вообще кто-то третий, у которого мой предшественник соблазнил жену или которого унизил на дуэли. Признаться, мне очень бы этого хотелось.

Повозка подъехала к дому, и я выпрыгнул наружу.

— Игорь, собери слуг. Будем их допрашивать в лучших традициях детективов.

Некромант кивнул. На мгновение у меня мелькнула мысль взять в напарники Лидию, но я ее отбросил. Кузен стопудово обидится на такое недоверие. Да и не может это быть он, ну не может. Не хочу в это верить.

Через десять минут слуги, испуганно переминаясь с ноги на ногу, собрались в большом зале. А не так уж их у меня много, штук двадцать. Поварихи, конюхи, дворецкий, пара лакеев и просто служанки, которые, судя по объяснениям Игоря, занимаются всем понемногу. Я принял строгий вид и откашлялся, оглядывая свою челядь. Так, а что, собственно, спрашивать? Что-то мне подсказывало, что «выйдите вперед те, кто подсыпал графу яд» не прокатит.

Надо допросить их по одному, не круглый стол же здесь устраивать. Я повернулся к некроманту и тихо проговорил:

— Есть здесь кто-нибудь, кого ты считаешь вне подозрений?

Управляющий кивнул на старичка-дворецкого.

— Сергей Ильич, он точно не мог. Еще его прадед служил нашей семье, он нас обоих на руках качал. Кто угодно, только не он.

Я кивнул. Принимается, тем более, что дедок и правда выглядит безобидно.

— Тогда бери своего Сергея Ильича и потрясите с ним одну половину слуг, а я — другую. Так пойдет быстрее.

Определившись с планом действий, я грозно нахмурился и провозгласил:

— Вы знаете, зачем я вас здесь собрал?

— Я не брал тот рубль, богом клянусь! — испуганно пискнул кто-то. Я отыскал источник голоса в толпе: помощник конюха.

— Конечно, не брал. Я же знаю, что это были два рубля, — успокоил слугу я.

Тот в ужасе бухнулся на колени.

— Ваше Сиятельство! Неправда это, чем хотите, поклянусь! Рубль это был, я точно помню!

Поняв, что последнее было явно лишнее, конюшонок побледнел, как полотно.

Мда, ну и слуги. Мало того, что воруют, так еще и тупые. Ладно, фиг с ним, с рублем, я здесь по более важному вопросу.

— Оставь себе, — разрешил я. — Но еще раз узнаю, что крадешь — высеку. Кто из вас еду готовит?

Вперед вышли две дородные женщины.

Мы переглянулись с Игорем, и я поманил одну из поварих пальцем. Вторая, испуганно теребя передник, подошла к некроманту.

— Пойдем, поговорим.

На губах женщины явно застыл вопрос: «о чем?», но задать его она не решалась. Я отвел ее в одну из комнат и плотно закрыл дверь.

— Помнишь тот день, когда мы с моим кузеном наткнулись на портал?

Повариха торопливо кивнула.

— Скажи, я перед отъездом ел что-нибудь?

— Ели, Ваше Сиятельство.

— Вместе с Игорем? — уточнил я.

— Нет, Ваше Сиятельство. Вы в комнатах были, приказали в спальню еду подать. Сказали, ужинать не хотите, только перекусить.

— И кто готовил еду, ты?

Женщина испуганно кивнула.

— Я, Ваше Сиятельство. Мы с Анькой вместе. Она суп и мясо, а я заливное.

А неплохо перекусил бывший хозяин тела. Это ж не перекусить можно, а прямо обожраться.

— А приносил кто? Тоже вы?

— Девки приносили, Ваше Сиятельство. Наше дело — готовить, их — носить.

— Какие девки?

— Машка и Фрося, — покорно ответила повариха. — А почему вы, Ваше Сиятельство, спрашивать изволите? Не понравилась вам еда?

— Понравилась, только я после нее чуть не помер.

— Батюшки светы! — повариха схватилась за сердце и схватила ртом воздух, словно выброшенная из воды рыба. Ее круглое лицо побагровело. Как бы ее удар не хватил.

Удар не хватил, но выглядел испуг очень натурально. Либо она ни причем, либо в моей кухарке погиб великий актер.

— Я не виновата, Ваше Сиятельство! Чем хотите, поклянусь.

— Верю, верю, — успокоил ее я. — А ты ничего подозрительного в тот день не замечала?

— На кухне? — уточнила повариха.

Нет, блин, в конюшне.

— Ничего, Ваше Сиятельство. Как обычно, все было.

— И никто посторонний не заходил?

— Нет, Ваше Сиятельство.

— Ясно, можешь идти.

Как выяснилось, Игорь тоже завладел бесценной информацией про Машку и Фросю, так что девушек-подавальщиц решили допрашивать вдвоем. Даже втроем, если считать дворецкого, который только мешал, поминутно охая, как же могли любимого графа отравить и что ж это такое делается. Предсказуемо девки ничего нового не сообщили. Барин заказал еду, барину ее принесли, никого не видели, ничего особенного не происходило, мы ни в чем не виноваты. Я чувствовал, что из них можно выжать и побольше информации, но не мог найти правильных вопросов. После этого опросили остальных слуг, хотя в их причастность я не верил. Поэтому домовых, включая Петьку, который, как я понял, выполнял здесь роль мальчика на побегушках, опрашивали прямо в зале, не утруждая себя приватным разговором. Предсказуемо никто ничего не знал.

Наконец, я был вынужден признать свое детективное фиаско. Никто ничего не знает, никто ничего не видел, все ни при чем и истово кланяются любимому господину. Надо будет и правда передать дело в полицию. Авось найдут отравителя.

Я отпустил слуг, которые тут же разбежались, как тараканы, которым чудом удалось увернуться из-под тапка, вышел до двор и уселся прямо на ступени. Воздухом, что ли, подышать. Утомили меня все эти разговоры.

— Ваше Сиятельство!

Я обернулся. За мной, воровато озираясь, выбежал Петька.

— Чего тебе?

— Ваше Сиятельство, — Петька подошел ко мне и замялся, явно не решаясь что-то сказать. — Вы про слуг спрашивали, не было ли чего подозрительного. Я Аньку видел, только сказать забоялся.

— Какую Аньку?

— Повариху, — охотно пояснил паренек. — У нее новый хахаль завелся. Она, конечно, отрицает все, только мы ж видим. Бегает вечно куда-то, сидит, когда никто не видит, лыбится, глаза в потолок, как будто мечтает о чем-то. То колечко у нее новое, то сережки. Говорит, сама купила, да что ж купишь, когда вы нам такие копейки платите.

Мальчишка запнулся, поняв, что последняя фраза явно была лишней. Я сделал вид, что ничего не заметил.

— И где у нее этот хахаль? Видел его кто-нибудь?

— Видел я один раз, Ваше Сиятельство. В Лазареве. Анька последнее время все в город, все в город: как что ни привезти, так сразу она вызывается. Поехали мы один раз с ней, я и видел, как она с каким-то мужиком шушукалась. Обычный, борода, волосы темные, только я его раньше ни разу не видел. Не местный, наверное. И смотрела так на него. Думала, я их не вижу, но я-то видел.

Я благодарно потрепал пацана по плечу.

— На, держи еще монетку.

Тот аж подпрыгнул от радости.

А что, это зацепка. Появился хахаль, надул в уши и подговорил отравить господина. Не знаю уж, как он ее убеждал: рассказывал про меня ужасы, сулил прекрасное совместное будущее или вообще не сказал, что это яд, просто попросил подсыпать мне что-то в еду. Но эта внезапная большая любовь явно непроста. Надо снова допросить эту Аньку и вытрясти из нее правду. Найдем хахаля — выйдем на заказчика.

Я поднялся и снова зашел в дом.

— Сергей Ильич! — дворецкий тут же материализовался передо мной. — Приведите Аньку, кухарку, мне снова надо с ней поговорить.

Старичок подобострастно кивнул и пошел на кухню. А, впрочем, черт с ним, с дворецким, пока он там дошаркает. Я обогнал деда и широким шагом прошел на кухню.

Кухарка с круглым лицом, которую я давеча чуть не довел до инфаркта, месила тесто, рядом прибирала какая-то девица. Больше на кухне никого не было.

— И где Анька? — спросил я, уже предчувствуя ответ.

— К себе пошла. Сказала, переодеться ей надо, мол, жарко.

Я взбежал по лестнице, попутно узнав у дворецкого, где живет повариха. Дернул ручку — к счастью, половина дверей в комнаты слуг не запирались. Аньки нигде не было, на кровати были в беспорядке свалены вещи и только открытое окно ехидно подмигивало мне. Я выглянул наружу и увидел примятую траву, красноречиво свидетельствующую, что в нее недавно кто-то спрыгивал. Да твою ж мать!