Глава 6. Последняя Воронова

Моя профессия научила меня терпению. Под слоями пыли, поздней краски и чужих исправлений всегда сохранялась первоначальная история предмета. Теперь таким предметом стала я сама, и это открытие пугало сильнее любой погони.

Пока Изабелла снимала перчатки, я убрала со стола крошки и придвинула к ней блюдце. Хотелось занять руки чем-нибудь простым. На её пальцах не было колец, но на коже остался светлый след одного из них. Я заметила и другую мелочь: она сразу села так, чтобы видеть входную дверь и отражение кухни в оконном стекле.

Адриан держался возле холодильника. По тому, как он смотрел на женщину, я не могла решить, рад он ей или хочет, чтобы она оказалась очень далеко. Он однажды назвал её невестой. Теперь это слово стояло между нами столь же неудобно, как лишний стул.

— Наши семьи обсуждали брак, когда мне было семнадцать, — объяснил он, перехватив мой взгляд. — Обсуждение закончилось. Изабелла согласилась стать моей наставницей, что оказалось значительно более тяжёлой обязанностью.

— Я иногда сомневаюсь, что выбрала разумно, — сказала она.

Шутка была произнесена без улыбки. Я не почувствовала облегчения: просто одна неясность уступила место другой. Наставники, которые входят без разрешения, способны доставить не меньше неприятностей, чем невесты.

На холодильнике висела фотография бабушки в панаме. Изабелла посмотрела на неё и на мгновение перестала двигаться. Потом продолжила складывать перчатки, слишком старательно разглаживая каждый палец. Я запомнила это. В мастерской меня учили отмечать сомнительные участки карандашом на отдельной схеме, не спеша объявлять их подделкой. Такой схемы для людей у меня пока не было, но я начала составлять её мысленно.

За окном дребезжал трамвай. В кухонной раковине капала вода. Бабушкины стены, обычно надёжные и уютные, перестали защищать от происходящего. Чужая женщина сидела на стуле с вязаной подушкой и собиралась рассказать мне, кем я являюсь. Я вдруг очень ясно поняла, что не обязана принимать её ответ целиком.

— Что значит «последняя Воронова»?

Я произнесла это спокойно. По крайней мере, мне хотелось так думать. На самом деле мой голос прозвучал примерно так, как звучит человек, который обнаружил в холодильнике дракона и пытается не показывать ему свой страх. Изабелла смотрела на меня с непонятной улыбкой. Адриан молчал.

Это молчание мне совершенно не понравилось.

— Я задала вопрос.

— Алиса... — начал он.

— Нет.

Я подняла руку.

— Только не «всё объясню потом». Я уже слышала эту фразу сегодня. После неё обычно происходят покушения.

Изабелла тихо рассмеялась.

— Ты действительно её выбрал.

Адриан нахмурился.

— Изабелла.

— Что?

— Не вмешивайся.

— Я не вмешиваюсь. Я наблюдаю.

Я посмотрела на неё.

— А вы вообще кто?

Она слегка склонила голову.

— Изабелла де Монтре.

— И вы действительно жили в XVIII веке?

— Да.

— И до сих пор живы?

— Да.

Я несколько секунд смотрела на неё.

— Как?

Изабелла улыбнулась.

— Это долгая история.

— Удивительно. Сегодня все вокруг знают долгие истории.

Я скрестила руки.

— У меня есть короткий вариант?

Она задумалась.

— Магия.

— Понятно.

Я кивнула.

— Конечно.

Адриан тихо произнёс:

— Алиса...

— Нет, всё нормально.

Я посмотрела на Изабеллу.

— Значит, магия.

— Да.

— Путешествия во времени.

— Да.

— Тайные ордена.

— Да.

— Люди, которые живут двести лет.

— Иногда.

Я указала на себя.

— А я?

Изабелла посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты из рода Вороновых. Последняя из известных мне наследниц, у которой пробудился дар. Речь не о том, что у тебя не осталось семьи.

— Я знаю свою фамилию.

— Ты не знаешь её историю.

Адриан отвернулся. И тогда я поняла. Он действительно знал. Он всё это время знал. Я посмотрела на него.

— Ты знал?

Он ответил не сразу.

— Подозревал.

— Это не ответ.

— Да.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Ты знал, что я как-то связана с твоей магией?

— Я не был уверен.

— Но всё-таки знал!

— Алиса, я пытался тебя защитить.

— От чего?

Он посмотрел на меня.

— От правды.

Я рассмеялась.

— Великолепно.

Я подошла к окну.

— Ненавижу, когда люди пытаются защищать меня от информации.

— Почему?

— Потому что обычно это означает, что информация ужасная.

Изабелла тихо сказала:

— В данном случае — да.

Я обернулась.

— Тогда рассказывайте.

Она вздохнула.

— В XVIII веке существовали магические семьи. Очень немногие. Одной из них были Вальмоны.

Адриан молчал.

— Другой — Вороновы.

Я нахмурилась.

— Но я русская.

— Именно.

— А вы француженка.

— Именно.

— И как наши семьи оказались связаны?

Изабелла посмотрела на Адриана.

— Любовью.

Он закрыл глаза.

— Только не начинай.

— Почему?

— Потому что это слишком сложная история.

— У меня сегодня свободный вечер.

— Алиса, мы преследуемые беглецы.

— Тем более.

Изабелла улыбнулась.

— Восемнадцатого века это не касается. Тогда всё было проще.

— Что именно?

— Если два мага любили друг друга, они заключали магический союз.

— И?

— Их потомки становились связаны.

Я посмотрела на Адриана.

— То есть мы родственники?

— Нет, — быстро сказал он.

— Тогда что значит «связаны»?

Он посмотрел на меня.

— Твои предки заключили договор с моими.

— Какой договор?

— Кровный.

Мне стало не по себе.

— И что он делает?

Изабелла ответила:

— Позволяет открыть портал между эпохами.

Я посмотрела на Адриана.

— Поэтому я тебя сюда притянула?

— Не совсем.

— Тогда почему ты оказался у меня в постели?

Он замолчал. Изабелла улыбнулась.

— Вот это как раз самое интересное.

Я посмотрела на неё.

— Я слушаю.

Она произнесла:

— Потому что портал выбрал тебя.